Дай мне шанс простить тебя

Россия выглянул в окно, наблюдая за тем, как отец и брат садятся в машину. Сегодня приезжал Китай и они поехали на подписание бумаг в Кремль. Легкая досада отразилась на бледном лице Ивана, ведь обычно в такие моменты рядом с папой был он, а теперь его место занял Украина. Россия любил брата, но он не хотел отдавать ему свое место, уже привыкший к тому, что он выше по положению. Последние месяцы и так, из-за наказания, он чувствовал себя лишним и бесполезным, и парню очень хотелось вернуться к работе, вновь занять место рядом с отцом. Чуть нахмурив светлые брови, Иван вернулся в постель и замотался в одеяло. Болезнь отступала и он чувствовал себя гораздо лучше, остался только легкий кашель и небольшая температура. Это уже практически не доставляло дискомфорта. Россия в целом чувствовал себя хорошо, ведь отец сделал первый шаг для налаживания их отношений. Весь вчерашний день они провели в этой комнате, много разговаривая, высказывая друг другу все, что накопилось внутри. Союз извинялся и объяснял, что его обида была спровоцирована слишком большими ожиданиями от него, злостью на самого себя за то, что не смог уберечь от беды детей; кроме того, было банально неприятно от того, что сыновья выставили его дураком перед американцем. Ваня молча выслушал отца и даже отчасти понял его чувства, ведь с его стороны все действительно выглядело так. Он оказал детям такое доверие, а они использовали это во вред государству и подставили его. Только вот горечь от произошедшего никак не оставляла Ивана. Он всегда старался угодить отцу, не разочаровать, готов был выполнять любой его приказ. Россия ведь и на фронт убежал только ради того, чтобы доказать Союзу, что уже взрослый и пойдет на все, только бы защитить свою семью. Все это он, дрожа от напряжения и боясь реакции родителя, рассказал ему. Но отец отреагировал совсем не так, как думал Ваня. Он боялся очередной ругани, но Саша, на удивление, стал его успокаивать, ведь он понимал, в чем причина такого рвения его сына постоянно что-то доказывать ему: он помнит, какие ужасные были у них отношения и теперь каждым своим действием старается показать, что он достоин любви и заботы. Понимание этого выворачивало душу Союза наизнанку и он постарался, как мог, убедить сына, что его любовь не нужно заслуживать, отцовские чувства безусловны, даже несмотря на их ссору. Ваня, съедаемый обидой, верил в слова Александра с большим трудом, но решил не обострять конфликт и просто позволил себе порадоваться тому, что сейчас папа рядом и заботиться о нем, а все остальное они будут решать позже. Очень много Иван думал о Стивене. Россия не понимал, как все дошло до того, что произошло между ними. «Звоночки ведь были. – Россия уставился в стену, чувствуя, как горит сердце, - Он уже делал мне больно, но каким-то образом убедил меня, что это все большая ошибка. Все иначе было лишь когда мы познакомились и он ухаживал за мной…Такой добрый и ласковый, он так смотрел на меня, словно я…Ха, блять. Наивный идиот. Он видел во мне Михаила, поэтому так светился, стоило нам только начать разговаривать. Вот ведь сраный ублюдок!» При первой встрече они проболтали весь перерыв между заседаниями, смеялись, шутили, просто обсуждали всех присутствующих. Стивен был щедр на комплименты, пока рядом не было Союза, и этот его взгляд… «Наверное, я сразу влюбился в его голубые глаза…- Печально подумал Ваня, - В его улыбку и заразительный смех. Если бы я только знал, что все закончится так ужасно…Может, я сам виноват? Может, не стоило так долго избегать близости? Стив говорил, что это приятно, и мне нравилось когда он меня целовал или трогал, но что-то другое…Отец учил беречь себя. Да и разве секс это самое важное?..Главное – чувства. Но ведь у нас проблема не только в этом. Знай я про его отношения с Империей, про мою схожесть с ним…Я бы не допустил никаких отношений. Почему папа скрыл это от меня?» Ответа на этот вопрос у Ивана не было. У него осталась лишь боль и отвращение к самому себе от того, как Америка использовал его. Россия, достаточно консервативно воспитанный, побаивался начинать совсем взрослую жизнь, считая, что с этим торопиться не нужно, хоть и было интересно узнать, какого это. Было… Пока Стивен все не испортил. Иван до сих пор помнил, как Америка споил его и… - …давай, Россия, - Пьяно ухмыльнулся американец, надавив на плечи шатающегося Ивана, заставляя встать на колени, - Это даже не секс. Мы ведь целуемся с тобой. Это почти тоже самое. Ваня пытался сфокусировать взгляд, но все расплывалось. Он пил впервые и быстро опьянел, даже не поняв, как это произошло. А еще Россия не понимал, чего от него хочет Стивен. Зачем заставил сесть на пол?.. - Открой ротик. Хриплый голос был слышен словно через вату. Почувствовав горячие пальцы на подбородке, Иван открыл рот, как его просили и…От ужаса широко распахнул глаза и протестующе застонал, когда Америка, сжав его волосы на затылке, дернул голову на себя, проникая членом в рот. Несмотря на сильное опьянение, Россия очень испугался и попытался это остановить, но был слишком ослаблен алкоголем и не мог противостоять более сильному американцу. Вцепившись в его брюки, он зажмурился, едва дыша от того, что творил Стивен. Иван даже не понимал, что происходит и почему Америка творит с ним такую мерзость?..Было больно, гадко и до тошноты противно. Почувствовав, что задыхается, Ваня сжал челюсти, от чего Стивен болезненно зашипел и, дернув его за волосы, влепил пощечину. Ваня всхлипнул от удара и с ужасом глянул на пьяного американца, дрожа от страха и непонимания, за что тот так с ним обходится. - Ты чего кусаешься?! - Америка сжал его лицо холодной ладонью, - Это делается не так! Ты даже таким не занимался?! - Н-нет…- Заплакал Россия, - Я не…Не… - Вот черт…- Раздраженно прохрипел возбужденный США, вновь схватив его за волосы. - Ладно, ангелок, сейчас я тебя всему научу. Ткнувшись членом ему в губы, Америка ухмыльнулся. - Нужно открыть ротик... – Обманчиво нежным голосом произнес Стивен, глядя в заплаканные и напуганные глаза, - Ты любишь леденцы?.. Уткнувшись лицом в подушку, Россия застонал, пытаясь выгнать из головы мерзкие картинки воспоминаний. Америка тогда был груб и повредил ему горло, из-за чего у Ивана пропал голос. На следующее утро, отоспавшись, Ваня, разумеется, сразу же сбежал, сказав Стивену, чтобы больше не приближался к нему. Домой он вернулся в ужасном состоянии, едва сдерживая истерику и ужас, закручивающиеся внутри него. Хуже всего было то, что отец сразу заприметил, что с ним что-то не так. От расспросов спасло только то, что из-за пропавшего голоса, Союз решил, будто бы это очередная болезнь, грозящая пневмонией, поэтому отправил сына в кровать и принялся ухаживать и лечить. А России было стыдно даже в глаза ему взглянуть, настолько он считал себя опозоренным, боялся, что папа все поймет. После этого впервые Ваня почувствовал, что изменился, словно кто-то забрал краски у этого мира. Все вокруг стало каким-то серым и неприглядным, раздражающим. «И зачем только я его простил тогда?..- Со злобой подумал Иван, - Урод…Чем я вообще думал?! Мне просто казалось, что он искренне расстроен, раскаивается и сожалеет. Он на коленях передо мной стоял, вымаливая прощение! Бля…Какой же я придурок». Злость росла с каждой подобной мыслью. России безумно захотелось ему отомстить. Отомстить за вранье, за насилие, за то, что использовал его… «Точно!..- От спонтанно возникшей мысли Ваня даже подскочил, - Если я нравлюсь Китаю, то…Возможно, мне стоит согласиться на его ухаживания?! Тогда этот американский ублюдок сгорит от ревности!» Образ Китая возник перед глазами Ивана. Его рост был чуть выше, чем у России, телосложение легкое, но достаточно мускулистое: Реншу прекрасно владел многими боевыми искусствами, чем Ваня всегда втайне восхищался, иногда наблюдая за тренировками китайца. Глаза Реншу, раскосые и хитрые, словно у лисицы, были темные, глубокие и бездонные, как два колодца. У него были длинные волосы, темные, словно ночь, которые он изредка собирал в хвост. Практически черные брови, обычно нахмуренные, делали взгляд суровым, но это был лишь образ, на деле с ним Китай был неизменно ласков, добр и вежлив. И улыбался он красиво - лицо словно озарялось солнечным светом, а глаза поблескивали, как драгоценные камни. Думая о Реншу с такой стороны, Россия подмечал, что в нем это ничего не вызывает, только смятение и неловкость от понимания, что мужчина к нему неравнодушен. Но желание мести Стивену было сильнее, чем что-либо. План быстро родился в его голове. Пусть он сам ничего не чувствовал к Реншу, но почему бы не сделать вид, будто все иначе? Пусть Китай ухаживает, заботится…Это ни к чему не обязывает, но Америка будет в ярости. «Представляю его рожу! – Иван улыбнулся, чувствуя азарт, - Он как-то говорил, что Реншу ко мне неравнодушен, но я не поверил. Как же он тогда злился!..А если я общался между заседаниями с Китаем, то Америка вообще с ума сходил и, выведенный на эмоции, срывал собрания, начиная ругаться со всеми подряд, особенно с Реншу и отцом. Посмотрим, как Стивену понравится то, что я буду встречаться с Китаем!» Взбудораженный этими мыслями, Ваня соскочил с кровати и помчался приводить себя в порядок, пока на это было время.

***

Китай вышел из машины и оглядел громадное строение. Дом Союза ему нравился – большой, светлый, добротный и полный маленьких республик, которые делали жизнь Александра чуточку счастливее, чем у большинства стран. Реншу любил отдаться философским размышлениям, обдумывая собственную сущность, сущность других государств…И неизменно возникали вопросы. Если они не люди, почему этот мир одарил их людскими чувствами, усиленными тысячекратно? Любовь, нежность, одиночество, тоска, боль…Чувства такие яркие и сильные. Им были присуще те же потребности, что и людям, в том числе, потребность в детях, в семье, в близком рядом. Китай искренне считал Союза одним из немногих счастливчиков, у которого все это было. Дети, любимый человек…А уж все остальное – это условности, даже война. Войны сопровождали их постоянно, не было смысла из-за них кого-то ненавидеть, это прерогатива людей, у которых война отбирает слишком многое. - Летом здесь симпатичнее. - Усмехнулся остановившийся рядом Александр, глядя на хмурое лицо товарища. - Мне нравится осень. - Реншу улыбнулся, - Осенью приятно тосковать. Саша лишь покачал головой, уже привыкший к некоторой меланхолии друга. Они еще немного постояли и пошли в дом. Там их встретили ребята, которых Реншу искренне полюбил, ему очень нравилось возиться с детьми, дети, в свою очередь, очень радовались приезду доброго гостя, который всегда привозил им подарки. Так были и в этот раз. Пока ребята разбирали эти подарки, Реншу и Александр прошли в гостиную. Единственное, что сейчас печалило китайца – отсутствие России. Его симпатия к Ивану не была внезапной или резкой, нет. Это были выверенные и обдуманные чувства, которым Реншу придавал большое значение. Его любовь – не мимолетное увлечение или слепая страсть, это что-то глубокое, пропитанное нежностью и желанием окружить заботой и лаской… «Я лгу сам себе…- С недовольством подумал мужчина, - Страсть…Страсти очень много, но она вовсе не слепая. Печально, что мы не сможем пообщаться, ведь Саша впервые позволил мне попытаться стать больше, чем другом для России…Но, сказать по правде, я растерян. Хоть и готовился к этой встрече, совершенно не представляю, что я мог бы сказать ему сейчас. Чувствую себя мальчишкой…» - Жаль, что Иван заболел. – С ноткой грусти произнес Китай, присев на диван, - Как он себя чувствует? - Ему тяжело. – Саша вздохнул, встав у окна, - Твои травы очень помогают, но… - Папа слегка преувеличивает, я чувствую себя вполне хорошо. Голос Ивана заставил Александра удивленно обернуться. Китай подскочил с дивана, не ожидая увидеть его. Россия, легко и нежно улыбаясь, стоял на входе в гостиную. Он выглядел действительно хорошо, чему Саша был искренне изумлен. Еще утром Иван выглядел больным, а теперь стоит здесь как ни в чем не бывало. К тому же, они договорились, что Россия не станет видеться с Китаем, чтобы избежать неловкостей. «А если Ваня это делает, потому что я хотел этого? – Саша нахмурился, - Он вышел в угоду мне?! Нет, достаточно!» - Иван, ты почему встал? – Суровый тон Союза удивил и Китая, и Россию, - Ты болен! - Пап, я хорошо себя чувствую. – Ваня слегка растерялся, - П-просто…Я…Я подумал будет невежливо не поздороваться с гостем. - Китай, извини, мы выйдем на минутку. Реншу с недоумением наблюдал, как Саша, сжав локоть сына, вывел его из гостиной. - Ваня, ты чего?! – Обеспокоено зашептал Александр, когда они вышли в коридор, - Зачем ты вышел?! - Пап, я не хочу прятаться или бояться кого-то. – С раздирающей печалью в голосе произнес Ваня, опустив взгляд, - Мне ведь и со Стивеном придется встретиться однажды…Ты не трус и я не хочу им быть. - Сынок, ты – не я! – Порывисто шепнул Саша, сжав его плечи, - И я тоже многого боюсь! Я боюсь за вас, боюсь неизвестности, предательства и… - Но ты не боишься других государств. – С какой-то суровостью сказал Иван, решительно посмотрев на родителя, - И я не стану. Союз вздохнул и молча притянул к себе ребенка, обняв его. - Я не дам тебя в обиду. – Тихо произнес Саша, - Ни Стивену, ни Реншу, ни кому-либо другому, кто решит навредить тебе…Меня радует то, что ты решил не замыкаться в себе и бороться со страхами. Я, как твой отец, помогу тебе в этом и буду рядом, если тебе будет тяжело. Обещаю, сынок. - Спасибо, пап. – Прохрипел Ваня, уткнувшись в широкую грудь отца, - Я обязательно со всем справлюсь. Ты будешь мной гордиться. - Я уже тобой горжусь. – Мягко произнес Союз и, поцеловав сына в лоб, отстранился, - Тогда…Посиди с Реншу? Я проверю, как дела на кухне и навещу Рихарда, а потом сядем ужинать. Я не успел с Реншу обсудить его просьбу насчет тебя, он может заговорить о своих чувствах. Ты просто откажи ему, хорошо? Об остальном я позабочусь. - Все будет хорошо. – Россия улыбнулся, видя, как отец переживает о нем, - Я разберусь.

***

Иван и Реншу сели на лавочку за домом. Стояла прохладная осенняя ночь, но Россия захотел выйти на улицу и Китай вызвался его сопроводить. День прошел просто замечательно. Они много общались, долго просидели за ужином, устроив веселое застолье. Даже Рихард вышел из комнаты и некоторое время провел за столом, однако, было видно, что ему не слишком комфортно. Китай, проявляя уважение к хозяину дома, отнесся к немцу спокойно, прекрасно понимая, что Союз любит Рейха. Россия, по обыкновению, игнорировал присутствие бывшего врага. Ивана больше волновало общение с Реншу, который вел себя совершенно обыкновенно, никак не показывая каких-либо чувств. Это слегка озадачило Ваню, который уже все продумал до мельчайших подробностей, предвкушая, как будет злиться и ревновать Стивен. - Как ты себя чувствуешь? – Мягко поинтересовался Китай, глянув на задумчивого Ивана, - Холодно на улице…Не хочу, чтобы тебе стало хуже. - Все хорошо. – Россия улыбнулся, - Не беспокойся. - Послушай, Иван…- Неожиданно дрожащим голосом произнес Реншу, осторожно коснувшись его руки, - Я…Прости, пожалуйста, что я так не собран, но… - Я знаю. – Ваня накрыл его ладонь, смущенно краснея, - Папа мне сказал, что ты…Что я тебе нравлюсь. Не выдержав напряжения, Россия опустил глаза. Ему внезапно стало стыдно за то, что он делает. Они не один год дружили с Реншу и использовать его теперь казалось чем-то до омерзения неправильным. «Я поступаю плохо…- Пронеслось в его мыслях, - Н-но…Я же не собираюсь использовать Реншу? Просто позволю ему поухаживать за мной, а потом, когда Стивен об этом узнает, мягко откажу. Я ведь не стану чего-то обещать, так что…» От собственных размышлений легче не становилось, но желание мести тому, кто так унизил его и едва не сломал, пересиливало здравый смысл. -…да. – Китай выдохнул, отпуская напряжение, - Есть ли у меня шанс получить от тебя взаимность? Иван молчал, все еще не решаясь вступить в опасную и неправильную игру. Реншу истолковал его молчание по-своему. - Посмотри на меня. – Мужчина едва ощутимо коснулся его щеки теплыми пальцами, - Я не прошу тебя встречаться со мной прямо сейчас, просто позволь поухаживать за тобой? Понимаю, у тебя нет опыта, ты, наверняка, сейчас растерян, но я никогда не сделаю чего-то, что тебя расстроит или напугает, даю слово. Россия резко вскочил с лавочки и отошел на пару шагов, чувствуя, как подкатывают слезы. «Я не могу так!..- Иван закрыл лицо ладонями и попытался выровнять дыхание, - Он всегда так хорошо ко мне относился и сейчас такой мягкий!..Не могу я так с ним поступить!» Реншу растерянно глядел на поникшую фигуру парня, чувствуя досаду. «Я напугал его?..- Китай тоже встал и подошел ближе, - Мне самому страшно, я боюсь все испортить». - У меня есть опыт отношений. – Едва слышно прошептал Ваня, не поворачиваясь и дрожа на осеннем ветру, - Закончилось это плохо… Он рассказал все. Про отношения с Америкой, про то, чем все закончилось, про насилие и то, что Стивен любил Михаила, на которого Ваня похож как две капли воды. Реншу слушал не перебивая, позволив Ивану выговориться. Он видел, как тяжело России, видел его дрожащие плечи и слышал хриплый, полный печали и ужаса голос. -…прости. – Закончил свою речь Иван, так и не обернувшись, - Я хотел, чтобы Стив ревновал, чтобы ему тоже было больно, как и мне. Но ты не заслуживаешь такого. Замолчав, Ваня был готов к чему угодно, даже к тому, что Китай больше никогда с ним не заговорит, но… Нежные руки обвили его талию и мягко прижали к телу. Россия удивленно выдохнул и застыл, испугавшись и не зная, чего ожидать. - Не бойся. – Мягкий шепот в самое ухо вызвал стайку мурашек, - Я не осуждаю тебя, Ваня. То, что сделал Стивен…Это недостойно мужчины. И я понимаю твое стремление к мести, ты так юн, в тебе столько чувств…Меня это не отталкивает и я благодарен, что ты честен со мной. В любом случае…Я бы не хотел отступать. Позволь показать, что любовь может быть другой? Она может быть полна уважения, нежности и заботы. - Я ничего к тебе не чувствую. – Просипел Иван, смахнув слезу, - Вдруг и не почувствую, несмотря на твои старания? - Не нужно думать об этом. – Китай крепче прижал Россию к себе, уткнувшись лицом в его плечо, - Это мои заботы. Иван немного расслабился, прицениваясь к ощущениям. Стоять вот так с Реншу было…Приятно? Россия этого пока не знал, единственное, что он понимал – ему было очень тепло и спокойно. В этом не было любви, но и отвращения или неприятия тоже не было. От слов Китая и его близости парня словно окутала нежность и чувство безопасности, его будто впервые выслушали и поняли, не осуждая и не пытаясь в чем-то убедить. Реншу давал ему выбор и Ваня этот выбор сделал. - Давай попробуем. – Шепнул Россия, прильнув к нему, - Но я ничего не обещаю, мне слишком плохо, возможно…Возможно мне будет нечего дать тебе в ответ на твою любовь. - Я думаю, ты еще сам удивишься тому, сколько в тебе светлых чувств. – Улыбнулся Китай, положив ладонь ему на сердце, - Для меня ты – воплощение любви, Россия. Иван совсем растерялся от таких слов, чувствуя себя необразованным ослом, от невозможности так же красиво выразить свои чувства. Реншу развернул его лицом к себе и, сжав руки, мягко поцеловал кончики пальцев. России этот жест показался до дрожи нежным, захотелось как-то отблагодарить Китай за проявленное понимание и доброту. Не придумав ничего лучше, Иван поцеловал его, удивленно втянув воздух от того, как ему стало приятно от просто соприкосновения губ. Китай, в первые секунды очень удивившись, мягко сжал его талию, притягивая ближе и углубил поцелуй, тщетно пытаясь справиться с бешеным сердцебиением. Он наивно полагал, что за свою долгую жизнь научился контролировать чувства и эмоции, но рядом с Россией это было практически невозможно. Ваня удивленно и едва слышно простонал, но не отстранился, крепко вцепляясь в плечи Реншу. Этот поцелуй был совсем не такой, как поцелуи со Стивеном, Россия не чувствовал никакой похоти со стороны Китая, лишь нежность и любовь. Неизвестно сколько еще они могли бы целоваться, стоя под светом луны, но громкий стук из окна дома заставил обоих в ужасе отскочить друг от друга. Повернувшись, они увидели в окне Александра, который, нахмурившись и сложив руки на груди, с недовольством смотрел на них. Из-за плеча Союза выглядывал удивленный Рейх. Россия испуганно вздрогнул, поняв, что родитель в ярости. Китай выглядел сконфуженным, но все же он ободряюще улыбнулся Ивану. - Идем. – Он сжал руку парня и потянул его за собой, - Думаю, твой папа хочет с нами поговорить.

***

За несколько минут до этого. Саша, чуть отодвинув штору, внимательно наблюдал за сидящими на лавке Реншу и Иваном. Это, конечно, было в высшей степени невоспитанно, но Союз просто хотел быть уверен, что его сын в безопасности. После того, что натворил Стивен, после всего, что пережил Ваня, Александр не мог слепо доверять другому государству даже в собственном доме. И плевать, что он сам дал добро Китаю на ухаживания за Россией. Сейчас это не играло никакой роли, для Саши важным было лишь благополучие сына, который весь день вел себя подозрительно, слишком очевидно заигрывая с Реншу и всем своим видом показывая, что он не против близкого общения. Союз не понимал, с какой целью это делается, ведь несколько дней назад Ваня был категорически против подобного. Мужчина переживал, что Иван это делает лишь для того, чтобы угодить ему. - Что, позволь спросить, ты делаешь? Голос Рихарда заставил Александра дернуться. Обернувшись, Саша встретил насмешливый взгляд немца. - А что такого? – Союз нахмурился, - Я должен понимать, что Ваня в безопасности. - Китай к нему неравнодушен? – Поинтересовался немец, тоже глянув в окно. -…да. – Шепнул Александр, - И я, как дурак, хотел их свести. - Ну, неплохая мысль. – Рейх пожал плечами, - Китай точно лучше, чем Америка. - Никто не лучше! – Пробормотал Саша, вцепившись в подоконник, - Ване лучше дома, под моей защитой! А эти все!.. - Тише, - Рихард погладил его по плечу, - Чего ты так… - Ничего. – Буркнул Саша, насупившись. Немец едва сдерживал смех. Перестав быть бесчувственным ублюдком, Саша стал раз в десять более заботлив и внимателен к детям, окружая их гиперопекой, особенного настрадавшегося от него Ивана. Рейха это по-доброму смешило, все-таки, Саше безумна шла роль отца семейства, кто бы что о нем не говорил. «А между нами что?..- Подумал Рихард, чувствуя усталость от того, что бесконечно прокручивал в голове этот вопрос, - Я зачем-то ляпнул, чтобы он ухаживал за мной…Сегодня проснулся, а у меня в комнате на столе ваза с цветами. Саша тот еще романтик…Он надеется, что мы будем вместе и на этот раз я искренне полюблю его. Не буду строить из себя непонятно кого и отрицать очевидное: все произошедшее перемололо нас обоих и мы оба изменились, я стал…Мои чувства…Нет! Стоило ему смягчиться и я тоже растаял?! Бред! Бред! Бред! Он еще пожалеет!..Обо всем пожалеет!» Размышления подобного рода смущали немца и он сразу переключался на мысли о мести. Рихард обвинял Александра в неопределенности, но сам мучился от того же. Однако он знал, что эти мучения не помешают ему добиться своих целей. Как когда-то не помешали начать войну. Тем временем Александр, успокоившись, полез в карман брюк и достал оттуда маленький футляр. Повертев его в руках, протянул удивленному немцу. - Это что? - Открой. – Саша усмехнулся, - Тебе понравится. Приняв футляр, Рихард раскрыл его и удивленно выдохнул, уставившись на золотое кольцо с крупным рубином квадратной формы, окантованным мелкими бриллиантами. - Ого…- Протянул Рейх, - Это?.. - Отец задаривал меня драгоценностями. – Хмыкнул Саша, оценив удивление немца, - Большую часть я отдал на нужды революции, но кое-что сохранил просто как память о нем, потому что носить подобное мне не положено. А ты такое любишь…Решил тебя порадовать. Рихард все продолжал разглядывать кольцо, ошеломленный подарком. Он действительно любил драгоценности, даже сам их делал до войны и отлично разбирался в камнях. То, что подарил ему Александр, стоило просто баснословных денег. -…спасибо. – Прохрипел Рихард, даже не подозревая, что Саша может хранить у себя что-то подобное, - Ты очень удивил меня. - Я рад. – Александр улыбнулся и чуть наклонился к нему, - Надеюсь, я заслужил твою благосклонность? Рейх понимал, что Союз ждет поцелуя. Ухмыльнувшись, Рихард целомудренно чмокнул его в щеку в благодарность за подарок. Союз, рассчитывающий на большее, даже слегка растерялся, из-за чего немец с трудом сдержал смех. - Эх…- Саша расстроенно опустил взгляд, - Как же ты жесток. - Ты всегда это знал. – Довольный Рихард надел дорогущее кольцо, - Mein Gott…Саша, ты умеешь удивлять. - Это еще не все. – Александр хитро улыбнулся, однако его взгляд наполнился сомнением, - Скоро нас ожидает поездка. - Куда? – Взгляд немца вспыхнул любопытством. - Расскажу за поцелуй. За нормальный поцелуй. – Союз выжидающе посмотрел на Рейха, не переставая ухмыляться, - Обожаю наблюдать, как в тебе борется любопытство и гордость…Ну же, любовь моя, решайся. Рихард хотел ему ответить, но случайно глянув в окно, удивленно выдохнул, заметив, что Россия и Китай целуются, вцепившись друг в друга. Союз увидел его растерянность и резко обернулся. - Это что еще такое?! Выругавшись он постучал в окно. - Стоит мне только отвернуться!..- Прошипел Александр, направившись из комнаты, - Да что ж это такое?! Рейх выдохнул, рассматривая подарок. Куда же они поедут?..