Её красивые глаза

Коридоры школы постепенно пустели. Шум голосов стихал, двери хлопали всё реже. Александра оставалась в кабинете, проверяя работы или, по крайней мере, делая вид, что проверяет. На самом деле мысли её были заняты другим. Когда она в очередной раз подняла голову, то увидела в дверях знакомую фигуру — завуча школы, Игоря Сергеевича. — Александра Владимировна, — он постучал в открытую дверь и вошёл. — Как ваш день? — Нормально, — коротко ответила она. — Чем могу помочь? Завуч присел на край ближайшей парты, скрестив руки. — Мне сообщили, что возле школы снова видели машину, похожую на ту… — он говорил осторожно, выбирая слова. — Ту, про которую вы упоминали раньше. Александра почувствовала, как по позвоночнику пробежал холодок. — Кто сообщил? — Родитель одного из учеников. Сказал, что машина стояла минут двадцать, потом уехала. Она сжала пальцы так сильно, что костяшки побелели. — Спасибо, что сказали, — проговорила она тихо. — Я разберусь. Игорь Сергеевич кивнул и уже собрался уходить, но обернулся: — Если тебе понадобится помощь… любая — просто скажи. Не надо держать всё в себе. Ты же знаешь. Александра едва заметно улыбнулась, но взгляд её оставался напряжённым. С Игорем Сергеевичем она была знакома давно, именно он предложил ей работу в школе. Она ему доверяла и рассказала все про бывшего мужа. Ей не нравился только его странный интерес к ней, но она старалась не думать об этом и не терять единственного "друга". Когда дверь за ним закрылась, она позволила себе выдохнуть. Он снова здесь. Значит, времени остаётся всё меньше. Она быстро собрала тетради в стопку и убрала в сумку. Нельзя задерживаться в школе допоздна — особенно сегодня. Она вышла в коридор и увидела Машу, сидящую на подоконнике в ожидании урока, который должен был начаться через пять минут. Девушка что-то писала в тетради, почти не замечая, что коридор вокруг пустеет. — Маша, — мягко позвала Александра. Блондинка подняла голову. — Ой, Александра Владимировна! А вы что тут?.. Она обернулась — коридор действительно стал подозрительно пустым. Обычно в этой части школы толпилось больше ребят. — Почему ты одна? — Александра подошла ближе, её тон стал серьёзным. — Где твой класс? — На втором этаже собираются у кабинета химии, учитель задерживается. Я… просто решила подождать тут, — Маша слегка смутилась. — Тут тихо. Александра оглядела коридор ещё раз. Тишина была слишком плотной, как будто воздух сам напрягся. — Пойдём-ка к ребятам, — сказала она. — Мне не нравится, что ты здесь одна. — Со мной всё нормально, — Маша пожала плечами. — Я сказала идём, — твёрдо повторила Александра. Маша удивилась такому тону, но подчинилась. Учительница повела её в сторону лестницы, бросая настороженные взгляды по сторонам. Они шли быстрым шагом, и чем ближе были к лестнице, тем сильнее чувствовалось напряжение — будто школа внезапно стала слишком большой, слишком тихой. Когда они свернули за угол, позади раздался тихий металлический звук, словно кто-то задел дверную ручку или уронил ключи. Оба невольно обернулись. Коридор был пуст. Но Александра знала: пустые коридоры не издают звуков сами по себе. Она крепче сжала лямку сумки. — Быстрее, — тихо сказала она Маше, направляя её вперёд. Маша нахмурилась, но вопросов не задавала. Они поднялись на второй этаж, где уже слышались голоса класса. И только тогда, оказавшись среди людей, Александра позволила себе чуть расслабить плечи. — Всё, иди к ребятам, — сказала она спокойнее. — Удачи на химии. Маша уже собиралась уйти… но остановилась. — Вы уверены, что с вами всё в порядке? Александра на мгновение растерялась. — Да. Просто… устала, — она улыбнулась, но взгляд у неё был тяжёлый. — Иди. Маша с неохотой направилась к одноклассникам. Александра подождала, пока она растворится в толпе, и только затем спустилась обратно на первый этаж. Коридоры вновь оказались пусты. Ни звука, ни шагов. Она резко повернула голову к окну — на парковке стояла та самая машина. В этот раз двигатель был включён, из-под капота шёл лёгкий пар. Александра ощутила, как сердце ударило о рёбра. Он не просто наблюдал. Он ждал. Она сделала несколько шагов назад, инстинктивно к кабинету, где можно закрыться. Но в этот момент раздался телефонный звонок. Она вздрогнула, но достала мобильный.Номер был скрыт. Её дыхание участилось. Александра нажала «принять», но молчала.И в трубке тоже было молчание. Затем — мужской выдох. — Ты думала, я тебя не найду? — голос был хриплым, тянущимся, будто наслаждающимся каждой секундой её тишины. — Саша… У неё потемнело в глазах. — Я не хочу с тобой говорить, — прошептала она, с трудом удерживая ровный голос. — А зря, — он усмехнулся. — Я видел… как ты сейчас разговаривала с этой девчонкой. Александра застыла. — Красивая, — протянул он. — Наивная. Доверчивая. Такие всегда первыми страдают. Холод сжал её сердце. — Не смей. Не подходи к ней. Не смей даже говорить её имя. — Значит, для тебя это важно, да? Прямо… важно-важно? Слова капали, как яд. — Я знаю, где ты живёшь. Александра едва смогла выдохнуть: — Ублюдок… — Вечером поговорим ближе, Саша. Он сбросил. Мир вокруг будто схлопнулся. Александра медленно опустила телефон, пытаясь удержать дрожь в руках. Она подошла к окну, машина всё ещё стояла, но водительское окно опустилось на пару сантиметров… и кто-то внутри медленно поднял руку, будто махая ей. Александра отпрянула от окна и быстро пошла к выходу, надеясь дойти до своей машины без приключений. Но едва она успела выйти из дверей школы, как почувствовала, что что-то металлическое коснулось ее головы. В глазах поплыло и она упала в неизвестную пропасть. Сознание возвращалось медленно, будто сквозь густой туман. В ушах звенело, в горле стоял вкус крови. Она попыталась пошевелиться, но обнаружила, что руки связаны. Запястья жгло, верёвка была затянута слишком туго. Холодный пол давил в спину, пахло сыростью и машинным маслом. Где-то рядом капала вода. Глухо гудел старый вентиляционный блок. Помещение было небольшое — подсобка? склад? — но разобраться было сложно: света почти не было, только один слабый настенный фонарь. Александра попыталась приподняться, но боль в голове накатила новой волной. — Тише, — раздался мужской голос из темноты. Она замерла. Тот голос она узнала бы в любой толпе. Он сделал шаг вперёд, выходя в тусклый круг света. Бывший муж выглядел почти так же, как она помнила… но что-то в нём изменилось. Взгляд стал спокойнее, пугающе спокойным. Улыбка холодной. — Я скучал по тебе, Саша. Она сжала зубы. — Развяжи, — выдохнула. — Сейчас же. Он усмехнулся. — Ты всё такая же. Думаешь, всё ещё можешь командовать. Он присел рядом, склонив голову. — Я ведь предупреждал, что найду тебя. Кто тебя просил сбегать? Александра молчала, глядя прямо ему в глаза. — Не хочешь говорить? — он сделал вид, что вздыхает. — Ладно. Зато я поговорю. Он медленно провёл пальцем по её щеке. Александра дёрнулась, но не смогла увернуться. — Ты построила новую жизнь. Новую работу. Новые… связи. Она побледнела. — Не трогай её. — Ах. Её. — Он улыбнулся шире. — Так я и знал. Боль в голове стихала, и мысли становились яснее. Она лихорадочно искала выход. Любой. Любое оружие. Любую возможность. Но он был слишком близко. — Она не имеет к тебе никакого отношения, — сказала она тихо, но твёрдо. Его улыбка исчезла. — Всё, что имеет отношение к тебе, автоматически касается и меня. Ты моя жена. — Я НЕ твоя жена. Уже давно. Он резко схватил её за подбородок и прижал к полу. — Замолчи. Она почувствовала, как запульсировала кровь под кожей. Но взгляд оставался твёрдым. — Ты больной. Он отступил. Не потому что испугался, а потому что хотел, чтобы она видела его улыбку. — Знаешь, Саша… — он вытащил из кармана её телефон. — Она звонила тебе. Александра побледнела. — Красивая фотография у неё в контакте. Очень. А на аватарке ваша… как бы это назвать… общая прогулка? Он покрутил телефон в пальцах. — Милая девочка. Александра рванула верёвки так сильно, что кожа на запястьях лопнула. — Если ты к ней прикоснешься, — она повысила голос, насколько это было возможно. Он наклонился ближе, почти касаясь её лица. — Что? Ты меня ударишь? — тихо, почти нежно. — Связанными руками? Он встал, отряхивая ладони. — Я поеду за ней позже. Мне надо с ней… поговорить. Понять, чем она тебя так привлекла. Александра чувствовала, как грудь сдавило. Дышать стало тяжело. Паника подступала, но она заставила себя говорить ровно: — Она ничего не знает. Она просто ученица. Ты создаёшь себе… иллюзии. Он посмотрел на неё так, будто считал её слова смешными. — Не делай из меня идиота, Саша. Он направился к двери. — Она уже ищет тебя, — сказал он через плечо. — И знает, что ты пропала. Он обернулся и на секунду стал тем, кого она помнила когда-то давно. — Это даже трогательно. Пусть волнуется. Так интереснее. Дверь захлопнулась. И только когда шаги стихли, Александра позволила себе выдохнуть. Дрожь прошла по телу. Она была связана, заперта, избита, но в голове возникла единственная мысль: Он идёт за Машей. Александра попыталась вдохнуть глубоко, но воздух в грудь входил неровно. Запястья горели, верёвки впивались в кожу, но боль помогала не потерять сознание. Она закрыла глаза на секунду, пытаясь собрать мысли.Нужно не паниковать. Нужно думать. Она рванулась ещё раз, используя вес тела, пытаясь хоть немного ослабить путы. Верёвка скрипнула… но не поддалась. Она зашипела от боли. «Думай. Думай!» В углу тихо гудел вентиляционный блок. Слабый фонарь потрескивал. Где-то сверху, через тонкий потолок, слышалась далёкая вибрация, возможно, дорога. Она была недалеко от города. Значит… шанс есть. Александра резко втянула воздух, пытаясь подавить новый поток слёз. Паника ей сейчас была хуже врага. Вспомнилась Маша — серьёзная, внимательная к мелочам. Та, что всегда замечала, когда учительница нервничает. Где-то за стеной что-то скрипнуло. Александра вскрикнула от неожиданности и тут же прикусила губу. Тишина снова накрыла помещение, как мокрое одеяло. Она прикрыла глаза. И мысленно произнесла: «Маша, пожалуйста, не ходи домой одна… пожалуйста…» Но тут же поняла: она сама отправила её домой после уроков. Ключи у неё были. Маша пойдёт. Она всегда слушается. Александра выругалась шёпотом. Паника снова подступила. Её дыхание стало рваным, и она уткнулась лбом в холодный пол, пытаясь удержать контроль. Дверь в помещении глухо скрипнула. Александра дёрнулась, вскинув голову. Но вместо него в комнату проскользнул… свет. Тонкая, дрожащая полоска. Дверь не открылась, просто кто-то включил лампу в соседнем помещении, и щель под дверью засветилась. Из-за двери послышались шаги. Он не торопился. Он был абсолютно уверен, что она никуда не денется. Звонкий звук. Ключ повернулся в замке снова. Но дверь не открылась,.он просто проверил замок. Шаги удалились. Александра услышала, как снаружи металлически щёлкнула дверца машины. И только тогда она поняла: он действительно уехал. Александра замотала головой, словно пытаясь отогнать наваждение. Нет. Нет-нет-нет. Она не может просто лежать здесь. Она не может позволить… Она вывернула запястья под другим углом. Резкая боль полоснула руку, но верёвка чуть дрогнула. Она вдохнула отчаянно, судорожно и рванулась всей силой. Верёвка скользнула по коже. Она заскрежетала зубами. «Порви, порви, чёрт побери…» Тёплая кровь потекла по ладоням и пальцам, но верёвка наконец-то стала слабее. Александра вскрикнула от боли. И рванула последний раз. Верёвка дрогнула. И… …не порвалась. Но стала заметно слабее. Это был медленный, мучительный процесс. Но другого выхода не было. Минуты тянулись, как вязкая смола. Наконец верёвка на правой руке ослабла настолько, что она сумела вытянуть запястье ещё на миллиметр… ещё… и наконец выскользнула. Слёзы брызнули сами собой от боли, от облегчения, от того, что это вообще получилось. Она перерезала зубами верёвку на второй руке, почти не чувствуя губ. И, шатаясь, поднялась на ноги. Комната поплыла перед глазами, но стены держали её. Теперь… домой. К ней. Быстро. Но она сделала только один шаг и замерла. Телефон. На столе. Его не было. Он забрал её телефон. И значит, Маша… может связаться только с ним. А это значит, что он уже может быть с ней. Холод пронзил Александру до костей. Она подошла к двери, попробовала ручку — заперто. Она оглянулась по сторонам. Инструментов нет. Окна нет. Только вентиляционный блок… высокий, старый, со ржавой решёткой. Её губы побелели. «Прорвусь. Ничего больше не осталось.» Она поднялась на ящик с тряпками, схватилась за решётку и, собрав последние силы, начала тянуть. Металл скрежетал, будто сопротивляясь, но поддавался. Александра сорвала ржавую решётку, но та рухнула вниз слишком громко, металл ударился о бетонный пол со звоном, разнесшимся по всей подсобке. Александра вздрогнула. Он услышал? Вернулся? Но шагов не последовало. Только её собственное тяжёлое дыхание. Она встала на ящик, подтянулась. Вентиляционное отверстие было узким, ребристым, но она смогла просунуть руку, затем плечо. Острые края впивались в кожу, рвали свежие раны на запястьях, но она не чувствовала боли только отчаяние. Она продвинулась ещё немного… И застряла. Паника захлестнула мгновенно, обжигающе. Она попыталась втянуть живот, сжаться, ещё раз, но металл упёрся в грудную клетку. Слишком узко. Она не пройдёт. — Чёрт… чёрт! — сорвалось с губ. Она рванулась ещё раз и почувствовала, как что-то хрустнуло в боку. Боль пронзила её разом. Она задышала чаще, и, откинувшись назад, рухнула вниз, на бетон. Мир поплыл, но она заставила себя подняться. Она бросилась к двери и начала колотить кулаками, ладонями, плечом, но дверь была массивной, железной. — Открой! — закричала она. — Открой, слышишь?! Открой!! Ответа не было. Она сползла на пол, прижав ладони к лицу. Пот, кровь и слёзы смешались. --- Сумка висела на плече, ветер трепал волосы. Маша шла домой быстрым шагом, иногда оглядываясь, не понимая почему тревога в груди сидела с самого выхода из школы. Она написала Александре: «Ты уже дома? Я иду» Секунду ждала. Две. Пять. Ответа нет. «Может, она в душе? Или занята?» — попыталась успокоить себя Маша. Но тревога крепла. Она дошла до подъезда, достала ключи. Ладонь была влажной. Она выдохнула, пытаясь унять дрожь. Дверь квартиры Александры тихо скрипнула, когда она открыла её. Внутри было темно. — Саша?.. — осторожно позвала Маша, заходя внутрь. Тишина. Она поставила сумку у двери и прошла дальше. Маша нахмурилась. — Ты дома?.. — повторила она тише. И тут за её спиной хлопнула входная дверь. Маша вздрогнула, резко обернувшись: В дверном проёме стоял не Александрa. Мужчина. Высокий, широкоплечий, тень на лице. Дверь за ним закрылась тихо, почти ласково. Он посмотрел на Машу так внимательно, будто изучал. — Привет, — сказал он мягко, почти дружелюбно. — Ты Маша, да? Маша сделала шаг назад. Сердце забилось где-то возле горла. Она никогда его не видела. Но что-то в нём, в улыбке, в прищуре глаз заставило её внутренне сжаться. — Кто… вы? — её голос дрогнул. Он сделал шаг вперёд. — Знаешь, Саша много о тебе говорила. Очень много. Маша побледнела. — Отойдите, — выдохнула она, протягивая руку назад, пытаясь нащупать телефон в кармане. Его улыбка дрогнула. Совсем чуть-чуть. Он закрыл собой дверь. Запер её. Звук замка щёлкнул, как приговор. — Не бойся, — сказал он тихо. — Я просто хочу поговорить. Маша сделала ещё шаг назад… и упёрлась в шкаф. Бежать было некуда. Мужчина протянул руку, будто хотел успокоить. — Хочу понять, что она в тебе нашла. Маша резко рванулась в сторону, но он схватил её за запястье. Не сильно, но крепко. Она вскрикнула и попыталась вырваться, но он держал надёжно, как тиски. — Тише, красавица, — сказал он. — Прекрати. — Отпустите! — Маша дёрнулась сильнее. Он приблизился, склоняясь к ней, и шепнул: — Если будешь кричать — будет хуже. Не тебе. Ей. Маша застыла. — Пойдём, — он повёл её к выходу. — Не люблю задерживаться в чужих домах. Она упиралась, он тащил её уверенно, но не грубо. Как вещь. — Помогите! — выкрикнула она. Он рывком закрыл ей рот ладонью. — Девочка, — прошипел он. — Не зли меня. Она почувствовала, как её выводят из квартиры, по лестнице вниз. Её сердце стучало так сильно, что она почти не слышала свои шаги. Он открыл дверь машины — та самая, чёрная, знакомая с парковки. Толкнул её внутрь. И дверь захлопнулась. --- Александра колотила по двери так, что костяшки пальцев разбились в кровь. — Нет… нет, пожалуйста… — её голос сорвался на шёпот. Гул двигателя где-то вдали. Она услышала или ей просто послышалось визг тормозов. Александра ударила в дверь плечом. Ещё. Ещё. Но она не поддавалась. Она опустилась на колени, хватая воздух ртом, и прошептала: — Маша… держись… пожалуйста… Её тело сотрясла судорога рыдания, но она подавила его. Она поднялась снова. Она не остановится. В глазах стемнело, но она подалась вперёд и ударила последний раз, всем весом, всей злостью. Дверь не открылась. Она только тихо звякнула в ответ. --- Когда Маша пришла в себя, её руки были связаны тонким жгутом, который неприятно впивался в запястья. Машина ехала по тёмной дороге. Её сердце билось так, что казалось, она вскоре потеряет сознание снова. — Чего молчишь? — произнёс он, даже не оборачиваясь. — Обычно такие, как ты, кричат. Или плачут. Маша не ответила. Она только сильнее прижалась к двери, стараясь отодвинуться как можно дальше. Он вдруг усмехнулся: — Думал, ты будешь хуже. А ты… даже симпатичная. Она любит таких, да? Маша задохнулась от ужаса — не за себя. За Александру. — Где она? — тихо спросила она. Он впервые посмотрел на неё в зеркало, улыбка была страшной. — Скоро увидишь. И машина свернула на заброшенную промзону. Машу протащили через тёмный коридор бывшего склада. Она споткнулась, он дёрнул её за локоть, даже не замедлив шаг. — Пошла. Всё внутри него говорило об одном — он наслаждался происходящим. Он открыл дверь и Маша увидела Александру, лежащую на холодном полу, без сознания. — Александра! — сорвалось у неё, и она бросилась к ней, падая на колени. Мужчина наклонился к ним, ухмыляясь. — Вот и воссоединились. Как мило. Он развязал Маше руки, но только чтобы бросить её к Александре, словно демонстрируя: Смотрите, что у меня есть. Затем он щёлкнул замком на двери и ушёл. Время стало вязким. И вдруг — среди вязкого мрака — мягкий, дрожащий, знакомый голос. — …Александра… пожалуйста… проснись… Она не понимала, сон это или реальность. Но голос был рядом. Очень рядом. — Я здесь… пожалуйста… проснись… Александра выдохнула медленно, тяжело. Тьма отступила едва заметно. — Пожалуйста… У неё дрогнули пальцы. Но она не почувствовала этого — только услышала, что голос вдруг задержал дыхание. — Ты… ты двинулась… пожалуйста… Маша. Она слышит Машу. Александра заставила себя открыть глаза. Мир плыл, фигуры путались, но голос… голос держал её сознание, будто за руку. — Маша…? — сипло прошептала она. — Да! Да! — голос сорвался на плач, на облегчение. — Это я… ты слышишь меня? Зрение прояснялось. Стены были те же — металлические, грязные. Но возле неё теперь кто-то сидел, склонившись низко, почти вплотную. Маша. Опухшие от слёз глаза. Разбившиеся в кровь губы от того, что она, наверное, прикусывала их от страха. Руки дрожат, но она держит ладонь Александры обеими руками, прижимает к себе, будто пытается передать ей тепло. Александра дёрнулась, пытаясь привстать, но тело не слушалось. — Он… он не тронул тебя? — выдохнула она, каждое слово давалось с боем. Маша мотнула головой. Горло сжало так, что она едва смогла говорить: — Нет… нет, он не… Но он… он… — Всё хорошо… — прошептала Александра. — Пока ты говоришь — всё хорошо… Маша разрыдалась тихо, вжимаясь в её руку. — Я думала, ты… ты не очнёшься… — шёпот утонул в рыданиях. — Я звала тебя… звала и звала… а ты… Александра закрыла глаза на секунду, пытаясь собрать остатки сил. — Маша… посмотри на меня. Блондинка всхлипнула, подняла взгляд. — Я здесь, — сказала Александра тихо, но твёрдо. — И ты здесь. Он… пока ничего не сделал. Значит, у нас есть время. — Время… на что?.. — прошептала Маша, дрожащими пальцами вытирая слёзы. Александра чуть сжала её ладонь. — На то, чтобы выбраться отсюда. Маша всхлипнула: — Но как?.. Александра медленно подняла голову. Взгляд её стал жёстким, знакомо-решительным. — Я не знаю, — сказала она. — Но я клянусь тебе… я не дам ему тронуть тебя. Блондинка крепче сжала её руку, словно подтверждая: — Я с тобой. И впервые за долгий час Александра смогла вдохнуть чуть свободнее.