Дай мне шанс простить тебя

Россия проснулся от громкого хлопка дверью. Резко сев, он сонными глазами уставился на... - Папа!..- Иван не смог сдержать улыбки, вскакивая с постели, - Ты пришел! Он был так по-детски рад видеть отца, что хотел немедленно кинуться ему на шею, но Союз выставил руку, запрещая приближаться. Россия неловко застыл, чувствуя, как горит в груди от обиды и боли. Отец не приходил к нему с того самого дня, как запер его здесь. Три долгих и мучительных месяца Ваня с замиранием сердца ждал, что его всегда заботливый и понимающий отец придет к нему, они поговорят и, наконец, закончится это заточение наедине со своими страхами и переживаниями. Но Союз не приходил. Он не пришел, когда Иван сильно заболел и его выхаживал Николай, не пришел, когда Россия совсем перестал есть, надеясь хоть так привлечь родительское внимание, но все было попусту. Ваня снова начал есть лишь потому, что Коля в слезах умолял его пожалеть себя и начать нормально питаться. Вкуса еды Ваня не чувствовал, проглатывал ее практически не жуя, просто, чтобы не расстраивать и так изведенного переживаниями младшего брата. Для России, который был так близок с родителем, равнодушие со стороны отца было убийственным. Он понимал, как виноват, понимал, что это выглядит как предательство и нужно было сразу все рассказать, но…Ничего уже не изменить. Сейчас Иван просто хотел наладить отношения с отцом, выйти из этой осточертевшей комнаты на улицу, повидаться, наконец, со всеми братьями и сестрами…Россия наблюдал за ними из окна, когда они играли во дворе. Они махали ему и кричали, что скучают. Ваня тоже скучал, он очень любил свою семью и хотел в нее вернуться, но терпеливо принимал отцовское наказание, понимая, как сильно он оплошал, да еще и посмел втянуть в это младших братьев. Союз всегда учил его защищать их, а он поступил точно наоборот. «Отец так плохо выглядит…- Промелькнуло в голове дрожащего Ивана, - Он словно постарел». - Пап, - Россия сделал шаг в сторону хмурого родителя, - П-прости меня…Я все осознал, все свои ошибки. Я, правда, очень сожалею. Союз лишь вздохнул, сцепив руки за спиной и оглядев сына. Несмотря на то, что прошло уже три месяца, Александр все еще был зол и ему даже смотреть не хотелось на Ивана, хоть мужчина и осознавал, что это не совсем правильно и пора было выходить из этого состояния. После вчерашнего разговора с Казахстаном, Александр понял, что заигрался в хладнокровие, жертвой которого стали его ни в чем не повинные дети. Он осознавал, что грубостью отталкивает их от себя, поэтому, через боль, нужно было собирать себя по кусочкам и отпускать ситуацию. Сделанного уже не вернешь, можно лишь исправлять последствия. Кроме того, Саша все еще думал над словами Казахстана о том, что это было не намеренное предательство, а глупость и наивность. Союз был с этим даже согласен и где-то на задворках сознания он понимал, что злость его подпитывается уже не столько поступком сына, а сколько разочарованием в самом себе. Раньше, глядя на Россию, он видел пример безупречного воспитания, Ваня казался ему не по годам умным, ответственным, смелым, осознающим, кто он и что должен делать. Конечно, Ваня не был идеален, но для своего возраста…Сашу вполне все устраивало. Теперь же перед ним стоял глупый подросток, которого он принял за взрослого и доверил слишком многое. Сейчас Россия, как и Рейх, был для Союза очередным напоминанием о том, какой он наивный и доверчивый идиот, поэтому ему было так сложно вернуться к нормальным отношениям с сыном. - Обсудим это позже. – Сухо произнес Саша, - Приводи себя в порядок и спускайся, я буду ждать тебя на улице. - К-куда мы поедем? – Заикаясь, спросил Ваня, чувствуя, как страх окутывает его. Он боялся, что отец все-таки решил заключить с Америкой соглашение и сейчас хочет отправить его к Стивену. - Без лишних вопросов, Россия. – Произнес Саша, поворачиваясь к двери, - Собирайся. - Папа, подожди! – Иван, все же, подбежал к отцу и сжал его плечо, - Ты отправляешь меня к Стивену? При упоминании американца глаза Александра мгновенно налились гневом, из-за чего парень отпрянул от родителя, испугавшись. - К Стивену?! Соскучился?! – Союз злыми глазами смотрел на сына, - Все еще любишь его?! - Нет! – Поспешно ответил Россия, на ресницах которого застыли слезы, - Пап, я…Я ошибся, понимаешь? Я думал, он любит меня, а он…Он обманул меня и…Стивен плохо со мной обращался, а я просто дурак. Не отправляй меня к нему, пожалуйста! Саша не верил словам сына. Он считал, что Иван сейчас будет говорить все, что угодно, чтобы попытаться вызвать жалость. «Обманывал меня…- Александр глядел на своего первенца и словно не видел его, как будто перед ним стоял совершенно чужой человек, - Олег говорил, что Стивен их шантажировал, но почему ни один из них не пришел ко мне за помощью? Я всегда им твердил, что в любой ситуации буду на их стороне, что о любой проблеме они должны, в первую очередь, рассказать мне. Я же их даже не ругал толком никогда…Всегда говорил, как люблю их и как много они для меня значат. Не уж-то, несмотря на это, я не заслуживал их доверия? Россия сразу мог мне рассказать и о чувствах к этому ублюдку…Знал ведь, что из-за отношений с Рихардом я буду лоялен. Ничего бы я ему не сделал!..Зачем надо было так меня обманывать? Предавать? Доводить ситуацию до такого, что безопасность всей страны была под угрозой!..А теперь рассказывает мне, что с ним плохо обращались…Много лет за моей спиной встречался с ним и не выглядел каким-то недовольным, не считая последних нескольких месяцев, но сейчас твердит о том, что американец с ним плохо обходился? Лжет, чтобы я его пожалел. Мерзко». - Плохо обращался? – С недоверием и некоторой иронией протянул Александр, - И что же он сделал? Ну, помимо того, что подослал кучу шпионов на территории твоих братьев. - Он…- Голос Ивана дрогнул, - Он пытался…Он…Меня… Слова застряли в горле. Это было так страшно произносить вслух. - Он пытался меня изнасиловать. – Наконец, едва слышно пролепетал парень, опустив глаза. - Пытался или изнасиловал? – Саша никак не отреагировал на страшные слова, уверенный, что это выдумка. - П-пытался…- Россия заливался слезами, едва дыша. - Вы же встречались. – Александр чуть наклонил голову, - Не уж-то просто за ручку ходили, что ему пришлось принуждать тебя? - У нас ничего такого не было. – Шепотом ответил Ваня, смущаясь обсуждать подобное, - Он, конечно, настаивал, но я не хотел, страшно было…И стыдно. Вот он и набросился на меня. Союз не верил этому. Он не верил Стивену, когда тот ему говорил, будто бы между ними ничего не было, не верил и сейчас собственному сыну. В глазах Александра Стивен был не из тех, кто будет держать себя в руках. С другой стороны, сопоставляя факты, что у него были, прикидывая по времени как долго продолжались отношения Ивана и Стивена и вспоминая, что вообще творилось, мужчина пришел к выводу, что Америка активно изменял России. Союз, если бы захотел, даже мог сказать с кем и как часто. «Возможно, тогда не врет? – Саша внимательно смотрел на вытирающего слезы Ивана, - Действительно не спали? И, значит, про попытку изнасилования тоже правда?…Стивен, дерьма кусок! При следующей же встрече все кости ему переломаю! И не только кости! Сука! Как он посмел так поступать с моим сыном?!» Подавив гнев, Александр подошел к Ивану и неловко сжал его плечо. Попытка поддержать вышла поганой, словно они были чужие друг другу люди. Между ними сейчас была настолько очевидная пропасть, что больно было им обоим. Но если Россия хотел эту пропасть преодолеть как можно скорее, то Союз был еще не готов, сильно разочарованный произошедшим, сыном и самим собой. Ему требовалось время, чтобы придти в себя. Однако, это не значило, что он не заступится за своего ребенка при встрече с этим мерзким американским отродьем. Просто Ивану знать об этом было не нужно. - Видишь, что бывает, когда связываешься с плохим человеком за спиной родителя? – Произнес Саша, смотря в мокрые и помутневшие глаза Ивана, - Почему ты сразу мне не сказал о таком?..Что он сделал и когда? - Он сделал это, когда приезжал сюда. – Хрипло ответил Россия, которого било крупной дрожью от воспоминаний, - Я не успел рассказать, все закрутилось и…Стыдно было…Первый раз его Коля остановил, а потом…Потом он заставил меня…Р-рукой ему… Голос Ивана осип и стал едва различим, настолько ему было больно и страшно об этом вспоминать. Сейчас Россия ждал объятий от отца, слов поддержки, хотя бы простой фразы о том, что все будет хорошо, а самое страшное позади, но Союз просто молча стоял рядом. Александр же чувствовал тошноту, а по всему телу пронеслась холодная волна. Он четко уловил внутри себя страшную вину за то, что Россия подвергся подобному в стенах родного дома, в месте, которое безусловно должно быть самым безопасным. «Я его не защитил, а должен был. – Александр вновь почувствовал собственную никчемность и слабость, - Черт…Я не смог его достойно воспитать, не смог защитить…Это полный провал. Я ужасный отец. Не зря я вообще не хотел детей, я ничего не смог дать старшим, даже сберечь от беды не смог». Союз осознавал, что ему необходимо сейчас успокоить Россию, однако, весь клубок эмоций – злость, обида, чувство вины – отталкивали его от сына, который нуждался в нем, потому что самому было ужасно больно. И ничего с этим Александр поделать не мог. Сильнее сжав плечо сына, как на прощание, Саша просто отошел к двери, не сказав ничего. Россия с обидой и непониманием глянул на родителя, так до конца и не веря, что после сказанного его отец просто уходит. Подобное безразличие до конца уничтожало израненную душу Ивана. - Просто забудь обо всем. – Без эмоций сказал Саша и спешно покинул комнату.

***

В коридоре Александр привалился к стене, кусая кулак, просто чтобы не закричать и не начать все крушить. «Надо было хотя бы обнять его…- Пронеслось в голове Союза, утопающему в отвращении к самому себе, - Неважно, что он натворил, никто не смеет причинять ему такую боль…Мой отец защищал меня несмотря ни на что, а я…Я не могу справиться со своим гневом и чувством, будто я полное ничтожество. Не могу просто переступить через это и жить дальше. Я смотрю на Россию и не вижу своего сына, это просто какое-то проклятие…Даже Стивену мне захотелось врезать только из-за того, что своими действиями он унизил меня, выставил никчемным посмешищем, не способным защитить близких, а не потому что это причинило боль сыну. Блять…Да что со мной?! Я слишком заигрался в бесчувственного монстра, растерял любовь к детям. Так нельзя, Россия - мой сын, любовь к нему я кропотливо взращивал в себе, оттого она была такая особенная для меня, непохожая на любовь к другим детям. Но его предательство просто сожгло меня изнутри. Осталось только жалкое пепелище, вместо любви и уважения. Что вот мне с этим делать? Сам ведь веду себя сейчас как ребенок…» Стерев наметившиеся слезинки Союз взял себя в руки, пряча эмоции, решив, что обдумает все позже. Сейчас он хотел навестить Фридриха и не желал, чтобы Рихард видел его состояние. Подойдя к двери, он постучал, и сразу приоткрыл дверь. Рейх еще спал и даже не услышал стука, настолько он был вымотан домашней работой и ребенком. Саша застыл над его постелью, рассматривая. Рихард, как и всегда, спал в позе звезды, раскинувшись на всю кровать. Одеяло и простынь были скомканы и сбиты, потому что немец много ворочался, а подушка и вовсе улетела на пол. Грудь немца мерно вздымалась в такт ровного дыхания, а темные реснички подрагивали. Саша почти невесомым движением провел кончиками пальцем по зажившему шраму, отмечая, что Рихарду это очень идет. Он стал выглядеть суровее и мужественнее. Жаль, конечно, было его глаз, но повязка так же его ничуть не портила, даже придавала какую-то изюминку внешности. «Как же, все-таки, он божественно красив…- Подумал Александр, рассматривая его, - Мне так сложно устоять…» Вчера, когда Рейх пытался помириться, Саша солгал об отсутствии чувств. Конечно, он все еще любил его, это нельзя было изгнать из себя так просто. Давно уже это чувство, что сковало его сердце, перестало быть обычной любовью и переросло в болезненную жажду и одержимость. Но теперь, хотя бы, Александр смог обуздать эти эмоции и научился игнорировать их. И от этого было так легко. Александр не ожидал подобного, не ожидал этой легкости и чувства свободы. Раньше он словно был под водой – задыхался каждую секунду, а теперь, наконец, мог дышать полной грудью. Сердце хоть и ныло от разорванных чувств, но Саша больше этому не поддавался, сосредотачиваясь на работе и делах. Порой, ночами, его накрывало, хотелось плюнуть на собственную гордость, ворваться в комнату Рихарда, сгрести его в охапку и больше никогда не отпускать от себя. Но Александр терпел. Он тихо выл, утыкаясь лицом в подушку или кусал собственные руки, отвлекаясь на физическую боль, чтобы не поддаваться боли душевной. В такие моменты он говорил сам себе, что любви не было никогда и он не один год жил в иллюзии. Эти мысли помогали справиться с потребностью в немце. Но вчера один-единственный поцелуй выбил его из равновесия. Союзу так не хотелось его отталкивать. Его тело и разум, изголодавшиеся по ласке и удовольствию, с трудом подчинились своему хозяину и прервали касание. Из-за этого Александр всю ночь не спал, борясь с желанием притащить немца в свою спальню и сделать с ним все, что захочется. «С чувствами, кое-как, я совладал…- Саша на секунду зажмурился, испытывая уже ставшей родной боль в груди, - Но желание овладеть им никуда не делось, а после вчерашнего лишь усилилось. Мне не хочется держать себя в руках, я хочу его...Я просто его хочу. Может, мне лучше отправить Рейха в Берлин?..» Отвернувшись, он подошел к кроватке Фридриха. Союз пришел ради него, хотел побыть с малышом хоть несколько минут, ведь рядом с ним можно было отпустить все проблемы и все переживания. Взяв на руки проснувшегося младенца, Александр прижал его к себе, наслаждаясь его теплом и особенным детским запахом, таким непохожим ни на один другой. Этот малыш был как чистый лист и Саша много размышлял над тем, какой подход в воспитании выбрать. Он хотел выстроить с Фридрихом хорошие отношения, чтобы ребенок любил его и не предал в будущем, но…Он с такими же мыслями растил и старших детей, и что вышло в итоге? Может, все же, стоит быть строгим и не давать спуска? «Ничто не может гарантировать полную и безоговорочную верность. – С сожалением подумал Саша, поглаживая Фридриха по спинке, - Мне нужно растить младших детей в любви, но я не дам им такой власти, как старшим. Они должны понимать, что главный – я, и мое слово – закон. Я буду их обучать, но реальной власти у них никогда не будет. Никаких долгих поездок в свои республики, никаких заграничных поездок, только в редких исключениях. А вот что мне делать со старшими?..Сегодня их ждет важный урок, который заставит их вспомнить, кто они такие и в чем их главная задача, а после…Что ж, Украина и Беларусь будут работать со мной, одному мне тяжело следить за всем, а Россия…Россия…» Тупая боль вновь сковала грудь. Как бы строг и груб не был Александр, он, в глубине души, разумеется, очень любил своего сына, ведь для любого родителя любовь к ребенку безусловна и не исчезнет, несмотря на боль и разочарование. Однако Саша пока не мог просто забыть то, что произошло, поэтому решил, что будет лучше отправить Ивана из дома на несколько месяцев в другую страну, чтобы они оба могли все обдумать. - Саша?.. Союз обернулся на голос проснувшегося Рейха, который глядел на него с удивлением. - Я пришел побыть с Фридрихом. – Александр вздохнул, - Мало времени с ним провожу, это не правильно. Рихард наблюдал за Союзом, похаживающим по комнате с ребенком на руках. После вчерашней ссоры он не хотел видеть Александра, но и выгонять его не решался, понимал, что теперь Саша может вышвырнуть его отсюда в любой момент, а он не хотел лишиться сына и попасть обратно в тюрьму, поэтому нужно было, по возможности, вести себя спокойнее. Как бы то ни было, жизнь в этом доме давала определенный комфорт и лишаться его немец не хотел. Кроме того, он не собирался так просто сдаваться, все еще надеясь, что сможет вернуть внимание Союза. Но не сейчас. Сейчас ему хотелось, чтобы Александр ушел, слишком Рихард был обижен за его вчерашнюю грубость. Кроме того, было задето самолюбие немца. Он был искренне разозлен тем, что Саша посмел отвергнуть его, посмел разлюбить…Рейх просто отказывался это принимать. Союз же украдкой любовался его недовольным и обиженным лицом. Это опять вызвало в нем самые разные мысли и желания…Саша не мог устоять перед таким Рейхом – его злость и недовольство всегда были искренними. Этим его чувствам Союз верил безоговорочно. Чувствуя, как в груди начинает полыхать желание, Александр, уже не скрывая, с вожделением уставился на злого немца. Ничто же не мешает им, несмотря на расставание, расслабляться в спальне? Просто секс и не более, чтобы отвлечься. Но захочет ли Рейх? «Его согласие не столь уж необходимо…- Пронеслось в мыслях Саши, - Пусть знает свое место, лживый мерзавец». - Чего сидишь с таким лицом? – Произнес Союз, ухмыльнувшись. - Оставь меня в покое! – Огрызнулся немец, надевая на глаз повязку, - Ты сказал, что больше не любишь меня! Я это понял, будь ты проклят. Саша почувствовал прежний азарт, препираясь с Рейхом. И это здорово выбивало из головы все переживания и навязчивые мысли. Почему раньше ему не пришла в голову мысль, что от секса отказываться вовсе необязательно? - Да, не люблю. – Саша положил задремавшего Фридриха обратно в кроватку и повернулся к Рихарду, - Но это же не помешает нам дальше трахаться? Рейх едва не задохнулся от возмущения, услышав это. - Не смей ко мне прикасаться! – Прохрипел он, буравя взглядом Александра, - Никакого секса не будет. Я злюсь на тебя за вчерашнее! И мне противно! - Думаешь, мне нужно твое согласие? – Союз подошел к нему с ухмылкой и резким движением сжал шею, - Мы ведь это уже проходили. - Пошел вон! – Разозленный немец толкнул его, но Саша не сдвинулся с места, сильнее сжав тонкое горло, - Ублюдок!..Теперь все иначе! Я тебе не подстилка! - Меня просто накрывает от этой твоей искренней злости…- Прошептал ему на ушко Саша, укусив за мочку, - Трахнуть бы тебя прямо сейчас…Чтобы орал от боли и удовольствия. - Тварь!…- Дергался Рихард и бил его по плечам и спине, - Ты сказал, что не хочешь меня!.. - Я соврал. – Тихо и с усмешкой произнес Александр, - Давненько у нас ничего не было…Ты поэтому вчера ко мне приходил? Сказал бы сразу, я бы прям в кабинете тебя трахнул. - Отстань от меня! – Зашипел Рейх, чтобы не разбудить ребенка, - Я не хочу! Не хочу! Не хочу!! - А мне все равно! – Саша от злости сжал его плечи и встряхнул с такой силой, что Рихард прикусил до крови язык, - Ты не сможешь меня остановить! - Зачем ты это делаешь? – Рейх скривился, чувствуя привкус железа от крови во рту, - Раз не любишь, то оставь в покое! Идиот! Вчера выгнал, а сегодня сам лезешь ко мне! - А ты думал, только тебе можно себя так вести? – Союз тихо засмеялся, однако в его глазах плескался гнев, - Неприятно, правда? - Пошел ты!..Жалкий ублюдок! Мечешься, сам не зная, чего хочешь! Ничтожество! Запоздало подумав, немец осознал, что зря он себя так повел и столько наговорил. Саша замер от его слов, а затем ударил по лицу, едва не сломав нос. Рихард упал с кровати и простонал от резкой боли и вспышки в голове. - В следующий раз ты будешь следить за тем, что говоришь. – Холодно произнес Союз, направившись к двери, - И вечером, когда я приду, не сопротивляйся. Для своего же блага.

***

Россия вышел из комнаты ровно через час. Спустившись на первый этаж, он замер посреди коридора, глубоко дыша и пытаясь унять бешеное сердцебиение от волнения. Очень хотелось увидеть детей, но все были на учебе, кроме тройняшек. Ваня хотел найти их, он очень по ним соскучился. Заглянув на кухню, Иван замер, увидев там немца, который разводил смесь для Фридриха. Рейх, почувствовав на себе взгляд, обернулся и испуганно дернулся. Россия глядел на избитого Рихарда, мысленно удивляясь тому, как все изменилось. Отец поднимает на него руку?.. - Чего уставился? – С недовольством спросил Рейх. - Отец никого не щадит, да? – Ваня кивнул на синяк на лице Рихарда. - Да, спасибо тебе большое за это. - Прошипел Рейх, прижимая к себе Фридриха, - Меня радует лишь то, что ты для него теперь пустое место. Взяв бутылочку он поспешно удалился с кухни. Россия почувствовал, как дрожь сковала его тело. Не уж-то это правда?..Отец такого о нем мнения? - Ваня! Три детских голоска раздались за его спиной. Обернувшись, Иван поймал в свои объятия троих малышей. - Мы так скучали! – Эстония крепко вцепился в его шею, - Мы все скучали! Литва и Латвия с такой же силой вцепились в него, радуясь, что старший брат снова рядом. Иван немного поболтал с ними, чувствуя, как к нему возвращаются хоть какие-то силы на то, чтобы жить дальше и отправился на улицу. Стоял пасмурный осенний день. Небо было затянуто тяжелыми тучами и капал мелкий дождь. Ветер крутил опавшие мокрые листья, а воздух был до противного прохладным. Иван задрожал, хмуро подумав, что такая погода лишь сильнее вгоняет в тоску и добавляет напряженности. За забором дома стояли четыре машины, за рулем которых сидели люди в форме НКВД, в двух из них, на задних сидениях, находились Украина и Беларусь, которые заметив брата, уставились на него во все глаза. Иван решил, что они тоже не понимают, в чем дело. И почему они сидят в разных машинах?..Почему нельзя поехать вместе? К нему со спины подошел Александр. - Готов? Ваня вздрогнул, резко обернувшись. - Садись. – Саша кивнул на третью машину, - Пора ехать. - Куда мы едем? – Дрожа, спросил Иван, - Пап, скажи, пожалуйста, что происходит? - Скоро все поймешь. – Ответил Союз и пошел к машине, которая стояла чуть дальше других. Голова России звенела от тяжелых мыслей. Почему они все едут в разных машинах? И куда они едут? Зачем? Что отец хочет сделать? Может, решил бросить их в тюрьму за предательство?..Ваня понимал, что гадать бесполезно, он все равно не поймет замыслов отца. Ехали они больше часа, куда-то дальше за город. Машины остановились возле какого-то серого здания, которое стояло на отшибе, а редкие дома поблизости были заброшены. Рядом со зданием было много людей в форме НКВД, которые моментально, стоило только Союзу выйти из машины, вытянулись по струнке и отдали честь. - Вольно. – Хрипло произнес Александр, оглядывая парней в форме, - Все готово? - Заканчиваем! – Старший по званию засуетился около своего Отечества, - Александр Михайлович, может, хотите пока чаю?..Пройдемте за мной. Союз, обернулся, бросив взгляд на стоящих сзади детей, которые хоть и стояли вместе, но не разговаривали, не зная, дозволено ли им это. - Побудьте пока здесь. – Саша понял, о чем они думают, - Можете пообщаться, вам наверняка есть, что обсудить. Стоило только Александру скрыться в здании, как Украина и Беларусь с объятиями бросились на Россию. Ваня крепко обнял их, не сдержав слез. Они с самого детства вместе и вот так долго не общаться друг с другом для них было странно и непривычно. - Я так скучал, братец. – Украина с улыбкой растрепал волосы России, - Коля хоть видел тебя! - Толку-то?..- Николай все никак не выпускал Ивана из объятий, - И словом обмолвиться нельзя было. - Зачем вы все рассказали отцу? – Россия глядел на братьев с благодарностью, но все же осуждал их действия, - Себя подставили… - Потому что мы не могли допустить, чтобы Стивен тебя увез. – Олег нахмурился, - Мы не хотели терять тебя, не хотели, чтобы ты мучился из-за нас. - Дураки. – Фыркнул Россия, хоть и был безумно счастлив сейчас, несмотря на все происходящее, - Но все равно…Спасибо вам большое. - Не за что. – Коля сжал его плечо, - Мы всегда будем одной командой! Всегда будем помогать друг другу! - Конечно…- Украина улыбнулся, - Вместо натворили дел, вместе получим наказание и вместе будем думать, как заслужить прощение. - Как же я скучал по вам…- Прошептал Ваня, вновь обняв братьев, - Спасибо вам за все. Они провели на улице не больше получаса, успев обсудить то, что происходило эти три месяца. Россия был очень удивлен тем, как изменился отец и как испортилась обстановка в доме. Парень был очень расстроен и винил себя в произошедшем. Ему было жаль братьев и сестер, они не заслуживали такого. Вскоре их разговор прервали и отвели на второй этаж здания. В кабинете, в который их завели, на балконе, около стола с какими-то документами, стоял отец в окружении своих людей. С этого балкона открывался вид на внутренний двор здания. Союз смотрел во дворик, слушая доклад офицера, но как только завели детей, прервал его и попросил всех выйти. Его помощники и несколько офицеров с каким-то сожалением глянули на братьев и ушли. - Итак…- Александр повернулся к детям, - Начнем?