Близко

Себастьян за свою долгую жизнь успел прекрасно понять свою природу: стоит только его господину дать слабину, попытаться разорвать контракт или осуществить месть, он непременно будет съеден.  Сколько таких несчастных, темных душ взрастил демон чтобы пожрать? Много. Но даже среди них он бы не нашел ни одной похожей на эту. Такие сильные души, что одной ногой тонут во тьме, а второй прикованы к свету рождаются не часто, а к демонам попадают и того реже.  Себастьяну нравилось жить на привязи, нравилось наблюдать как растет эта маленькая душа. И в редкие минуты, смотря на умиротворенное спящее лицо, он испытывал безмятежное спокойствие и возможно совсем капельку счастья. Это было единственное время, когда демон мог наконец забыть о невыносимом голоде. Всего на секунду. И этого было достаточно, чтобы, пожалуй, ужаснуться. Кажется мясо было настолько же аппетитным, насколько грело мертвое сердце. Голод непременно победит, но в этот момент что-то навсегда останется в памяти, словно любимая детская игрушка, которой ты своими руками оторвал голову.  Себастьян, не признаваясь сам себе, оттягивал этот момент.  Чем больше демон усыплял желание мести в своем господине, тем больше молодая душа тянулась к нему - обманчиво близкому, обманчиво теплому; тем больше в демоне просыпался голод. Порочный круг.  Из тяжелых размышлений его вывел донесшийся до уха зевок. Юный граф сидел, прикрывая рот маленькой ручкой, и очень старался не сомкнуть веки.  Все те же привычные движения, все тот же человек, но в груди демона неожиданно что-то сжалось. Плохо.  — Господин, уже поздно. Вам пора, — невозмутимо, как и всегда, но на этот раз без привычной улыбки, произнес демон.  — Да, — устало сказал граф.  Коридор, ванная, спальня. Они молчали все время. Себастьян ни о чем не спрашивал, граф ничего не просил.  — Спокойной ночи, милорд, — как же режет слух.  Уходя дворецкий  замечает витающий в воздухе запах молочного шоколада. Он тяжело вздыхает. Теперь ясно почему господин почти не притронулся к ужину.  Утренняя рутина проходила обычно и на редкость спокойно пока на кухню не вбежала Мейлин. — Беда! Срочно! Господин! — кричала она на все поместье. Себастьян понял только то, что с господином что-то случилось, и этого ему было достаточно, чтобы немедленно сорваться с места. Секунда, и из распахнутой двери в нос ударил сильный запах шоколада. Дворецкий уже грешным делом подумал, что кое кто объелся заныканного шоколада насколько, что ему стало плохо. Но эта версия быстро отпала. Запах был через чур приятным и насыщенным для нескольких конфет и пары плиток.  Ах да, точно. Течка.  Демон побледнел в лице настолько насколько это было возможно. Он конечно находился в человеческом облике, но реакции на феромоны никакой не было, поэтому он и понял не сразу. Его господину уже как пол года пятнадцать. Обычно у омег течка начинается гораздо раньше, лет в двенадцать, но в силу слабого здоровья и медленного роста графа врачи говорили, что она придет сильно позже, если вообще придет. И видимо по этим же двум причинам пришла она за все эти годы задержки разом. Граф был очень бледным и потным, губы посинели, а глаза уже начали закатываться от боли, постель вся была мокрая от пота, рвоты и выделений. Еще бы чуть-чуть и конец.  Дворецкий быстро поднял почти бездыханное тельце с кровати и понес в ванную. Сняв всю мокрую одежду и обмыв его теплой водой, Себастьян хотел было предложить графу воды, но тот словно игрушечный резко сложился пополам и попытался рукой остановить рвотные позывы как мог. Воды он так и не выпил.  Спустя полчаса двое бледных как смерть силуэта наконец вошли обратно в комнату. После некоторого времени проведенного в теплой воде, болеутоляющего и массажа спины и ног, графу наконец-то стало легче. Постель уже была чистой и застеленной в несколько слоев на всякий случай.  Тяжелая голова коснулась мягкой перины, а глаза медленно сомкнулись.  К счастью господин был умен не по годам и прекрасно понимал, что целую неделю в таком же духе просто не переживет. Болеутоляющие хоть и были действенными, но вызвали привыкание.  Выход был один, и он был крайне неутешительным. Нужно было снимать напряжение иным, самым примитивным способом - разрядкой. Оба это понимали, а еще оба понимали, что в нормальном состоянии живьем граф бы не дался. Прискорбно. После нескольких минут молчания послышался тяжелый вздох.  — Милорд… — молчи, — еле слышно прохрипел граф. Он не хотел чтобы к нему снова прикасались ТАК. Не вынесет. Возвращаться воспоминаниями в тот ад на земле, случившийся пять лет назад. — Не хочу… — его глаза не фокусировались, но слезы уже не шли. Только тошнота подступала.  Дворецкий сел на кровать и взял господина за руку.  — У вас нет выбора, — наклонившись лбом ко лбу сказал демон, — но вы можете пожелать в рамках этого все, что угодно. Как вы хотите чтобы это было?  — Не хочу…, — голос графа стал тише и прерывистей. Он стиснул зубы до скрипа и заставил себя посмотреть своему дворецкому в глаза — не хочу чтобы было больно, — кажется таким жалким он себя давно не чувствовал.  Глаза демона загорелись. Он был приятно удивлен.  В качестве гарантии ко лбу графа нежно прикоснулись холодные губы. Затем дворецкий отстранился и застыл в немом вопросе. Одного «не больно» явно было мало.  — возьми меня на руки…,— еле выговорил. Больше просьб у него не было. Изящные руки легко проскользнули под спину и колени и медленно притянули тело ближе. Тонкие пальцы схватились за черный пиджак, явно не планируя расслабляться до самого конца.  Демоны жалуют похоть. Демоны любят когда люди тонут во грехе.  Но граф сейчас кажется захлебывается только в отчаянии и безысходности. А Себастьян молчал. Слова здесь явно не помогут, с господином не пройдут сладкие речи и уговоры. Он не уйдет в забытие и никогда полностью не доверится демону. Поэтому рука нежно ложится на тонкие ноги в полной тишине.  Граф не мог сказать сколько времени она то поднималась вверх к краю длинной рубашки, то опускалась вниз и обхватывала голенище, но кажется демон добился желаемого эффекта. Ноги все же расслабились. Тогда при очередном подъеме рука скользнула под рубашку, а пальцы легли на внутреннюю сторону бедра. Тишину разбил полу всхлип полу вскрик.  Граф судорожно сжал ноги. Его сковал животный страх, хотя казалось бы дворецкий помогал ему принимать ванну вот уже много лет. Его руки бывали там не счесть сколько раз, но именно сегодня все было иначе. Сегодня «бывали» их не конечный пункт назначения. Сегодня они зайдут гораздо дальше , чем того дозволено. Спасибо, если до души не доберутся.  Себастьян вдруг прижал господина к груди и снова заглянул ему в глаза. — Расслабьтесь. Вам нечего бояться, а мне незачем вам лгать, — без тени улыбки прошептал демон.  Граф встречно прижался к нему и нервно, но гордо промычал куда-то во фрак: — Давай уже. Быстрее. Себастьян двинул рукой выше и немного приспустил нижнее белье. Несмотря на недавнюю замену оно уже успело насквозь промокнуть, поэтому буквально отлипало от кожи.  Тяжелый вздох. Рука легла на лобок и двинулась ниже пока не нащупала клитор. Ноги нещадно дрожали, но звуков протеста не было. Гордость не позволяет. Казалось граф вообще перестал дышать. И дворецкий решил прибегнуть к отвлекающему маневру. Подушечки пальцев начали нежно массировать клитор по кругу и демон прошептал: — Милорд, вы забываете дышать, — Себастьян позволил себе улыбнуться. — Д-да? Интересно почему —, с надрывом произнес господин.  — Не имею ни малейшего представления. Может просветите своего несносного слугу? —, возможно сладкие речи на графа и не действуют, но может хотя бы юмор будет способен достать его настрой из гроба.  — Себастьян ,ты…… —, Граф кажется потерял дар речи. Ему вдруг показалось, что кое-кто в край обнаглел и позже он ему это обязательно припомнит.  Демон в это время мазнул одним пальцем поверх влагалища. Графа натурально подкинуло от неожиданности и новых ощущений. Мало того, что стимуляция клитора была сама по себе очень приятной, к ней еще и добавилось ожидание проникновения. «Прелесть», с ужасом подумал граф, «кажется, мы скоро утонем», с сарказмом подумал демон.  — Се…,— он не успел договорить, подавившись воздухом, когда палец на одну фалангу проник внутрь. Неожиданно приятно. Себастьян старался вести себя так нежно и аккуратно, как мог, без резких движений, но его господин все равно пугался любых новых движений. Хотя, кажется, страх уже понемногу отходил на задний план. Граф покраснел гуще прежнего, тяжело дышал и похоже застыл в ожидании дальнейших действий. Дворецкого такой расклад вполне устроил. Нужный настрой пойман, а значит можно переходить к главному.  Палец аккуратно двинулся вглубь. Ноги задрожали, но уже не от страха. Демон медленно оглаживал стеночки влагалища, наслаждаясь тихим хлюпаньем. Граф не мог остановиться на одной конкретной мысли, ему одновременно хотелось немедленно прекратить этот позор и в то же время не хотелось, чтобы Себастьян останавливался. И демон решил помочь ему определиться. Он протолкнул палец глубже и начал размашистыми движениями стимулировать в одном направлении. Ноги непроизвольно согнулись в коленях и немного разошлись, а дыхание окончательно сбилось. Граф запрокинул голову и встретился с веселыми красными глазами. Он нахмурил брови, но тут же забыл о том, что хотел сказать. Палец задвигался быстрее, надавив чуть сильнее, и этого хватило, чтобы у графа заплясали черти перед глазами. Он шумно выдохнул, сжавшись вокруг не прекращающего движение пальца, и обмяк.  Снова нежный поцелуй в лоб. Палец беспрепятственно выскользнул и тут же оказался чистым и сухим, как и сам господин. Расслабленное тело было бережно уложено обратно на постель. Дворецкий встал с кровати и вновь склонился над своим господином. — Молоко с медом, милорд? — Да —, Граф не заметил, как немного улыбнулся, а демон, кажется, снова пропустил удар. Ему не должно было понравиться происходящее, но, похоже, он забыл об этом сам себе напомнить.  С этого дня их отношениям суждено стать чуточку ближе. Когда-нибудь они об этом обязательно пожалеют, но пожалуй не сегодня. Пожалуй.