War and Rain (Война и дождь)

       ***БАХ***               — Пошел он на хуй! Я не буду этого делать!               Ваза, которую он швырнул, врезается в стену и разбивается вдребезги. Осколки редкого императорского фарфора разлетаются по комнате, а некоторые из них летят прямо на плечо его сводного брата. Чанбин, как ни в чем не бывало, бросает взгляд на крошечные фрагменты, усыпавшие его воротник, а затем лениво смахивает их.               С тяжело вздымающейся от ярости грудью Минхо наблюдает, как альфа кладет в рот виноградину.               — Мин, эта ваза принадлежала нашей семье на протяжении столетия.               Ослепленный яростью от равнодушного отношения альфы, он хватает ближайший предмет (миниатюрную золотую статуэтку) и швыряет его в стену из песчаника своей спальни. Мягкий металл деформируется от удара и падает на пол сломанной массой. Чанбин приподнимает бровь, после чего откладывает виноград и выбирает сочный круглый апельсин из полной корзины с фруктами, стоящей перед ним.               — Я не буду этого делать, Бин! Он не может меня заставить!               Кипящий от ярости Минхо мерит шагами спальню. Его внутренний омега неспокоен и встревожен его гневом. Комната кружится вокруг него, и он чувствует себя в клетке, загнанным в ловушку. Серые стены из песчаника, которые давят на него со всех сторон, словно пытаются его раздавить.               Громко жуя, его младший брат наполняет бокал до краев сладким вином из королевства Силла, подаренным принцем альфой... в честь их с Минхо предстоящей свадьбы и обмена метками.               — Ты уверен, что ничего не хочешь попробовать? — Чанбин жестом указывает на многочисленные экзотические угощения. — Вино превосходное, сыр тоже. Они будут хорошо сочетаться...               *Тук*               Слова младшего заглушает инкрустированный рубинами кинжал, вонзившийся в спинку кресла в нескольких сантиметрах от его уха. Со вздохом, словно Минхо избалованный ребенок, закатывающий истерику, он вытаскивает кинжал и разрезает им апельсин, который держал в руках.               — Слушай, я знаю, что ты злишься, но мы оба знаем, что отец может и заставит тебя выйти замуж за принца Силла, — отложив нож, он предлагает Минхо половину апельсина. — Ты можешь извлечь из этого максимальную выгоду и насладиться преимуществами брака с самым большим королевством. И самым богатым, не забывай об этом.               Подойдя к нему, Минхо швыряет очищенный фрукт на пол. Он отказывается наслаждаться подарками, за которые пришлось заплатить своей жизнью.               — Почему именно сейчас? — с тихим рычанием он опускается в мягкое кресло напротив. — Я был позором этой семьи в течение двадцати шести лет. Почему он вдруг признался, что у него есть ребенок омега?                      Чанбин хмурится, услышав самоуничижительные слова Минхо, и его обычно беззаботный запах обретает штормовой характер. Запах морской соли и песка становится мрачным.               — Потому что ты наконец-то чего-то стоишь для него.               Минхо закатывает глаза.               — Отлично, замечательно, — подняв ногу, он пинает подарок от королевской семьи Силла в честь помолвки. — Я убил сотни людей во имя нашего отца, привел его солдат к победе и принес могущество нашему королевству. Приятно осознавать, что я стою коробку фруктов и сыра.               — Не будь смешным, Мин, — Чанбин салютует бокалом. — Они прислали еще и ящик вина.               Глаза Минхо сужаются, верхняя губа изгибается, клыки удлиняются в предостережении.               — Я служил ему всю свою жизнь, а теперь меня продают, как кобылу на размножение. Пошел ты и он пусть идет на хуй.               Чанбин нервно переводит взгляд на закрытую дверь спальни омеги и тяжело вздыхает, опуская бокал.               — Грядет война, и хочешь ты того или нет, но войны стоят денег. Монгрелы с запада уже наступают на центральное королевство. Ты знаешь это. Когда король Силла объявил, что его наследник ищет себе пару, вполне логично, что отец решил сделать так, чтобы о твоем существовании узнал весь мир.               Насмешливый взгляд Минхо устремляется на холодный серый небосклон за пределами его позолоченной клетки.               — Наша семья уже пять поколений утверждает, что у нас рождаются только альфы. Должно быть, семья Силла сделала очень выгодное предложение, раз он согласился выдать меня.               — Невероятно огромное, — соглашается Чанбин. — Объединение наших королевств войдет в учебники истории. У них есть деньги, а у нас — солдаты. В условиях надвигающейся войны это было самое мудрое решение и для них, и для нас.               Гнев и обида когтями впиваются в его внутренности. Минхо — самое большое разочарование своего отца. Первенец знаменитой нации воинов Таэго оказался омегой. Он был пятном на семейном древе, и его существование держалось в секрете от всего мира. Его наследие складывалось не из его королевского титула, а из его доблести на поле боя. Печально известный военный генерал, чей вторичный пол считался альфой всеми, кроме воинов, которыми он командовал. Их преданность и молчание были оплачены кровью, которую Минхо пролил, сражаясь рядом с ними.               Ему не нравится, что битвы, которые он выиграл, возглавляя королевскую армию во имя своего отца, ничего не значат. Его талант к сражениям и стратегии ничего не стоит по сравнению с его способностью производить на свет потомство для какого-то слабого принца альфы. Королевство Силла настолько некомпетентно, что предпочло богатство и торговлю военной силе. Грядет война, и Минхо станет тем, кто за нее заплатит. На этот раз цена — не его кровь, а тот клочок свободы, который у него есть.               Его независимость от наследия Таэго была получена благодаря службе в войсках. Годы, проведенные вдали от дворца и роскоши, были подарком. Вернувшись, чтобы занять свое законное место первородного принца Таэго, он потеряет все, что знал и за что боролся. Его свобода на поле боя исчезнет, а остаток жизни сведется к тому, что его матка будет выдавливать из себя гребаных щенков какого-то альфы.               Внутри него его омега начинает шевелиться. Могущественная Луна ожидает их новое будущее с презрением и осторожностью. Может, Минхо и не заинтересован в рождении детей, но омега всегда хранил в себе зерно надежды на то, что он найдет свою пару... их Сола. После оглашения новости об их договорном браке с принцем Силла Джисоном его волк стал скорбеть об утраченной надежде найти свою вторую половинку. Минхо тоже хотел бы найти альфу, рожденного для него... Теперь это недостижимое желание полностью уничтожено.               Оглянувшись, он замечает, что взгляд его брата прикован к нему. Лицо альфы задумчиво, он ждет, пока Минхо осознает рациональность решения их отца выдать омегу замуж за представителя более крупного и богатого королевства.               Чанбин — единственный человек, которому он полностью доверяет. Единственный, кто знает об истинной природе волка внутри него и о надежде, которую он несет. Альфа даже пытался помочь ему найти его вторую половинку. Младший использовал свою власть и влияние в Королевстве, чтобы отправить разведчиков на поиски Сола для Луны Минхо. Все они вернулись с пустыми руками. Даже слухов не было о том, что где-то в окрестных землях живет Сол.               Осознание того, что у него нет предначертанной половинки, было сокрушительным, но он все еще надеялся. Теперь даже это будет отнято у него. Его тело будет связано с низшим волком, альфой, недостойным его Луны и силы.               Когда он рассказал брату, что он Луна, тот был ошеломлен. Все знают о пророчестве про истинных. Луна, ставшая парой своему Солу, вернет способность превращаться в волков. Их потомство будет сильнее и могущественнее, чем все, кто был до них. Чанбин поклялся хранить его секрет. Если рассказать об этом отцу, их ждет будущее, более ужасное, чем они могут себе представить. Жаждущий власти и влияния их король альфа, несомненно, увидел бы в Минхо лишь свой золотой билет.               Если бы его отец узнал о сущности Минхо как Луны, он не стал бы парой для одного-единственного принца. Нет, он стал бы объектом, которого бы трахали альфы в период гона, пытаясь стать первыми, кто сможет зачать ребенка, способного превращаться. Его отец считает, что Минхо — всего лишь бесполезный омега со склонностью к дракам... и лучше, чтобы так и оставалось.               — Моя Луна недовольна тем, что ее продают. Я хочу, мы хотим нашего Сола. Я лучше проживу свою жизнь на поле боя со своими людьми, чем соглашусь на слабого волка, который не может равняться с моим. Принц Силла не сделает меня счастливым.               Чанбин с досадой сжимает губы:               — Мин, мы годами искали Сола, но его нет. Если бы он где-то был, мои люди уже бы его нашли. Мне очень жаль. Если бы я мог, я бы щелкнул пальцами и привел к тебе твоего истинного, но я не могу. Если ты откажешься выйти замуж за принца Джисона. Ну... — он резко втягивает в себя воздух. — ... Я думаю, в отместку отец убьет либо тебя, либо меня, либо твоих людей.               Блядь. Слова брата пробуждают мрачные воспоминания о боли и крови. О тяжести холодных пальцев на его горле и ударах плетью по коже. Иногда он все еще просыпается от собственных криков, звенящих в ушах, от звука своего юношеского ужаса, преследующего его. Укол страха внутри него покрывает ладони холодным потом. Подавляя свои мысли, он закрывает железную дверь своего разума и отгораживается от чувств и воспоминаний. Его запах остается ровным, без следов его слабости.               В признании поражения Минхо склоняется вперед, закрывая лицо руками. Как иронично, что вместе со своей Луной он один из сильнейших людей на земле, и все же он по-прежнему бессилен. С Солом он мог бы иметь шанс быть понятым, быть в безопасности. Если бы его судьба существовала, вместе они были бы неприкосновенны. Он задумывается, сколько всего было рождено Лун или Солов без подходящей пары. Умерли ли они, тоскуя по своей второй половинке?               Он чувствует, как в глазах нарастает давление, и, подавляя эмоции, он заставляет себя успокоиться. Слезы выбили из него много лет назад. В последний раз он плакал, когда его отправили на поле для тренировок. Только самые сильные выживают в тренировках воинов Таэго, проявить слабость — значит быть убитым. Благодаря сверхъестественной силе и скорости, подаренным ему Луной… Минхо преуспел.               Именно на поле для тренировок Минхо узнал о своей Луне. Находясь на грани смерти и доведенный до предела возможностей своего юного организма, он дрожал на мокрой земле, превратившись в изломанную груду. Еще один удар ногой по голове от альфы, который руководил отрядом, и тьма овладела бы им. Именно в этот момент пробудилась его Луна, и, наполнившись силой, он поднялся на сломанных конечностях и вонзил клинок в сердце своего нападавшего. Минхо возродился в бою               — Не унывай, Мин, — возвращаясь к своему вину, Чанбин смотрит на него поверх бокала. — Посмотри на это с другой стороны, ты всегда жалуешься, что проводишь свои течки в одиночестве. По крайней мере, теперь у тебя будет партнер. Ты наконец-то получишь тот узел, о котором так долго ныл.               Выпрямившись, он свирепо смотрит на брата.               — Я никогда ни о чем не ныл. Попробуй провести хотя бы один гон в одиночестве, и тогда я учту твое мнение по этому поводу. Воздержание было навязано мне, а ты бегаешь и пихаешь свой узел во все, что хоть как-то смазано. Сомневаюсь, что принц Силла сможет меня удовлетворить.               Запрокинув голову, Чанбин заливается хохотом:               — Боги, мне уже жаль твою бедную пару. Единственное, в чем ему повезло, так это в том, что ты не отличишь толстый узел от мелкого. Давай помолимся, чтобы он пережил твою первую течку.               При упоминании о его лунном цикле его охватывает ужас. Его невинность, обеспеченная угрозой отца убить любого, кто прикоснется к нему, хотя и была источником разочарования и мучений, но также была его спасительной благодатью. Скрывать свою Луну в повседневной жизни легко. Скрывать свою природу во время течки... невозможно. Во время течки он наиболее уязвим и беззащитен, его омега выходит на поверхность и проявляет себя. Какими бы невыносимыми и болезненными ни были его течки в одиночестве, они позволили его секрету остаться нераскрытым.               Во время течки принцу Силла понадобится всего несколько секунд, чтобы заметить изменение в его глазах и понять, что Минхо — Луна. Смена цвета с золотисто-карамельного на сияющий серебристый — явный признак его истинной природы. Когда это произойдет, потому что на данный момент это кажется неизбежным... какова будет реакция его пары? Защитит ли он Минхо или выдаст его и покажет на публике? Расскажет ли об этом его отцу?               В обмен на несметные количества золота и союз с военным королевством принц Джисон, сам того не подозревая, приобрел себе Луну в качестве пары. Альфа понятия не имеет, как ему повезло. Минхо может только надеяться, что когда правда выйдет наружу, Джисон не попытается его использовать. Он сбежит, прежде чем позволит этому случиться.               Его будущее, некогда гарантированно связанное с полями сражений, теперь пугает его своей неизвестностью. Он чувствует себя так, будто его сбросили в море, обрекая на верную гибель. Его крики о помощи остаются неуслышанными, а каждый вопль наполняет его легкие ледяной черной водой.               Пристально вглядываясь в его лицо, Чанбин поднимается со стула и подходит к Минхо. Брови альфы сведены от беспокойства. Это свидетельствует о том, насколько хорошо его брат знает его. Минхо безупречно контролирует свои феромоны, и его запах, лишенный каких-либо признаков беспокойства, кажется нормальным. Он привык скрывать свои мысли, и его лицо не выражает никаких эмоций... но все же его брат знает.               — Хён... — взяв его за руку, тот сжимает ее в знак поддержки. — ... Это может быть тебе во благо. У тебя будет пара и, в конечном итоге, ребенок. Когда король Силла покинет престол, ты станешь королем омегой. Когда отец умрет, если этот ублюдок вообще способен умереть, я стану королем здесь. Все может поменяться.               Слабая улыбка тянет уголки рта Минхо. Несмотря на все свои недостатки, Чанбин — хороший альфа. Младший все еще верит, что жизнь должна приносить удовольствие, а Минхо давно понял, что ее просто нужно перетерпеть. Они жили двумя очень разными жизнями.               — Я не был воспитан, чтобы быть принцем или королем омегой. Я не знаю, как вести разговор, не касающийся военной стратегии или статистики потерь. Бин... Я генерал. Меня обучили сражаться, и, если повезет, умереть с мечом в руке. Величественные дворцы, роскошные балы и высокомерные придворные... это не для меня.               — Да ладно... дай себе шанс, — поднимая его на ноги, Чанбин держит старшего на расстоянии вытянутой руки. Его взгляд падает на испачканную кровью и грязью тренировочную одежду омеги. Минхо вызвали прямо из лагеря, и у него не было времени переодеться перед встречей с королем. — Ты… э-э, довольно симпатичный, я полагаю. Мы тебя приведем в порядок, нарядим в шелка, и эти придворные не поймут, с кем они имеют дело. Моя мать посвятит следующую неделю тому, чтобы научить тебя придворному этикету, и ты в мгновение ока сможешь обсуждать последние модные тенденции.               Тошнота поднимается в его желудке. Неделя.               — Не надо быть снисходительным ко мне. Я ни черта не знаю о моде и ебаном шелке.               Притягивая Минхо ближе, другой качает головой:               — Я не смотрю на тебя свысока, хён. Понимаешь, у меня такая особенность, — Чанбин трет свою грудь. — Это называется забота о тебе. Я люблю тебя, брат, и, честно говоря, это немного раздражает. Пожалуйста, постарайся быть немного грубее, и, может быть, я излечусь от этого.               Улыбка, с которой боролся Минхо, все-таки появляется на его лице. Его младший брат — придурок… хотя и забавный.               — Я уверен, что король не упомянул об этом, но я поеду с тобой. После свадьбы отец и мать вернутся, но я останусь в Силла на некоторое время. Частью вашего брачного договора является соглашение о том, что мы будем тренировать их армию. А это значит, что мы оба будем их тренировать.               — Мы оба? — в голосе Минхо слышится сомнение. — Король и королева Силла планируют позволить их новому производителю детей сражаться?               — Они попросили, чтобы главный генерал воинов Таэго был тренером их солдат. Я был на встрече, когда отец объяснял, что ты и знаменитый генерал — одно и то же лицо, — хохочет Чанбин. — Ты бы видел выражение лица советника. Я бы многое отдал, чтобы превратиться в муху и оказаться на стене, когда он вернется в Силла и сообщит эту новость. Договор о браке подписан и скреплен печатями обоих королевств. Ты выйдешь замуж за принца Джисона и будешь обучать их армию. Я возьму на себя твои обязанности и буду здесь командовать нашими людьми, когда подойдут Монгрелы.               Новость о том, что ему разрешат продолжить воевать, приносит небольшое облегчение.               — Поговори с отцом и убедись, что он разрешит мне выбрать, кто из моих людей отправится с нами. Командовать армией Силла будет достаточно легко после того, как я потрачу несколько месяцев на ее обучение, но я хочу, чтобы мои лучшие воины были рядом со мной.               — О, э-э... — Чанбин отпускает его и отступает назад, нервно отводя взгляд.               Прищурив глаза, он наблюдает за нервозностью альфы.               — В чем дело?               — Соглашение заключается в том, что ты будешь готовить их армию, но не будешь ею командовать.               — Что, прости? — голос Минхо срывается на рычание.               — Понимаешь... одно дело, если их производитель детей, как ты так красноречиво назвал себя, подготовит их к битве. Другое дело, если ты будешь в ней участвовать. Твой... твой будущий супруг, принц Джисон, будет командующим.               — Блядь!               Звук разбивающегося стекла проносится по коридору за пределами спальни, заставляя ждавших там слуг убежать в страхе.              

***

                     Одна неделя и несколько дней спустя…               Чувствуя онемение в заднице, Минхо ерзает, пытаясь восстановить кровообращение. Три дня езды в королевской карете стали настоящим адом для его тела. Он бы предпочел ехать со своими людьми в конце колонны верхом на лошади. Как, черт возьми, Чанбин может спать в такой момент, для него остается загадкой. Как по заказу, карета наезжает на кочку, встряхивая его позвоночник, а альфа, сидящий напротив, с громким храпом просыпается.               — Что… — протирая глаза, младший отодвигает занавеску, закрывающую окно, и выглядывает наружу. — Мы подъезжаем.               — Ммм. Не напоминай мне, — закрыв глаза, Минхо выравнивает дыхание, его сердцебиение стало учащенным с тех пор, как они выехали из последнего постоялого двора на пути на юг. Его Луна беспокойно мечется, из-за чего у него зудит под кожей. За последние три дня он несколько раз подумывал о том, чтобы выпрыгнуть из кареты и убежать. Королевские стражники, стоящие по обе стороны от дилижанса, ясно дают понять, что его отец предвидел такую попытку. Ублюдок. Этот козел даже не догадывается, что, если Минхо воспользуется силой своей Луны, он легко сможет обогнать человека на лошади.               — Ты готов?               — Нет, — слово вырывается из его рта с рычанием, обнажая клыки.               — Черт возьми, — Чанбин резко закрывает ладонью щель в бархатной занавеске. — Убери это! Если люди отца увидят, тебе конец.               Фыркнув, Минхо разминает шею и призывает обратно искру силы Луны, которая дала о себе знать. Обнажив свои тупые зубы перед альфой, он дает понять, что его волк снова под контролем. Удлиненные зубы и острые как бритва когти — это предел физической формы его Луны. Он часто задумывался, как будет выглядеть настоящий щенок-перевертыш. Если бы он стал парой с Солом, у них родился бы такой щенок. Милый ребенок с сияющими глазами и возможностью принимать другую форму. Его сердце сжимается, и он быстро отгоняет от себя эту мысль. Будет лучше, если он ничего не будет чувствовать, он к этому привык.               — Как прошло обучение этикету?               Черт возьми. Неужели Чанбин не может просто посидеть в тишине?               — Нормально.               Это было ужасно. Минхо предпочел бы вернуться в свои юные годы, когда его избивали в лагере воинов Таэго, чем провести еще один день, слушая, как мачеха ругает его за негодный характер. Эта ужасная женщина — самодовольная сука. Ее презрение к Минхо очевидно в каждом ее слове и действии. Омега все еще озлоблена тем, что она стала лишь вторым кандидатом на роль королевы Таэго. Каждый раз, когда она высказывалась о смерти матери Минхо, он сжимал кулаки, а его Луна умоляла освободить ее. По мнению королевы, смерть в родах — признак слабого характера. Минхо просто думает, что его мать увидела шанс на свободу и воспользовалась им. Жаль, что у нее не хватило предусмотрительности забрать его с собой в могилу.               Королева использовала эту неделю, чтобы напомнить Минхо о его истинном месте. Будучи омегой, ему необходимо избавиться от своей отвратительной страсти к сражениям и дракам. Его причудливым представлениям о развлечениях потакали достаточно долго, и теперь, когда он скоро станет супругом, ему необходимо принять, что место омеги — рядом с его королем альфой... на коленях. Он сказал, что никогда не встанет на колени перед принцем Силла, как сука, и она ударила его так сильно, что рассекла кожу своими массивными кольцами с бриллиантами. И только благодаря способности Луны к быстрой регенерации на его щеке сейчас нет следов ее гнева.               Не удовлетворившись его кратким ответом, Чанбин продолжает выпытывать больше информации:               — Мать сказала, что ты довольно быстро освоил ее наставления. Ты чувствуешь себя готовым?               На секунду он раздумывает, не рассказать ли Чанбину, что именно включали в себя уроки королевы, но вместо этого кусает язык. Альфа считает свою мать доброй и любящей, и узнать правду для него было бы страшным ударом. Он думает, что если бы брата заставили выбирать, тот выбрал бы его, но он не хочет, чтобы тот принимал такое решение. Разбивать розовые очки, через которые брат смотрит на мир, — нет в обязанностях Минхо. В ее защиту можно сказать, что она ласкова и тепло относится к альфе. Ее любовь иссякает только по отношению к Минхо.               Эта пизда приберегла самое унизительное занятие напоследок. Удовлетворение альфы. Даже сейчас в нем кипит гнев от полных ненависти комментариев этой женщины в адрес омег мужского пола. К счастью, урок был коротким. Несколько надменных слов и бутылка масла — и все закончилось. Если ее целью было принизить его, намекая на превосходство омег женского пола, то она потерпела неудачу. Но именно унизительный врачебный осмотр, который ему пришлось пройти, заставил его почувствовать себя оскверненным и опозоренным. Врач бета, который улыбался, вставляя свои холодные пальцы в Минхо, в то время как королева стояла рядом, чтобы подтвердить, что он никогда не вступал в половую связь, не дожил до утра.               Вид крови королевского врача на своих руках доставил ему и его омеге огромное удовольствие.               — Готов я или нет, еще предстоит выяснить. Судить об этом буду не я, а придворные во дворце. Уверен, они найдут какие-нибудь недостатки. Не хочешь обсудить последние тенденции в ткачестве гобеленов? Это очень увлекательно.               Чанбин хихикает, качая головой:               — Нет, спасибо, я оставлю это тебе и другим омегам.               От этого неосознанно предубежденного комментария он стискивает зубы. Он любит этого альфу, несмотря на его недостатки.               — Не хочешь поговорить о своем будущем супруге? — ухмылка на лице брата, с которой он задает этот вопрос, вызывает сильное желание ударить его. — Я видел его всего пару раз, но кое-что о нем знаю.               — Можно и поговорить, — посвятив свою жизнь сражениям, Минхо не обладает достаточными знаниями о других королевствах и политике. Его не интересует его будущая пара, но только глупец будет действовать вслепую.               Расслабившись на мягком сиденье, альфа достает фляжку, которую спрятал под подушкой в начале путешествия:               — Он на два года моложе тебя.               Отлично, щенок в качестве пары.               — Наши непродолжительные разговоры подсказывают мне, что он необычайно умен и хорошо разбирается в политике. Он знает, как управлять ситуацией и контролировать тех, кто пытается снискать расположение короны. Что неудивительно. Его брат также сообразителен и довольно болтлив для омеги. Я уверен, он тебе понравится.               Услышав это, угасавший интерес Минхо к разговору вновь вспыхивает:               — Брат омега?               В глазах его брата мелькает огонек:               — Да, они близнецы. Очевидно, разнояйцевые, так как один из них альфа, а другой омега. Они совсем не похожи друг на друга. Феликс… — младший мечтательно вздыхает, и теперь Минхо думает, что приезд Чанбина в Силла связан не столько с обучением, сколько с его эгоистичными мотивами. — …Он очарователен. Красивый, с хорошими манерами и невероятно сексуальный. Я бы продал часть своей души, чтобы полакомиться его персиком. Это его запах, спелые персики и мед. Их стиль одежды идеально ему подходит.               — Ты имеешь в виду платья?               Минхо бросает взгляд на отвратительный наряд, в который переоделся Чанбин, готовясь к их приезду. Метры небесно-голубого шелка с серебряной окантовкой собраны в складки и завязаны на мускулистом плече мужчины.               — Не будь грубым. Это не платье, это тога. Ты пожалеешь, что не надел такую же, когда мы прибудем, в Силла гораздо жарче, чем у нас на родине. К тому же под нее надевают легкие хлопковые штаны, которые хорошо пропускают воздух.               — Думаю, нет.               Их сопровождение, везущее сундуки с подобными нарядами для Минхо, вызывает у него отвращение. Его будущие король и королева проявили большую щедрость, прислав километры дорогих тканей, чтобы швея из Таэго сшила «тоги» для омеги. Он упорно отказался надевать их. Он встретит свою новую семью, одетый согласно моде Таэго. Облегающая кожа и хлопок. Учитывая жару южного королевства, рубашка, в которую он был одет, была без рукавов. И он был рад этому, поскольку температура внутри кареты стремительно росла по мере того, как они приближались к месту назначения и новой тюрьме Минхо. Если ему предстоит жить в аду, то пусть там хотя бы будет жарко.               — Как хочешь, отец тоже отказался надевать их одежду. Мне же она нравится. В любом случае, Феликс… Прошло уже четыре года с тех пор, как я видел его в последний раз, но он идеален, — Чанбин целует кончики своих пальцев. — Если бы он был принцем, предложенным в качестве жениха, ты бы не оказался в такой ситуации, как сейчас. К сожалению, несмотря на то, что он уже достиг брачного возраста, его родители еще не объявили о его намерении вступить в брак.               — Странно, что Джисон ищет пару, а другой нет, — Минхо это не волнует, но если он не будет участвовать в разговоре, Чанбин начнет дуться. — Как ты думаешь, он уже кому-то обещан?               — Либо так, либо у него уже есть любимый альфа.               Минхо удивленно приподнимает брови. Увидев это, брат спешит пояснить:               — Король и королева Силла более либеральны, чем наши. На самом деле, так же как и большинство других королевств. Только наш отец необычайно привязан к старым традициям. Но не беспокойся, я уверен, что Джисон оценит твое целомудрие.               Вытащив кинжал из-за пояса, Минхо направляет его на пах брата.               — Почему бы тебе не прекратить обсуждать это, или я с удовольствием избавлю тебя от узла, который ты так обожаешь. Тогда у тебя больше не будет шанса попробовать персик омеги.               Сглотнув, Чанбин поднимает руки в знак капитуляции:               — Ладно, ладно, не надо злиться.               Звук стука костяшек по окну кареты заставляет его спрятать кинжал обратно в ножны. Отдернув занавеску, он видит своего заместителя, едущего рядом с ними.               — Генерал. Э-э... Ваше Высочество, — альфа запинается, все еще не привыкший к новому титулу, с которым он вынужден обращаться к Минхо.               — Да, Чан?               — Мы приближаемся к столице Силла. Король просит вас подготовиться.               — Понятно. Спасибо, — закрывая занавеску, он игнорирует шокированное выражение лица альфы. Несомненно, мужчина был удивлен новым внешним видом омеги. За все годы, что они знали друг друга, Чан ни разу не видел Минхо одетым так, как сейчас. Его одежда соответствовала его титулу, волосы были уложены, и служанка сделала ему макияж.               На тренировках или в бою такие вещи никогда не имели значения. Он уже скучает по своей простой жизни.               Потянувшись к своей маленькой дорожной сумке, он достает последнюю деталь своего сегодняшнего наряда. Его омега сразу же вздрагивает при виде куска золотой сетки, усыпанной бриллиантами и сапфирами.               — Давай… я тебе помогу, — протягивая руку, Чанбин просит дать ему вуаль. Уступив, Минхо отдает ее и поворачивается спиной к брату. — Этот обычай устарел. Хотел бы я, чтобы отец отказался от него.               Холодный металл сетчатой маски опускается на его нос, скрывая нижнюю часть лица, и Минхо не может не согласиться. Но хотя он ненавидит ощущение, будто оказался в ловушке за этой преградой, часть его души находит утешение в том, что он надел то, что когда-то носила его мать.               — Мне нужно носить это только до тех пор, пока я не окажусь в той комнате, которую мне выделили, — вернувшись на свое место, Минхо находит емкость с блокатором запаха, которую он взял с собой. Он зачерпывает небольшое количество крема и втирает его в запаховые железы на шее и запястьях. Те, что расположены в паховой области, он уже обработал.               — Фу, ненавижу эту штуку. Буду рад, когда ты вступишь в брак и тебе больше не придется пользоваться этим.               Бросив крем обратно в сумку, он откидывается спиной на сиденье кареты, пытаясь успокоить свое сердцебиение.               — Ты много говоришь о традициях, которые тебя не касаются.               Пожимая плечами, младший делает последний глоток из своей фляжки. Если бы не маска, закрывающая его рот, Минхо попросил бы его поделиться.               — Я просто благодарен, что они касаются только омег из нашей семьи. Я бы хотел увидеть лицо своей пары и почувствовать запах до церемонии обмена метками.               — Ты собираешься закончить свой рассказ о принце альфе или мне придется дождаться церемонии, чтобы что-нибудь узнать?               — Прости. Что ж... он тихий. В отличие от Феликса, который весьма экстравертен, Джисон и я никогда много не разговаривали. Он хорошо танцует, хотя тебя это вряд ли интересует. О! Судя по тому, что я слышал, он искусно владеет мечом. Несмотря на твое мнение, что только воины Таэго достойны похвалы, Силла хотя бы обучает свои войска основам. Ходят слухи, что он непобедим на тренировках.               Непобедим?               — Это мы еще посмотрим. Уверен, его тренеры специально сдерживались, чтобы не ранить его хрупкую альфью гордость. Пусть он сразится со мной, и тогда посмотрим, сможет ли он остаться непобедимым.               Закатив глаза, Чанбин вздыхает:               — Может, не стоит сразу его позорить? Это не поможет ему полюби...               Звук ржания лошадей и резкая остановка дилижанса не дают мужчине закончить фразу. Редкая вспышка нервозности пронзает Минхо, и в мгновение ока альфа оказывается рядом с ним.               — Сделай глубокий вдох, хён. Все будет хорошо.               Дверь кареты открывается, и перед тем, как выйти, Чанбин сжимает его плечо.               — Ты выглядишь прекрасно, как принц, которым ты и был рожден. Удачи, брат.               Искренность, горящая в глазах младшего, успокаивает.               Глубоко вздохнув, Минхо извиняется перед своей Луной, прежде чем оборвать их связь. Обстановка, в которую он попадет, будет достаточно стрессовой, чтобы еще и учитывать чувства волка. Рука его брата появляется в дверном проеме, и, собравшись с духом, Минхо берет протянутую ладонь и выходит из кареты.               На улице его глаза слезятся, привыкая к яркому полуденному солнцу, бьющему в них. Мягкие пушистые облака лениво плывут по ярко-голубому небу, простирающемуся на многие километры. Он скучает по вечно серому небу Таэго.               — Добро пожаловать!               От громких возгласов Минхо резко поворачивает голову направо и видит короля и королеву, ожидающих его в окружении лакеев и слуг. Перед ними на ступенях дворца собралась небольшая толпа, а за ними — вход в замок из белого песчаника, раза в три превосходящий по размерам тот, что он оставил в Таэго.               Чанбин проводит его к ожидающему их сборищу. Оказавшись рядом с отцом и мачехой, он низко кланяется, а затем поворачивается к королю и королеве Силла.               От очередного поклона волосы на его задней части шеи встают дыбом, даже когда он подавляет Луну, его инстинкты борются с проявлением подчинения.               — Добро пожаловать, принц Минхо. Для меня большая честь познакомиться с вами, пожалуйста, встаньте, — король показывает ему, что нужно подняться, и, выпрямившись, он первым делом смотрит на короля альфу. Мужчина выглядит на несколько лет моложе его отца, у него небольшая седина в бороде и густые черные волосы. Улыбка у него широкая и по форме напоминает сердце. Одетый в длинную до пола тогу, окрашенную в кричащий кроваво-красный цвет и отделанную золотом, альфа производит впечатление человека, пользующегося всеобщим уважением.               — Это моя королева и сын омега Феликс, — мужчина жестом указывает на стоящих рядом с ним людей, и Минхо старается не вздрогнуть под тяжелым взглядом королевы омеги. Ее стальные голубые глаза скользят по нему, останавливаясь на золотой, украшенной драгоценными камнями маске, скрывающей его лицо. Ее платье глубокого винно-красного оттенка прекрасно дополняет ее золотистые волосы.               Рядом с ней, практически вибрируя от энергии, стоит худенький, как тростинка, блондин, чьи длинные волосы заплетены в косу и небрежно перекинуты через плечо. В глазах омеги, нежно-голубого оттенка, сияет веселье. Улыбка юноши, радостно сияющая при виде Минхо, тоже имеет форму сердца — похоже, эта черта досталась ему от отца. Множество веснушек на его лице — очаровательный штрих, подчеркивающий его очевидную красоту. Неудивительно, что Чанбин не мог перестать говорить об этом омеге. Он действительно прекрасен. И Минхо, никогда не заботившийся о собственном внешнем виде, все же не может не чувствовать себя неуверенно, глядя на младшего.               Король Силла обращается к отцу Минхо:               — Ваше Величество, в соответствии с обычаями и пожеланиями Таэго, принц Джисон не выйдет к вам, пока вашего принца не проводят в его покои. Мы понимаем, что вы желаете строго следовать консервативным обычаям. Они встретятся только через два дня на брачной церемонии.               В знак взаимного уважения к их титулам отец Минхо слегка кланяется:               — Благодарю вас, Ваше Величество. Позвольте мне вновь представить вам мою королеву и наследника Чанбина.               Рядом с ним Чанбин и королева омега отвешивают глубокий поклон.               — Рад снова видеть вас, принц Чанбин. Прошло немало времени с тех пор, как вы осчастливили нашу землю своим присутствием. Думаю, мои винные запасы наконец-то оправились после вашего последнего визита. Надеюсь, что и в этот раз они доставят вам не меньшее удовольствие.               Заливистый смех его брата разносится по воздуху:               — Благодарю вас, Ваше Величество, я рад снова быть здесь и мне действительно не хватало вашего вина. Ящик, который ваш советник привез с собой по случаю помолвки, пришелся мне по душе.               Взгляд короля вновь обращается к Минхо.               — А вам, Ваша Светлость? Понравились ли вам вино и фрукты, выращенные в нашем королевстве?               Как и было велено, губы Минхо остаются сомкнутыми. Голос отца, отвечающего за него, царапает его кожу, словно осколки стекла. Две недели назад он командовал легионом из четырехсот лучших бойцов Таэго. Сейчас он стал безмолвной марионеткой, не способной говорить или думать самостоятельно.               — Он оценил, с каким вниманием принц Джисон отнесся к выбору подарков. Примите нашу благодарность, — при ответе прибывшего монарха у короля Силла дергается глаз. Едва заметный тик, если бы Минхо не наблюдал за ним так пристально, как сейчас.               — Как прошло ваше путешествие сюда, принц Минхо? Нам сказали, что вы никогда раньше не бывали в наших краях, — низкий голос принца омеги удивляет Минхо. Изящная внешность юноши противоречит его глубокому баритону.               И снова за Минхо отвечает его отец.               — Поездка прошла достаточно хорошо. Погода прекрасная, дороги чистые. Однако я полагаю, что с постоялыми дворами на пути нужно что-то делать. Они едва ли годятся для конюха, не говоря уже о королевском караване.               — Ах, конечно. Я поручу своему городскому советнику изучить вопрос и посмотреть, что можно сделать, — жизнерадостность в голосе короля Силла как будто померкла.               Отсутствие ответа от Минхо не осталось незамеченным, и он чувствует, как королева омега сверлит его взглядом. Феликс тоже изучает его, но взгляд младшего направлен не на его скрытое под маской лицо, а на боевые татуировки в виде сплошных черных полос, охватывающих левый бицепс Минхо.               Годы дисциплины — единственное, что удерживает его на месте. Под пристальными взглядами не только королевской семьи, но и всех слуг, стоящих за ними, он чувствует себя как домашний павлин, которого выставили напоказ на потеху публике. Из-за этого он чувствует, как мурашки бегут по коже, а пульс учащается.               — Феликс, как приятно снова вас видеть. Вы такой же ослепительный, как и всегда. — голос Чанбина раздается рядом с ним, и Минхо, спрятавшись за маской, кусает губу, чтобы не рассмеяться. Попытка альфы говорить мягким сексуальным тоном выглядит комично. Бедняга никогда в жизни не прилагал усилий, чтобы добиться внимания от омег. Следить за тем, как он пытается заискивать перед веснушчатым блондином, что совершенно не в его характере, — очень забавно.               Голубые глаза перебегают с Минхо на его брата, и от улыбки, озарившей лицо омеги, даже у Минхо кружится голова. Божественный запах персика и меда, исходящий от младшего, обволакивает их, и он готов поспорить, что у альфы подкашиваются колени.               — Вижу, вы все так же очаровательны и слишком щедры на комплименты, Ваша Светлость.               Крепкая рука Чанбина опускается на плечо Минхо, и старший едва не срывается. Он чувствует нервозность альфы через это прикосновение.               — Отец? — блондин поворачивается к своим родителям. — Уже поздно, и я уверен, что принц Минхо устал от путешествия. Можно нам удалиться, чтобы я мог проводить его и принца Чанбина в их комнаты? Наверняка Джисон тоже не прочь выйти из своих покоев, чтобы поприветствовать Его Величество и королеву Омегу.               Уже привыкший к этому звуку, Минхо слышит, как раздраженно хмыкает его отец. Скорее всего, этот ублюдок в ярости от того, что принц омега посмел напрямую обратиться к королю Силла. В Таэго омеги ждут указаний.               — Да-да, я уверен, что он начинает беспокоиться. Вы свободны... ах! Подождите, еще кое-что, — король поднимает правую руку, и из тени у парадных ступеней выходит стройный мужчина, одетый в темную кожу. Его внезапное появление заставило Минхо насторожиться. Он чувствовал всех, кто находился рядом, за исключением этого человека. Без единого звука новоприбывший останавливается рядом с королем, и в его голове раздаются тревожные сигналы. Что-то в этом человеке не так, и это ему не нравится.               — Это Чонин. Он один из ближайших друзей и личных охранников Джисона. С сегодняшнего дня он будет приставлен к принцу Минхо. Хотя наш замок хорошо защищен, невозможно быть слишком осторожным с таким... драгоценным... э-э... хрупким... э-э... омегой...               Голос короля колеблется, пока он рассматривает фигуру Минхо. Его взгляд скользит по мускулистым рукам принца и его широким плечам. В конце концов он останавливается на левом глазу Минхо, где через все веко и дальше за глазницу вытатуирована тонкая красная линия. Этот знак обозначает, что он — генерал и командир воинов Таэго, элитного боевого подразделения армии Таэго.               В его груди вспыхивает искра гнева. Личная охрана? За кого эти люди его принимают? Он не нуждается в защите. В защите нуждаются те, кто настолько глуп, что считает себя способным причинить ему вред. Он бы высказал свое возмущение по этому поводу, если бы это не навлекло на него суровой выволочки от отца. Вероятнее всего, той, что предусматривает порку.               На этот раз за него говорит Чанбин, и ему приходится сжать челюсти, чтобы не зарычать. Перед глазами мелькают красные вспышки. Предательство альфы, взявшего на вооружение ту же модель поведения, что и их отец, разрушает его самоконтроль. Но слова мачехи звучат в его ушах, удерживая его рот на замке. «Помни свое место».               — Блестящая идея, Ваше Величество. Забота о безопасности моего брата не может не радовать. Примите нашу благодарность.               Голубые глаза Феликса, по-прежнему пристально смотрящие на Минхо, сужаются:               — Это была идея Джисона, и я обязательно передам ему ваше одобрение. А теперь, мы можем идти?               — Конечно... — отец Феликса отпускает их, переключая внимание на короля Таэго. Отвесив еще один короткий поклон, Минхо следует за принцем омегой, ощущая тяжесть руки Чанбина на своей пояснице, которая подталкивает его вперед. В тот момент, когда он разворачивается, чтобы уйти, черный пристальный взгляд отца сталкивается с его взглядом, и в его непроглядной глубине читается безмолвный приказ и обещание. Веди себя хорошо, а иначе...               Горло сжимается, и он ускоряет шаг, чтобы спастись от обжигающего взгляда мужчины, направленного на его спину.               — Наши слуги позаботятся о том, чтобы ваш багаж и все вещи были доставлены в нужные комнаты. А пока мне нужно было избавить нас от этого ужасного солнца! Последнее мое путешествие было на Территорию Балхэ, оно заняло всего два дня на карете, и я до сих пор помню, как сильно болела моя задница от этой поездки.               Минхо чувствует прикосновение к своей правой руке и едва не подпрыгивает от неожиданного контакта с принцем омегой. Ощущение руки младшего, переплетенной с его рукой, кажется странным... он не уверен, нравится ли ему это. Никто, кроме Чанбина, не прикасается к нему, да и то контакт сводится к минимуму.               — А вы как себя чувствуете? — широко раскрытые игривые глаза моргают, и Минхо чувствует, как начинают гореть кончики его ушей. Чанбин рассказывал, что омега болтлив.               Опасаясь, как бы его не услышал отец, Минхо молчит. Чанбин выжидающе смотрит на него, поджав губы, после чего произносит:               — Неважно, насколько мягкими делают скамейки в каретах. Слишком длительное пребывание в одном положении не идет вам на пользу. Я с удовольствием покажу вам несколько упражнений для растяжки, которые облегчат боль в спине. Будет жаль, если ваша... задница будет страдать.               Закатив глаза в ответ на кокетливый комментарий, Минхо не упускает из виду легкую ухмылку на лице Феликса, когда тот смотрит на него. Рука, обхватывающая его, сжимается сильнее, и через мгновение он заставляет свое тело расслабиться в ответ на непривычное прикосновение. Болтая о болях, вызванных долгим путешествием, Феликс ведет их по череде извилистых коридоров.               Из уважения он пытается сосредоточиться на голосе омеги, но его внимание рассеивается. Изучая петляющий путь, Минхо задерживает взгляд на блестящих мраморных колоннах, роскошных шелковых гобеленах, бесчисленных статуях и предметах искусства. Столь явная демонстрация богатства может произвести впечатление на других, но для него это выглядит как бессмысленные расходы. Зачем тратить золото на вещи, которые не приносят пользы, особенно когда ваша военная мощь недостаточна для обеспечения безопасности?               Чтобы быть довольным, Минхо не нужно ничего, кроме меча, щита и пары преданных людей. Волосы на задней части его шеи снова встают дыбом в знак предупреждения, и, оглядываясь, он замечает тень. Рядом с ними, на расстоянии нескольких метров позади, идет его новый личный охранник. Теперь, когда он осведомлен о его присутствии, Минхо обращает внимание на его жутко тихую походку и плавные движения. В замкнутом пространстве он улавливает запах мужчины. Землистая смесь специй экзотична и щекочет его нос... это указывает на то, что Чонин — альфа. Соединившись со своей Луной, он чувствует, как волк мгновенно напрягается. Новый альфа вызывает у них обоих беспокойство. Не говоря уже о том, что в его услугах как охранника нет никакой необходимости.               — Я надеялся, что мой дорогой Хёнджин будет с нами, чтобы поприветствовать вас, но он задержался. Он должен ждать в вашей комнате. Он провел вторую половину дня, выбирая цветы к вашему приезду.               — Хёнджин? — спрашивает Чанбин.               Ухмылка на лице Феликса превращается во что-то озорное:               — Ох, он мой консорт.               Раздавшийся позади них шокированный вздох заставляет Минхо улыбнуться под маской. И он решает, что если ему нужно завести друзей, чтобы выжить в Силла, то его деверь должен быть одним из них. Этот пикси, несомненно, будет неиссякаемым источником озорных проделок.               — К-консорт?               Взглянув через плечо Минхо, Феликс улыбается растерянному принцу альфе.               — Ммм, да. Мы вместе уже много лет, — подмигнув Минхо, он снова обращает свое внимание на него. — Скажите мне, Ваша Светлость. У вас есть любимый цветок? Мы с Джинни оба любим георгины. Наши сады — самые большие из пяти королевств.               Такой невинный вопрос ставит его в тупик. Любимый цветок? Минхо не может припомнить случая, когда он хотя бы раз останавливался, чтобы понюхать их. Вот если бы речь шла о его любимом оружии в ближнем бою, он бы с легкостью ответил. Булава с шипами. Порывшись в памяти, он вспоминает название какого-то цветка, которое однажды слышал. Это название уже вертится у него на кончике языка, когда Чанбин говорит вместо него:               — Любимый цветок моего брата — это...               Плотина, сдерживающая разъедающий гнев и отчаяние, которые он испытывал с момента выхода из дилижанса, разрушается, и Минхо, не раздумывая, бросается на брата, вырывая свою руку от Феликса. Слова альфы обрываются, когда острие кинжала омеги упирается ему под подбородок.               — У твоего брата есть голос, и он вполне в состоянии им воспользоваться, — слова эхом разносятся по пустому коридору. Взгляд Минхо — смертоносное оружие, когда он в упор смотрит на брата, провоцируя его сказать еще хоть слово.               — Ах! Так вы умеете говорить! — хихиканье Феликса прорывается сквозь гнев, заглушающий здравый смысл Минхо.               Черт. Опуская клинок, он видит разочарование на лице Чанбина: альфа тяжело вздыхает в раздражении. Блядь, он в замке меньше десяти минут, а уже облажался. Отступая назад, Минхо удостаивается приподнятой брови от Чонина. Охранник альфа с пристальным вниманием изучает его лицо и позу. Рыжие волосы в сочетании с прищуренными глазами делают его похожим на лиса. А лисы коварны.               Готовый извиниться за свое ужасное поведение, Минхо поворачивается к принцу Силла, но его слова обрывают громкие аплодисменты. Звук притягивает его внимание к высокому стройному блондину, прислонившемуся к открытой двери в нескольких метрах перед ними. Как и Феликс, этот мужчина необычайно красив. У него пухлые губы темно-розового цвета. Его глаза красновато-коричневые и искрятся от воодушевления. Тога, в которую он облачен, искусно задрапирована вокруг его изящной фигуры, а имеющиеся вырезы демонстрируют его подтянутый живот и светлую кожу. Мерцающая перламутровая ткань прекрасно дополняет серебристый наряд Феликса.               — Зрелище было незабываемым! — доносится до них хриплый голос мужчины, идущего к ним. — Ликси! Ты видел? Он двигался так быстро, что все было словно размыто, и за спиной перебросил кинжал из левой руки в правую!               Новоприбывший останавливается рядом с их маленькой группой и обвивает принца Силла своими длинными руками. Улыбаясь высокому мужчине, Феликс приподнимается на носочки, прижимаясь к его губам своими. Широко раскрыв глаза, Минхо наблюдает за их страстным поцелуем. Феликс расслабляется в объятиях мужчины и вылизывает его рот. В воздухе разливается запах корицы, смешанный с медом, и, поняв, что новоприбывший — омега, он бросает взгляд на Чанбина.               Альфа с красным лицом и отвисшей челюстью неотрывно смотрит на парочку, и Минхо отчетливо понимает, что его мозг пытается сложить два и два. В их королевстве однополые отношения объявлены вне закона. Если бы отец Минхо увидел это, у него бы случился сердечный приступ. Стоп... может, им стоит пойти поискать старшего...., он уже достаточно пожил.               — Кхм... — прочистив горло, Чонин бросил на пару довольно скучающий взгляд. Охранник явно привык к такого рода публичной демонстрации чувств.               Парочка разделяется с легким хлюпающим звуком, и Минхо радуется, что маска скрывает его ошеломленное выражение лица. Феликс с сияющим лицом тянет возлюбленного вперед.               — Хёнджин... позволь представить тебе наследника Таэго, принца альфу Чанбина, и принца Минхо, будущую пару Джисона.               Хёнджин кланяется им обоим:               — Чудесно наконец-то познакомиться с вами, Чанбин-щи. Феликс мне много о вас рассказывал, — в этих словах звучит самодовольная усмешка, от которой у альфы напрягается спина. Хёнджин делает шаг вперед и берет руку Минхо в свои теплые ладони. — Для меня еще большая честь познакомиться с вами! Генерал принц омега, о котором никто не знал. Столько тайн! Я должен узнать о вас все!               Взволнованный до глубины души Минхо взглядом молит о помощи, пока омега тянет его к открытой двери, из которой он появился.               — Где вы научились этому трюку с ножом? Это генеральская фишка или все солдаты так умеют? О! А меня можете научить? Я всегда хотел научиться самообороне. Королева говорит, что для этого и нужна охрана, но никогда нельзя быть слишком осторожным.               От шквала вопросов голова идет кругом, а Хёнджин с Феликсом обступают его с боков, уводя в просторные покои. Оказавшись в центре внимания двух восторженных мужчин, он чувствует беспокойство Луны.               — Это будет ваша комната до брачной церемонии. Надеюсь, вам нравятся георгины, я специально срезал их для вас. Я не был уверен, какой цветок подойдет к вашему запаху, но теперь, когда вы здесь... — втянув носом воздух, Хёнджин замолкает, его пухлые губы изгибаются в замешательстве. — Подождите? Почему я не чувствую ваш запах?               — Ах! Джинни, детка, давай не будем слишком напористыми, — Феликс гладит своего возлюбленного по щеке. — Думаю, это связано с брачными обычаями Таэго... да? — голубые глаза смотрят на Минхо, ожидая ответа.               Ошеломленный Минхо пытается объяснить, что это за дикий древний обычай он был вынужден соблюдать:               — О... эм, да. По традиции, запах и лицо омеги скрывают от будущего альфы до тех пор, пока не состоится брачная церемония.               Хёнджин недовольно морщит нос:               — Нет, спасибо. Я бы хотел знать, привлекает ли меня человек, с которым я собираюсь стать парой. А что, если он уродлив и наши запахи противоречат друг другу? Это звучит ужасно.               Сжав переносицу, Феликс стонет:               — Серьезно, Джинни?! Ведь это именно то, что и происходит!               Покраснев, тот осознает свою ошибку и быстро идет на попятную:               — О, нет, нет! Я, конечно, не имел в виду вас! Я уверен, что вы прекрасны под этой маской. Которая, кстати, позвольте мне добавить, просто великолепна. Я уже вижу, как они становятся новым модным веянием. Знаете, в наши дни скромность — это сексуально.               Неловкая попытка мужчины не оскорбить его заслуживает уважения, но в ней нет необходимости. Минхо с ним полностью согласен.               — Все в порядке, я не обижаюсь.               — Отлично! — Феликс хлопает в ладоши. — Давайте я покажу вам...               Подняв руки вверх, Минхо останавливает его.               — Вообще-то я хотел бы снять маску, если вы не против. В ней неудобно долго находиться.               Сверкнув глазами, Феликс бросается в другой конец комнаты и выдвигает стул, чтобы он сел:               — Конечно, теперь это ваш дом, и вы должны чувствовать себя комфортно. Вам нужна помощь?               — Э... Мин, не так быстро.               Остановившись на пути к стулу, Минхо оборачивается при звуке нерешительного голоса брата. В дверях рядом с ним стоит охранник альфа Чонин. Черт. До церемонии его лицо нельзя показывать никому из альф, кроме членов семьи.               — Чонин.               Услышав прямое обращение, альфа встает по стойке смирно.               — Да, Ваша Светлость.               — Ты свободен. Я был бы признателен, если бы ты показал моему брату его комнату.               Хёнджин тянет его за локоть:               — Прекрасно, теперь просто сядьте здесь и...               Минхо не двигается с места, глядя на нахмуренные брови охранника. Тонкие губы мужчины сжались в ровную линию, и он остался стоять на месте. Лицо Чанбина становится серьезным, он переводит взгляд с одного на другого.               — Есть какие-то проблемы с тем, что я велел тебе сделать? — голос Минхо ледяной, поскольку его омега замечает вызывающий взгляд Чонина. Феликс двигается в его сторону, вокруг его рта появляются тревожные морщинки.               Темные глаза охранника перебегают на Феликса, а затем возвращаются к Минхо.               — Мне было приказано всегда оставаться с вами... господин, — последнее слово звучит поспешно, словно мужчина забыл, с кем разговаривает.               — Кем?               Лицо Чонина каменеет от тона голоса Минхо:               — Его Светлостью Джисоном.               Вот и началось. Этот феномен он связывает со своей Луной, впервые заметив его в тренировочных лагерях Таэго. На инстинктивном уровне альфы чувствуют его скрытую силу и, привыкшие быть хищниками, впадают в панику, когда их волки внезапно чувствуют себя добычей. До сих пор ни одна душа не связала его ауру с его Луной. Зацикленные на своем эго альфы, сбитые с толку необъяснимым страхом, обычно впадают в ярость. Большинство реагирует агрессивно, но этому человеку поручено выполнять приказы Минхо. Охранник, без сомнения, разрывается между своими инстинктами и чувством долга... перед принцем Силла, а не перед Минхо.               Он знал, что против его присутствия найдутся противники. Члены армии и королевского двора, которые откажутся проявлять ему уважение и признавать его власть. Он просто не ожидал, что это начнется так скоро... и что во главе этого будет ни кто иной, как принц. Больше всего те, кто обладает властью, боятся... ее потерять. Привыкшие контролировать ситуацию альфы, особенно слабохарактерные, быстро реагируют, когда чувствуют угрозу своему хрупкому контролю.               Присутствие Минхо — неизвестный риск, омега, воспитанный для сражений, лидер сильнейшей армии на всех пяти территориях. Он предвидел, что его попытаются контролировать. Чанбин говорил, что это может пойти ему на пользу, ха! Ему с самого начала было предначертано сражение. И он будет драться до последнего, чтобы победить. Минхо боролся за свою жизнь с самого первого вздоха, и эта битва не станет исключением.               Луна возмущенно воет, и Минхо обводит взглядом комнату:               — Его светлость здесь?               Стражник моргает, и лицо его становится непроницаемым:               — Нет.               — Ах, и чей же ты личный охранник? — его голос наполнен едким сарказмом. Что за мотив у этого альфы? Он ни на секунду не верит, что Джисон беспокоится о его безопасности, нет, принц альфа хочет следить за Минхо.               — Ваш, — мужчина отвечает шепотом, и борьба в его глазах затухает при понимании того, к чему все идет.               — Теперь, когда мы выяснили, кому ты должен подчиняться. Ты свободен, — доброжелательность, которая присутствовала в предыдущей просьбе, теперь исчезла. Властный приказ не оставляет места для споров.               Сжав зубы, альфа остается на месте.               — Инни, что с тобой? — возмущенно спрашивает Феликс. — Ты проявил неуважение и практически ослушался прямого приказа своего будущего Короля омеги. Джисон поручил тебе обеспечить его безопасность, и ты это сделал. Мы сейчас здесь, в его комнате, где он будет находиться на протяжении двух дней. А теперь иди.               Тяжело сглотнув, альфа прищуривается, глядя на Минхо. Встретившись с ним лицом к лицу, Минхо позволяет частичке силы Луны выйти на поверхность и бросает на альфу тяжелый предупреждающий взгляд. Это тот самый взгляд доминирования и власти, от которого вражеские солдаты падали на колени в знак покорности. Волк альфы знает, что перед ним человек, которому не стоит бросать вызов.               Правый глаз Чонина дергается, вены на шее вздуваются, пока он пытается сопротивляться инстинкту сдаться. Через мгновение его голова склоняется в знак покорности:               — Конечно. Для вашей безопасности моя комната находится прямо напротив. Если вам что-нибудь понадобится, просто позовите меня.               Взбешенный неповиновением стражника, Минхо решает во что бы то ни стало сломить этого слабого волка. Джисону и Чонину предстоит многое узнать, если они считают Минхо бесхребетным омегой, которого можно контролировать. Окликнув мужчину, прежде чем тот успеет уйти, Минхо хлопает ресницами и, высмеивая разницу в их положении, произносит приторно-сладким голосом:               — Раз уж твои услуги в качестве охранника больше не нужны, давай-ка ты займешься делом, хммм. Я хочу бокал вина... — оглянувшись через плечо на двух омег, наблюдающих за ним, он добавляет, — А лучше три, — отпустив мужчину, он поворачивается к брату. — Чанбин, ты можешь вернуться с наступлением темноты. Закрой дверь, когда будешь уходить.               Повернувшись на каблуках, Чонин стремительно уходит из комнаты, не отвечая на просьбу, оставляя после себя облако пряностей, горящих от гнева. Кусая губу, Чанбин провожает взглядом охранника, исчезающего в конце коридора.               — Я вернусь позже, Мин, — уважение мелькает на лице его брата, когда тот кивает на прощание. Альфа доволен тем, как он справился с первым вызовом своему положению.               Дверь его спальни с щелчком закрывается, и Феликс сразу же пытается исправить ситуацию:               — Ваша Светлость, прошу прощения за его поведение. Не знаю, что на него нашло, но можете быть уверены, я поговорю с братом об этом. Инни иногда слишком серьезно относится к своим обязанностям, надеюсь, это неудачное начало не испортит ваше мнение о нашей семье.               Невысказанное «о Джисоне» остается висеть между ними.               Подавляя разъяренного волка внутри себя, он улыбается, чтобы успокоить принца. Давление на верхнюю губу напоминает ему, что он все еще носит эту чертову вуаль.               — Не беспокойтесь, Феликс. Я не принимаю это на свой счет, — ложь. — При любых изменениях в королевской семье бывает период адаптации. Я уверен, что он не хотел проявить неуважение, — ложь. — Ваш брат слишком великодушен, поручив своему лучшему другу и личному охраннику заботиться обо мне, — от этой лжи у него дергается глаз, он с трудом сдерживает гнев. Ебаный слабак, ущербный принц думает, что Минхо можно контролировать. Пошел он на хуй.               — Вы слишком снисходительны, — на лице блондина снова появляется сияющая улыбка. — Чонин не осмелился бы вести себя так перед моим отцом. Несмотря на ваше понимание, я все равно поговорю об с этом с братом.               То, что омега продолжает поддерживать Минхо, вселяет надежду. Ему нужен союзник в рядах семьи Силла, и, как ему кажется, он его нашел. Но ему все равно нужно быть осторожным. Все-таки оба принца — одна семья. А Минхо — чужак.               — Делайте то, что считаете нужным. А теперь, раз уж вы сами хотели, помогите мне с застежкой на задней части этой маски, с ней трудно справиться в одиночку, не сломав ее.               — Сюда, пожалуйста! — Феликс направляет Минхо к выдвинутому стулу и проводит пальцами по коротко стриженным волосам Минхо, пытаясь расстегнуть застежку, удерживающую золотую цепь над его носом. Луна остается спокойной при прикосновении, доказывая, что не считает принца угрозой. Тяжесть, давящая на лицо, исчезает, и он, вздохнув с облегчением, массирует вмятины, оставленные тяжелой вуалью из драгоценностей на его щеках.               — Куда мне это положить? — спрашивает Хёнджин.               Махнув рукой в сторону зеркала со столиком, которое он заметил, когда входил, Минхо отвечает, поднимая голову:               — На комод вполне подойдет.               — О боги! — огромные глаза Феликса, стоящего рядом с ним, увеличиваются, когда молодой принц откровенно пялится на него.               — Что?! — поспешно подойдя к ним, Хёнджин тоже затихает, разглядывая принца Таэго.               Их изумленные взгляды, изучающие его лицо, заставляют его нервничать. Неловко поежившись, Минхо отводит взгляд от потерявших дар речи мужчин. С мечом или копьем в руке Минхо чувствует себя уверенным, непобедимым. Здесь же, не имея ничего, кроме инстинктов и титула, чтобы защитить себя, он чувствует себя уязвимым. Его захлестывает небывалая волна страха и неуверенности. Ему здесь не место.               — Ваша Светлость... — голос Феликса звучит сдавленно.               Вздрогнув, Минхо бросает взгляд на мужчину. Бледно-голубые глаза омеги блуждают по его лицу, перемещаясь от подбородка к губам, затем к носу и карамельно-медовым глазам.               — Вы... изысканны.               — Черт возьми, нет! Он охренительно горяч! — Хёнджин обнимает своего возлюбленного за плечи. — Носить эту вуаль — преступление, как и отдавать вас Джисону, — высокий блондин соблазнительно прикусывает губу, поворачиваясь к Феликсу. — Мне все равно, если его запах будет похож на сточные воды. Ликси... мы должны его оставить.               От комплиментов и намеков Хёнджина у Минхо вспыхивает лицо, а от непривычного чувства, что им восхищаются, он теряет равновесие. Внутри его омега наслаждается вниманием. Реакция волка сбивает его с толку. Его должны хвалить за силу и мастерство в бою, а не за что-то столь поверхностное, как черты его лица. Минхо чувствует себя слегка оскорбленным, а его Луна, напротив, польщена. Сумасшедший волк.               Добродушно посмеиваясь над вспышкой эмоций партнера, Феликс качает головой:               — Он не игрушка, чтобы за него драться, Джинни, — омега снова окидывает его взглядом. — Хотя я бы не стал возражать, если бы мы с братом поменялись местами на вашей брачной церемонии.               Пораженный дерзкими заявлениями мужчин, Минхо чувствует странную застенчивость. От этого необычного ощущения ему хочется блевать. Силла отличается от Таэго куда больше, чем он себе представлял. В его королевстве только альфы осмеливаются говорить так открыто.               — Он покраснел! — скулит Хёнджин.               — А вот и нет! — закрыв лицо руками, Минхо смотрит в пол, стараясь унять шум крови в ушах. Он провел наедине с омегами всего несколько минут, а уже чувствует себя не в своей тарелке. Ему нужно ударить что-нибудь... как можно быстрее.               — Ага, так и есть, — хихикает Феликс. — Ух, видеть ваше лицо — такое облегчение. Я больше не беспокоюсь о Сони и о том, что брачная церемония пройдет плохо.               — О нет, с ним все будет прекрасно, — взяв в руки вазу, полную цветов, Хёнджин садится напротив Минхо. Блондин подмигивает ему, и его улыбка превращается в зловещую ухмылку. — Сон-а не будет знать, что с собой делать, когда увидит вас, и мне не терпится увидеть его лицо.              

       ***

                     Прислонившись к перилам своего балкона, Джисон наблюдает за королевскими каретами Таэго, въезжающими в каретник. Он прибыл. Ужас оседает внутри альфы, а ладони покрываются нервной испариной. Обтерев руки об одеяние, он поворачивается, чтобы войти внутрь, как вдруг порыв ветра проносится по балкону, принося с собой запах дождя. Он исчезает так же быстро, как и появился, и он хмурится, глядя на ясное небо.               Вернувшись в свои покои, он подавляет импульс, побуждающий его бродить по комнате, и вместо этого садится за стол, стоящий у окна. Как только его зад опускается на стул, его взбунтовавшиеся ноги начинают трястись. Нервный зуд под кожей сводит его с ума с самого утра. В ожидании прибытия королевской семьи Таэго он просидел в своей комнате больше половины дня. Его альфа начал беспокоиться еще в первый час.               Волк не был счастлив. Ни тем, что он заперт в своей комнате, ни предстоящей свадьбой с принцем Таэго. Ему бы тоже хотелось, чтобы их будущее сложилось иначе, но, по крайней мере, он может согласиться с логикой, лежащей в основе заключения союза с другим королевством. Упрямому Солу внутри него наплевать на брачные контракты, и даже сейчас он подталкивает его к побегу. Но уже слишком поздно.               Его родители выполнили свою часть соглашения, заключенного, когда он был еще маленьким мальчиком, и теперь настало время выполнить свою. Не их вина, что они не смогли найти его Луну. Король и королева сделали все, что было в их силах, чтобы найти его вторую половинку. Ресурсы, которые они вложили в поиски, разорили бы меньшее королевство. Глядя в окно, он гадает, не смеются ли над ним боги. Это жестокая судьба — родиться и тосковать по своей родственной душе, которой не существует. Он надеется, что его альфа будет доволен принцем Таэго.               В каком-то смысле ему так же жаль своего будущего омегу, как и себя. Мужчина будет связан с альфой, который, возможно, никогда не полюбит его. На протяжении всей своей юности Джисон заводил любовников и интрижки, но никогда его волк не испытывал к ним каких-либо чувств. Он не уверен, что способен любить кого-то, кроме своей Луны. Он перечитал всю возможную литературу, посвященную истинным волкам, и хотя в ней было мало информации, в ней говорилось об одном и том же. О Солнце, которое гонится за Луной.               Сможет ли альфа Джисона принять замену своей истинной паре? Если они с Минхо хотят обрести совместное счастье, он надеется на это.               Скучающий и встревоженный, он окидывает взглядом свою новую комнату. Помещение, предназначенное для супружеской пары, оказалось еще больше и грандиознее, чем его предыдущее. За второй час, проведенный взаперти, он успел пересчитать вычурную плитку, выложенную в комнате, затем крошечные хрусталики, свисающие с роскошной люстры, и, наконец, бахрому на плюшевом ковре, защищающем мозаичный пол от массивного дубового каркаса кровати. Вдоль одной стены стоят два шкафа, а вдоль другой — два туалетных столика с зеркалами. В том, что справа, уже хранятся различные туалетные принадлежности и личные вещи Джисона. Он неоднократно пытался представить, как будет жить в этом пространстве вместе с безликим принцем омегой, но воображение каждый раз подводило его.               Если его будущий король омега хоть немного похож на своего брата альфу Чанбина, то Джисон молится, чтобы его характер и запах компенсировали то, что он выглядит не слишком привлекательно. У Феликса может и текут слюнки от мускулистого альфы, но у Джисона... не очень. Впрочем, его вкусы не принимались во внимание. Такова политика, и письмо короля Таэго, в котором сообщалось о существовании наследника омеги, вывело военное королевство на первое место в списке потенциальных партнеров. Учитывая темпы продвижения Монгрелов на восток, его отец был вынужден выбрать вариант, который принесет максимальную пользу Силла. Так был заключен союз между Северным и Южным королевствами.               Минхо... Известие о существовании омеги ошеломило все пять королевств. Нация воинов на протяжении многих поколений хвасталась тем, что у них рождаются только наследники альфы. Чонин считал, что такое удачное совпадение выглядит подозрительно. Джисон был согласен, но это никак не повлияло на мнение короля. Годы мира привели к тому, что их армии пришли в упадок, и, когда война стала неизбежной, его отец оказался лицом к лицу с тем фактом, что Сол Джисона не сможет в одиночку сдержать наступающих с запада Монгрелов. Им нужна была боевая мощь и мастерство Таэго.               Королевские советники были непреклонны в том, что легендарный генерал Таэго должен быть передан Силла в рамках брачного контракта между ними. Впечатляющий боевой послужной список альфы помог Северному королевству возвыситься и стать вторым по могуществу государством. Мир между территориями не означает отсутствие конфликтов, и наемники из числа воинов армии Таэго в одиночку принесли Королю Таэго богатство и славу.               Джисон присутствовал при возвращении советника его отца с известием о том, что принц омега Минхо — не кто иной, как прославленный воин. Королева омега тут же упала в обморок. Новая информация была... интригующей. Его Сол неохотно одобрил выбор пары, достаточно сильной, чтобы противостоять его сверхчеловеческим способностям. По крайней мере, теперь ему не придется беспокоиться о том, что он сломает его пополам. Но при этом возникло опасение, что жених Джисона — всего лишь копия Чанбина, способная выделять смазку. К своему стыду, от этого мысленного образа его член едва не втянулся вовнутрь тела.               Не то чтобы Джисон был привередлив но ему хотелось бы, чтобы его будущая пара хоть немного привлекала его. Им предстоит провести вместе всю жизнь, и мысль о том, что он будет спать рядом с мужчиной, который может раздавить его, переворачиваясь, вызывает, мягко говоря, беспокойство. Джисон миниатюрен для альфы. Этот факт мог бы стать поводом для неуверенности в себе, если бы не его Сол и скрытая сила, которая в нем таится. Ему не нужны огромные мышцы, чтобы быть гораздо сильнее остальных. Тело Джисона подтянутое и мускулистое, но по сравнению с принцем альфой Таэго он выглядит просто щенком.               Рыча от раздражения, он вскакивает со своего места и, поддавшись беспокойству Сола, начинает расхаживать по комнате. Почему они так долго? Он всецело уважает традиции других королевств, но обычаи Таэго кажутся ему архаичными. Его альфа яростно протестовал против просьбы не вступать в контакт до церемонии бракосочетания. Принц омега не является их Луной, и, что вполне понятно, волк также хотел бы узнать больше о человеке, с которым они будут связаны всего через несколько дней. Чонин и его советник Сынмин считают, что соблюдение таких консервативных ритуалов — это лишь прикрытие, чтобы что-то скрыть. Джисона это просто раздражает.               Феликс уже должен быть здесь. Его близнец должен был показать принцам Таэго их комнаты, а затем поспешить к Джисону и рассказать ему все подробности о его будущем короле омеге. Скорее всего, этот неисправимый флиртун и его консорт вьются вокруг Чанбина, словно они в течке. Ему почти жаль альфу, Феликс и так достаточная проблема, а если добавить к этому еще и Хёнджина... эти двое — настоящая катастрофа. Но, с другой стороны, им достаточно оставить альфу в живых, чтобы он мог вернуться на север и командовать их внушительной армией.               Кровь бурлит от энергии, и он останавливается на полушаге, когда запах жженого сахара и персиков проникает в комнату за секунду до того, как распахивается дверь.               — Ты засранец! — разгневанный запах и хмурый взгляд Феликса — первое, что он видит, когда его близнец врывается в комнату. — Отзови его!               — Чт...               Устремившись вперед, свирепый омега тычет ему пальцем прямо в грудь:               — Не прикидывайся дурачком! Я знаю, что это ты подговорил Инни, — оглянувшись через плечо, взбешенный мужчина спешит закрыть дверь, прежде чем продолжить атаку на грудь Джисона своими удивительно болезненными тычками. — Тебе должно быть стыдно! Он может и не твоя Луна, но Минхо увезли из его родной страны, а ты заставил свою сторожевую собаку обнюхивать его, как будто он представляет угрозу!               — Подожди! — схватив грозный палец своего близнеца, Джисон останавливает необоснованную атаку. — О чем ты, черт возьми, говоришь? Инни был назначен его личным охранником! Вот и все.               Презрительно усмехнувшись, Феликс отдергивает руку, скрещивая руки на груди в знак защиты.               — Ты думаешь, я поверю, что Чонин действовал по собственной инициативе? Джисон! Я был потрясен!               — Что он сделал? — от беспокойства у него напрягаются мышцы на шее.               — Он ослушался прямого приказа Минхо! И он даже не выходил за рамки. Минхо попросил Чонина проводить Чанбина в его комнату, чтобы мы могли остаться наедине, а твой лучший друг поставил под сомнение авторитет принца, заявив, что должен все время быть рядом с Минхо! Он вел себя так, словно твой избранник — ребенок, нуждающийся в присмотре!               — Проклятье... — и без того нервная энергия, гудящая внутри него, бурлит. В отчаянии он проводит пальцами по волосам, позволяя своей искренности просочиться в его запах. — Феликс, клянусь, я не приказывал Чонину следить за ним таким образом. Я бы не стал так оскорблять принца. Я приставил его к Минхо, потому что у нас нет никакой возможности узнать, не внедрили ли Монгрелы во дворец своих шпионов. Вот и все.               Губы его брата сжимаются в тонкую линию, голубые глаза моргают, и гнев в них исчезает. В запахе блондина появляется растерянность.               — Тогда почему он так себя вел?               — Он... — вздохнув, Джисон возвращается на стул, на котором сидел ранее. — ... Скорее всего, пытался защитить тебя. Чонин не доверяет королю Таэго. Он подозревает, что Северное королевство может быть связано с Монгрелами. Если просьба принца означала, что ты останешься с ним наедине, то, вероятно, именно поэтому он высказался таким образом.               Феликс, уже не злясь, падает на огромную кровать Джисона, сбивая простыни.               — Хотя я ценю его стремление обеспечить мою безопасность, он не сделал ничего, кроме как опозорил нашу семью и самого себя. Минхо достаточно было взглянуть на него, и Инни в считанные секунды подчинился. Хотя наблюдать за этим было довольно интересно...               От этих слов Джисон резко выпрямляется в кресле:               — Альфа Чонина подчинился ему?               Проигнорировав вопрос, Феликс продолжает:               — Это не удивительно, учитывая, что Минхо незадолго до этого приставил нож к горлу своего брата. Я не видел Джинни таким оживленным с тех пор, как...               — Эй! Подожди! — у Джисона голова идет кругом от переизбытка информации, и он прерывает словесный поток омеги. — Просто... дайте мне минутку. Принц Таэго, принц омега заставил Чонина подчиниться, и это после того, как он угрожал смертью своему брату?! — Сол внутри него оживляется, альфу заинтересовала эта безумная история.               Феликс перекатывается на живот, его глаза искрятся весельем.               — Да! Ты должен был это видеть! — блондин искренне смеется. — В одну секунду он был рядом со мной, а в другую — уже приставил к горлу Чанбина кинжал, который появился из ниоткуда. Выражение лица альфы было бесценным.               Потрясенный таким поведением Джисон только и может, что смотреть на своего близнеца.               — Ох, не смотри так встревоженно, тот заслужил это, а принц на самом деле не причинил ему вреда. На месте Минхо я поступил бы так же. Правда, сначала мне понадобилось бы пройти его обучение, но это уже не важно, — Феликс рычит, его запах портится. — Это было ужасно, Сон-а. Чтобы скрыть его лицо, король надел на него маску из цепочек. Несмотря на то, что она была потрясающей, смотреть на это было ужасно. Консервативные обычаи Таэго — это сексизм и унижение омег. Мы с отцом задавали ему прямые вопросы, а король Таэго и Чанбин отвечали вместо него! Я не могу представить, что должен был чувствовать человек его положения и власти, когда с ним обращались подобным образом. Лицо скрыто, голос заглушен. Он набросился на Чанбина лишь после того, как мы оказались вдали от остальных и альфа снова собрался ответить от его имени. А потом, конечно же, Чонин решил проявить неуважение к нему на глазах у принца альфы, меня и Джинни.               Закусив губу, Джисон пытается найти недостатки в действиях принца. А еще он чувствует укол вины: он ползал по стенам, просидев в своей комнате всего полдня, в то время как Минхо будет изолирован до их брачной церемонии. Думая только о себе, он не учитывал, как это отразится на другом.               — Это весьма тревожно. Я поговорю с Чонином и прослежу, чтобы он больше так не делал. Его роль — защищать принца, а не заставлять его чувствовать себя пленником в своем новом доме.               Фыркнув, Феликс закатывает глаза:               — Сомневаюсь, что Инни нужно будет его защищать. Хён полностью соответствует той впечатляющей личности, о которой говорилось в историях о его сражениях.               — Хён? — от столь неформального обращения к принцу Таэго у Джисона приподнимаются брови.               Покраснев, его близнец обмахивает лицо рукой:               — Я спросил, могу ли я так его называть, и он разрешил. Тебе крупно повезло, брат. Он... — взгляд омеги затуманивается. — ...Очарователен. Татуировка над его глазом невероятно сексуальна, а те, что на руке... Вау! — Феликс вздрагивает всем телом.               И комментарий про «очаровательного», и упоминание о татуировке привлекают его внимание.               — Татуировки? — подавшись вперед, он просит собеседника рассказать подробнее. — Та, что над глазом, какого она цвета?               — Красная. А что? Мне кажется, она симпатичнее, чем черная Чанбина.               — Ммммм... — хмыкнув про себя, он пытается представить себе это. — Красная линия — символ военного подразделения в армии Таэго. Черная линия Чанбина символизирует его главенство над регулярными войсками. В их королевстве обладать таким знаком — большая честь, но еще большая честь, если он красный. Сынмин рассказал мне об их истории. Не каждый командир воинов Таэго был удостоен этого знака. Им награждают только после того, как сами воины единогласно проголосуют за это. Татуировка символизирует полное и абсолютное подчинение воинов своему командиру. Наносят знак тоже сами солдаты.               — Уф! — Феликс бьет ногами по кровати. — Я завидую! Твоя пара такая крутая! А что означают те, что у него на руке?               — Сколько их было?               Бормоча про себя, омега считает на пальцах:               — Семь.               — Семь!? — Джисон проводит рукой по лицу, а его Сол урчит от уважения к генералу омеге. — Ликс, каждая сплошная линия обозначает голову вражеского лидера, которую лично снес боец, носящий этот знак. Я не имею в виду каждого убитого им человека. Этот знак полагается только за лидера противника.               Глаза блондина забавно расширяются:               — Значит, хён лично убил семерых вражеских лидеров? Блядь... Думаю, Чонин может идти на покой.               — Ты знаешь, сколько омег числится в армии Таэго?               Феликс качает головой.               — Ни одного, — отвечает Джисон. — Омегам запрещено служить в Таэго. Сынмин просмотрел все имеющиеся у нас упоминания о Северном королевстве, и там нет ни одной записи о том, что омега когда-либо служил, а тем более становился командующим их самого смертоносного подразделения. Если... — Джисон сурово смотрит на брата. — ... И я лишь говорю «если». Но если король Таэго заодно с Монгрелами, то я не могу придумать лучшего способа проникнуть в наше королевство, чем разместить их самого опасного воина в центре нашего дома.               — Но... ты же так не думаешь, верно? — Феликс хмурится. — Мне не показалось, что он представляет угрозу. Да, он заставил Инни подчиниться, но после этого мы с Хёнджином остались с ним наедине. Он тихий, может, немного застенчивый. Он даже покраснел, когда я сказал, что готов поменяться с тобой местами.               — Странно, что о его существовании стало известно только после того, как было объявлено о моем намерении найти себе пару, но нет, я не думаю, что он здесь, чтобы шпионить за нами. Король Таэго больше выиграет от союза с нами, чем с Монгрелами, — бросив на брата пристальный взгляд, он добавляет. — И что ты имеешь в виду, говоря, что поменялся бы со мной местами?               — Ты его еще не видел! Честно говоря, я удивлен, что ты спросил о его татуировках прежде, чем о том, как он выглядит.               — Хммммм... — задрав нос, Джисон пытается замаскировать предвкушение, исходящее от его альфы. — Это потому, что в отличие от тебя я не поверхностный, мне все равно, как он выглядит. Мы с ним поженимся ради блага нашего королевства. Вот что важно.               Феликс злорадно прищуривает глаза:               — Ну что ж, тогда, думаю, ты можешь подождать еще пару дней, чтобы узнать, как он выглядит.               Сухо покашляв, Джисон снова поворачивается к брату:               — Я имею в виду... если ты хочешь рассказать мне. Я не буду возражать.               Губы мужчины кривятся в коварной ухмылке:               — Я совсем не против рассказать тебе, мой дорогой брат. Ты можешь успокоиться, ведь он очень красив.               Плечи Джисона расслабляются только для того, чтобы вновь напрячься, когда парень продолжает.               — В каком-то смысле ты его уже видел. Он поразительно похож на своего брата альфу. Настолько, что я бы сказал, что скорее они близнецы, чем мы, — Феликс задумчиво постукивает пальцем по подбородку. — Разве что руки у Минхо больше.               Больше?! Желудок Джисона резко проваливается вниз, когда в его голове проносятся картины того, как он трахает принца альфу Таэго. Его Сол беззвучно рыдает. Его мать и отец, безумно любящие друг друга, привили ему веру в то, что нужно хранить верность своей паре. Несмотря на то, что это договорной брак, он намерен оказывать уважение Минхо и не заводить королевских наложниц, как многие другие знатные семьи и монархи. Джисон чувствует подступающую тошноту.               Громко хихикнув, Феликс одаривает его злобной ухмылкой:               — Хорошо, что ты не такой поверхностный, как мы с Джинни. Я знаю, что внешность Чанбина тебе не по вкусу, но раз уж ты так предан своему благородному долгу, уверен, в постели у тебя не будет проблем. У Минхо великолепные бедра. Уверен, он страстный любовник.               Выдавив из себя улыбку, Джисон кивает в знак согласия:               — Конечно, и... а что насчет его запаха? Уверен, он очень приятный, — пожалуйста, скажи «да», пожалуйста, скажи «да»...               — О, этого я не знаю, — Феликс небрежно машет рукой. — Частью их традиций является использование блокаторов запаха до брачной церемонии. Однако Джинни поинтересовался, и Минхо сказал, что запах похож на пикантную пищу. Уверен, тебе понравится, лишь бы там не было ничего острого.               Из его горла вырывается слабый скулеж, прежде чем Джисон успевает подавить его. От паники у него холодеют щеки, и он садится на руки, чтобы они не дрожали.               — Отлично! — писклявый высокий голос выдает его, и Феликс падает на кровать, смеясь. Засранец, ему это нравится!               Прочистив горло, он смотрит на брата максимально большими глазами:               — Ликси... он тебе нравится. Ты уже украл у меня одного потенциального партнера. Хочешь еще одного? Ты можешь забрать принца Таэго.               Сдерживая смех, Феликс мило улыбается:               — Я не крал Джинни, вы двое — полные противоположности и начали спорить, как только он переступил порог дворца. Я ничего не мог поделать с тем, что понравился ему больше, а что касается Минхо, то нет, спасибо. Ваш брачный договор нерушим, и мне бы не хотелось мешать тебе исполнять свой долг перед королевством. К тому же я ищу альфу, чтобы дополнить свои отношения. Не сомневаюсь, что Минхо — фантастический любовник, но ему не хватает узла, который нужен нам с Хёнджином во время течки.               Блестящая идея провалилась, Джисон с досадой дует губы, сползая вниз на стуле:               — И что? Теперь ты положил глаз на Чанбина?               — Ух, как бы мне хотелось. Но насколько он красив, настолько же он по-свински груб и невоспитан по отношению к омегам. Если бы он вытащил голову из задницы, у него был бы шанс с Джинни и мной, но я не думаю, что этот день наступит. Но мне жаль его бедного брата.               — Минхо? Почему? — все еще не пришедший в себя после того, как узнал, что его будущая пара — мускулистый крепыш, от которого наверняка пахнет сосисками, он задает этот вопрос исключительно из уважения к мнению брата.               Поднявшись с брачного ложа Джисона, омега разглаживает складки на своей тоге:               — Потому что он — омега мужского пола, вынужденный расти в стране, где к омегам относятся как к гражданам второго сорта. Он единственный представитель нашего вторичного пола во всей армии Таэго, и его увезли с родины, чтобы женить на принце, которого он никогда не видел. Вдобавок ко всему, он — член королевской семьи, которому собственный отец и брат не дают никакой свободы действий. Должно быть, ему было очень одиноко, и, вероятно, до сих пор так.               Такой проникновенный ответ заставляет Джисона почувствовать себя кретином... снова.               — Его омеге, должно быть, тоже одиноко. Я не могу представить, каково это — постоянно быть окруженным одними лишь альфами и бетами. Я спросил его, какой у него любимый цветок, и он не смог ответить, — нежный персиковый запах его близнеца становится грустным. — Он может быть знаменитым генералом и все такое, но внутри каждого омеги заложен инстинкт в том, чтобы о нем заботились и любили. Бедный волк наверняка страдает, — Феликс бросает на Джисона грозный взгляд. — Тебе бы лучше заботиться о нем.               Даже будучи разочарованным решением о браке по договоренности, альфа внутри него соглашается с Феликсом. Волк обеспокоен тем душевным состоянием, которое только что описал его брат. Ему придется обращаться с принцем омегой с особой осторожностью, когда они наконец встретятся.               — Конечно, я буду заботиться о нем, Ликс. Он станет моей парой, и мы с Солом относимся к этому серьезно. Я буду обращаться с ним так же, как, я знаю, ты хотел бы, чтобы обращались с тобой.               Лучезарно улыбаясь, Феликс направляется к двери:               — Отлично. А теперь пошли знакомиться с твоими будущими родственниками.              

       ***

                     Поплотнее обернув темный шелк вокруг головы, Минхо перелезает через балкон, расположенный в его спальне, и начинает медленный спуск на землю. Прижавшись к стенке дворца, он дает полную волю своей Луне и, цепляясь заостренными ногтями, спускается вниз. Он закрывает глаза, и его обострившиеся чувства помогают беспрепятственно перемещаться вниз. Высота — одна из немногих вещей, которые его пугают, но даже этот страх преодолим, когда речь идет о том, чтобы провести еще одну ночь взаперти в своих покоях.               Почувствовав под собой землю, он приоткрывает один глаз и, убедившись, что находится на безопасном расстоянии, отталкивается от стены из песчаника и благополучно приземляется на корточки. Обострившимся слухом он прислушивается, не раздаются ли поблизости шаги дворцовой стражи. Тишина служит ему ответом, и, не учуяв в воздухе никаких запахов, он бежит в сторону садов, которые были видны ему с балкона.               Его последний посетитель на сегодняшний вечер, Чанбин, ушел, пообещав вернуться утром, чтобы увидеться с ним до того, как начнется утомительная подготовка к брачной церемонии. Когда брат уходил, Минхо почувствовал из коридора запах специй и гвоздики: охранник альфа Чонин все еще нес караул. После этого Минхо решил, что несколько последних часов свободы стоят того, чтобы рискнуть сорваться с дворцовой башни.               Придерживаясь тени, отбрасываемой высокими, аккуратно подстриженными кустарниками, он пробирается в сад в поисках укромного местечка, чтобы провести свою последнюю ночь без брачных уз. В первый же день пребывания во дворце Силла ему стало скучно. Не так уж много времени он провел, отмокая в огромной ванне, утопленной в полу ванной комнаты, примыкающей к его покоям, прежде чем его Луна стала беспокоиться. Если бы он находился в Таэго, то провел бы этот день, присматриваясь к новым членам своего подразделения. Вместо этого он провел его в горячей воде с добавлением слишком большого количества эфирных масел.               После этого его навестила королева Силла. Когда она впервые увидела его лицо, ее идеально уложенные брови поползли вверх. Тогда ее тон смягчился, и это только вызвало у него раздражение. Похоже, уважение в этом королевстве проистекает не из личных качества человека, а из его привлекательности. Он всегда был благодарен судьбе за то, что внешностью пошел в мать, но то, что его достоинства сводятся к внешности, унизительно. Он не может дождаться, когда закончится следующий день и он сможет приступить к обучению армии Силла. Если, конечно, его будущая пара будет соблюдать условия брачного контракта.               Пробравшись за угол лабиринта из живой изгороди, он замечает небольшую рощицу с фруктовыми деревьями, окруженную с одной стороны густыми кустами. Отлично! С помощью своей Луны он быстро бежит к роще, ныряя в укрытие, созданное густыми кустами, усыпанными распустившимися цветами. Поддавшись внезапному порыву, он наклоняется вперед и нюхает розовый бутон. Аромат легкий, нежный... ему нравится. Он сомневается, что будет проводить много времени в дворцовых садах, но если его позовут, то он наверняка не откажется присоединиться к Хенджину и Феликсу.               Эти два сгустка энергии заглянули к нему после визита королевы омеги и всю вторую половину дня развлекали его рассказами о драматических событиях при дворе короля. Поначалу он внимательно слушал, но после тридцати минут сплетен о бете дворянине, который трахается со своей горничной, или о скандальной интрижке между замужней омегой и ее кучером, его мозг отключился. Ему совершенно ясно, где его место... а где нет. В каком-то извращенном смысле он благодарен отцу за то, что тот бросил его на растерзание волкам в тренировочных лагерях Таэго. Он был избавлен от роскошной жизни и ада, в котором вырос Чанбин. Для него ночной отдых на твердой земле под звездами лучше пухового матраса.               Подняв голову, он видит тяжелые ветви апельсинового дерева, усыпанные плодами, и ненадолго покидает свое укрытие, чтобы сорвать один из них. По крайней мере, в жизни на южной территории есть один плюс. На родине вегетационный период короткий, и свежие фрукты — не то, чем монарх считает нужным баловать своих солдат. Он вонзает заостренный ноготь большого пальца в ароматную кожуру и расслабляется, вдыхая аромат. Ему несколько раз посчастливилось попробовать апельсины, и они его любимые фрукты. Очистив его от кожуры, он кладет дольку фрукта в рот и вздыхает от сладкого вкуса.               Он уже почти поднес вторую дольку к губам, когда его слух улавливает звук приближающихся шагов. Спрятавшись глубже в тень, он отрубает способности своей Луны. Светящиеся серебряные глаза привели бы стражников прямо к нему. Сквозь живую изгородь до него доносится разочарованный голос, и он, напрягая обостренный слух, пытается прислушаться.               — ...это не то, о чем я тебя просил. Защищать его и заставлять чувствовать себя преступником — две совершенно разные вещи.               Несмотря на нотки гнева, Минхо не может не отметить, что у этого человека приятный тенор. Он уже положил в рот очередную дольку апельсина, когда следом звучит голос, заставивший его поперхнуться.               — Ваша светлость, прошу прощения, если я перешел границы дозволенного, но в тот момент я действовал, руководствуясь своими инстинктами. Ради всего святого, принц тогда набросился с ножом на собственного брата. Если бы я ушел, не позаботившись о безопасности твоего брата, и с ним что-нибудь случилось, я бы...               От слов «твой брат», произнесенных Чонином, Минхо в панике округляет глаза. Блядь! Охранник разговаривает с будущей парой Минхо! С альфой, которого он не должен видеть до завтрашнего дня. По спине пробегает дрожь, когда он представляет себе реакцию отца на то, что его обнаружили за пределами замка, да еще и с принцем Силла. Блядь! Замедлив дыхание, он заставляет свое бешено колотящееся сердце успокоиться. Он хорошо спрятался, и, пока он контролирует свой запах и сохраняет спокойствие, нет никаких предпосылок, что его обнаружат. Оставаясь как можно более неподвижным, он молится, чтобы альфы прошли мимо выбранной им рощи.               — С ним ничего не случилось, Инни, Феликс в порядке. У тебя имеются свои подозрения, и я это понимаю, но ты не можешь ослушаться его прямого приказа.               Минхо прищуривается, поняв, что речь идет о нем самом. Охранник альфа в чем-то его подозревает... но в чем?               — Джисон, не притворяйся, что тебя это тоже не беспокоит. Король объявил, что ты ищешь себе пару, и тут из ниоткуда вдруг появляется этот неизвестный королевский омега. Краеугольным камнем рода Таэго является тот факт, что они производят на свет только наследников альф, и тут появляется он с блокаторами запахов и наполовину скрытым лицом. Мне это не нравится. Не говоря уже о том, что мы должны поверить, будто этот человек, этот омега — командир их боевого подразделения. Сынмин навел справки, ты же знаешь, в армию Таэго не допускаются омеги.               От слов альфы в его жилах вспыхивает огонь, и Минхо приходится бороться, чтобы сдержать рык, поднимающийся из груди. Гребаный самодовольный альфа, его жалкую гордость задели, заставив подчиниться, и теперь он примчался с этим к принцу Силла. И что он доказывает? Что Минхо не омега? Невежественный уебок, он считает настолько невероятным, что омега может достичь звания Минхо, что обвиняет его в заговоре против короны Силла. До его слуха доносится усталый вздох.               — Это странно... я соглашусь с тобой, но на данный момент нет ничего, что могло бы подтвердить твои опасения. Если нужно, наблюдай за ним, ведь это входит в твои обязанности, но постарайся делать это не так явно. Не могу сказать, что я тоже доволен сложившейся ситуацией, особенно после разговора с Ликсом, но нравится нам это или нет, завтра мы будем связаны узами брака.               От слов Джисона у него сжимается сердце. Феликс сказал о Минхо что-то такое, отчего альфа выступил против союза. Да пошел он! Он из кожи вон лезет, пытаясь соответствовать королевским стандартам, а этот слабый щенок имеет наглость заявлять, что ему не нравится такой расклад?! Если бы его отец собственноручно не придушил Минхо за отказ от брака, он бы прямо сейчас рванул туда и дал альфе понять, как сильно он не рад этому союзу!               Джисон получает все, в то время как Минхо вынужден жертвовать всем. Его жизнь, его свобода... все, чем он дорожит, отдано в угоду этой сделке между их королевствами.               — Я беспокоюсь за тебя, хён, ты связываешь себя с совершенно незнакомым человеком. Он тебе не подходит, и я боюсь, что ты никогда не будешь счастлив. Его омега не достоин твоего...               — Я знаю и ценю твою обеспокоенность. У меня тоже есть сомнения, но я также должен думать о том, что лучше для моего народа. Я смирился с тем, что никогда не почувствую себя целостным, мне это не нравится и, скорее всего, я никогда не полюблю его, но... подожди...               Принц замолкает, и Минхо перестает дышать. Он напрягает слух, пытаясь понять, что заставило альфу замолчать. Проходят секунды, а затем...               — ...Пахнет дождем. Нам лучше зайти внутрь, а то мама взбесится, если я вдруг заболею прямо перед завтрашним днем и буду вынужден соблюдать изоляцию в свою брачную ночь. Она уже просила внуков в течение пя...               Когда голоса мужчин затихают, Минхо считает до ста и выходит из тени. Пытаясь выплеснуть свою ярость, он сжимает в кулаке апельсин. Все его тело дрожит, а Луна внутри него воет. Принц альфа считает его неподходящей парой? Его! Если бы этот никчемный слабый щенок знал, что Минхо — Луна, то высокомерный альфа ползал бы на коленях, чтобы удостоиться чести стать с ним парой!               Перед глазами все краснеет, и он прячется в тени вдоль живой изгороди, чтобы вернуться в замок. Вдали маячит дворец и тот ад, который его ожидает. Его тюрьма. Охваченный гневом, он почти не замечает высоты, пробираясь обратно на свой балкон. Перемахнув через перила, он ложится на холодный камень и смотрит в ночное небо.               Чонин сказал, что Джисон никогда не будет счастлив с Минхо... из его легких вырывается вымученный смех, и впервые за долгие годы Минхо почти позволяет слезам, подступающим к глазам, пролиться. Последний раз, когда Минхо был счастлив, он находился в утробе матери.               Он так долго боролся. Сражался с миром, чтобы заслужить то небольшое пространство, которое он занимает. Он и сам не ожидал, что обретет счастье с принцем альфой, но теперь он думает, что и покой никогда не обретет. Он задается вопросом, как долго он сможет продолжать бороться, прежде чем его тело и омега сдадутся под натиском, разрушающим его душу. Может, он и Луна, но в любом случае он состоит из плоти и костей... а в некоторые дни ему кажется, что он сделан из стекла.               На другом конце замка Джисон стоит у открытого окна, глядя в безоблачное небо, и удивляется, почему пахнет дождем.