I.
18 июля 2025 г., 00:36
Группа битлз долгое время оставалась на волне популярности. Да что уж и скрывать, и в наше время у нее много фанатов. Только не все знают одну интересную историю… Не о том, как все начиналось, а о том, как все закончилось.
Коллектив из нескольких парней — простая, но всегда работающая задумка. У них все было как и у всех остальных групп. Начало, неудачи, потом успешный выстрел — и вот они уже звезды, известные по всему миру.
Неудивительно, что за годы работы вместе парни сплотились. Но двое из них — слишком близко.
Да, вот так получилось. Маккартни и Леннон неожиданно нашли в друг друге что-то общее, сокровенное и теплое. Внешне парни были даже похожи. Модная по тем временам прическа, небольшие аккуратные губы и обворожительная улыбка. Как говорится: «Муж и жена — одна сатана».
Все это время они скрывались, никто не должен был знать. В свету камер парни — коллеги, держащие друг друга на расстоянии. А дома, в их уютной квартире они расплывались в обоюдной нежности и любви.
Каждая деталька кричала об этом. Маленькие совместные фотографии в рамочках, ключница с брелками из разных стран, парные кружки, подвески, кольца. Все это они хранили в себе. Знали лишь самые близкие. Харрисон и Старр само собой тоже были оповещены и поддержали ребят. Ведь они то точно видели химию их тандема.
Эта сказка могла бы длится вечно. Но запретный плод сладок, да?
— Пол, зайка, — шепчет Леннон, опираясь на косяк дверного проема, — Ты куда собираешься? — мужчина внимательно осматривает возлюбленного, который роется в шкафу, не находя нужной вещи.
— Майкл приехал, позвал посидеть в баре, — наконец то в его руках оказывается нужная футболка, — Я буду поздно, поэтому, наверно, ложись спать, Джон.
Маккартни сладко улыбается, преодолевая расстояние между ним и Ленноном в два шага. Слишком близко, обжигающе. Джон смотрит точно в глаза, не опуская взгляда ни на секунду.
Пол обвивает руками талию Леннона и прижимает к себе, целуя. Заботливо, нежно. Джон упирается спиной в дверной косяк, обхватывая стену позади руками, чтобы не упасть и наслаждается моментом. Они с трудом отлипают друг от друга.
— Ладно, хорошо тебе провести время, — Леннон улыбается.
— Спокойной ночи тебе, мой хороший, — Маккартни заботливо треплет того по волосам, целует в макушку и выпускает из своих объятий.
Леннон уходит вглубь квартиры и, судя по последующим звукам, ложится в кровать. Пол переодевается, смотрит в зеркало и выходит, стараясь как можно аккуратнее закрыть увесистую дверь.
Дождливый Ливерпуль был неизменен. Мелкий дождь досадно моросил, образуя на дорогах много разнообразных луж. В каждой из них отражались фонари, ярко-оранжевый свет которых блестел на поверхности. Маккартни вышел из под козырька подъезда, открывая свой зонтик с причудливым рисунком улочек Лондона.
Бар, в который он был приглашен, был неподалеку от их дома. Ботинки зашлепали по лужам. Яркие вывески ложились пятнами на ночной рисунок города. Мимо Маккартни проехало всего несколько машин и один парень на велосипеде.
Пол застегнул куртку, чтобы поток ветра не так сильно обдавал холодом и прибавил шаг, поглядывая на часы. Еще пара кварталов и он окажется на нужном месте.
Наконец нужная табличка оказалась перед ним. Маккартни закрыл зонт и распахнул дверь, ведущую куда-то вниз, вглубь здания. Спустившись по узенькой лестнице он оказался в баре. Бросив зонтик на специальный крючок и повесив куртку на вешалку, Пол поспешил к дальнему столику. Там его уже ждали.
— Привет, Майкл, — Маккартни распахнул руки для объятий.
Мужчина поспешно поднялся со стула и подошел к брату. Он приобнял его на несколько секунд, похлопав рукой по спине.
— Пол, как ты? — широкая улыбка не сходила с лица.
Они не виделись уже достаточно давно. Жизненные обстоятельства не позволяли — то нет времени, то появляются срочные дела, то группа уезжает в тур. Родителей Маккартни не видел уже наверно с год. С братом удавалось видеться чаще — раз в несколько месяцев.
— Да все хорошо, скучаю по вам, — Пол присел за стол.
Диалог канул в привычное русло. Братья обменивались последними новостями, обсуждали своих других родственников. Но сильно сближала их скука по семье, по родителям. Взрослая жизнь не сахар, а ведь иногда просто хочется собраться всем вместе, поболтать обо всем на свете.
Вечер неумолимо продолжался. Время пролетало незаметно, хотя хотелось растянуть его как можно дольше.
Опустошенные пивные кружки столпились на их столе. И когда молодой официант в очередной раз подходил к ним, Маккартни отказался от еще одной порции, посчитав что уже и так не в себе.
Пока брат отошел на перекур, Пол изучал помещение вместе с его обывателями. Такие же мужчины как и они собрались здесь. Он слышал разные отрывки фраз, но воедино эти темы не собрать. Все говорили о своем.
Кроме одного молодого парня, что сидел чуть поодаль, но достаточно близко, чтобы Маккартни мог рассмотреть его лицо. Четкие скулы, пухлые губы, четкие брови-дуги и глаза, словно маленькие огоньки.
В моменте Пол понял, что юноша смотрит на него с непониманием. Неловко отведя взгляд, Маккартни посмотрел в сторону выхода. Ждал пока вернется его брат.
Парень, сидящий в полумраке соседнего столика, всё ещё не отводил взгляда. Криштиану Роналду — так его звали. Пол уловил имя, когда тот что-то заказывал у бармена. Приятный акцент, что-то южное. Глаза парня его цепляли. Пол невольно улыбнулся, чуть опустив взгляд, сделал вид, что поправляет рукав рубашки.
— Один? — неожиданно раздался голос рядом.
Криштиану подошёл. Высокий, загорелый, одет просто, но со вкусом. Тонкая футболка обтягивала широкие плечи.
— Нет, — Пол бросил взгляд в сторону пустого кресла, — брат вышел на улицу.
— Надолго?
— Не знаю, — он усмехнулся, — ты предлагаешь скоротать время?
Роналду опёрся рукой на спинку его стула. Их взгляды встретились — короткая вспышка, и всё уже было решено.
Бар был тесным, но где-то между старыми кирпичными стенами и дверью с надписью “Private” находился крошечный туалет — с зеркалом в трещинах, тусклой лампочкой и шумным вентилятором.
Пол оказался прижат к холодной кафельной стене почти сразу, как только за ними щёлкнул замок. Криштиану не церемонился — схватил за талию, жадно впился в губы. Пол застонал в поцелуй, приоткрыв рот. Руки Роналду скользнули под его рубашку — горячие, уверенные.
— Ты всегда так быстро? — выдохнул Пол, отрываясь от поцелуя.
— Только если вижу, что ты хочешь того же.
Он действительно хотел. Ужасно.
Пол развернулся, упираясь руками в раковину. В зеркало он видел, как Криштиану подходит сзади, приобнимает, гладит по спине, по бокам. Его поцелуи скользили по шее, плечам, спускались ниже. Маккартни зажмурился. Не то ли от страха, не то ли просто от нахлынувших эмоций.
— Здесь? — прошептал он, чувствуя, как дыхание Роналду касается уха.
— Здесь, — тот уже расстёгивал ремень.
Глухой щелчок молнии. Дрожащие пальцы на пуговицах. Тепло ладони, скользящей ниже.
Криштиану обнял его одной рукой за грудь, другой дразнил. Его движения были уверенными, ловкими. Он задал ритм, ловя стоны Пола, прерываемые тяжёлым дыханием. В туалете пахло пивом, табаком и чем-то ещё. Маккартни с трудом удерживался на ногах.
Когда пришёл финал — накрыв резко, почти грубо — он сдавленно выдохнул:
— Роналду…
Через пару минут они стояли рядом у раковины. Криштиану усмехнулся, вытирая руку бумажным полотенцем.
— Ты чертовски красив, когда стонешь.
— Ты просто ловкий малый, — Пол рассмеялся, застёгивая рубашку.
— Может, ещё увидимся?
— Может, — и вдруг что-то в голове треснуло.
Улыбка на лице пропала, брови нахмурились. Маккартни развернулся, уставившись в зеркало. Роналду тут же уловил перемену в его настроении.
— Малыш, все хорошо? — он приблизился, осматривая лицо Пола через отражение.
— Да, мне просто нужно прийти в себя, — Маккартни вжимался ладонями в раковину.
— Давай, — Криштиану похлопал его по плечу и вышел.
Тишина заполонила комнату. Маккартни щелкнул замок и прижался спиной к стене. Из мыслей не выходил образ Леннона. Его маленького Леннона. Его сладко, безбожно милого и очаровательного парня.
Стало стыдно и страшно. Слезинки покатились по лицу вместе с каплями пота. Он начал скатываться вниз по стене, достигая пола. В узкой комнате было душно и до одури грязно. Он тер об джинсы потные ладони, словно чувствуя въевшуюся грязь. Зеленые стены с разводами, пошарпанная раковина в непонятных пятнах и зеркало с трещинами и брызгами.
Все вокруг доставляло дискомфорт и сдавливало. Но больше всего болело сердце. Оно яростно стучало, будто собираясь выйти из груди. Маккартни тихо плакал, сжимая собственные ребра руками.
Его не покидало чувство, что он натворил что-то ужасное. А гаже всего было знать, что это на самом деле так. И это даже не загадочный роман на стороне с шелковыми простынями и пышными букетами бордовых роз, это мерзкий, пятиминутный контакт в грязном толчке.
Чего ты хотел Пол, неужели этого?
Этот вечер стал самым ужасным за его жизнь. Самым страшным и развратным. Похоть поглотила его, закрыла глаза и отключила разум, заставив забыть о его мальчике, о его идеале. И пусть Джон так никогда и не узнал об этом, Пол ненавидел себя за это все оставшееся время.
Эти воспоминания мучали в кошмарах. От этой грязи так и не получилось отмыться. Но признаться в этом, даже самому себе — невозможно. Пришлось просто терпеть и мириться со своим грехом.
