Чёртовы вампиры

Когда руническая плита, древний артефакт, питавший безумие Хисына, наконец рассыпалась в пыль под объединенным воздействием ментальной хитрости Джея и теневого плетения Чонвона, в подземном комплексе воцарилась внезапная, оглушительная тишина. Мощный Ментальный отпечаток, что управлял Хисыном, исчез, словно дым. Хисын, лишившись контроля, рухнул на землю. Иней на его коже исчезал, его глаза прояснились, но были полны ужаса и растерянности. Он не помнил, что делал, но чувствовал кровь на своих клыках и разрушение вокруг себя. Рики и Сону стояли над ним, тяжело дыша. На их лицах, смешанных с кровью поверженных врагов, читались усталость и шок. Хаос прекратился, но оставил после себя жуткие последствия. Тела вампиров, убитых Хисыном, лежали среди обломков льда и руин. Вампиры, которые выжили, были ранены, истощены, их клановые распри были забыты перед лицом общей угрозы. Глава совета и старейшины, которые наблюдали за Охотой, были в смятении. Это было беспрецедентно. То, что началось как соревнование, превратилось в кровавую резню, спровоцированную древним злом, о котором почти все забыли. Рики и Сону медленно отступили от Хисына. Их взгляды встретились. В них читалось признание – признание общей тайны, общей опасности, и чего-то гораздо более глубокого, что произошло между ними. Они были врагами, но в этот момент их связь была крепче, чем любые клановые узы. Джей и Чонвон появились из глубин комплекса, их лица были мрачными. Они несли с собой обломки рунической плиты. – Это то, что его контролировало, – сказал Джей, бросая фрагменты на землю. – Древний артефакт. Он был здесь давно. Глава совета подошел к ним, его взгляд был полон недоверия. – Артефакт? Кто его активировал? Кто посмел вызвать такую порчу? – Мы пока не знаем, – ответил Чонвон, его голос был холоден. – Но очевидно, что кто-то воспользовался Великой Охотой, чтобы спровоцировать хаос и уничтожить наши кланы изнутри. Сонхун, глава Тенебрис, подошел к Чонвону, его взгляд был обеспокоенным, он ощупывал его, убеждаясь, что с ним все в порядке. Джейк, увидев Сонхуна, поспешил к нему, его облегчение было очевидно. Между Джейком и Сонхуном возникло тихое, но прочное взаимопонимание. Все взгляды обратились к Хисыну, который, казалось, приходил в себя. Лейла и Кай, Ваганты, наблюдавшие со стороны, понимали, что теперь Хисын будет изгоем. Он был инструментом, но последствия его действий лежали на нем. Общая победа над угрозой была достигнута, но цена ее была высока. Несколько вампиров были мертвы, многие ранены. Доверие между кланами, и так шаткое, теперь было почти разрушено. Никто не знал, кто именно стоял за активацией артефакта, но подозрение падало на всех. В последующие дни, когда раненые были доставлены в свои клановые убежища, а мертвые – оплаканы, атмосфера была напряженной. Зал совета был полон споров. – Это нападение на всех нас! – заявил глава Оникс. – Это не было частью Охоты. Это было покушение. – И кто же активировал этот артефакт? – спросил глава Редлайн, его взгляд был пронзительным. – Возможно, это был кто-то из Тенебрис, кто хотел подорвать наши силы? – Не смейте! – прорычал Сонхун, его аура стала угрожающей. – Это был древний артефакт, который вы, возможно, и не знали. Его могли активировать только те, кто обладает глубокими знаниями. Рики и Сону стояли в стороне, их присутствие было ощутимым. Их взгляды иногда встречались, и в этих взглядах можно было прочесть многое – от сожаления до неукротимого желания. Они знали правду о Хисыне, но не могли ее раскрыть, не раскрывая свой собственный секрет. Именно в этот момент напряжение между ними, между их кланами, казалось, достигло своего предела. Сону, не выдержав, подошел к Рики. – Ты в порядке? – прошептал он, его голос был низким. Рики кивнул, его взгляд был серьезным. – А ты? – Я в полном порядке, – улыбнулся Сону, но в его глазах читалась усталость. – Хотя мне пришлось работать с тобой. Это было… удивительно. Их диалог, хоть и был коротким, был замечен. Некоторые старейшины переглянулись. Такое взаимодействие между Редлайн и Оникс было крайне необычным. Великая Охота закончилась, но победителей не было. Были лишь выжившие. И понимание того, что в тенях прячется нечто более опасное, чем клановые распри. И что их мир, возможно, уже никогда не будет прежним.