Замешательство

***

      Был ничем не примечательный учебный день. Хван Ёнхи возвращалась из школы, прихрамывая на левую ногу, когда сумерки уже окутали город. Её путь пролегал через тёмные, зловещие переулки, облюбованные хулиганами для грабежей и издевательств над школьниками.       Ёнхи не была ни слабой, ни трусливой. Драться она не умела, боевыми искусствами не владела, но её оружием была несгибаемая сила духа. Целеустремлённая и волевая, она никогда не сдавалась.        Семья жила в достатке, не купаясь в роскоши, но и не бедствуя. Хван жила с матерью, отец пропадал на заработках, его визиты домой были редкими и мимолетными.        Мама часто пропадала в больнице, работая врачом. Отец же был архитектором, поэтому часто уезжал в командировки. Но, несмотря на постоянную занятость, в семье все равно оставались хорошие и теплые отношения. А дочь шла по стопам матери, также желала стать врачом и уехать в Сеул, много зарабатывать, приносить деньги в семью, чтобы мама с папой виделись чаще… Но будущее всё покажет.        В одном из переулков Ёнхи услышала крадущиеся шаги позади.        «Только этого не хватало,» — промелькнуло в голове. Она ускорила шаг, но внезапный толчок в спину заставил её пошатнуться. Не оборачиваясь, Ёнхи бросилась бежать, надеясь оторваться от преследователей. Нога начала болеть. Травма, полученная девочкой в детстве, осталась навсегда. А лечение, чтобы уменьшить боль, обходилось дорого для бюджета семьи.        — Чёрт, — прошептала Ёнхи, осознав, что загнала себя в тупик. Пути назад не было, придётся защищаться.        — Вот ты и попалась, девка, — прозвучал грубый голос. Перед ней стоял парень, явно старшеклассник. Массивные плечи, горящие ненавистью глаза — парень казался диким зверем, готовым растерзать свою жертву. Сейчас он — хищник, а она — добыча.        — Что вам нужно? — Ёнхи не стала медлить, понимая, что без боя ей не уйти. Она быстро окинула взглядом окрестности, ища хоть что-то, что могло бы стать оружием. И вот, удача! Возле груды хлама валялась ржавая железная труба. Теперь нужно было придумать, как до неё добраться.        — Ты понравилась моему другу, — произнёс громила, и Хван заметила, что за его спиной стоят ещё около пяти парней. Тот самый "друг" подошёл и встал справа от него, — Нужно познакомиться…       — Нет, — резко перебила его Ёнхи.       — Чего вякнула? — вмешался один из парней, стоящих рядом с громилой.        — Я не знакомлюсь с такими, как вы.        Удар. Оглушительная боль в щеке. Затем — мёртвая хватка за горло. Кажется, воздух перестал поступать в лёгкие. Ещё один удар, теперь в солнечное сплетение. Нужно вырваться и схватить оружие!        Изо всех сил ударив парня в пах, Ёнхи вырвалась из его рук и бросилась к железной трубе. Она подхватила её, ощутив острый сломанный край.       — Ах ты, тварь! Совсем охуела?! — взбесился парень. За что? За то, что она не захотела знакомиться? За то, что посмела защищаться?        Он надвигался на неё, подстрекаемый улюлюканьем дружков.        Ёнхи замахнулась и ударила его по руке. Парень отдёрнул её и схватил трубу обеими руками. Но и Хван не отпускала, вцепившись в неё второй рукой. Он прижал её к стене, пытаясь задушить железкой.        Но Ёнхи не из тех, кто сдаётся. Она подняла ноги и, упираясь спиной в стену, перенесла вес на трубу, давя на парня.        Тот согнулся, но не упал — живучий гад! Собрав последние силы, Ёнхи ударила его ногами в грудь. Парень отшатнулся, а девушка рухнула на спину. Поднявшись, она увидела, что её окружили, словно стая гиен загнала добычу в угол. Но страх не сковал её, а лишь разжёг решимость, наполнил силой и терпением.        Она ждала, гадая, кто нападёт первым. Но все стояли, будто тоже выжидали.        — Развлекаетесь? — прозвучал за спиной незнакомый для Ёнхи голос, но хулиганы, казалось, узнали его. Страх отразился в их глазах.        — Гису… Паку просто девушка понравилась, а она… — забормотал один из парней, но Хван не вслушивалась. В её голове звучало только одно имя:        «Гису? Чхве Гису?»        Чхве Гису — гроза школы, чьё имя произносили с трепетом и ужасом. Непобедимый, лучший боец, которого все обходили стороной, боясь навлечь на себя его гнев.        Да, она слышала о нём. Он учился в её школе, старшеклассник, не с параллели. Ёнхи знала о его драках, о его мастерстве.        Гису прошёл рядом с хулиганами, которые тут же расступились. На их фоне Чхве значительно возвышался.        Его взгляд упал на Ёнхи. Их глаза встретились, и девушка увидела в глазах парня не насмешку, а… усталость?        — Что ты им сделала? — спросил Гису, обращаясь к ней. Хван молчала, потом ответила:        — Ничего, — Её голос был спокойным и ровным.        Как ни странно, руки не дрожали от пережитого стресса.        — Ты мне пиздишь? — Гису повернулся к одному из хулиганов. Тот нервно взглянул на него и промолчал.        Чхве ждал, но ответа не было. Он бросил сумку на землю и ударил хулигана с такой силой, что тот отлетел к стене и сполз по ней на пол.        Ёнхи спокойно наблюдала за происходящим. Хулиганы тут же бросились врассыпную, бросив своего товарища.        — Видал, твои дружки тебя кинули, — Гису громко рассмеялся, пнул поверженного хулигана ногой и надавил на его лодыжку. Тот закричал от боли.        Ёнхи поправила лямки рюкзака и попыталась уйти. Гису замер, коротко взглянул на неё и посторонился. Хван, прихрамывая, выковыляла из переулка. Чхве подхватил свою сумку и двинулся следом, окликая:        — Хоть бы спасибо сказала, — усмехнулся он, а потом уже тише, про себя: — Никакой благодарности.        — За что? — Ёнхи резко обернулась, бросив взгляд, пронизанный льдом. Она ненавидела его всем сердцем. И у нее были причины.        — За то, что спас тебя? — скорее риторически произнес Гису.       — Я не просила.        На этом их недолгая перепалка оборвалась. Ёнхи старалась идти как можно быстрее, насколько позволяло ослабевшее тело.        Уже больше часа Хван, согнувшись в три погибели, отчаянно терла школьную форму, пытаясь вывести въевшиеся пятна. Сломанная стиральная машинка стояла в углу, напоминая о том, что каждая минута стирки вручную — это потерянное время и силы.        Мама все еще не вернулась, вызывающе задерживаясь. Безжалостный циферблат кухонных часов давно перевалил за полночь, отсчитывая минуты тревожного ожидания.        Внезапный звонок телефона разорвал густую тишину квартиры. Ёнхи, не глядя на экран, приложила мокрую от мыла трубку к уху:       — Я сегодня на ночную, — прозвучал в динамике уставший, но все еще теплый голос матери. — Не скучай там без меня!        — Ты обедала? — в голосе Ёнхи звучала неподдельная тревога. Из-за бесконечной работы мама часто забывала о еде, что не могло не сказаться на ее здоровье.        — Да, спасибо за ланч, кстати! Лапша была просто восхитительной!        О маминой любви к лапше знала вся семья. И из-за частых отъездов родителей Ёнхи рано научилась готовить. Еда у нее получалась отменная, а лапша — пальчики оближешь!        — Ладно, солнышко, меня вызывают, — В трубке послышались приглушенные крики. — Спокойной ночи!        Попрощавшись с мамой, Ёнхи вновь погрузилась в мыльную пену, продолжая стирать. Ночь обещала быть долгой, и сон, казалось, не скоро коснется ее уставших век.

***

       — Приветик, Ёнхи, — прозвучало в дверях женской уборной, и Джихён, одноклассница Ёнхи, одарила её мимолётной улыбкой.        Хван Ёнхи, кажется, поселилась в школьном туалете. В который раз она стоит у раковины, сонно водя щеткой по зубам, расплачиваясь за бессонные ночи и мучительно поздние подъемы. Спасибо хоть школьным фильтрам, вода здесь терпимая.       — Доброе, — промычала девушка в ответ, с трудом выговаривая слова из-за обилия зубной пасты во рту.        — Да ты меня уже ничем не удивишь, — засмеялась Джихён, и в голосе её звучала искренняя теплота.        Эта лучезарная девушка, словно сошедшая с обложки журнала, была полной противоположностью Ёнхи. Высокая, статная, с внешностью модели, она возвышалась над миниатюрной Ёнхи, чей рост едва дотягивал до ста семидесяти. Да и характеры у них были как день и ночь. Джихён — открытая, доброжелательная, словно солнышко. Ёнхи же, напротив, казалась неприступной крепостью: холодной, своенравной, но способной на невероятную теплоту с теми, кто ей дорог. Как они только подружились? Загадка.        — Как там Юнги? — Джихён, склонившись к зеркалу, старательно прокрашивала ресницы. В голосе звучала неприкрытая забота о друге Ёнхи.       — Не знаю, — отозвалась Хван, заканчивая чистить зубы. Сполоснув рот, она быстрым движением потянулась к двери.        У девушки есть близкий друг — Кан Юнги. Познакомились они в этой школе, но потом парень перешел в соседнюю — Ёнсон, из-за неприятного инцидента, в котором замешан Чхве Гису.        Юнги и его лучшего друга — Ли Джисона, постоянно травила компания ребят постарше. Каждый день забирали деньги, не давали нормально учиться. В эту компанию входил и Гису. Но в один день на крыше жизнь Юнги и Джисона совсем перестала быть прежней — Джисона столкнули. Кан не мог себе простить, что в тот день оставил его одного с этими придурками.        Юнги все рассказал Ёнхи, когда сидел у палаты друга, который не просыпался уже долгое время. Как же он себя ненавидел! Но Хван, как верная подруга, поддерживала Кана во всем и всегда предостерегала его от опасностей.       Девушка знала о желании парня — отомстить обидчикам, Чхве и его дружкам. Но сейчас Ёнхи больше волновало лишь одно: почему Гису ей помог? Видимо, он не знает, что она подруга Юнги и испытывает тоже к нему ненависть.        В классе стоял гул, предвещая дальнейшие экзамены. Ёнхи проскользнула к своему месту, у стены за третьей партой.        Класс был, в общем-то, неплох — свой маленький мир со своими законами. Конечно, не обходилось без пары задир, но Ёнхи они словно не замечали. Она была тенью, растворяющейся в учебниках и конспектах, не претендующей на чужое внимание. В класс вошла госпожа Ко. Женщина средних лет, вечно окутанная мрачной аурой, словно грозовая туча, готовая разразиться градом низких оценок. У нее, конечно, были свои любимчики — обычно зубрилы, просиживающие штаны над учебниками. Но Ёнхи она откровенно недолюбливала. Сначала госпожа испытывала к ученицы лишь равнодушие, но после памятного инцидента, когда Ёнхи дерзко ответила одному из фаворитов госпожи Ко, та взяла ее под прицел. Теперь каждый урок превращался в пытку, когда госпожа Ко, с садистским удовольствием, вызывала Хван к доске. Черт, как же это бесило!

***

       Уже который час друзья просиживали в полумраке компьютерного клуба, где время растворялось в пикселях и неоновых огнях. Игра затягивала в свои виртуальные объятия, унося прочь от реальности. Юнги, словно опытный воин, с грацией и расчетливостью сокрушал противников, а Ёнхи, верная соратница, умело поддерживала его натиск. Казалось, эта битва может длиться бесконечно, пока голос Хван не прорезал густую тишину:        — Я его видела, — слова девушки разорвали завесу смеха и электронного гула.       — Кого? — с улыбкой переспросил Юнги, еще не осознавая, о ком идет речь. Его пальцы продолжали привычно скользить по клавиатуре.       — Гису, — Парень замер, пальцы застыли над клавишами. Взгляд его, полный внезапной тревоги, упал на Ёнхи. — Он отогнал хулиганов, которые приставали ко мне.       — Почему ты мне сразу не сказала? А если бы с тобой что-то случилось? — в голосе Юнги прозвучало неподдельное беспокойство.        — Как видишь, — Ёнхи одарила его успокаивающей улыбкой, в которой сквозила легкая беззаботность. — Со мной все хорошо.        — Он ничего не говорил?        — Особо нет. Но, — девушка оторвалась от игры. На экране монитора победно высветилась надпись «Victory», но триумф остался незамеченным. — Он меня не знает. И это радует.        — Будь осторожна.        — Юнги, я прекрасно понимаю, — Ёнхи сделала глоток газировки, прохладной волной скользнувшей по горлу. — Не стоит за меня волноваться. Лучше скажи, как там Джисон?        — Без изменений, — в голосе Юнги пропали искры былого веселья, оставив лишь тяжелую ноту.        Молчание накрыло друзей. Каждый погрузился в свои мысли, в свой личный омут. Но тишина не затянулась долго.        — Я, кажется, друга завел, — внезапно сказал Юнги, повернувшись к Ёнхи.       — Правда? — искреннее удивление отразилось в глазах девушки. После трагедии с Джисоном, Юнги словно отгородился от всего мира, общаясь только с ней. Ёнхи понимала, почему он избегал сверстников — они казались ему безликой массой.        — Его зовут Ким Ыйгём, мой одноклассник — усмехнулся Юнги, разглядывая потолок. — Знаешь, он даже немного похож на тебя. Такой же занудный и бесстрашный.        За «занудный» Ёнхи наградила его шутливым шлепком по плечу картонной втулкой от стакана. Задорный смех разлился между друзьями. Хотелось, чтобы этот момент длился вечно, чтобы так и сидеть, пока не наступит конец света. Но звонок телефона разрушил идиллию.       На экране высветилось имя матери. Мама попросила Ёнхи помочь ей в больнице. Завтра выходной, и девушка с радостью согласилась на помощь. Попрощавшись с Юнги, Ёнхи, с хорошим настроением, направилась в больницу.        Коридоры, как всегда, насквозь пропахли спиртом, предвещая тяжелую ночь. Совсем недавно медицинские машины привезли около десятка раненых школьников, едва ли старше самой Хван.        Медсестра доложила о потасовке неподалеку от школы девушки. Каким-то отморозкам стало скучно и они полезли к школьникам, под предлогом «одолжить деньжат». Те уперлись… И вот, Ёнхи уже обрабатывает раны третьему парню. Если только не сбилась со счета.       — Кто же вас так? — не выдержав любопытства, спросила девушка. Казалось, школьник сейчас испепелит ее взглядом и пошлет куда подальше, но нет. Парень все же ответил, процедив сквозь стиснутые зубы:        — Упыри из твоей школы, — он указал на серый пиджак под халатом Ёнхи, будто выплевывая слова. Сразу стало ясно, чьих это рук дело. — Может, ты с кем-то из них мутишь?        — С кем, например? — Хван сильнее прижала ватку со спиртом к ране, и услышала недовольное шипение. От такой наглости кровь закипела в жилах.       — Да откуда я знаю, с кем вы, девки, там мутите. Да прекрати уже!       Баночка со спиртом с грохотом рухнула на пол, разлетаясь на осколки. Пацан резко вскочил и откинул руку Ёнхи, устроив настоящий погром.       — Следи за языком, — процедила она сквозь зубы.        — Пошла ты! — огрызнулся парень и, задев Хван плечом, вылетел из кабинета. Вот же упырь. Хотелось вслед выкрикнуть поток отборных ругательств, но Ёнхи вовремя вспомнила, где находится.       И снова он. Казалось, случайная встреча в переулке была последней, но разговор о нем вновь вытащил его из глубин памяти.       — Чертов Гису, — прошипела про себя школьница и принялась убирать осколки стекла. — Мудак.

***

       Уже вторую неделю идет подготовка к экзаменам. Ёнхи отлично справляется, но, конечно есть загвоздки. Информатика. С начальных классов у Хван всегда была средняя оценка по ней. В средней школе Ёнхи наняли репетитора, но и та ей не помогла. А тратить деньги родителей в пустую, сама Хван не хотела. Поэтому, под предлогом «я сама» стала тщательно изучать этот предмет. Но все было тщетно. Родителям же, Хван не говорила.       Но в чем Ёнхи была хороша, так это английский. Все одноклассники девушки буквально восхищались знанием английского языка, а некоторым девчонкам даже было завидно. Иногда, учительница просила Хван позаниматься с другим. учениками и подтянуть им английский, на что девушка соглашалась, ведь повторить материал никогда не будет лишним.       — Хван Ёнхи, — раздался в классе голос классной руководительницы, госпожи Ли.        — Здравствуйте, — Ёнхи подошла и поклонилась, в голове промелькнула мысль, что сейчас её отчитают за надетую синюю толстовку, заменившую пиджак.       — Почему ты до сих пор не сдала деньги на поездку?       — А она разве обязательна? Просто я не очень люблю эти коллективные выезды.        — Конечно, обязательна! — учительница по-доброму потрепала Ёнхи по голове. Госпожа Ли всегда отличалась мягким нравом и приветливой улыбкой, но порой, когда ученики выходили из-под контроля, ей приходилось повышать голос. Ёнхи же она искренне уважала. — Жду тебя завтра утром в учительской, не опаздывай!        «Черт!» — промелькнуло в голове девушки.        Ехать совершенно не хотелось. Особенно в компании всего класса, на эту злосчастную экскурсию в известный музей. Да еще и в выходные!        Ёнхи безвольно сползла по стулу, издав тихий, жалобный стон. Взгляды всех присутствующих в классе обратились на нее. К ней подошла Джихён.       — Ну чего ты? — Джихён легонько дернула подругу за рукав и приобняла ее. — Это же не конец света. Подумаешь, один раз съездить с классом…. Зато я с тобой!       — Заебалась уже, — проныла Ёнхи, поднимаясь с парты.        — Ты куда?       — За молоком.        Любимое шоколадное молоко из автомата, стоявшего во дворе школы. Другое Ёнхи просто не переносила. Присев на лавочку, она погрузилась в раздумья. Как же избежать этой поездки? Ведь всего через три дня ей предстоит отправиться на экскурсию в музей в компании всего класса!       — Ты Ёнхи? — к Хван подсела незнакомая девушка.        — Да, — ответила девушка, с любопытством изучая нежданную гостью. Брюнетка с кожей белой, как первый снег, высокая и стройная, как модель. Где-то она уже видела это лицо…       — Ты ведь знакома с Паком? — брюнетка бросила на Ёнхи взгляд, полный нескрываемой враждебности, словно хищница, метящая свою территорию. — В общем, держись от него подальше, — прошипела она, наклоняясь ближе, — Иначе горько пожалеешь.       — Кто такой Паку?        На лице брюнетки отразилось изумление. Неужели она и правда не знает? Ёнхи жила в своем мире, где за стенами дома и школьных друзей существовали лишь размытые силуэты.        — Не прикидывайся дурочкой. Он сам мне о тебе рассказывал.        Усмешка искривила губы Ёнхи, обнажая хищный оскал.        — Запомни, — прошептала Хван, подавшись вперед, — плевать я хотела на твоего Паку. Абсолютно все равно.       Не дожидаясь ответа, Ёнхи развернулась и направилась в класс. Информатика вот-вот должна была начаться.        — Что ты такая задумчивая? — Джихён возникла на пороге класса, держа в руке свою любимую булочку с кремовой начинкой.        — Ты знаешь одну ученицу из нашей школы… высокая брюнетка, с очень бледной кожей?        Джихён на мгновение задумалась, перебирая в памяти лица учеников.       — А-а… Кажется, поняла, о ком ты, — протянула она, устраиваясь за своей партой. — Пак Чевон, старшеклассница. Популярна из-за своей внешности, но характер у нее конечно скверный.        — Теперь понятно, где я ее видела, — пробормотала Хван, наклоняясь ближе к парте Джихён. — Спасибо.       — И все же, что случилось? — спросила Джихён, перекрикивая оглушительный звонок, возвестивший о начале урока.        — За обедом расскажу.        Подруги сидели за столом, поедая столовский обед. Ёнхи в подробностях рассказала Джихён и о встрече с Гису, и с Чевон.        — Я, кстати, слышала, — прожевав часть риса, проговорила Джихён, — Что, Чевон подкатывала к Гису, — добавила она, лукаво прищуриваясь. — Он вроде девушек не бьет, поэтому не обратил на нее внимание. Но это только слухи.        Ёнхи звонко рассмеялась. Все эти школьные пересуды были такими забавными, особенно в компании близкой подруги. Кто бы что ни говорил за спиной, они всегда стояли друг за друга горой. Как-то раз, еще в средней школе, к Джихён прицепились старшеклассницы, и Ёнхи, не раздумывая, бросилась на защиту подруги. Дело даже дошло до полицейского участка, но, благодаря связям мамы, Хван быстро отпустили.       — Ты вообще когда свою ногу лечить собираешься? — пробормотала Джихён с набитым ртом.       — Как деньги появятся, — вздохнула Хван, отодвигая стул с тихим скрипом. Подхватив поднос, она направилась к стойке, где грязная посуда образовывала уже целую гору. — Коплю потихоньку.        Джихён лишь понимающе кивнула, в ее глазах мелькнула тень сочувствия. Вместе они отнесли подносы и двинулись к выходу из столовой, где солнечный свет пробивался сквозь пыльные окна.        — Кстати, — Ёнхи слегка помедлила, обращаясь к подруге, — Сможешь со мной информатикой позаниматься? Если тебе, конечно, не сложно.       — Прости, пожалуйста, — Джихён виновато схватила Хван за рукав, ее голос звучал почти отчаянно, — Но у меня после школы до конца экзаменов каждый день расписан по минутам. Папа решил нанять целую кучку репетиторов, прости.        — Да не извиняйся, — Ёнхи натянула понимающую улыбку, в которой, однако, сквозила грусть. Придется, как всегда, барахтаться одной.       Вдруг, чуть дальше девушек резко падает парень. По губе катится кровь, пачкая рубашку. К нему подходят двое старшеклассников. Ёнхи замечает, что у одного нос, как картошка.        — Добегался, — проговаривает второй, попутно оборачиваясь назад, смотря, нет ли учителей.        Джихён хочет тут же вступиться, но Хван ее быстро хватает и уводит в другой конец коридора.        — Не лезь, — только и бросает Ёнхи, попутно таща подругу за руку. — Влезешь, проблем не оберешься.        — Ты знаешь их?       — Нет.       — Так почему не поможем? — все продолжает Джихён.       — Не лезь не в своей дело.        Джихён попыталась вырваться, но хватка Ёнхи была на удивление сильной. Она чувствовала, как вскипает гнев, как несправедливость давит на грудь, требуя действия. Но Ёнхи словно окаменела, таща ее дальше по коридору, подальше от разворачивающейся драмы.       — Но он же… ему же больно! — прошипела Джихён, с трудом сдерживая слезы.        Ёнхи остановилась, наконец отпустив ее руку. В ее глазах мелькнула тень – то ли страха, то ли сожаления.        — Джихён, послушай меня. Здесь все не так просто, как кажется. В этой школе лучше не привлекать к себе лишнее внимание. Особенно к таким вещам.        Джихён недоверчиво смотрела на подругу. Что она имела в виду? Почему они должны проходить мимо чужой беды? Неужели Ёнхи стала такой же равнодушной, как и остальные? Но что-то в ее взгляде, в ее напряженной позе говорило о том, что она знает что-то, чего не знает Джихён. И это знание заставляет ее молчать и убегать.       Однажды Ёнхи влезла, куда не следовало, и расплатилась за это частью тела — горькая цена за чужое дело.