nicotine and regret.

чьи то руки касались ее, забирались под майку. снова. неужели нарвалась на кого-то?.. или сама полезла.  блядота. ну сколько уже можно  в голове все еще дым, а в памяти застывший запах чего-то знакомого, но мерзкого, вызывает головную боль и порывы тошноты, щелкает по нервам. ее горло прожигает, будто кто-то прошелся зажигалкой. во рту - вкус ржавчины, кислоты и чипсов. она наклоняется - вырвала, блевотня растекается по полу. жижа, которая олицетворяет всю ее жизнь.  горло саднит, руки дрожат, все тело будто не ее, а в голове голос: заслужила, мразь.  джейн не знает где, с кем и почему, и не уверена, что вообще хочет знать.    хлопнула дверь, будто выстрел.  она вздрагивает.  — блять, джейн! ты с ума сошла? - голос знакомый, родной, резкий, но не опасный; в нём злость, замешанная на нежности.  — ты совсем ебанулась, джейн? я те че мамочка? лис стоит в дверях в чёрной майке и коротких шортах, пахнет сладкими духами и чёрным кофе, смотрит на эту дуру - в глазах усталость и паника. выглядит так, будто не спала пару ночей, и всё равно - пиздато красивая. да она ангел, который пал за то, что надел красные стринги, ха-ха. джейн молчит, смотрит на рвоту. ей плохо, - плохо и спокойно. внутри прошел апокалипсис, и сейчас какой-то дворник подметает вымерший дворик.  лис вздыхает, подходит, садится рядом, протягивает руку; говорит шепотом, совсем тихо, будто разговаривает со своей младшей сестрой: — ты вообще хоть раз позаботишься о себе?.. или мне уже тебя усыновить, дурында? тишина плотная, тёплая, как одеяло после лихорадки. лис тянется и обнимает её за плечи, нежно, почти неуверенно, а джейн не двигается, просто вдыхает. и впервые за весь день ей не совсем хуёво.                        *** — знаешь, джейн, ты скоро доведешь меня до белого каления, - лис уже остыла.  джейн не отвечает, просто ухмыляется и делает глоток кофе - крепкий, до дрожи. почти оживляет.  — сегодня дискач у хьюго. я хотела тебя позвать, но, крошка, ты выглядишь слишком плохо, чтобы туда заявляться, - в голосе лис досада и забота.  джейн не сразу догоняет. тусовка? отлично - домой она все равно не собирается. — пиздато. я иду. — джейн, я думаю не стоит.  — с чего вдруг? я себя уже нормально чувствую. все будет ок, успокойся, - голос упрямый.  она пойдет туда. ей не хватило вчерашней дозы. ей нужно забыться. опять.  лис смотрит на нее - строго, тяжело, по-настоящему взрослым взглядом.  включила мамочку:  — я могу остаться с тобой дома, если хочешь. я не знаю, что с тобой вчера случилось, но ты выглядела как оживший труп, когда приползла посреди ночи. в груди неприятно кольнуло. джейн помнит. твою мать. не должна. че за дурь дал ей мансон? почему не действовала? почему она помнит? я бы тебя трахнул, не будь ты наркошей. она почти вздрагивает, но не показывает. — я встретила вчера харгроува, помнишь его? ты ж еще ссалась по нему, - ухмылка как броня, как маска, как нож под горло.  лис дернулась. удивление? оттого, что вспомнила про харгроува?  неважно.  — ну и короче, он чуть не сбил меня, назвал обдолбанной шлюхой, - голос будто чужой. джейн следит за реакцией подруги, потому что у самой все ходит ходуном. она еле сдерживается, а лис может заметить, так что пусть уж лучше переключиться на свои мысли. — я то думала он меня изнасилует, - врет. в тот момент она вообще ни о чем не думала, - а он просто уехал. прикинь? - снова ухмылка - такая же фальшивая, как вчерашняя трезвость.  лис молчит. повисла тишина, удобная и вязкая, в которой джейн не расслабляется, а прячется, копается в себе - на ощупь, как в мусорном баке. — короче, лис, я иду на вечеринку, - резко встаёт, ставит кружку у раковины, исчезает в комнате. тишина  — дурочка. надеюсь с ней все будет хорошо.  лис смотрит ей вслед. маленькая девочка, которая сама себя губит. не надев пижаму, ходит по кухне в трусах и лифчике: худая, бледная, как фантом. её жаль. она же не заслужила. *** — вот, смотри, - лис швыряет на кровать какую-то юбку. — норм. — сексуально будет, особенно если добавить это, - с игривой улыбкой достает из шкафа фиолетовый топ.  — давай, - джейн берет вещи и молча натягивает на себя. юбка давит в бедрах. открыто и вызывающе - то что надо. чтобы все видели, чтобы все хотели, но никто не смог увидеть глубже. лис что-то болтает, а джейн не слушает. она закуривает. затяжка. дым дерёт горло - отлично, значит, она готова.  — план какой? - вопрос лис врезается в голову. джейн смотрит на подругу будто сквозь запотевшее стекло, а та вертится возле зеркала - меряет платье. дразнящая улыбка, губы бордовой помады - эта девочка как всегда бесподобна. лис врубает радио, не спрашивая. сладко-притарная музыка затекает в голову. грейвс щёлкает зажигалкой. пальцы дрожат, но она делает вид, что это из-за сквозняка. снова затяжка. в воздухе - запах пудры, дезодоранта и сигаретного дыма.  — подцепить кого-нибудь, - голос ее предает. вместо уверенной суки слышится девчонка, которая первый раз пойдет на тусу и будет пить только яблочный сок.  лис это замечает. конечно замечает. но не подает вида. она захлопывает помаду, бросает ее в сумочку: — тогда пошли, крошка. *** лис и джейн топчутся у двери. подруга, конечно, уже встретила кого-то знакомого и теперь увлеченно болтает, не спеша заходить внутрь.  смех, грохот музыки давят на виски, но по видимому джейн мазохистка, потому что ей нужно окунуться в эту боль с головой.  —лисунь, я пойду в дом, - голос ломкий, но звучит нормально. - хочу выпить хоть что-нибудь, - джейн мягко, но настойчиво отрывает подругу от разговора. стоять тут - пытка. все самое важное происходит внутри, без нее.  лис оборачивается, коротко кивает, но внутри у нее что-то скребется. ей бы не следовало отпускать джейн одну.  и конечно. — вы только посмотрите… кто нам пожаловал - голос режет сквозь шум. к ней подходит хьюго - самодовольный клоун, разодетый в цветные тряпки с стаканчиком в руке, хозяин этой вечеринки.  ухмылка, скользящий взгляд.  мерзко. — выглядишь неплохо, дорогая, - он осматривает ее как витринную куклу. джейн еле вытягивает уголки губ в подобии улыбки.  мерзавец.  — где тут можно осушить горло, милый? - голос сухой, почти равнодушный, но в нем слышится нужная уверенность.  хьюго, довольныц собой, кивает в сторону кухни:  — вон там.  — класс.  она проходит мимо не оглядываясь.  бурбон, дешёвое вино, водка из пластика, пиво в тёплой банке. она мешает всё подряд - не думая, не разбирая.  и вот наступает момент, когда туман возвращается.  заебись.  мысли больше не душат, тело не мешает.  джейн идет в какую-то комнату, где музыка будто меняет цвет: зеленый, красный, синий… ей нужно кого-то. нужно это чувство. нужно что бы снова было слишком.  облокотившись на стену, какой-то парень  разговаривает с блондой в розовом. та смеется, а он улыбается. через минуту отходит в сторону, что то шепнув ей на ушко.  джейн смотрит.  почему бы не отнять парнишу у этой барби.  джейн идет, каблуки цокают по полу, хотя ноги почти не слушаются.  — привет, - голос пьяный, но все еще уверенный, - ты такой сладенький… может, проводишь меня до туалета? - она смотрит ему в лицо - будто не видит, но слышит, как он ухмыляется.  — а ты сама дойти не в состоянии?  резкий холод.  ее будто облили. этот голос она помнит.  голос, который врезался ей в голову в ту ночь. харгроув.  он смотрит на нее. улыбается так, будто знал, что она здесь.  или ему плевать, кто перед ним.  джейн моргает. секунду назад она искала любого, а теперь перед ней именно он.  сердце стучит где-то в горле. руки ноют - хочется ударить. хочется исчезнуть, но вместо этого она делает шаг вперед: — ну так что? - голос срывается, но она цепляется за него. она почти слышит, как кричит внутри себя, но тело делает шаг.  билли смотрит на нее. губы делаются в своей привычной, почти ленивой усмешке: — давай, я покажу тебе туалет, принцесса.  и она идет за ним. потому что проще идти - остановиться больнее.  они идут молча.  каблуки джейн цепляются за паркет, она чуть оступается, но не дает себе права показать это. билли не оборачивается. ведет, будто по коридору в ад.  он распахивает перед дней дверь ванной, разворачивается, как будто действительно собирается оставить ее там - просто «доставил», но она делает шаг вперед, ловит его взгляд. внутри все кричит «остановись», но губы выдают другое:  — ты же не собираешься уйти сейчас, да? - тон дерзкий, почти ленивый - чужой даже для нее самой.  секунда паузы.  он смотрит. и на миг тишина становится давящей. усмешка, почти рефлекторная: — а ты хочешь, чтоб остался? и он заходит следом, закрывая за собой дверь.  в ванной слишком светло, лампы жгут глаза. плитка холодная, стены чужие. джейн всё это замечает, но не придаёт значения. она садится на край раковины. сигарет в сумке нет, жаль.  джейн смотрит на него, как будто это обычный вечер, как будто ей не страшно:  — будешь стоять или?.. билли не отвечает, но приближается. он изучает ее, но не тело, а реакцию, будто пытается разглядеть что-то. и это бесит.  она тянется первой. целует резко, больно, - больше чтобы контролировать, чем потому что хочет. зубами царапает его губы, а он улыбается в ответ. ногами она дотрагивается до его бедра, намекая на то, что уже пора. билли отвечает не сразу. его пальцы сжимают её запястья. разворачивают к раковине. движение резкое, грубое, но привычное?..  он же делал это тысячу раз. джейн позволяет. руки вцепляются в холодный фарфор. она сгибается, выгибает спину. даёт ему доступ - потому что так легче. пальцы скользят вверх по её бёдрам. слишком медленно. ей хочется крика, вспышки - чего-то, что заткнёт мысли, но харгроув будто специально тянет.  — ты передумал? - усмешка. джейн выдыхает, срывается, злиться - на него, на себя.  он усмехается, почти в ухо, так, что по телу пробежали мурашки - какого хера? входит в нее резко, без предупреждений. и ей больно, но она этого и добивалась. толчок.  еще. запястья белеют от напряжения, и она вжимается в раковину.  с ее губ срывается стон, она нарочно делает его слишком громким. и тогда он бросает в пустоту, не глядя на неё: — ты слишком громкая. на долю секунды она замирает. улыбается. ей плевать, или пытается, чтобы было плевать. и стонет ещё громче. специально. билли двигается жестко, глухо дышит где-то у неё за спиной, но в какой-то момент он замирает. в её голосе что-то не то. он не понимает. движения становятся медленнее. джейн чувствует это - и ещё громче стонет. — не останавливайся… - она пытается уловить его взгляд через зеркало над раковиной. просит, умоляет. но от ее голоса и взгляда ему становится не по себе. он слышит, - слышит что-то, чего не должно там быть. его ладони крепче сжимают её бёдра. он продолжает, потому что не знает, что ещё делать. но теперь двигается не так, и она это чувствует, и от этого хочется выть.  она толкается назад, провоцируя, требуя: — сильнее, пожалуйста, - просьба переходит в стон, она сильнее выгибается. билли молчит, и просто делает то, что она просит.   когда он кончает, стиснув зубы, хватаясь за её тело так, будто это его якорь, он не сразу отступает. руки скользят с её бёдер медленно. джей все еще держится за раковину. пряди черных волос падают на ее бледное лицо. она дышит - слишком часто. он смотрит на её спину, на кожу, покрытую мурашками, на белые следы, что остаются там, где были его пальцы - и почему-то не может уйти. — что? - слышит ее голос. джейн уловила его взгляд в отражении.  голос пустой, уставший, но она оборачивается - и улыбается.  фальшиво.  — свободен, харгроув. он отступает на шаг, надевает ухмылку на лицо - слишком быстро, слишком привычно. забирает свою рубашку и выходит. дверь закрывается, а он стоит и думает, почему, блять, не сказал ей ни слова. она остается стоять, обеими руками опершись о раковину, и улыбается себе в зеркало, как самая настоящая победительница.  пока глаза не наполняются влагой. но слезы так и не падают. она не даст. и сжимает руки на фарфоре - до боли, до онемения, лишь бы не распасться.