Замешательство

***

      События описываются от первого лица.

       В подвальном помещении пахло сыростью.  Я лежала на грязном и мокром полу. Вокруг меня — ничего. Только пустота, которую поглощала тьма. Слышу чье-то тяжелое дыхание слева от себя. Поворачиваю голову в ту сторону и вижу двух парней, повернутых ко мне спиной.  Они что-то шепчут друг другу и что-то прячут.        Встаю и медленно подхожу, но останавливаюсь, будто бы мне что-то не дает мне пройти к ним.  Чувствую прикосновение к руке, поворачиваю голову в противоположную сторону от парней и вижу его. Гису. Он держит мою руку крепко, так что не могу освободиться. Лицо его все в ссадинах, а сам он, показывает пальцем: тсс… чтобы я молчала.         Взгляд его — холодный, грозный, прямо говорящий: «тебе здесь не место».        Гису переводит взгляд на парней, я следую его же действию и встречаюсь с пустыми лицами. В прямом смысле. Вместо лица — ничего. Лишь темное пятно. Но форма, на них такая же, как и на мне с Гису, серая. Перевожу взгляд на свою руку и вижу, что парень все еще держит меня. Но почему такое спокойное состояние? Я встречаюсь взглядом с Гису, и замечаю на его лице мельчайшую деталь: маленькией шрам, под левым глазаом в форме буквы V, только неровный.        — Даже от близких, можно получить нож в спину, — только и слышу я его голос.

***

      События описываются от третьего лица.

       Хван Ёнхи проснулась в холодном поту. Её пальцы до боли впились в простынь, словно пытаясь удержаться за реальность. Цифры на часах злорадно высвечивали «5:00».        «Что это был за сон?» — эта мысль навязчиво крутилась в голове, не давая покоя. Хван чувствовала острую потребность во сне, уставшее тело требовало отдыха. Ёнхи нашла рукой телефон на прикроватной тумбочке и торопливо установила будильник на 7:00. Осторожно опустив голову на подушку, она почувствовала, как тяжелеют веки. Сознание ускользало, увлекая её обратно в зыбкий мир сновидений.

***

       Ёнхи направлялась к школе Юнги. Там ребята договорились встретиться после занятий, заодно Кан познакомит девушку с его новым другом.       — Ёнхи! — крикнул Юнги сидя на лавочке, у детской площадки. Взгляд Хван сразу зацепился за парня, сидящего рядом с её другом.        «Ыйгём» — пронеслись слова Юнги, еще в клубе. На вид школьник выглядел как зубрила: странные наушники, которыми уже никто не пользуется; безразличный вид, заговоришь с ним, а он вместо «привет» — в харю плюнет. Обычный школьник. И что Юнги зацепило в нем?        — Привет, — девушка подошла к парням, пожимая руку Кану, затем повернулась к Ыйгёму. — Хван Ёнхи, — безаговорочно представилась она, протягивая руку Ыйгёму.        — Ким Ыйгём, — ответил рукопожатием новый друг Юнги.        — Я рад что вы познакомились, в теперь нам надо кое о что обсудить, — Юнги встал посередине между своими друзьями, кладя обе руки на плечи. — Надо что-то с Сынджуном делать, — задумался парень наваливаясь на плечо Гёма. — Они теперь от тебя не отстанут.        Ким Ыйгём безразлично глянул в лицо Юнги и выпутался из рук друга, отходя от них и говоря на прощание:        — У меня допы, — ни пока, и ничего подобного не последовало с уст Кима.        — Странный он, — дождавшись когда Ыйгём уйдет на достаточное расстояние, произнесла Ёнхи.       — Ты его натуру просто еще не знаешь, — улыбнулся Бнги, закидывая руку на плечо подруги, на что, та отшатнулась в сторону, скинув лишний вес с плеча.       — Ты же знаешь, я не люблю когда меня трогают.       — Боже, неженка.        Ёнхи лишь отмахнулась и присела на лавочку, спрашивая:        — Как там… Джисон?       — Без изменений, — Юнги откинулся на спинку лавочки, запрокидывая голову к небу. — Знаешь… порой мне кажется, что это все, как страшный сон. Будто бы сейчас, Джисон, как и раньше сидит с нами в компьютерном клубе, все время ворчит, что проигрывает, — парень усмехнулся. — Я отомщу этим уродам.       — Прежде думай о себе, — Ёнхи по дружески положила руку на плечо парня, успокаивая. — Не бери на себя многое.        Девушка встала с лавочки, потягиваясь.        — Ладно, я пойду уже, — хлопнув по плечу друга, Хван двинулась в сторону дома.        «Не бери на себя многое» — уже какой раз за вечер, произнесенные слова подруги производились в голове Юнги.        — Я и вправду много на себя беру? — пробормотал парень, идя домой.        Юнги часто замечал, что Ёнхи может в какой-то момент вести себя странно: задает глупые вопросы; беспокоится. А ведь может девушка и вправду видит в парне, то чего он сам в себе этого не видит? Кан не понимает. Нет, он даже не знает. Может он и вправду слишком много на себя берет? Нет. Он лишь помогает своим друзьям.        Вот и как же угораздило Ёнхи пересечься с Гису? Этот парень, тот еще подонок. Былые воспоминания, где Чхве с его дружками вымогали деньги у школьников, а потом избивали, если те отказывали, до сих пор оставались в памяти. «Мудень сраный»

***

      После встречи с другом, Ёнхи по просьбе матери шла в швейный магазин. Дома уже давно закончились нитки, некоторых цветов, и никто из семьи все никак не может прикупить новые. Поэтому, Хван, пока не забывала решил заскочить, хоть и не по пути к дому.        Сам магазинчик находился в здании, невысоком, четырех этажное, с подвальными помещениями. Обычно в таких зданиях арендуют помещения, и по словам мамы, этим магазинчиком владеет ее давняя знакомая, еще со школы.        На третьем этаже высвечивалась вывеска «Все у швеи», Ёнхи ни разу в нем не была. Подниматься пришлось по ступенькам, лифта не было. Девушке не привыкать.        Зайдя внутрь помещения, в нос сразу ударил аромат свежих цветов. Ёнхи огляделась. Возле кассы, на столе стояли цветы, белые розы. А само помещение было в нежных тонах, девушке сразу в голову пришли картинки из интернета.        — Здравствуй, — по правлю сторону от Хван, раздался голос женщины.       — Здравствуйте, — школьница окинула взглядом хозяйку магазинчика. — Мне нужны нитки.        — О, это ты удачно зашла, — продавщица сразу расцвела, можно легко понять, что вязание — это ее всё. — Вот, посмотри на эти.        На все ушло пол часа времени, ведь в магазинчике оказалась столько разных ниток, да и других принадлежностей, что и сама Ёнхи захотелось учиться вязать.        — Так… — продавщица стояла у кассы, набирая на калькуляторе и что-то бормоча себе под нос. — С тебя четыре миллиона вон.        — Держите, — школьница быстро расплатилась. — Спасибо вам.        — Слушай, — женщина остановила школьницу. — В следующем месяце я переезжаю, поэтому если понадобятся нитки, заходи под конец этого месяца, будут скидки!       — А можно узнать почему? — конечно Ёнхи лезть в чужие дела не хотела, но любопытство взяло вверх.       — В этом здании снимают помещения, думаю ты знаешь, — школьница только кивнула. — Тут уже как год или больше кочуют на четвертом этаже школьники. Играют в бильярд, устраивают драки, все время слышен отборный мат… клиентов мне всех пугают, — женщин опустила глаза в пол, а потом резко посмотрела на Ёнхи, указав на форму, — Один из твоей школы.       «Что блять?»        — Короткостриженный, страшный такой, все время с улыбкой на лице, — продавщица наклонилась ближе к девушке и почти прошептала, — Глаза лисьи такие, хитрые! Вообщем, — женщина с улыбкой погладила школьницу по руке и села за кассу. — Береги себя.       Попрощавшись, Ёнхи вышла из магазинчика. Взгляд сразу направился на пролет выше.        «Из моей школы значит?» — мысли и образы стали собираться в кучу. Это мог быть кто угодно, ведь в школе не сотня, а более пятьсот человек точно учится.        Девушка стала спускаться вниз по лестнице. Пролет за пролетом. На каждой двери была своя вывеска, либо же какой-нибудь тег краской.        И вот, свежий воздух. Домой, Ёнхи, еще не собиралась. Нужно заскочить к Джисону.        По правде говоря, девушка с другом Юнги не очень ладила. Бывали встречи в компьютерных клубах, где они проводили время вместе. Джисон и Ёнхи были просто… знакомыми? Нет, никто ни к кому не испытывал никаких чувств, по типу симпатия или же отвращение. Они просто не сошлись характерами.        Но когда Ёнхи узнала, что Гису с его гребаной компашкой сотворил с Джисоном… сначала девушка впала в ярость, а потом в растерянность, беспокойство.        Сейчас же… ничего. Хван почему-то уверена, что в скором времени Джисон придет в себя. Спросите почему? Она и сама не знает. Тот гнев, после встречи с Гису, куда-то исчез. Ёнхи, конечно, до сих пор считает этого хулигана мудаком, но та ярость, при которой хотелось хорошенько надрать этому сученошу зад, куда и впрямь исчезла.        Еще и новый друг Юнги — Ким Ыйгём, странный какой-то. Но судить со стороны или делать какие-то выводы, Ёнхи не намерена. Лучше узнает его получше. Ведь, все мы — люди, и все мы — разные. Каждый человек по своему хорош. Есть конечно на свете ублюдки, но это уже наш выбор осуждать их или нет.        — О, боже — Хван присела на лавочку в парке, травма в последнее время что-то еще больше разболелась. Боль, вместо ноющей, стала усиливаться, особенно при ходьбе. На это наверное повлияла та перепалка в переулке, когда к Ёнхи придрались какие-то упыри.        Телефон зазвонил в кармане кофты. Девушка не спеша потянулась, чтобы ответить. На экране высвечивалось имя ее друга.        — Чего тебе?       — Ёнхи, это пиздец, — по другую сторону трубки раздался запыханный голос Юнги. — Ыйгём только что дрался с Сынджуном. Я его после допов встретил и мы пошли в сторону остановки, а по пути трое этих бездарей. Так Сынджун еще и на мотике был. Он как Ыйгёма треснул по башке шлемом, тот аж с ног свалился.       — Блять… ты почему его не остановил?       — Ну я в чужие разборки ни лезу, — было понятно, Юнги улыбался.       — И как он там?        — В палате лежит, скоро его родаки должны приехать. О, это походу они. Все, я перезвоню.        Вызов сброшен.        Ёнхи не спеша убрала телефон обратно в карман и решила наконец вставать. Времени еще оставалось, чтобы заскочить в больницу, заодно наведается к матери.

***

       Гису уже задолбался спасать задницы своих друзей. Ким Намхёп по сей день кошмарит какого-то придурка из школы, но как всегда учителя тупо не обращают внимания. Но кто-то увидел и решил конечно же пожаловаться директору. Так папаша прикрыл Кима, а все естественно разгребать приходится Гису.        Вот уже второй час Чхве кочует у дома этого засранца, который решил заодно сходить в полицию. Сигарета десятая, наверное, было скурена, и выкинута себе же под ноги.        Три дня назад Гухёну надрала какая-то шайка зад, и Гису, блять, снова ходил разбирался.        В моменте хотелось все бросить и уйти. Далеко. Чтобы никто никогда больше его не трогал. Но жизнь, сука, нихера ни легкая. Как говорил батя Гису: «Либо ты — либо тебя».        И как еще Чхве помнит этого уроженца. Сам не понимает. Давно уже свалил от него. После смерти матери, так тот ни слуху ни духу. Гису конечно рад, ведь давно знал, что его же собственному отцу плевать на своего сына.        Из подъезда вышел пацан, где-то на год младше Гису. Школьная форма, как у Намхёпа, только вид совсем не запуганный. но ничего, Гису его быстро подправит.        «Попался» — Чхве перегрузил путь пацану, тот сразу захотел бежать, но Гису быстро схватил того за локоть.        — Не рыпайся, — прохрипел парень. — Если что-то, кому-нибудь вякнешь по поводу Намхёпа — пожалеешь. Понял меня?        — Я еще расскажу как ты мне угрожал! — пацан тут же весь задергался. Тупой какой, не понимает кому язык свой показывает.        После этого последовал удар в бок, школьник тут же согнулся, но Гису быстро поставил его ровно:        — Я предупреждаю, — Чхве отряхнул пацана, и зажал сигарету меж зубов. — Надеюсь, мы друг друга поняли.        Развернувшись, Гису зашагал прочь, нужно еще зайти к пацанам, они как раз собирались поиграть в бильярд.        Наступит вечер, поэтому народу в парке собралось немало. Кучка стариков, сидящих под одним деревом, как всегда обсуждающих все вокруг. Парочки, целующиеся на лавочках. А ведь Гису никогда не задумывался об отношениях. Он всегда считал и до сих пор считает, что это просто ненужная вещь.        Чхве ни раз видел, как к его друзьям подкатывали девушки, тот же Намхёп, за ним постоянно был какой либо хвост из школьниц, а то и постарше. Но Гису ни разу не испытывал каких-то влюбленных чувств, а наоборот, ему они все безразличны. Да, бывало заступался за тех, кого запугивали в переулке, или же хотели изнасиловать. Но потом эти девушки попросту убегали от самого Гису, хотя он им можно сказать, жизнь спас. Но парень сам то и не противился, ему на них было все равно. Какое отношение к нему, такое и к ним.        До здания осталась совсем чуть чуть. В глаза разу бросилась яркая, облезлая вывеска «Все у швеи». Как же Гису терпеть не может это старуху. Постоянно смотрит с презрением, наверное, уже прокляла небось.        Пролеты были пройдены, осталось только зайти и поздороваться с пацанами, а потом они сыграют в бильярд, или же… нет. Дверь закрыта. Неужели и вправду никого нет? Гису неторопливо достал ключ из кармана пиджака и открыл дверь. Зайдя внутрь, Чхве и вправду никого не увидел. А ведь Гису только вчера вечером звонил Намхёп и сказал, что точно будет сегодня. Напиздел. Как всегда.       Парень бросил ключи на бильярдный стол, а сам пошел попить воды. Выпив весь стакан залпом, Чхве снял пиджак, оставаясь в черной, мятой футболке.       Сюда надо уже давно поставить кондиционер.        Сам, Гису, жил на крыше. Это помещение он еще купил года два назад, в подарок досталась крыша, конечно не всего здания, ну хоть что-то. Бильярд был открытым 24/7, за это парень зарабатывал немалые деньги, что и хватало на жизнь. А ведь он это все сделал с нуля. Помещение Гису купил абсолютно голым. Ни обоев, ни полов. Только голые стены. Сделал отопление, клеил обои, ставил полы. С перетаскиванием мебели ему помогал Намхёп. А сейчас… в последнее время Гису часто стал быть один. Даже друганы из школы видятся с ним только из-за какой-либо нужды.        Вход на крышу шел с балкона. Поднявшись на лестнице, Чхве открыл калитку. Крыша была огоражена невысоким забором. Посреди находилось еще одно помещение, то где Гису живет.        Ключи от комнаты на четвертом этаже были к него и его друзей, а от его обители только у него.

***

       Четвертый урок давно отзвенел, а от Юнги — ни строчки. Ёнхи еще на прошлой перемене отправила ему сообщение, но в ответ — тишина.       — Так и не написал? — Джихён подсела к ней, обеспокоенно заглядывая в глаза.        — Ни слуху ни духу, — Ёнхи, уставившись в экран телефона, лениво потягивала молоко в столовой. Сегодня она дежурила. Вместо заслуженного волонтерства в выходные — целая неделя школьного плена!       — Уверена, с ним все в порядке, —Джихён участливо погладила подругу по плечу. — Просто телефон разрядился, как обычно. — Она окинула взглядом полупустую столовую.        Внезапно пронзительный крик разорвал тишину. Джихён подскочила со стула, а Ёнхи лишь слегка вздрогнула, не меняя позы: нога на ногу, спина расслаблена, в руке — недопитое молоко.       — Чего вылупилась? — на полу растекалось месиво из еды и напитков, вылившихся из перевернутого подноса.        «Ким Намра» — с раздражением отметила Ёнхи.        Намра, одна из задирок из параллели, нависала над какой-то несчастной девчонкой, словно хищная птица над загнанной мышью. Та съежилась, испуганно озираясь, и судорожно сжимала себя за плечи.        — Думаешь, мне приятно, когда на меня пялятся всякие клуши? — Намра оскалилась, демонстрируя безупречно белые зубы. — А вдруг ты… по девочкам?        — Опять она, — прорычала Джихён, сжимая кулаки.        Ёнхи, отстраненно наблюдавшая за происходящим, отставила молоко и неспешно направилась к эпицентру конфликта. Конфликт ли это? Скорее, жалкая демонстрация силы. Чевон, как всегда, глумилась над беззащитной жертвой. Сильная обижает слабого — как банально и жалко. Овца в волчьей шкуре.       — Прекращай, — голос Ёнхи прозвучал спокойно, но твердо. — Выясняйте отношения за территорией школы. Здесь не место для балагана. — Она даже не удостоила Намру взглядом, лишь бросила мимолетный взгляд на расплесканную еду. — И убери за собой.        — Ой, как там тебя? — Намра наигранно нахмурилась, делая вид, что пытается вспомнить имя.       — Неважно, — отрезала Ёнхи. — Убери этот свинарник.       — Я?! — глаза Ким чуть не выскочили из орбит. — Хван Ёнхи, ты рамки попутала? — Намра была выше Ёнхи, но разве это когда-нибудь останавливало Хван в борьбе, с зажравшейся в деньгах папаши, выскочкой?        — Ты плохо слышишь? Или прикидываешься? Я ясно сказала: убери за собой. Или это выше твоих сил? — Ёнхи одарила Намру презрительной усмешкой. — Только и можешь, что доставать слабых, а как навести порядок — сразу в уходишь. Бестолочь. — Хван развернулась и направилась к Джихён.        — Эй, ты куда? — взвизгнула выскочка Ким.        — Не вижу смысла продолжать этот бессмысленный разговор, — бросила Ёнхи через плечо, не оборачиваясь. Пусть Намра еще побрызжет ядом.       — Сука, ты еще пожалеешь! — прошипела Ким ей вслед и, поджав губы, удалилась из столовой в сопровождении своей свиты из трех размалеванных девиц.        Как и следовало ожидать, никто за собой не убрал. Когда столовая опустела, Ёнхи и Джихён принялись за уборку. Благодаря дежурству девушки благополучно пропустили половину урока информатики.        После занятий Ёнхи и Джихён сидели на скамейке в парке, откинувшись на спинку и глядя в хмурое небо. День выдался на редкость тяжелым: гора заданий на последнем уроке и, в довершение всего, эта мерзкая сцена в столовой…       — Слушай, ну ты круто ее отшила, эту выскочку, — Джихён легонько подтолкнула подругу локтем, улыбаясь. — Она и правда слишком много о себе думает.        — Ничего крутого, — Ёнхи плотнее закуталась в кофту, пытаясь укрыться от пронизывающего ветра. — Просто она так издевается над всеми, кто слабее.        — Откуда ты знаешь?       — Просто вижу.        Джихён в ответ на слова Ёнхи расхохоталась. Сама перевелась лишь два года назад, и как же удивительно сложилось, что с Ёнхи они нашли общий язык.       — Юнги не ответил?       — Ой, точно, надо глянуть, — Хван лениво потянулась к телефону, открывая мессенджер. Голосовое от Юнги… целая минута. Ёнхи приложила телефон к уху, а Джихён подалась вперед, затаив дыхание.       Кан Ю с упоением рассказывал, как познакомился с родителями Ыйгёма, какое неизгладимое впечатление произвел на них, по крайней мере, так ему казалось. А после поведал о трапезе макаронами, которые он, конечно же, безнадежно переварил.        — Это все похоже на смотрины жениха, — первой подала голос Ёнхи, и Джихён не смогла сдержать смех.       — Ладно, мне бежать пора, пока, — Джихён обняла подругу на прощание и, легко ступая, направилась к выходу из парка.       Ёнхи тихонько замычала, поглаживая ногу. Сегодня голеностоп болел сильнее обычного, словно в него вонзились сотни крошечных игл. Но волновать родителей не хотелось. Отец и так недавно подарил новую ветровку, которая стоила целое состояние…

***

       — Ало, Гису, выручай! — в трубке раздался голос Гиёна.       — Слушаю, — в ответ хриплый голос Чхве.        — Тут… внизу на улице компания пацанов каких-то, требуют, чтобы я им выплатил деньги, за… компы! Помнишь мы в компы ходили? Спустишься?        Вызов оборвался, оставив в ушах лишь гул. Гису медленно поднялся с продавленного матраса. Какого черта он должен расхлебывать дерьмо, в которое этот придурок постоянно вляпывается?! Но… он же его друг. Черт с ним. Разберется и снова завалится спать. Все, как всегда. Как же все это осточертело.

Дружба крепкая не сломается, Не расклеится от дождей и вьюг. Друг в беде не бросит, лишнего не спросит, Вот что значит настоящий верный друг. Друг в беде не бросит, лишнего не спросит, Вот что значит настоящий верный друг.