Поиграем?

Хёнджин любил играть. Он любил оказываться во власти Чана и позволять ему экспериментировать со своим телом. Хёнджин был выносливым. Чан был ненасытным. — Сладкий, не двигайся. Ты же справишься с этой простой задачей? Чан усадил Хёнджина на свой член, входя до конца. Тугие стеночки с жаром расходились вокруг горячего члена. Он был так глубоко. — Мхм. Чан не двигался и наблюдал за эмоциями Хёнджина. Он жарко дышал и упрямо смотрел в ответ. Между зубов была зажата резиновая косточка. Новый очаровательный кляп для щеночка. Хёнджина изводило его бездействие. Но он будет хорошим мальчиком. Сдерживая порыв качнуться на члене, Хёнджин нахмурился и шумно выдохнул. Чан был сдержан и молчалив. Ни стона, ни резкого выдоха. Он держал под контролем всё. Особенно Хёнджина. — Не волнуйся, я всё сделаю за тебя. Но Чан, он… Ничего не делал. Он просто удерживал Хёнджина в одном положении, не двигаясь внутри и не позволяя ему самому. — Зайка, ты очень хорошо принимаешь меня. Сжимаешься, как я тебя учил. Хёнджин моментально расплывался от похвалы. Так и сейчас, он блаженно сощурился и сжался сильнее. — Тихо, тихо, пока не нужно выдавливать из меня сперму. Ты же хочешь ещё посидеть на нём, верно? Хёнджин закивал. Конечно, он благодарен за возможность быть на члене хёна. Даже если его терзает желание ёрзать и насаживаться. — Отлично. Тогда тебе придётся принять в себя ещё кое-что. Что-то ещё? Я не настолько хорошо растянут. Сзади послышалось подозрительное шуршание. Хён? Чан завёл руки над членом Хёнджина, демонстрируя тонкую металлическую, с колечком на конце… Что это? Чан обвёл ледяным наконечником головку и приложил стержень к члену, примеряя по длине. Сталь обожгла кожу холодом. Дрожь нервного предвкушения прокатилось по всему телу Хёнджина. — Не переживай, радость, я буду осторожен. Главное, старайся не дёргаться. Чан достал смазку, стерилизатор и небольшой шприц без иглы. — Я введу чуть смазки внутрь. Чан только накачивал его член смазкой, но Хёнджин уже готов был кончить от смеси странного скользкого ощущения и сосредоточенного лица хёна, что с хирургической точностью готовил его к новой игре. Хёнджин почти не дышал, наблюдая за аккуратными и неторопливыми движениями Чана. Вот шприц отложен в сторону. Холодный металлический кончик уже коснулся его уретры. — Это зонд. Его вводят внутрь уретры, — Чан говорил строго, спокойно и взвешенно. Хёнджин пылал от смущения. Горячий член Чана упрямо стоял глубоко внутри. Возбуждение не угасало ни на мгновение. Последний вопросительный взгляд Чана прямо в глаза Хёнджину. Последний шанс отказаться. Чан никогда не сделает того, чего Хёнджин на самом деле не хочет. — В любой момент, если почувствуешь боль, сразу скажи мне. Я должен знать, что ты чувствуешь. Хёнджин кивнул. Он не остановил его, смотря с предвкушением. Чан сгорал от желания, но не позволял своим рукам дрогнуть. Стержень скользнул внутрь всего на миллиметр. Хёнджин весь поджался и напряжённо выдохнул. Чан анализировал его выражение лица. — Хёнджин? Всё в порядке? Немного нервный кивок. — Хорошо. Продолжай смотреть на меня. Не больно. Странно. Хочется убежать. Скольжение внутри было таким непривычным. Долгую минуту Хëнджин следил за сосредоточенным лицом хëна. Как странно. Очень странно. Хёнджин уставился на свой член и запаниковал. Он твёрдо стоял, а из головки торчал блестящий наконечник. Металлический стержень полностью вошёл в него, заполняя канал и… Это чувство, оно… Хёнджину стало страшно. С мольбой он поднял глаза на хёна. — Умница, Джинни, он в тебе целиком. Теперь ты заполнен со всех сторон. Я умница. Я умница. Я умница. Хёнджина всё ещё пугало это странное чувство. Он хотел достать эту штуку из себя. Это было написано в его быстро бегающих от члена к лицу Чана глазах. — Тебе больно, Джинни? Хёнджин быстро замотал головой. — Отлично. Ты хочешь, чтобы я прикоснулся к тебе? Хёнджин благодарно закивал. — Хорошо, щеночек. Тебе всё ещё нельзя двигаться, ты помнишь? Хёнджин зажмурился и кивнул. Да, он помнил. Он очень хорошо помнил. И больше всего он сейчас хотел именно этого. Он хотел извернуться, убежать, соскочить с распирающего его изнутри члена и достать это невыносимое стальное орудие пыток. Но он будет хорошим мальчиком. Чан всегда вознаграждает его терпение и выдержку. Горячая ладонь легла на член Хёнджина. Чан прихватил кончиками пальцев головку и осторожно провёл пальцами по кругу. Сжал чуть сильнее, выбивая сдавленный писк. Удовлетворённо обхватил длину и начал очень медленно надрачивать. Гипнотически медленно его рука скользила вверх и вниз. Чан не мог оторвать глаз от члена в своей руке. Идеально красивый, длинный и тонкий, член Хёнджина был полностью в его власти. Хёнджин, как и было приказано, смотрел только на Чана. Входя во вкус, Чан постепенно ускорялся, словно проверяя выдержку Хёнджина. Она трещала по швам. Не выдерживая этой пытки и переходя на совсем жалкий скулёж, Хёнджин пускал слюну и задыхался. Чан был как всегда безжалостен. Изводя Хёнджина отчаянной дрочкой и строгим прямым взглядом, он ждал, когда он сдастся. И Хёнджин был готов. Он хотел сдаться. Все силы уходили на то, чтобы не вырваться и не дёрнуться. Не двигаться. Не двигаться. Не двигаться. Металлический стержень заполнял его, пронзая насквозь. Горячий член пульсировал глубоко внутри. Он не был связан. Гораздо хуже. Он получил приказ. Хёнджин сдавленно выстанывал невыносимость чувств сквозь кляп. Слюна пузырилась вокруг косточки и стекала на подбродок. Он уже не мог удерживать взгляд на Чане и закатывал глаза, запрокинув голову. Но не останавливал Чана, хотя мог. Острое наслаждение на грани с мучительной болью сводило Хёнджина с ума. Он беспрестанно сжимался вокруг Чана. Пот стекал по его спине и хлюпал под ягодицами. Слёзы катились по щекам, смешиваясь со слюной. Чан сжалился, когда беспорядочные стоны стали больше напоминать отчаянный скулёж. Не отпуская член, он лишь слегка замедлился, чтобы не травмировать Хёнджина, и ухватился за колечко зонда. Хёнджин не заметил этого. Всхлипывая, он тряс головой из стороны в сторону, пытаясь удержаться в своём уме. Чан потянул на себя. Хёнджин жалобно заскулил и едва не дёрнулся вперёд, за рукой, вовремя опомнившись. — Тише, щеночек, — Чан прихватил его за бедро, прокручивая зонд внутри. Стоны становились выше с каждой секундой. Миллиметр за миллиметром, Чан извлекал стержень из члена. Хёнджину казалось, если эта пытка продлится ещё хоть немного, он не выдержит и отключится на месте. В тот момент, когда перед глазами начало темнеть, Чан, наконец достал его. Хёнджин не сразу понял, почему ощущения изменились, а в следующий миг взорвался жарким наслаждением. Вымученными толчками сперма вырывалась из него с большим трудом, растягивая оргазм и помутняя разум. Хёнджин больше не следовал приказам, дёргаясь и выгибаясь на хëне. Оглушительные, плаксивые стоны наполняли комнату. Судорожно сжимаясь на члене, Хёнджин всё же выжал из Чана сперму. Он очень для этого постарался. Чан отбросил кляп и заботливо утёр слюну с подбородка. — Умница, Джинни, ты справился, — он усадил Хёнджина на колени, прижал к себе и укачивал как маленького ребёнка. Сперма из него сочилась прямо на ноги Чана, но он игнорировал это, сосредоточившись на похвале. — Я горжусь тобой, щеночек. Не думал, что ты справишься, — Чан гладил его по голове. Хёнджин всхлипывал и вздрагивал, прижимаясь к груди хёна. Эта сессия стала для него изматывающей и чрезвычайно эмоциональной. — Малыш, скажи, тебе было страшно? Ты не хочешь больше так играть? Хёнджин замер и задумался. Ему правда было очень страшно. Это так странно… Но больно ему не было. И Чану понравилось. Почему же его до сих пор трясёт? — Джинни, ты же понимаешь, что главное — честность. Помнишь, как в тот раз, когда я попросил тебя не делать так снова? Хёнджин кивнул. — Но ты же так подготовился и купил столько для этого… — И что? Это не даёт мне права заставлять тебя, радость. Скажи, это был интересный опыт? Хёнджин кивнул. — Хорошо. Скажи, ты кончил? Хёнджин кивнул. — Ты хотел бы повторить этот опыт? Хёнджин замер. — Но ты хотел бы посмотреть, как на это буду реагировать я? Хёнджин сжал плечо Чана, за которое цеплялся всё это время. — Хорошо. Тогда в следующий раз вставишь это в меня? Хёнджин вздрогнул. Предательское возбуждение зашевелилось внутри. — А мне… Можно? — Да, Джинни. Раз я предлагаю. Я прошу тебя поиграть со мной. Справишься? Хёнджин яростно закивал. — Хороший мальчик. А теперь тебе нужно сходить в туалет, — Чан подхватил расплывшегося в его руках Хëнджина и понёс в ванную. Не оставляя его без присмотра ни на миг, ненавязчиво придерживал, стоя позади. Хëнджин стоял неподвижно. Десять секунд. Тридцать. Минуту. Ни одной капли не сорвалось с натруженной головки. — Чан, я не могу… — Хëнджин совсем по-детски всхлипнул. — Мне больно?.. — Малыш, не торопись. Хëнджин был напуган, так как не мог понять, в чем дело и что он чувствует. Казалось, внутри всё ещё что-то находится и мешает ему. Чан обвил его руками, перехватил член. — Позволь мне помочь тебе, Джинни, — мягкая тëплая ладонь надавила на низ живота. Хëнджин всхлипнул, цепляясь руками за предплечья хëна. Непроизвольно его глаза заслезились, несмелая струя вырвалась из него и тут же прекратилась. Канал изнутри сводило резью. — Давай, малыш, у тебя получится. Ещё чуть-чуть, — Чан надавил снова. Хëнджин откинулся назад, лопатками касаясь горячей груди Чана и заскулил. — Умница, Хëнджин. Чан придерживал член Хëнджина, пока он мучительно долго опустошался. Стряхнул капли, когда он закончил. Не отпускал ни на миг. Помог помыться, бережно обтирая кожу и смывая пот и сперму. Хëнджин совсем разнежился и повис на шее Чана, принимая трепетную заботу. Он был готов на что угодно, если Чан после этого будет так с ним возиться. — Малыш, тебе всё ещё больно? — Немного. Не уходи, — Хëнджин цеплялся за футболку Чана, нуждаясь ещё в капельке тепла. Чан позволил Хëнджину уснуть в своих объятиях. Под его мирное сопение он думал о сегодняшней игре и о том, что Хëнджин может сделать с ним в следующий раз, используя новые игрушки. Как Хëнджин будет стараться, чтобы после получить похвалу.