Через паутину миров

Он сидел перед старым, скрипучим монитором, которому было бы не место даже в школьной библиотеке. Система висла, страница соцсетей подгружалась со скоростью умирающей улитки, а в воздухе витал запах горелой пыли и тоски.

— Покупайте “Старк Индестриз”! Теперь мы следим за TikTok на древнем Windows XP, — проворчал Тони, откидываясь в кресле и потирая глаза. Уже несколько часов он перелопачивал всё, что только мог найти: местные блоги, мутные записи с камер наблюдения, даже какие-то форумы с названиями вроде “Свидетели Человека-В-Красном-На-Паутине”. Где-то среди потока идиотских комментариев, странных гифок и шипперских артов он заметил знакомое движение — перекат, прыжок, разворот на паутине. Его сердце дернулось. Это он. Это Питер. И тут же — гнев. Жгучий, яркий, обжигающий. — Маленький засранец… — прошипел он сквозь зубы, вскакивая на ноги. — Ты действительно прошёл через всё это дерьмо и прыгнул сюда? Ты понятия не имеешь, что здесь творится! Он сжал кулаки, потом тут же разжал. Он не имел права злиться. Ну конечно, имел. Но всё равно — он был рад. Рад до невозможного. Если это действительно его Питер. А если нет? Может, это местный Питер Паркер. Может, это просто копия, тень, чужой мальчишка с теми же глазами. Он понятия не имел, как это проверить. Ни Пятницы ни нормального сканера. Только железный костюм, собранный из металлолома и деталей от, кхм… стиральной машины. Он не знал, как действовать. И пока он метался между окнами браузера, размышляя, как выйти на связь — дверь распахнулась с грохотом. — Тоонииии! — пропел знакомый до боли голос. — Угадай, кто снова видел паучка? Тони застонал. — Уэйд, если ты не выйдешь из комнаты через три секунды, я напомню тебе, каково это — быть размазанным по стенке. — Ух, снова играем в “Старк угрожает мне смертью”? Люблю это шоу. Оно только для взрослых? Хотя, погодите… теперь и Питер взрослый! Ха! — Дэдпул запрыгнул на стол, заглядывая в монитор. — О, а это его попка? — ВЫЙДИ. СЕЙЧАС ЖЕ. — А ты знал, что она у него прям идеальная? Ты вообще видел, как он на стену запрыгивает? Как будто— — Я. Сказал. Выйди. — Ладно, ладно. Я просто хотел спросить, какой у него любимый цвет, чтобы выбрать галстук на первое свидание. Я думал ярко-розовый? Или мятный? Дверь хлопнула. Тони остался один. И всё-таки не смог удержаться от того, чтобы ударить кулаком по столу. — Чёрт. Он снова посмотрел на стоп-кадр с Питером. Молодой, сосредоточенный. Глаза почти не видно под маской, но он знал этот взгляд. Спасател и герой. Глупый, упрямый мальчишка, который заполезет в самое дерьмо, чтобы вытащить даже тех, кто не хочет быть спасённым или этого не заслуживает. Он ведь подберёт Дэдпула на улице. Станет ему другом. Будет пытаться исправить. Будет тянуть его к свету. — Только не он, — прошептал Тони, словно это могло хоть что-то изменить. Он запрыгнул в костюм — если его можно назвать костюмом. Механика пищала, шарниры заедали, но он взлетел. Он осматривал окрестности, заглядывал в каждый переулок. И, конечно же… не нашёл его. Знаете почему? Потому что этот треклятый болтливый шут в красном всё время мешает. Он, мать его, отвлекает, громко болтает, оставляет следы, подкидывает фальшивые наводки и притворяется, что случайно оставил сердце из кетчупа на стене дома, где якобы видели Питера. — Если они встретятся, — выдохнул Старк, зависая над городом, — то, возможно, всё пойдёт к чертям. Потому что один из них — упрямый герой. А второй — Дэдпул. И если эти двое соединятся, вселенная не выдержит. А сердце Тони — тем более. ——— Всё, к чёрту. Старк — говнюк. Носится по городу и ищет своего сыночку корзиночку. Хочет поскорее увидится. Но, чёрт побери, он хотел быть первым, кто встретит Питера. Не бородатый мажор в железной коробке, а он. Потому что тот начнёт говорить гадости. Начнёт ругаться. Начнёт пугать паучка. А паучок… паучок ведь добрый. Он же расстроится... {Ты представляешь, что этот хрен с усами скажет про нас?! Он скажет, что мы псих! Что мы ОПАСНЫ! Что мы… что мы его не заслуживаем!!!} [Не скажет. Он просто покажет список пострадавших. С графиками. В формате PDF.] {ТЫ НЕ ПОМОГАЕШЬ!} Уэйд весь сжался. Нет, серьёзно. Даже костюм на жопе затрещал. Ревность — как нож в почку. Тёплая, липкая, со вкусом предательства. Он смотрел на телефон: снова нарезка с Питером, прыгающим с крыши. Слёзы. Слюни. Сопли и немного стона. Неважно. — Он МОЙ, — пробормотал Дэдпул, обнимая экран, как прижимал бы кота. Ну, если бы кот не убежал в страхе после первых 3 секунд. Он стучал по клавиатуре, сверял информацию и начал отдавать команды. Питер — в районе Б, Тони — в районе А? Надо перебросить Питера в район С, а Железного — в З. Желательно, на зону. Через своих “людей” он координировал отвлекающие манёвры. — Допиндер, ты сегодня Питер. Надевай колготки. Допиндер посмотрел на Дэдпула со взглядом безысходности. —Но мистер Пуль, где я возьму колготки? Уэйд подошел к шкафу, вытащил от туда красные, потрепанные колготки и кинул их в лицо бедному парню. —Держи, потом вернешь бабуле — Домино, вот фальшивая локация — отправь в твиттер. — Хорёк, скажи Старку, что паук только что спас попугая на Восьмой улице. — И… черт, ПИТЕР! Усатый. Без тебя план не будет пахнуть семейным уютом! {Это работает! Мы отдаляем их! Мы СДЕЛАЕМ ЭТО!} [Ты параноик. С раком мозга .] {…рак потому что мы клешнями его держим?!} [Нет. Потому что опухоль у тебя на части мозга, отвечающим за логику.] И пока Старк обнюхивал следы, как детектив, Уэйд планировал. Всё должно быть идеально. Сердечки, огоньки, музыка. Сценарий, в котором Питер наконец-то скажет: — “Ты… ты не такой уж сумасшедший, Уэйд.” А Уэйд ответит: — “Я могу быть кем угодно, пока ты рядом.” {ИЛИ ПАУКОМ В ЖОПЕ!!!} [я сдаюсь. Я выпрыгиваю из головы. До свидания.] Он видел этот вечер ясно. Как Питер, уставший, но всё ещё светящийся, идёт по аллее. Как внезапно — о чудо — заиграет музыка. Как лампочки вспыхнут сердечками. Как из кустов выскакивает Дэдпул в костюме и с коробкой, полной… чего-то романтичного и, возможно, живого. {А ЕСЛИ ПОСЛАТЬ ЕМУ ПИСЬМО НАБИТОЕ ЛЕПЕСТКАМИ?!} […с адресом "Паучья попа 21?] {ДААААААА!!!} Он ревнует. Ревнует до безумной надежды, что Питер ещё не успел услышать, насколько “плохой” Дэдпул. И пока этот момент не настал — он не допустит их встречи. Слишком много на кону. Любовь. Жопа в латексе. Будущее, где он не один. {Мы сделаем это. Он увидит нас… и полюбит нас.} [Или убьёт. Или сдаст копам. Или вообще будет убегать от нас] {…Ну, тогда свидание будет… коротким. Но запоминающимся!} ——— Питер чувствовал, что за ним следят. Не просто так — не как обычное чувство тревоги, нет. Тут было нечто другое: липкое, горячее, как если бы на него влюблённо пялились телескопом, смазанным клубничным сиропом. Он уже полдня патрулировал улицы, не отрываясь от дел. Пара грабителей — в паутине. Один малыш застрял на дереве — спасён. Кто-то потерял кота — кот найден, возвращён и расцелован хозяйкой. Всё как всегда. Но нечто было не так. Странности начались с бабушки. Пожилая, с тростью, с тремя собаками и авоськой, полной хлеба и стеклянных банок. Он помог ей перейти улицу. Классика. Но сразу после — из-за угла, где никого не было, внезапно заиграла музыка. Живая. Аккордеон. На соседнем балконе стоял парень в маске и подмигнул, прежде чем исчезнуть. Питер остановился. Огляделся. Что за чёрт…? Затем началась арт-атака. На стене дома напротив баллончиком было выведено: “Spider-boyfriend of the year.” Со стрелкой, указывающей на улицу, по которой он только что прошёл. Позже он нашёл воздушный шар в форме сердца. Тот был аккуратно приклеен к коробке с надписью: “Ты классный. (И у тебя правда хорошая попа.)” Когда он коснулся шарика — тот взорвался розовым конфетти. Запах ванили и вишни окутал Питера облаком. Он стоял посреди улицы, в костюме, с коробкой и конфетти в волосах. — Окей… — тихо выдохнул он, оглядываясь. Но ничего. Только прохожие, один из которых щёлкал его на телефон, и пара голубей. Он пошёл дальше. Светофоры переключались под его шаг. Один фонарь начал мигать в такт мелодии, похожей на что-то из “Титаника”. На автобусной остановке кто-то оставил рекламный плакат с его фото и кривой надписью фломастером: “Жду тебя на крыше. Угощаю чимичангой <3” Питер остановился. Огляделся снова. На секунду ему показалось, что он что-то уловил — движение на крыше водонапорной башни. Красный силуэт. Маска. Катаны. Он замер. Слишком далеко, чтобы разглядеть. Но тот махнул. Мгновенно, по-детски. И скрылся. Питер метнулся в сторону, в прыжке ухватившись за ближайшую стену. Его дыхание сбилось, сердце грохотало. Он точно знал — за ним следят. И это кто-то не враг. Нет. Этот кто-то… смотрит с восхищением? С предвкушением. Как сталкер, но с открытками и шоколадками. Он хотел сказать, что всё это было странно. Но слово “странно” уже давно сдалось и уехало в отпуск. Из наушника в ухе — щелчок. Как будто кто-то подключился. Но молчит. Или… дышит? Питер сдёрнул маску. — Кто здесь? — выдохнул он в пустоту. Ответа не было. Только ветер, танцующий на крышах. Внутри у него всё скручивалось — не от страха, а от неопределённости. Он чувствовал, что эта игра ещё не окончена. И что за углом — не враг. А… кто-то, кто действительно хочет его увидеть. Кто-то, кто уже начал придумывать сценарий их встречи. Он сделал шаг назад. Потом ещё один. И, наконец, скрылся за углом, уносясь прочь с крыши, оставляя позади воздушные шарики, конфетти, и тень, что тихо сползала обратно в темноту. Питер пытался сбежать. Не как герой — как человек, уставший от театра на крыше и романтики с запахом дешёвых духов и ванильных шариков. Но выходило не очень. За ним тянулось ощущение, что за каждым углом его ждёт новая ловушка: пыльная коробка с чимичангой или очередной бумажный плакат с надписью: «Открой глаза, мой сладкий арахнид». Поэтому, не теряя времени, он вскарабкался на крышу — ту самую, где когда-то оставил рюкзак, укрытый за антеннами и вентиляцией. Он знал, что никто его не нашёл — кроме голубей. А они, к счастью, не в команде сталкера с катанами. Забрав рюкзак, Питер тут же сменил маршрут, уносясь на паутине прочь, подальше от центра, дальше, дальше… Где-то в безлюдном переулке он приземлился. Сбросил маску, стянул костюм — быстро, натренировано — и спрятал его в рюкзак. Остался в джинсах, тёмной футболке и старой рубашке. Самый обычный парень. Турист. Да, именно так он и решил себя подать. Турист из… неважно. Из глухой деревни, приехал в большой город пофоткать белочек. Он выпрямился, вдохнул, прищурился на солнце и пошёл по главной улице. Спокойной, чуть ленивой походкой. Осматриваясь не как герой — как прохожий. Витрины, уличные музыканты, запах кофе и булочек. Ничего подозрительного. Всё было… ну, почти нормально. Пока не случился он. Мужик с катанами. Бежал как ураган. С огромной красной сумкой за спиной, из которой сыпались: блёстки, шарики, какие-то ленточки, коробочки, даже пшикающие баллончики со странным шипением. Он врезался в киоск с хот-догами, что-то прорычал, поднял рацию к маске: — Упустил паучка! Повторяю, паук ушёл! Нужно чёртово подкрепление! Скажите Домино, чтобы та не включала музыку пока, мы просрали кульминацию! Прохожие отшатнулись, но… никто не орал, не убегал. Он не выглядел как злодей. Больше как… неуклюжий фокусник, отбитый парень с переигранной косплей-вечеринки. Или… кто-то, кому срочно нужен друг. Ну или врач. Питер замер. Просто стоял на тротуаре. Глядел на него. Как на явление. Не сразу понял — он пялится. Слишком открыто. Слишком долго. Этот псих… он же и правда его ищет? Но зачем? И, конечно же, этот псих его заметил. Замер. Поднял голову. Прямо на Питера. Подошёл. Легко. Улыбаясь под маской, будто Питер не просто парень на улице, а выигрыш в лотерее. — Эй, парень, не видел тут, ммм… — он сделал паузу, опуская голос, — одного акробатического красавца в обтягивающем красно-синем костюме? С восхитительной задницей. Такой, знаешь… жмакнешь, забудешь родную мать. Питер… …вжался в себя. Он покраснел до ушей и начал прерывисто дышать. — Э… я… н-нет… — пробормотал он, даже не особо скрывая дрожь. И, быстро-быстро отступив на шаг, сорвался с места и растворился в толпе, не оглядываясь. Дэдпул остался на месте и глядел ему вслед. Молча. После того как Питер сбежал, он ещё долго не мог прийти в себя. Он сидел на крыше, сжав колени, уставившись куда-то в асфальт за границей здания. Не двигаясь. Только дыхание — чуть быстрее, чем обычно. Чувак с катанами в красно-чёрном костюме. Чокнутый. И… влюблённый... Ну... В Человека-Паука. Он не знал, что именно в этом страннее — то, как уверенно тот говорил, или то, что это почти не пугало. На следующий день, при патрулировании, он снова заметил знаки внимания. Не наивные сердечки. А всякие надписи на стенах. Глупые, порой рифмующиеся, иногда со стрелочками или дурацкими подписью “ТЫ БЫЛ ЗДЕСЬ, Я ВИДЕЛ ТЕБЯ”. Одна особенно дикая фраза была выгравирована в краске: “Я верю в паучка, как в Санту. Только Санта не такой горячий.” Питер замер на секунду, а потом… Любопытство взяло вверх. На кирпичной стене, тонкими, аккуратными линиями паутины он написал в ответ: “Санта тоже умеет лазать по крышам. Догоняй.” И — исчез. Взлетел вверх, устроился на водосточной трубе, свернувшись как супергерой-нудист в режиме стелс. Не прошло и десяти минут, как к месту примчался он. Восторженный. Он вцепился в надпись глазами, будто это был приз за всю его сталкерскую деятельность. Достал телефон и начал фоткаться с надписьму в разных ракурсах. Засмеялся и подпрыгнул на месте от счатьсяю После припрыжку пошёл прочь. Питер не удержался и полетел за ним вслед. Прыгал по крышам как настоящий ниндзя. Только в обтягивающем костюме и с рюкзаком за спиной. Он не знал, зачем. Просто… хотелось понять. Кто он такой. Красно-чёрный псих не делал ничего странного. Зашёл в закусочную. Купил еду и выбрал самую безлюдную улицу. Сел на лавочку. Достал бургер с хотдогом, картошку и какой-то напиток. А потом просто... Сидел? Молча. Ни кусочка в рот не брал. Просто сидел. Иногда что-то шептал сам себе или спорил с воздухом. Питер прислушался. Он говорил что-то вроде: — Он придёт, я уверен. Мы с ним поболтаем. А потом — почти не шевеля губами: — Паучок. Спускайся. Если бы у Питера не было сверхслуха, он бы не услышал. Но он услышал. И не убежал. А зачем? Чувак вроде не опасный. Странный — да. Но… дружелюбный что ли. Он спрыгнул и медленно подошёл. Тот тут же обернулся и — как ни в чём не бывало — протянул пакет с едой. — Твой хот-дог с беконом. Он смотрит на тебя уже десять минут. Питер взял, но есть не стал. Хотя и не отказывался. — Дэдпул, — представился он бодро. И сел чуть ближе. — Я… давно фанатею от тебя. Ну, не фанатизм типа “я храню волосы из твоего шлема”, а… восхищаюсь. Ты крут. Помогаешь людям. Один здесь такой. Ты герой, и это… чёрт, это заслуживает признания. Питер замер. В груди потеплело от этих слов и стало неловко. Очень неловко, но приятно. Он этого в своей вселенной то не слышал от людей, а тут — в лоб сказали. И с таким… честным выражением глаз за маской. Они немного поболтали. Про город. Про преступность. Про… всякую ерунду. Простфми словами, как будто бы они знают друг друга довольно давно.Как дождь летом. И когда Питер, наконец, сказал, что ему пора — патруль, все дела — Дэдпул не стал останавливать. Он только протянул бумажку. — Номер. На всякий случай. Созвонимся. Поболтаем. Свидание там, всё такое. Или ты меня просто заблокируешь — я всё равно буду скучать. Питер не согласился. Но и не отказался. Он взлетел. Улетел. Но всё это время чувствовал, как с лавочки внизу кто-то смотрит ему вслед. Не отрываясь. Словно знал — он вернётся. *** После того как паучок улетел, оставив в воздухе запах паутины, подросткового шампуня и лёгкую тоску, Дэдпул всё ещё сидел. На той же лавочке. С тем же неоткрытым бургером в руке. Ни слова. Ни жеста. Только тихое потрескивание обёртки на ветру и тяжёлый спор в голове. {Ну что, вот и всё? Он ушёл. Он был здесь. И ушёл. А мы сидим тут с картошкой как лузеры на школьном балу.} [Заткнись. Дай подумать.] {Дать подумать? Ха! Ты видел его лицо, когда он брал бумажку? Он хочет нас. Нас! Я почти слышал, как его паучьи феромоны кричали: “забери меня, ты, идиот в латексе!”} [Он не позвонит.] {Позвонит. Или напишет. Или оставит след из паутины прямо к нашему сердцу.} […Ты это всерьёз?] Они замолчали. А Уэйд всё ещё не шевелился. Смотрел в небо. Слушал город. И пытался не чувствовать себя одиноким, как старый носок в стиральной машине. [Он тут чужой.] Голос белого вылез как ржавый гвоздь из доски. [У него нет денег. Нет дома. Никаких связей. Он подросток. Один. В другом мире. Без ресурсов. Это чудо, что он не валяется сейчас мёртвый в переулке.] {Ого. Спасибо, Депрессия-сан, очень романтично.} [Я говорю правду.] {Да и я не спорю, просто… это звучит как начало трагичного аниме. А мы — чёрт подери — в ромкоме!} Дэдпул сглотнул. Он ведь сам видел. Паучок выглядел уставшим. Худым. Не ел при нём. И не пахло от него ничем съедобным, только стрессом, потом и гормонами. Он супергерой. А значит — не крадёт. И точно не попрошайничает. Значит… он просто. Не. Ест. {МЫ МОНСТРЫ!!!} [Это тревожно.] {Надо спасать задницу этого сладкого, сильного, морально-устойчивого подростка. С едой!} Дэдпул подскочил с лавки. — ОКЕЙ! План “Булочка для Паука” стартует прямо сейчас! Он достал блокнот. Красный, со стикером “не читать без взрывоопасного настроения”. Записал список: — Бургеры — Шоколад — Белки в карамели (ну а вдруг он белкоед?) — Протеиновые батончики — Пончики с паутинкой (найти или изобрести) — Приложить записку с сердечком. Или два. Или три. — Не подписываться, но дать понять, что это он. — Или подписаться. Но круто. “Твой Дэдпул. (Нет, не псих)” {Это. ГЕНИАЛЬНО.} [Это разумно. Он тратит много энергии. Ему нужна еда. Ещё немного — и он начнёт терять координацию, концентрацию. А значит — станет уязвим. А значит — может погибнуть.] И тут же — новый виток: [А может, всё-таки Старк? Он всё-таки… гений. Миллиардер. Человеческий швейцарский нож. Он может его защитить.] {НУЖЕН ОН НАМ КАК ГЕМОРРОЙ ПРИ СЕКСЕ!} [Ты хотел помочь пауку. А значит — думай не только о себе.] {Но… но он же сказал, что я крутой. МНЕ. А Старку? Ага, он скажет, что тот зануда в броне. Я ж слышал, как он смотрел на меня. С придыханием!} [Если пауку нужно восстановиться — пусть встретится с Старком. Но через нас. Мы — мост. Мы — портал. Мы — золотой гей-переход между мирами.] — Ну ладно, ладно, — пробормотал Уэйд вслух. — Я не против быть его проводником… если в конце туннеля меня ждёт свет. Или хотя бы паучок без футболки. И с лёгкой как облачко походкой он пошёл домой. По дороге напевал старую мелодию из “Титаника”, раздавал детям наклейки с надписью “будь как Дэдпул, но чуть поменьше” и подмигнул двум голубям. Он вернулся в свою квартирку. Ту самую. С плитой, которую давно не включал. С засохшими растениями и с остатками сэндвича, купленного при Обаме. Разделся. Нырнул в кресло. И с самым важным видом вытащил салфетки и воображение. Сегодня у него был ПЛАН. План “Сделай Паука счастливым”. Сначала — пища. Потом — тепло. А потом — возможно… свидание.