Через паутину миров

***

Гараж пах железом, пылью и жареной электроникой. Где-то под потолком потрескивала старая лампа, не в силах полноценно осветить всю конструкцию, стоящую в центре. Огромная, самодельная, собранная из кучи деталей, наполовину позаимствованных с военных складов, наполовину заказанных с сомнительных китайских сайтов, она выглядела как чудовищное детище Старка… только очень уставшего и без доступа к нанотехнологиям. Питер стоял по пояс в разобранной панели, закручивая последнюю плату в корпус. Нед сидел рядом на перевёрнутом ящике, разглядывая чертежи и подгрызая провод от нервов — или от голода, кто знает. Они молчали, сосредоточенно работая, пока дверь гаража не скрипнула, и в помещение не ввалилась ЭмДжей с пакетом еды. — Ну, вы хотя бы не взорвали ничего, пока меня не было, — усмехнулась она, закидывая на стол бумажный пакет. — Хотя, если б взорвали, вам бы точно не понадобился ужин. — Еда! — радостно воскликнул Нед, отбрасывая бумаги. — Я уже не чувствую лица от голода. — Это называется онемение, — буркнул Питер, вылезая из недр машины и отряхиваясь. Он взял бургер и, не отрывая глаз от панелей, начал жевать. — Спасибо, Эм. — Не за что. Я просто не хочу, чтобы вы сдохли посреди эксперимента от обезвоживания и нехватки калорий. А ещё — вам нужен сон. Нед, ты похож на восставшего из гроба. — Это мой стиль, — гордо ответил тот с полным ртом. Пару минут все жевали молча, наслаждаясь горячей едой и холодным воздухом, проникающим в слегка приоткрытую дверь. Машина мягко потрескивала, как будто отдыхала вместе с ними. — Вы же понимаете, что всё это… — начала Мишель, указывая на машину, на схемы, на кабели, — это самая безумная фигня, в которую вы когда-либо вляпывались? Нед замер. Он не знал, что сказать. Питер даже не вздрогнул. — Да, — коротко ответил он. — Ты не боишься, что ты… не знаю, сломаешь вселенную? Или исчезнешь? Или окажешься в мире, где люди — это разумные утки? — Это… не худший вариант, — хмыкнул Питер. Он поставил бургер на стол, вытер руки и посмотрел на машину. — Знаешь, может, это и безумие. Может, это вообще без шансов. Но если он там, если он действительно попал в другой мир — мы должны ему помочь. — Ну, технически, маги, агенты ЩИТа, или вообще хоть кто-то с лицензией и доступом к спутникам могли бы тоже ему помочь, — пробормотала ЭмДжей. — Но ты упрямый. Прям как… — …как Тони Старк, — договорил Нед. — Он бы тоже пошёл до конца. — Да. — Питер провёл пальцами по металлическому краю машины. — Мы почти закончили. Осталось синхронизировать энергетический канал. Сегодня ночью попробуем запуск. — А если… он не там? — тихо спросила Мишель. Питер посмотрел ей прямо в глаза. Глубоко и устало, но твёрдо. — Тогда я буду знать, что хотя бы попытался. Что не сдался. Что использовал всё, что он мне оставил. ЭмДжей ничего не ответила. Лишь села рядом, опёрлась локтем на колено и уставилась на машину. В её глазах больше не было иронии — только уважение. И тревога. Нед снова укусил бургер, громко прожевал и добавил: — Ну, если мы всё-таки взорвёмся — надеюсь, это будет эпично. Типа, бах! — и кусочки нас в пяти измерениях. — Кусочки тебя, — поправил Питер, криво улыбнувшись. — Я-то — Человек-паук. Он сказал это почти шутя. Но в голосе была решимость. Время шло. И скоро — первый шаг. ⸻ Улица уже начала темнеть, фонари зажигались один за другим, разгоняя мягкие тени. Питер шёл медленно, руки в карманах, голова опущена. Куртка была слегка расстёгнута, прохладный воздух цеплялся за воротник, но он не обращал внимания. В голове билась только одна мысль — а что дальше? Он думал о машине. О запуске. О том, как она может просто не сработать. Или сработать слишком хорошо. Разорвать его по частям. Забросить в ничто. Или… привести к нему. “Старк жив. Или нет. Но если есть хоть шанс, хоть крошечный… стоит ли он всего?” Питер прикусил губу. Он знал цену. Цена — всё, что у него есть здесь. Мэй. Нед. Мишель. Эти вечерние походы в магазин за пончиками, смех до слёз, когда Нед что-то ляпнет, тихий голос тёти по утрам, когда она зовёт завтракать. Всё это может исчезнуть. “А вдруг я не вернусь? Вдруг потеряюсь?” Он остановился перед дверью. Несколько секунд стоял, просто глядя на ручку. Сделал глубокий вдох — и вошёл. Дом был наполнен светом и запахом домашней еды. С кухни доносился смех. Женский и… мужской? Питер замер, прислушался. — Ты серьёзно ел это на завтрак? — раздавался голос тёти Мэй. — Кто вообще добровольно ест консервированный тунец с арахисовой пастой? — Уважай мой выбор, женщина, — ответил знакомый голос. — У меня утончённые вкусы. Я гурман. Это был Хэппи — Ты гастро-катастрофа, — хохотнула она. Питер на секунду замер. Улыбка пробежала по его лицу. Он медленно прошёл в кухню. — О, вот и наш супергерой! — воскликнул Хэппи, заметив его. — Подходи, мы тут почти не вспоминали твои позорные детские фото. — Ты показывала фото? — Питер уставился на тётю с лёгкой паникой. — Только одно, где ты в костюме цыплёнка, — улыбнулась она и жестом позвала его к столу. — Ужинать будешь? Он молча кивнул и опустился на стул. Еда — простая, домашняя: паста, салат, немного мяса. Вокруг была атмосфера уюта. Разговор шёл сам по себе — о пробках на дорогах, о новостях, о том, как соседский кот снова запрыгнул на крышу. Мэй смеялась, Хэппи шутил, они перекидывались взглядами, и в этих взглядах было что-то такое... Спокойное. Надёжное и тёплое. Питер смотрел на них, и внутри что-то щёлкнуло. Стало чуть легче. “Она не будет одна.” Он посмотрел в окно. Ночь уже легла на город, уличные фонари мягко освещали улицу. Там, за стеклом, начинался путь. Неизвестный. Страшный. Без гарантий. Но здесь — у этого стола — было что-то, что он всё это время не хотел отпускать. Страх уходить. Страх, что подвёл. Страх, что он окажется предателем. “Но они справятся. Мэй будет в порядке. Нед теперь не один. А у меня есть цель” Он поднял глаза. Мэй встретилась с ним взглядом — ласковым и нежным. Как будто знала. Всегда знала, что Питер однажды уйдет. Она улыбнулась. — Всё хорошо, милый, — сказала она. — Просто поешь. И Питер понял. Да. Всё действительно будет хорошо. Или он сделает всё, чтобы так и было. ⸻ После ужина Питер поднялся в свою комнату, тихо прикрыв за собой дверь. Свет в коридоре он не включал — в доме царила тишина, будто сама ночь затаила дыхание. Он стоял у двери несколько секунд, прислушиваясь к звукам внизу. Смеха больше не было. Только приглушённый голос телевизора и редкие звуки посуды на кухне. Мэй и Хэппи, вероятно, всё ещё болтали. Питер глубоко вдохнул и наконец позволил себе двигаться. Он подошёл к шкафу и открыл его, на секунду остановившись перед формой, висевшей в самом углу. Красно-синий костюм. В нём он стал Человеком-пауком. Словно что-то живое, ткань тихо шуршала под его пальцами, когда он снял её с вешалки. Он быстро надел костюм под обычную одежду — тёмные джинсы, толстовку и куртку. Всё максимально неприметное. Только молния на костюме чуть заела, и Питер поморщился. Он подошёл к столу и открыл ящик. Из него он достал уменьшенную, почти складную версию костюма Старка — модель, которую они с Тони когда-то обсуждали, когда речь шла о создании аварийного снаряжения. Аккуратно положил в рюкзак. Туда же положил контейнер с Пятницей. Она была неактивна, но батарея была заряжена. Питер знал, что если найдёт Старка — она сможет его узнать. Или… хотя бы Он собрал ещё немного вещей: мини-инструменты, зарядники, портативную солнечную панель, батарейки, лейкопластырь (ну а вдруг), компактную аптечку, блокнот, ручку, флешки с дубликатами всех записей и чертежей, которые они с Недом собрали за два года. Всё слажено, аккуратно, без паники. Он всё продумал. Почти. Осталась только записка. Он сел за стол, взял стикер и ручку. Несколько секунд просто смотрел на пустую жёлтую бумажку, не зная, с чего начать. И наконец, медленно, чуть дрожащей рукой, написал:

Мэй,

Прости, что не сказал лично. Я должен это сделать.

Пожалуйста, не волнуйся — со мной всё будет в порядке.

Я обещаю.

Я люблю тебя.

— Питер

Он положил записку на прикроватную тумбочку, рядом с фотографией, где они вместе — он в нелепой кепке, она с широко раскрытой улыбкой. Питер задержался на долю секунды, глядя на неё. Потом развернулся, закинул рюкзак на плечо, тихо отодвинул окно — и выскользнул в ночь. Он бежал по знакомым улицам, ноги сами выбирали путь. Улицы были пусты, лишь ветер шуршал в кронах деревьев и перекликался с далёким лаем собак. Он не пользовался паутиной — не привлекать внимания. Только бег. Быстрый, бесшумный, уверенный. Наконец перед ним показался арендованный гараж. Огни внутри были включены. Он резко притормозил, отдышался и подошёл ближе. Металлическая дверь слегка приоткрыта. Питер вошёл. Нед сидел у консоли, шурша пальцами по клавишам. Мишель, прислонившись к столу, перебирала записи. На столе стоял недоеденный бургер и открытая банка с энергетиком. — Ты долго, — сказала Мишель, даже не оборачиваясь. — Я уже думала, ты передумал и остался смотреть мультики с тётей. — Почти, — выдохнул Питер и снял рюкзак. — Но… я готов. Нед повернулся к нему и кивнул. Серьёзно, по-взрослому. Без обычной дурашливости. — Тогда запускаем. Снаружи ночь сгущалась. Внутри гаража, среди гудения машин и света ламп, начиналось то, что изменит всё. ⸻ Внутри гаража царила напряжённая тишина, нарушаемая только приглушёнными звуками клавиш и гудением приборов. Питер и Нед в последний раз проверяли формулы. Они в точности повторили расчёты, построенные на тех же принципах, что и у Тони. Проклятая энергетическая подпись, следы искажения пространства, остаточные вибрации — всё совпадало. Если Тони действительно попал в другую вселенную, эта конфигурация должна была отправить Питера по его следу. Во всяком случае, по логике. — Всё выставлено, — пробормотал Нед, не отрываясь от экранов. — Ты точно хочешь это сделать? Питер молча кивнул. Он стоял прямо перед машиной — высоким, гулким кольцом из металла и плазмы, с вживлёнными стабилизаторами и источниками питания, которые они покупали или собирали по частям годами. Он почувствовал, как ладони вспотели, хотя в гараже было прохладно. — Ладно, — сказала Мишель, отходя вместе с Недом подальше. — Если тебя разорвёт, я напишу про тебя книгу. Только не забудь улыбнуться, прежде чем расплавишься. Питер едва заметно усмехнулся. — Тогда пусть на обложке будет моё хорошее фото. — Угу, я возьму то, где ты в пятом классе в костюме хот-дога. Питер сделал шаг вперёд. Машина гудела всё громче. Внутренние кольца начали вращаться, вспыхивая светом. Электричество потрескивало в воздухе. Он чувствовал, как всё внутри него сжимается. Он бросил последний взгляд на своих друзей. Они стояли рядом друг с другом — Нед с взволнованным лицом, Мишель с руками в карманах и сдержанной тревогой во взгляде. Он хотел сказать что-то… прощальное, важное. Сказать, что любит их, что это не навсегда, что он вернётся. Но ничего не сказал. Только посмотрел. А потом раздался щелчок. Питер почувствовал, будто его скрутило изнутри. Мир перевернулся. Ему резко не хватило воздуха, тело дернуло вперёд, и он будто провалился сам в себя. Это было похоже на то, как когда-то Флэш снес ему челюсть в школьной раздевалке. Только сильнее. Намного сильнее. Как будто кто-то ударил его по каждой молекуле одновременно. Грохот. Свет. Темнота. Он открыл глаза, тяжело дыша, и первым, что почувствовал — это жидкость под спиной. Теплая. Вонючая. — Боже… — прошептал он, с трудом переворачиваясь на бок. — Это что, моча?.. Или… о, фу… рвота?.. Он выбрался из помойки, слипающейся от мусора и липких пакетов. Рюкзак был прижат к груди — всё на месте. Паучий инстинкт проверил себя быстро: переломов нет, голова цела, костюм — пусть и под одеждой — не пострадал. Он отряхнул джинсы и обернулся. Переулок. Каменные здания, кое-где облупленная штукатурка. Пахло едой, канализацию и чем-то обугленным. — Окей, — хрипло пробормотал Питер. — Я точно не в Квинсе… Он вышел на улицу. День. Люди ходили мимо, кто-то ругался по телефону, таксист сигналил, кто-то жарил что-то прямо на углу улицы. Дома были похожи на те, что были в его мире… но всё было чуть-чуть не так. Как будто он смотрел на отражение в кривом зеркале. Он сделал шаг вперёд, сердце колотилось. Он не знал, где он. Не знал, сработала ли машина как надо. Не знал, жив ли Старк. Но одно он понял точно: Он где-то. И это уже что-то. ⸻ Питер вышел из переулка, ощущая, как жар солнца медленно пробивается сквозь прохладную липкость мусорной жижи, которой он был украшен с головы до ног. Он встал, огляделся — улица. Обычная улица. Люди, машины, еда на углах, сигналы, разговоры, какофония городской жизни. И всё же… что-то не так. Только теперь до него дошло. Он понятия не имел, что делать дальше. — Блестяще, Пит, — пробормотал он себе под нос. — Прыгнул в портал, не имея ни плана, ни зацепок. Он брёл по улице, нервно озираясь по сторонам, будто надеясь увидеть кого-то со знакомым лицом. Старка, может, или хотя бы человека с лицом, а не, скажем, с клювом или шестью глазами. Но всё выглядело… почти нормально. «Почти» — ключевое слово. Это был тот же Нью-Йорк… но нет. Не его Нью-Йорк. Там, где раньше были вывески с милыми мультипликационными героями, теперь висели голограммы с агрессивной рекламой оружия и сывороток. Люди двигались быстрее, смотрели злее. Смех — нервный. Будто кто-то взял его мир, врубил фильтр “NC-21” и выкрутил контраст на максимум. Грязнее. Шумнее и темнее. Как будто он прыгнул в мир, где каждое утро начинается с пощёчины и бутылки виски. Он смотрел на лица прохожих, надеясь… ну хоть кого-то узнать. Морган? Пеппер? Может, Тётя Мэй с ирокезом? Но увы. Чужие лица, чужие жесты, чужие взгляды. Он уже собирался свернуть на другую улицу, как вдруг услышал крик. — Ну конечно, — вздохнул он и побежал. — Классика. Переулок. И, как всегда, всё самое дерьмовое происходит именно там. Когда он завернул за угол, его чуть не стошнило. Мужик в рваной одежде, с явным избытком тестостерона и отсутствием тормозов, нависал над девушкой, прижимая её к стене. Рубашка на ней уже почти висела лохмотьями, а сам он… — ЭЙ! — рявкнул Питер, не думая. И прежде чем извращенец успел повернуться, паутина уже прижала его о грязный асфальт. Парень был намертво примотан к полу, дрыгал ногами и, судя по звукам, проклинал всё живое. Девушка, вырвавшись, вскочила, оглядела Питера. И — что-то пошло не так. — НЕТ! НЕ ПОДХОДИ! — закричала она, пятясь. — ОТОЙДИ ОТ МЕНЯ, МУТАНТ! — Ч-чего? — Питер растерянно поднял руки. — Эй, спокойно! Я просто хотел помочь! Она взвизгнула и рванула прочь, зажимая руками остатки одежды. Питер остался стоять в оцепенении. Он пытался… помочь. Мужик под ним захихикал: — Ну раз уж ты в настроении кого-то оседлать… Хочешь сесть мне на болт, принцесса? Питер ударил его по голове с такой силой, что тот заткнулся мгновенно. Он вытащил телефон из кармана извращенца, разблокировал его с помощью камеры — благо, лицо было в доступе, — и вызвал полицию. Удивительно, но номер был тот же. 911. Спрятавшись за мусорным баком, Питер наблюдал, как подъезжает машина. Пара офицеров выскакивает с оружием, мужика пытаются допросить… но он орёт: — Меня хотел изнасиловать мутант! Он на меня напал! Он хотел… он хотел, ЧТОБЫ Я НАЗЫВАЛ ЕГО ПАПОЧКОЙ! Паутину с него так и не оторвали. Питер молча развернулся и ушёл, сжав кулаки. Это… был другой мир. В этом мире люди смотрели на него не как на героя. Не как на паука, спасающего котят и старушек. А как на угрозу. На мутанта. На монстра. И внезапно, среди грязных улиц, голограмм и равнодушных прохожих, Питер понял — этот Нью-Йорк не его. Здесь будет намного тяжелее. ⸻ Питер шел по улицам чужого города, сгорбившись и пряча руки в карманах. Его старые кроссовки шлёпали по асфальту, оставляя за собой едва заметные следы в пыли. Толпа вокруг него была плотной, громкой, но он чувствовал себя так, будто находился в стеклянной капсуле. Отрезанный. Один. Он не надевал костюм. Не потому, что забыл, не потому, что было не до того. Он просто боялся. Пугать. Отвратить. Быть чудовищем в глазах тех, кого хотел бы защитить. Если нужно — он снимет маску. Он снимет костюм, если это поможет. Только вот, казалось, это уже не имеет значения. Он брёл, пока ноги не привели его в небольшой городской парк. Тишина, редкие деревья, завядшая трава и пара лавочек. Не самый уютный уголок Нью-Йорка, но сейчас — это было всё, что у него есть на данный момент. Он сел. Позвоночник трещал от усталости, плечи дрожали от напряжения. Он не ел со вчерашнего утра, почти не спал, и, что хуже всего, — был совершенно потерян. Ни денег. Ни друзей. Ни одного знакомого. Ни одной души, с которой можно поделиться. Он просто закрыл глаза и глубоко вдохнул. С минуту он сидел, просто позволяя тишине его обволакивать. Потом достал из рюкзака маленький контейнер — Пятницу. Подключил её к очкам Старка. — Пятница? — прошептал он. — Ты тут? Звуки загрузки. Электронный голос мягко прошелся по уху. — Добрый вечер, Питер. Давно не виделись. — Ты работаешь? Реально?.. — он чуть не рассмеялся. — Я думал, ты сдохла. Или потерялась где-то в коде. — Удивительно, но мой код оказался устойчив к кросс-вселенским скачкам. В отличие от твоего настроения. — Ха. Очень смешно. Он прижался спиной к лавочке. — Послушай… ты можешь… ну… определить, рядом ли… он? Старк? Небольшая пауза. — Извините, Питер. Доступ к данным о местоположении Тони Старка недоступен. Вероятно, сигнатура отсутствует или находится вне радиуса обнаружения. — Конечно, — буркнул он. — А я надеялся… Ладно, неважно. Он замолчал на минуту, просто слушая звуки города — крики, смех, лай, клаксоны. Всё такое знакомое… и одновременно чужое. — Пятница… — начал он снова. — Что мне делать? Я пришёл сюда, чтобы его найти… а в итоге только напугал девушку, наткнулся на извращенца и теперь… теперь просто сижу здесь как псих. Прохожие действительно косились. Мальчишка, сидящий на лавке и разговаривающий сам с собой? Конечно псих. — Ты всё ещё можешь помогать им, — сказала Пятница, почти по-человечески мягко. — Даже если они будут бояться тебя. Даже если они будут ненавидеть. Даже если назовут тебя монстром. Ты знаешь правду о себе, Питер. Я тоже знаю. Ты — тот, кто спасает жизни, несмотря ни на что. Он кивнул, глядя куда-то вдаль. — Я ведь не просто мальчишка в костюме… верно? — Ты — Человек-Паук. Добродушный сосед. Даже если этот район сдох и сгорел трижды. Он глубоко вздохнул. Решение пришло не сразу, но оно пришло. Он не бросит. Не потому, что это правильно, а потому, что иначе просто не умеет. Он встал. Огляделся. Увидел за деревьями пожарную лестницу, ведущую на крышу. Через минуту он уже там, скидывая с себя гражданскую одежду, под которой оказался родной, немного потёртый, но всё ещё крепкий красно-чёрный костюм. Он прикрепил Пятницу к маске — интерфейс загорелся в глазах, HUD ожил. Проверил шутеры. Полпаутины осталось. Надо будет подумать, где добыть химикаты. Этот мир всё-таки технологичный, хоть и в стиле «грязь и бетон». Свой рюкзак он спрятал в вентиляционной шахте, аккуратно задвинул решётку. А потом — вздохнул, набрал воздуха в грудь… и шагнул за край крыши. Он полетел, стрелой взмывая между домами. Его маска отражала неон и грязь, стекла сияли в глазах, а сердце билось с новой решимостью. Он — не здесь родился. Люди его не знают. Но он всё равно будет помогать. Потому что он Человек-Паук. И, может быть, если повезёт… кто-то это заметит. Кто-то, например… Старк. ⸻ Питер нырял в переулки, карабкался на стены, перебегал по крышам — город был мрачным, враждебным, но он всё равно продолжал патруль. Каждый день здесь мог быть первым и последним. Он помогал, где мог: подставить плечо, затормозить грузовик, сбить с ног грабителя — мелочи. Но именно из таких мелочей он и состоял. Люди на улицах реагировали по-разному. Кто-то шарахался, кто-то плевался, кто-то выкрикивал гадости. Но иногда, очень редко, ему просто говорили: — Спасибо. И этого было достаточно. Он не прятался от камер. Даже наоборот — попадал под прицелы намеренно. Если Тони где-то здесь, если кто-то из знакомых… хоть кто-то — он надеялся, что они его увидят. Но за последние полчаса что-то изменилось. Это было не паучье чутьё, не опасность — это было внимание. Ловкое, умелое, цепкое. Будто за ним шёл кто-то, кто знал, как не выдать себя. Питер замедлялся, резко разворачивался — ничего. Прыгал на другую улицу — и всё равно чувствовал, что где-то за спиной кто-то есть. И он не мог понять, кто...

***

Бар был засран. Даже по меркам Уэйда. Кресла — как будто пережеваны бобрами с ПТСР. Пол — смесь разлитого алкоголя, чьих-то мечтаний и пяти видов грибка. На стойке стояла мутная жидкость цвета ядерных отходов. Именно её Дэдпул и пил, не особо уверенный, был ли это алкоголь или чистящий раствор. {Главное, что пьётся.} [Главное, что ты не умер.] {Зато чувствуешь, как внутри отваливаются лёгкие. Эмоции!} Он пялился в экран телефона, где уже третий раз подряд крутился один и тот же эдит: человек-паук — в замедленном действии, прыгающий с крыши, в отблеске вечернего неона. Музыка — что-то романтично-электронное, чужое, но цепляющее. Подпись под видео: «он спасает людей… но кто спасёт его самого?» — Ты долбаный идиот, — Визл вытер бокал, даже не глядя. — Опять. Опять ты влюбился. — Я не влюбился, — пробормотал Уэйд, не отрывая взгляда от экрана. — Я просто ценю… форму. Грацию. Эти бедра, которые можно укусить… {…И умереть счастливым!} [Ты — дракон, который снова решит, что может любить. А потом обосрётся в собственном гнезде.] — Он… такой чистый, — выдохнул Уэйд. — Он светится. Даже в экране телефона. Даже с китайским фильтром с пчёлками. Смотри, смотри, он делает сальто… ох. Жёлтый внутренне завизжал. Белый закатил глаза и потянулся за виртуальной кнопкой «выключить мозг». Визл же от него просто отошёл, с выражением на лице «я уже не помню, почему мы друзья». Спокойствие продолжалось примерно пять секунд, пока в группе местного полубандитского сообщества не появилась запись: «паук только что на 56-й, бабушку спас от автобуса! Красавчик!» — Ах ты маленький ублюдок! — прошептал Уэйд, резко поднимаясь. — Ты снова здесь бегаешь. Где-то рядом. {Он ходит по улицам, как милашка. Такой правильный, такой заботливый. Ах, если бы он зажал нас ляжками…} [Ты думаешь о нём как о человеке. Он — ребёнок с гиперактивным расстройством, который влюблён в справедливость.] — Представь… — мечтательно сказал Уэйд, всё ещё глядя в экран. — Он соглашается на свидание. Я прихожу с цветами и мы сидим на пляже, он пьёт кокос через трубочку, я — кровавую мэри. Он смеётся над моими шутками, а потом… потом запрыгивает на меня, гладит по щеке, и… — Этот мутант начнет убивать людей, — сказал кто-то сзади. Дэдпул даже не стал разбираться, от кого шли эти слова, он просто резко развернулся и разбил бутылку об голову мужчины, стоявшего у барной стойки. Хруст. Всплеск. Тот упал на пол почти моментально. Визл даже не моргнул. — Уходи. Сейчас. Пока тут не начали стрелять. Я ещё с прошлого раза не со всем здесь разобрался. — Сказал Визл и показал пальцем на выход — Он его оскорбил. — Сказал Уэйд и потянулся губами к стакану с напитком. — Твоего парня? — саркастично закатил глаза Визл. — Мальчика моей мечты. —Уэйд вздохнул и облокотился на барную стойку. — Не делай хуже. Просто уйди отсюда. ⸻ Туман был густым, вязким. Запах гнили и сгоревшего масла въедался в кожу. Уэйд вышел из бара, закинув капюшон и глядя на луну. Он слышал — где-то недалеко, в воздухе — шелест паутины. Он следил за Питером уже пару недель. Не приближался. Только наблюдал. Он знал, что Питер пока не готов. И что большинство горожан — тупые неблагодарные идиоты. — Они не понимают, — тихо сказал Уэйд сам себе. — Он старается для них. Каждый день. Не ради славы. А потому что он не может по-другому. {Как можно его ненавидеть?! Его?! ЭТОГО ПУСИЧКУ?!} [Как можно любить кого-то, кто не знает, что ты существуешь.] — Но он узнает, — пообещал Уэйд вслух. — Я добьюсь этого. Он узнает. Он шагнул в темноту, растворяясь в ней, как призрак. Улыбка под маской — тёплая, искренняя. Немного безумная. Он даже не знал, что уже совсем скоро… …паучок сам его найдёт.