War and Rain (Война и дождь)

       Соленый морской воздух развевает волосы Минхо, когда вдали показывается порт Пархэ. Редкая волна нервной энергии прокатывается в его животе, и, отводя взгляд от береговой линии, он подходит к Джисону и прижимается губами к метке на его шее. Глубокий вдох, наполненный запахом цветков апельсина и ванильного мускуса, мгновенно успокаивает его.               — Все в порядке, любовь моя? От тебя пахнет нервозностью.               Целуя свою пару в щеку, Минхо улыбается.               — Я нервничаю, но со мной все будет хорошо. Я бы меньше волновался, будь на мне штаны.               Тихо посмеиваясь, альфа закатывает свои золотые глаза.               — Я считаю, ты выглядишь потрясающе, и я никогда не откажусь от возможности видеть тебя в тоге.               Фыркнув, он отворачивается и даже не пытается скрыть улыбку на своем лице. Жемчужно-белое одеяние действительно смотрится на нем ослепительно. Оно крепится на его правом плече, оставляя левую сторону обнаженной и демонстрируя боевые линии. Бока открыты довольно низко, но не неприлично — ровно настолько, чтобы намекнуть на его мускулистую грудь и ребра. Он переоделся в эту тогу всего час назад, когда капитан корабля предупредил их о скором прибытии в Пархэ. Если уж ему предстоит встреча с королем и королевой острова, он должен выглядеть так, как подобает принцу.               Пронзительный крик заставляет его повернуть голову, и его сердце наполняется счастьем при виде Бёль, их с Джисоном первенца, радостно дергающего за хвост Дуни. Чонин стоит неподалеку, присматривая за малышом на случай, если тот окажется слишком близко к борту корабля. Сначала были некоторые опасения по поводу безопасности содержания пум рядом с детьми, но вскоре они развеялись, поскольку большие кошки приняли детей как своих собственных. Возможно, дело в том, что они чуют звериную половину Бёля и Ханыля и понимают, что омега и альфа не представляют угрозы.               Бёль — вылитая копия Минхо, от его каштановых волос до острого носа. Омеге два с половиной года, и он так же силен и отважен, как его папа омега. Поскольку он был первым ребенком-оборотнем, родившимся за сотни лет, никто не знал, чего ожидать от его появления на свет. К их удивлению, когда Бёля положили на руки Минхо, у младенца не было никаких звериных черт, кроме глаз, которые были редкого и нежного серого оттенка.               Пока ему не исполнился год, ходили разговоры, что, возможно, пророчество ошибочно, пока вскоре после первого дня рождения Минхо не заглянул в кроватку мальчика и не обнаружил мягкие белые волчьи ушки, торчащие из рыжих волос. Все пять королевств вздохнули с облегчением, и многие направили советников, чтобы те могли поближе рассмотреть оборотня. Затем появились клыки, а потом — милый хвостик, который появляется только тогда, когда мальчик испытывает сильные эмоции.               Минхо ждет того дня, когда он придет будить своих детей и обнаружит, что один из них полностью превратился в волчонка и бегает по комнате. Ханыль — такое же зеркальное отражение Джисона, как Бёль — Минхо. Их сыну альфе только что исполнился год, и, как и у его брата, в темных волосах торчат маленькие черные волчьи ушки. Однако, в отличие от Бёля, глаза альфы — того же темно-карего оттенка, что были у Джисона до того, как его Сол полностью проявился. Иногда Минхо прижимается к младшему сыну и проводит часы, глядя в его темные глаза, вспоминая, как принц Силла похитил его сердце такими же бездонными очами.               Джисон и Минхо шокировали пять королевств не рождением детей, а заявлением, что Бёль, даже будучи омегой, унаследует трон после Джисона. Это была инициатива альфы, и Минхо плакал целый день, когда его пара предложила это. Его Сол, как однажды сказал Чонин, — лучший альфа из всех, которого он знает.               Судорожные позывы у борта корабля привлекают его внимание, и, обернувшись, он видит Хёнджина с лицом бледно-зеленого оттенка, который держится за свой сильно беременный живот. Заметив его взгляд, блондин делает грубый жест рукой.               — Не могу поверить, что позволил своим парам уговорить меня подняться на этот корабль. Мне рожать через месяц, я должен быть на твердой земле.               — Не лги, Джинни. Когда мы рассказали тебе о поездке, ты заявил, что едешь, прежде чем я успел закончить объяснение, — голос Чанбина, полный обожания, поддразнивает короля омегу, пока тот подходит, чтобы встать позади блондина. Одна рука обнимает его беременную фигуру, а в другой он держит двухлетнюю девочку бету — вылитую копию Хёнджина.               Рядом с ними на скамье сидит Феликс, второй король омега альфы, который тоже беременен, но не на таком большом сроке, как другой. На его руках сидят близнецы, которым два года. Светловолосые дети с веснушками, один — омега, а другой — альфа. Ни у одного из детей нет темных волос или глаз Чанбина, о чем король альфа часто жалуется, и Минхо точно знает, что тот ежедневно молится, чтобы хотя бы один из детей, растущих внутри его пар, был похож на него, когда родится. Учитывая стресс, который король пережил уже дважды, когда обе его пары были беременны одновременно, Минхо считает, что это справедливо.               Считается, что, судя по срокам, все трое детей были зачаты в ночь перед тем, как Чанбин несколько лет назад уехал обратно в Таэго, чтобы принять свою роль короля.               — Ваша Светлость. Мы скоро прибудем в порт, — подходя с бархатной шкатулкой, слуга обращается к Джисону и Минхо. Кивнув, они оба с альфой слегка наклоняются, пока бета возлагает им на головы короны. Корона Минхо соответствует его предпочтению к минимализму и представляет собой простую тиару, усыпанную изумрудами и бриллиантами, тогда как корона Джисона больше подходит его статусу кронпринца. Широкая сплошная золотая полоса — это целая стена из бриллиантов и сапфиров.               Взглянув в сторону, он видит, как слуги его брата делают то же самое, и вскоре появляется больше персонала, чтобы взять на себя опеку над их детьми на время их пребывания на острове. Ханыль хнычет, когда его воспитательница подходит к Джисону, и его пара передает альфу на руки. Большие карие глаза моргают в тревоге, и маленький мальчик протягивает руки к принцу Силла. Умиляясь, тот наклоняется и щедро покрывает Ханыля своим запахом. Их сын альфа безумно привязан к своему отцу альфе, от чего сердце Минхо часто сжимается так сильно, что он боится, будто оно вот-вот выскочит из груди. Он так сильно любит их всех.               Члены экипажа снуют вокруг, подготавливая корабль к прибытию, и Джисон прижимается к его боку, нежно целуя его в шею. Из-за беременностей, следовавших практически одна за другой, добраться до родины его матери у них заняло больше времени, чем они изначально предполагали. С королем и королевой Пархэ было сложно наладить отношения, и в конечном итоге именно король Силла смог достучаться до королевской семьи. Его письмо монархам с объяснением, кем является Минхо и каково его происхождение, стало первым, на которое королевская чета ответила. Он подозревает, что переписка, которую вели он и Джисон, была сочтена сфальсифицированной.               При швартовке корабль сильно раскачивается из стороны в сторону, и он слышит, как Хёнджин тихо стонет.               Члены экипажа соединяют длинный деревянный трап с причалом и отступают в сторону, чтобы пропустить Джисона и Минхо для схода на берег. Рука успокаивающе сжимает его руку, и альфа ведет его вперед, чтобы он сошел первым. Ступив на деревянный пирс, он замечает ожидающего аристократа, а за ним — небольшую группу королевских гвардейцев.               Когда вся их группа сходит с корабля, а слуги несут детей, Джисон проводит его вперед. Приближаясь к представителю дворца, он замечает, как у того отвисает челюсть, когда взгляд мужчины падает на лицо Минхо.               Останавливаясь прямо перед мужчиной, он вместе с солдатами глубоко кланяется.               — Принц Минхо и принц Джисон. Для нас большая честь приветствовать вас на острове Пархэ. Я лорд Чонсу, первый советник короля, и я буду сопровождать вас во дворец. Наш остров невелик, поэтому, прошу прощения, но нам предстоит идти пешком.               Склоняя голову, Минхо выказывает уважение к его положению.               — Не стоит извинений, лорд Чонсу. Король Силла заранее рассказал нам о королевстве, и мы ожидали этого. Позвольте представить моего брата и его пар: короля Таэго и его королей омег Феликса и Хёнджина.               Отступая в сторону, он пропускает вперед других особ королевской крови, и советник вновь кланяется им. Визг Бёль привлекает внимание аристократа из Пархэ, и альфа быстро моргает при виде волчьих ушей ребенка.               — Это наши дети, Бёль и Ханыль. Король Силла сообщил, что писал королю и королеве, уведомляя их о моем статусе Луны и моей паре как Соле. Не стоит тревожиться. Наши дети еще не умеют полностью превращаться.               Выглядя потрясенным, мужчина смотрит на него с благоговейным трепетом и улыбается.               — Они — дар богов. Весть о том, что леди Джиын не только родила ребенка, но и что этот ребенок — Луна, принесла великую гордость нашему королевству. Пожалуйста, позвольте мне сопроводить вас во дворец. Королева знала вашу мать и очень хочет с вами познакомиться.               — Благодарю вас.               Джисон крепче сжимает его руку, когда они начинают короткий путь от порта ко дворцу. Сверкающий белый замок вдали значительно меньше, чем в Силла, поскольку Пархэ — довольно маленький остров.               Продвигаясь по главной улице города, он переводит взгляд со здания на прилавок, пока они идут через рынок. Это место, где родилась и выросла его мать, аристократка из Пархэ, горячо любимая и обожаемая жителями города. Позади себя он слышит восхищенные возгласы Феликса и Хёнджина. На приморском рынке, известном некогда своими драгоценными камнями и металлами, представлены различные изделия, и, если он хоть немного знает этих двух омег, они проведут немало времени за покупками в течение недели, что пробудут на острове.               Продвигаясь сквозь толпу, он чувствует на себе взгляды и замечает, как несколько пожилых людей замирают на месте, увидев его. Предметы выпадают из их рук, пока они глазеют на королевскую процессию. Из массы людей выходит пожилая женщина, ее добрые глаза с изумлением наблюдают за ним. Приблизившись к свите, ее останавливает охранник, и она на трясущихся ногах пытается пройти мимо альфы. Обеспокоенный ее безопасностью, Минхо делает шаг вперед и не слишком мягко отталкивает в сторону стража, преграждавшего женщине путь.               — Боги… — слезы скатываются из глаз женщины. — Никогда в жизни я не думала, что снова увижу леди Джиын, но, клянусь жизнью, вы — ее точная копия.               Взяв ее руку, Минхо дарит женщине мягкую улыбку, хотя эмоции сжимают ему горло. Никто в Таэго никогда не говорил о его матери, и лишь из жестоких слов покойного отца он знает, что похож на нее.               — Вы знали мою мать?               Глаза беты широко раскрываются от его вопроса.               — Мать? У леди Джиын был ребенок? Да, да… она приходила в мой цветочный магазин каждую неделю и покупала букеты, чтобы дарить их пожилым людям, у которых не было семьи. Санджи! — помахав рукой, она подзывает подростка. — Принеси дюжину розовых ирисов!               — О, нет, я не могу…               Ее полные слез глаза смотрят на него.               — Пожалуйста, Ваша Светлость. Это были ее любимые цветы, и их аромат был ее запахом.               Ее запахом? Запах его матери был похож на ирис… Эта информация наполняет его и радостью, и отчаянием. Он так мало знает.               В его руках оказывается потрясающий букет из розовых ирисов с кружевными лепестками, и слезы наворачиваются на глаза. Поднеся их к носу, он дрожит от того, что смог узнать запах своей матери. Заметив эмоциональную реакцию Минхо, Джисон подходит к нему. Взгляд беты перебегает на альфу, и ее глаза расширяются при виде принца и его золотых глаз.               — Сол и Луна? Леди Джиын принесла в этот мир Луну, и вы нашли свою истинную пару. Воистину, боги милостивы, что вернули вас к нам. Когда мы услышали о ее кончине, весь остров погрузился в траур. Она наверняка смотрит на нас сейчас свыше и умиротворенно улыбается, зная, что ее сердце вернулось на остров.               Заглянув за спину женщины, Минхо моргает, видя выстроившуюся за ней вереницу людей, большинство из которых — в преклонном возрасте и смотрят на него с благоговением. Отступив, она пропускает вперед пожилого альфу, и тот падает на колени, протягивая омеге плетеную золотую цепочку с жемчужиной в форме слезы на конце.               — Леди Джиын была подругой моей пары. Она держала ее за руку, когда моя Минхэ уходила из этого мира из-за болезни. Она подарила мне это ожерелье, чтобы покрыть расходы на похороны. Я никогда не смог бы его продать, и теперь я хочу, чтобы оно перешло к ее сыну.               Он не может сдержать рыдания, и рука Джисона обвивается вокруг его талии, когда он тянется ко второму предмету, который имел отношение к его матери.               — Благодарю вас…               Из-за толпы, растущей вокруг них, путь до дворца занимает несколько часов, и к моменту их прибытия каждый слуга и некоторые дворцовые стражники обременены дарами, преподнесенными жителями Пархэ. Он пытался отказаться от многих из них, но ликующие люди не желали принимать отказа.               По прибытии его встречают король альфа и королева омега, которая, увидев его лицо, бросается ему в объятия, захлебываясь слезами облегчения. Позже его проводят в личный кабинет, где ему показывают портрет его матери. Вглядываясь в картину, он видит себя в образе хрупкой женщины омеги, и Джисон обнимает его, пока он скорбит о матери, которую так и не узнал.              

***

                     Неделю спустя…               Наблюдая с палубы, как берег Пархэ исчезает за горизонтом, Джисон крепко прижимает к себе Минхо. Ханыль сидит на его правом бедре, а Минхо держит Бёль на левом.               — Моя любовь, мое сердце радостно бьется от того, что я мог быть с тобой, когда ты вернулся домой.               Поворачиваясь к своей паре, Минхо нежно целует его в губы.               — В мой второй дом, Джисон, потому что первый я нашел в тебе.