Её красивые глаза

Время перестало иметь форму. Сначала были часы — тягучие, липкие, наполненные ожиданием шагов за дверью. Потом пришла ночь. Затем ещё одна. И ещё. Они так и не смогли найти выход. Помещение, в котором их заперли, оказалось частью старого складского комплекса: глухие бетонные стены, одна массивная дверь без ручки изнутри, вентиляционная решётка слишком узкая, чтобы через неё пролез человек, и слабая лампа под потолком, мигающая, как будто насмехаясь. Он больше не приходил. Это пугало сильнее всего. — Он специально, — прошептала Маша на второй день, сидя на полу рядом с Александрой. — Он хочет, чтобы мы… сломались. Александра не ответила сразу. Она сидела, прислонившись спиной к стене, закрыв глаза. Дышала тяжело, неглубоко. Голова всё ещё гудела после удара, боль то отступала, то накрывала снова, будто волнами. — Он уверен, что мы никуда не денемся, — наконец сказала она. — И, к сожалению… он почти прав. На второй день у Александры начался жар. Маша заметила это сразу — кожа стала горячей, губы сухими, взгляд мутнел. — Саша… ты вся горишь, — Маша испуганно коснулась её лба. — Нам нужна вода. Врач. Что угодно… — Я в порядке, — соврала Александра, едва шевеля губами. — Просто устала. Но к вечеру она уже с трудом держалась в сознании. Маша старалась не показывать паники. Она обрывками своей кофты смачивала губы Александры конденсатом, который собирался на холодной стене. Считала её вдохи. Говорила без умолку — про школу, про Катю, про глупые контрольные, про то, как они обязательно выберутся. — Ты только не засыпай, ладно? — шептала она, сжимая её руку. — Слышишь? Не смей засыпать. На третий день Александра перестала вставать. Её сознание путалось, речь стала тихой и рваной. Иногда она звала Машу по имени, иногда — нет. Иногда смотрела так, будто не узнаёт. — Маша… — прошептала она в какой-то момент. — Если… если он придёт… ты не спорь с ним. Ладно? — Замолчи, — резко сказала Маша, слёзы катились по щекам. — Ты никуда не уходишь. Я не позволю. Александра слабо улыбнулась. — Упрямая… — выдохнула она. — Всегда такой была. Маша прижалась лбом к её плечу и заплакала. Она не знала, сколько времени прошло, когда вдруг сквозь пол и стены прорвался звук. — …полиция… — донеслось откуда-то издалека. Маша резко подняла голову. — Ты слышала?! — закричала она, срывая голос. — Мы здесь! Пожалуйста! Здесь! Она вскочила, подбежала к двери и начала колотить по металлу всем, чем могла. — Помогите! Здесь люди! Пожалуйста! Снаружи раздались голоса. — Здесь! — снова закричала Маша. — Мы здесь! Послышался звук инструмента. Металл заскрежетал. — Полиция! — раздался громкий голос. — Есть кто живой?! — Да! — рыдала Маша. — Да! Дверь поддалась не сразу. Когда её наконец выбили, свет фонарей ударил в глаза. Первым в проёме оказался человек в форме. За ним — ещё двое. А потом… Маша увидела знакомую фигуру. — Александра Владимировна… — голос Игоря Сергеевича сорвался. Он стоял бледный, с напряжённым лицом, и смотрел не на Машу — на Александру, неподвижно лежащую на полу. — Она жива! — закричала Маша, бросаясь к ней. — Пожалуйста, она жива, просто… ей плохо! Полицейские действовали быстро. Рация. Носилки. Врач. Александра застонала, когда её осторожно подняли. — Маша… — прошептала она, едва слышно. — Я здесь, — Маша сжала её руку обеими руками. — Я здесь. Всё. Нас нашли. Всё закончилось. Глаза Александры дрогнули. Она посмотрела на Машу мутным, но узнающим взглядом. И её сознание снова ускользнуло — но теперь уже не в темноту, а в руки людей, которые пришли за ними. --- Александра пришла в себя уже в больнице. Сначала был свет — слишком яркий, режущий. Потом запах — антисептик, пластик, что-то стерильное и чужое. И звуки: ровный писк аппаратов, приглушённые шаги, чей-то тихий голос. Она попыталась пошевелиться, тело отозвалось слабостью и тупой болью. Горло было сухим, губы едва слушались. — Тише, — раздался знакомый голос. — Не двигайся. Она с трудом повернула голову. Рядом сидел Игорь Сергеевич. Без пиджака, в помятой рубашке, с покрасневшими глазами и тенью бессонных ночей на лице. Увидев, что она очнулась, он резко выпрямился. — Саша… — выдохнул он. — Слава богу. Она моргнула, собирая мысли по кусочкам. — Маша?.. — прошептала она. — Здесь, — тут же отозвался другой голос. Маша сидела по другую сторону кровати. Бледная, с тёмными кругами под глазами, но живая, целая. Увидев, что Александра смотрит на неё осознанно, она не выдержала, слёзы хлынули сами. — Вы нас так напугали… — дрожащим голосом сказала она. — Я думала… думала, что вы… — Тсс, — Александра слабо сжала её пальцы. — Всё хорошо. Ты в порядке? — Да, — Маша быстро кивнула. — Со мной всё хорошо. Это вы… вы были совсем плохи. Александра закрыла глаза на секунду, позволяя себе просто дышать. Живы. Обе живы. — Что… с ним? — тихо спросила она. Игорь Сергеевич переглянулся с Машей. — Его задержали, — ответил он уже другим, жёстким тоном. — Полиция вышла на склад по камерам и сигналу с твоего телефона. Он пытался скрыться, но не успел. Александра медленно выдохнула. — Он больше… не подойдёт к ней? — она посмотрела на Машу. — Никогда, — твёрдо сказал Игорь Сергеевич. — Я за этим прослежу. И полиция тоже. В палату заглянул врач — женщина средних лет с усталым, но спокойным взглядом. — Очнулась? Хорошо. Но разговаривать долго нельзя, — сказала она, проверяя показатели. — Сильное сотрясение, обезвоживание, истощение. Несколько дней под наблюдением, минимум. — Можно… чтобы Маша осталась? — спросила Александра. Врач посмотрела на девушку, потом кивнула. — Ненадолго. Игорь Сергеевич поднялся. — Я выйду. Если что — я рядом. Всегда. Когда дверь закрылась, в палате стало тихо. Маша сидела, не отпуская руку Александры, будто боялась, что та снова исчезнет. — Ты меня спасла, — вдруг сказала она шёпотом. — Даже там… ты думали обо мне, а не о себе. Александра слабо улыбнулась. — А тот человек… — она запнулась, подбирая слова. — Он ведь… знал тебя. Да? Александра открыла глаза и посмотрела на неё внимательно. Сердце на мгновение сбилось с ритма. Она ждала этого вопроса. Боялась его. И всё же понимала: правда всё равно выйдет наружу. — Да, — ответила она честно. — Мы были знакомы. — Он… родственник? — осторожно спросила Маша. Александра покачала головой. — Раньше — да. Теперь нет. Маша нахмурилась, явно не до конца понимая. — Он говорил так… будто имел на тебя право, — тихо сказала она. — Это было страшно. Александра сжала пальцы сильнее, чувствуя, как дрожь поднимается где-то изнутри. — Он был моим мужем, — сказала она наконец. Просто. Без деталей. Маша резко подняла голову. — Мужем?.. — переспросила она почти шёпотом. Александра кивнула. В палате повисла тишина. Машины за окном проезжали, где-то в коридоре скрипнула тележка, но между ними двумя будто выросла невидимая стена из осознания. — Но… — Маша сглотнула. — Тогда почему он… почему так? Александра посмотрела в потолок. Подбирая слова, которые не ранят. Которые не разрушат. — Потому что иногда люди не умеют отпускать, — сказала она медленно. — Они путают любовь с контролем. Заботу — с собственничеством. И когда теряют то, что, как им кажется, принадлежало им… они злятся. — Он не похож на того, кто любил, — вдруг сказала Маша. Эти слова ударили неожиданно точно. Александра повернула голову и посмотрела на неё. Взгляд Маши был твёрдым, без наивности. — Ты права, — тихо ответила она. — Он не умел. Маша молчала несколько секунд, потом осторожно спросила: — Он… вернётся? Александра сразу, не задумываясь, ответила: — Нет. В этот момент дверь палаты снова приоткрылась, и в проёме появился Игорь Сергеевич. Он остановился, увидев, что Александра в сознании и разговаривает, и будто выдохнул с облегчением. — Извините, — сказал он негромко. — Я просто… хотел уточнить, как ты. — Уже лучше, — ответила Александра. Игорь Сергеевич кивнул и перевёл взгляд на Машу. — Нам пора, — сказал он. Маша вздрогнула. — Я… — она посмотрела на Александру. — Я не хочу сейчас уходить. Игорь Сергеевич хотел что-то возразить, но Александра тихо сказала: — Пусть побудет ещё немного. Пожалуйста. Он помолчал, затем кивнул. — Хорошо. Я буду в коридоре. Когда дверь снова закрылась, Маша взяла Александру за руку — уже увереннее, не дрожа. — Почему.. — она замялась. — Он тут ошивается? Александра засмеялась. — Маша. Ты как всегда — Ну а что? — Маша действительно не понимала, почему завуч так переживает за ее Сашу и сидит тут. Александра медленно покачала головой. — Он мой друг, — понимая к чему клонит блондинка, сказала она. — Просто друг — Да? — Маша слегка улыбнулась, но вскоре эта улыбка пропала. — Ну и пусть этот просто друг валит домой. — Котенок, ну ты чего? — Александра погладила ее по щеке. — Иди сюда,— брюнетка потянула Машу на себя и поцеловала. — Ты у меня единственная и самая любимая. Маша улыбнулась, впервые за несколько дней искренне. — Ладно, я пойду, а то твой просто друг заждется меня, — Маша последний раз поцеловала улыбающуюся женщину и пошла к двери. — Я зайду ещё сегодня, — остановившись у двери и повернувшись, сказала Маша. — Не убей его там по дороге, — с улыбкой сказала Александра. — Ничего не обещаю, — быстро проговорила блондинка и выскочила из палаты. — Маша, — засмеялась Александра уже в пустоту. Александра ещё несколько секунд смотрела на закрытую дверь, а потом устало выдохнула и откинулась на подушку. Улыбка медленно сошла с её лица, уступив место тяжёлой и тихой усталости. Всё, что держало её эти дни — напряжение, страх, необходимость быть сильной — наконец начало отпускать. В палату вернулась тишина, нарушаемая только ровным писком монитора. Через час дверь снова открылась. Игорь Сергеевич заглянул внутрь, будто проверяя, можно ли войти. — Она ушла, — сказал он негромко. — Я отвёз её. Всё… под контролем. Александра кивнула, не открывая глаз. — Спасибо, — произнесла она после паузы. — За всё. Он подошёл ближе, остановился у окна. — Ты знаешь, — сказал он медленно, — когда ты вышла из школы и не отвечала на звонки… я сразу понял, что что-то не так. А потом Маша. Она не пришла в школу, да и ты тоже. Александра сжала простыню пальцами. — Я втянула её в это, — глухо сказала она. — Нет, — резко возразил он. — Это сделал он. И только он. Не бери это на себя. Он помолчал, затем добавил тише: — Его взяли всерьёз. Не «поговорить», не «разобраться». Возбуждено дело. Похищение. Незаконное удержание. Причинение вреда. Ты под защитой. Александра наконец открыла глаза и посмотрела на него. — А Маша? — Кстати, что у тебя с ней? Живет она у тебя, — он вздохнул, — и очень переживает за тебя. Александра закрыла глаза снова. Где-то внутри медленно, болезненно отпускало чувство вины, оставляя после себя только тихую благодарность — за то, что всё закончилось. — Я сама не знаю, — призналась она. Игорь Сергеевич кивнул. Он постоял ещё немного и уже собрался уходить, когда она вдруг сказала: — Игорь… спасибо, что нашёл нас. Он обернулся, на мгновение растерявшись, потом просто кивнул. — Отдыхай, Саша. Когда он вышел, Александра осталась одна. Она смотрела в потолок, слушая своё дыхание, и впервые за долгое время чувствовала не страх — а медленное, осторожное возвращение к жизни. Где-то за дверью больницы продолжался мир. И в этом мире у неё ещё был шанс. Вечером Маша вернулась в больницу. — Привет. Как ты себя чувствуешь? — заходя, с порога спросила Маша. На лице у Александры сразу появилась улыбка. — Привет. Уже получше, — она внимательно смотрела за действиями Маши и увидела бинт на ее руках. — А это что такое? — остановив ее руку около своего лица, спросила Александра. «Черт, я совсем забыла» — подумала про себя Маша. — Да это фигня, ничего страшного, — она улыбнулась и хотела поцеловать Александру, но она ее остановила. — Во-первых, чтобы я больше не слышала таких слов, — строго сказала она, смотря прямо в глаза девушки. — Во-вторых, я жду ответа на свой вопрос. — Поранила руки, пока стучала по двери — Ты обрабатывала их? Судя по тому, как завязаны бинты, делала ты это сама, да? — Ага, — кинула Маша и отвела взгляд. — да там ничего серьезного, правда. — Маша, — строго сказала Александра, но нежно взяла ее за подбородок и подняла ее голову так, чтобы она смотрела на нее. — Нужно обработать. Маша вздохнула, закатила глаза — чисто для вида — и всё же послушно села на край кровати. — Ты же сама еле живая была, — пробормотала она. — А теперь командуешь. — Именно поэтому и командую, — слабо усмехнулась Александра. — Опыт. Она нажала кнопку вызова медсестры, а пока осторожно развернула бинт. Под ним оказались ссадины, кое-где уже подсохшая кровь, кожа воспалённая. Александра нахмурилась. — Это не «фигня», Маша — Ну прости, — тихо ответила та. — Я тогда вообще ничего не чувствовала. Только мысль, что если не докричусь — ты… Она не договорила. Александра подняла взгляд и всё поняла без слов. — Иди сюда, — сказала она негромко. Маша наклонилась ближе, и Александра осторожно коснулась лбом её плеча. — Ты была невероятно смелой, — сказала она. — Но теперь тебе не нужно быть сильной за двоих. Поняла? Маша кивнула, сглотнув. — А ты… больше так не пугай меня, ладно? — Договорились, — так же тихо ответила Александра. В палату заглянула медсестра. Быстро, привычно обработала раны, наложила новые повязки. — Несколько дней не мочить, — сказала она Маше. — И никаких подвигов. — Слышала? — тут же подхватила Александра. Маша фыркнула Когда они снова остались одни, в палате стало удивительно спокойно. Не гнетущая тишина, а живая, тёплая. Маша легла рядом, осторожно, чтобы не задеть капельницу, устроилась боком, положив голову Александре на плечо. — Можно? — спросила она уже после. — Ты уже лежишь, — улыбнулась та. — Так что да. Они молчали. За окном темнело, где-то далеко шумел город. Александра чувствовала, как Маша дышит. И с каждым этим вдохом что-то внутри неё тоже выравнивалось. — Знаешь, — вдруг сказала Маша. — Я там… думала, что если мы выберемся, я больше никогда не буду молчать. Ни о чём. Александра повернула голову. — Это хорошее решение. — Особенно с тобой, — добавила Маша и чуть улыбнулась. — Даже если будет страшно. Александра прикрыла глаза. — Со мной можно. Всегда. Маша тихо выдохнула, устроилась удобнее и почти сразу уснула, напряжение наконец отпустило её. Александра ещё долго не спала. Смотрела в полумрак, слушала, как рядом дышит живой, тёплый человек, и впервые за все эти дни была уверена: худшее осталось позади. Ночь прошла почти незаметно. Александра несколько раз просыпалась от боли, от звука шагов в коридоре, от привычки быть настороже. Каждый раз она первым делом смотрела, туда, где рядом с ней спала Маша. И каждый раз, видя её спокойное лицо, ровное дыхание, она позволяла себе снова закрыть глаза. Под утро Маша пошевелилась. — Ты не спала, — пробормотала она, не открывая глаз. — Немного, — честно ответила Александра. — Врёшь, — Маша слабо улыбнулась. — Ты всегда так делаешь, когда волнуешься. Александра тихо усмехнулась. — А ты всегда всё замечаешь. Маша приподнялась на локте и внимательно посмотрела на неё. — Тебе всё ещё больно? — Уже терпимо, — ответила Александра. — Главное, что голова яснее. — Это хорошо, — Маша помолчала секунду. — Потому что нам придётся разговаривать. Александра напряглась, но не отвела взгляда. — О чём? — О нас, — просто сказала Маша. Слова повисли в воздухе. Александра медленно выдохнула. — Я думала, ты захочешь отложить это. — Я не хочу больше откладывать, — Маша покачала головой. — Там, в этом помещении… я всё время думала, что если мы выберемся, а ты решишь, что между нами «ничего» — я не выдержу. Александра почувствовала, как внутри что-то болезненно сжалось. — Я никогда не говорила, что между нами «ничего». — Но и не говорила, что что-то есть, — тихо ответила Маша. Александра осторожно взяла её за руку. — Потому что я боялась. Не за себя — за тебя. За твою жизнь, твоё будущее, твоё право не тащить за собой мои ошибки. Маша посмотрела на их переплетённые пальцы. — А ты не думала, что это тоже мой выбор? Александра молчала слишком долго. — Думала, — наконец сказала она. — Именно поэтому мне так страшно. Маша мягко сжала её ладонь. — Мне было страшно там, — сказала она тихо. — И знаешь, что пугало сильнее всего? Не он. А мысль, что если мы выйдем, ты снова отгородишься. Александра закрыла глаза. — Я больше не хочу жить, всё время защищаясь от счастья. Маша улыбнулась — не широко, но по-настоящему. — Тогда давай попробуем. Без обещаний «навсегда». Просто… честно. Александра открыла глаза и посмотрела на неё. — Честно — я люблю тебя. Маша замерла. А потом выдохнула, будто держала этот воздух слишком долго. — Тогда мне не страшно, — сказала она и наклонилась, осторожно, почти невесомо касаясь губ Александры. Поцелуй был тихим, несмелым не из страсти, а из доверия. В дверь постучали. — Извините, — заглянула медсестра. — Утренний осмотр. Маша нехотя отстранилась, но улыбка осталась. — Я никуда не денусь, — прошептала она. — Я знаю, — ответила Александра. Позже, когда Маша ушла на занятия — настояли врачи и Игорь Сергеевич, — Александра осталась одна. Но это одиночество было другим. Через несколько дней её перевели в обычную палату. Потом — выписка. Врач говорил долго и строго: покой, наблюдение, лекарства по часам, никакой работы минимум месяц. Александра кивала, соглашалась со всем — впервые за долгое время ей не хотелось спорить. Хотелось просто дышать. — И последний момент, — сказал врач, листая бумаги. — Вам нельзя оставаться одной первое время. Ночные приступы, головокружения, возможны провалы давления. Маша даже не сдвинулась с места. — Она и не будет одна, — сказала она спокойно, будто речь шла о чём-то давно решённом. Врач посмотрел на Александру. — Кто будет с вами проживать? Александра перевела взгляд на Машу и в этом взгляде было не сомнение, а подтверждение. — Маша. Она живёт со мной. Игорь Сергеевич слегка нахмурился, но ничего не сказал. Он знал. Он просто до конца не привык. — Тогда вопросов нет, — кивнул врач. — Домой. --- Квартира встретила их знакомо. Те же ключи на тумбочке, та же чашка Маши — с отколотым краем, тот же плед, который Маша всегда таскала с дивана в спальню. Ничего не изменилось. И в этом было что-то почти болезненно успокаивающее. — Всё на своих местах, — тихо сказала Маша, разуваясь. — Ты всё это время тут была, — ответила Александра. — Просто без меня. Маша ничего не сказала. Только помогла ей снять куртку, аккуратно усадила на диван. — Лекарства через сорок минут, — напомнила она, глянув на телефон. — Ты ведёшь себя так, будто ничего не случилось, — слабо усмехнулась Александра. — Нет, — Маша посмотрела на неё серьёзно. — Я веду себя так, будто ты вернулась. Ночью Александра проснулась резко — от пустоты в груди и ощущения, будто снова там. Она не успела даже вдохнуть, как почувствовала руку на своей. — Я здесь, — сонно сказала Маша, даже не открывая глаз. — Всё хорошо. Александра повернулась к ней, уткнулась лбом в плечо. — Ты и тогда была со мной, — прошептала она. — И до… и после. --- На третий день Александра попыталась встать и приготовить завтрак. Маша поймала её на кухне. — Ты куда? — Я могу сама, — попыталась возразить Александра. — Ты можешь сидеть, — отрезала Маша. — А я могу готовить. Мы это уже обсуждали. Александра рассмеялась тихо и устало. — Когда ты успела стать такой взрослой? — Когда начала жить с тобой, — пожала плечами Маша. Они ели молча. Не потому что нечего было сказать — наоборот. Потому что впервые за долгое время слова были не нужны. Александра смотрела на Машу — как та хмурится, размешивая чай, как машинально поправляет занавеску, как уверенно ходит по квартире. И вдруг ясно поняла: Маша была здесь не «временно». Не «пока сложно». Она была частью этой жизни ещё до боли, до страха, до больницы. — Маш, — тихо сказала Александра. — М? — Спасибо, что не ушла. Тогда. До всего. Маша подняла взгляд. — Я и не собиралась, — сказала она спокойно. — Ты просто не сразу это поняла. Александра протянула руку, и Маша вложила в неё свою уверенно и без колебаний. И в этот момент стало окончательно ясно: больница ничего не начала. Она лишь подтвердила то, что уже давно существовало. --- — Саш, нам надо поговорить, — серьезно сказала Маша, придя домой из школы. — Что случилось? — обеспокоенно спросила Александра. — Не волнуйся ты так, — девушка сама испугалась от реакции брюнетки. Подошла к ней и обняла. — Пойдем в комнату. — Ты меня пугаешь, — Александра не понимала, что происходит, но пошла с Машей. — Я хочу снова устроиться на работу, — тихо сказала девушка. Некоторое время была тишина. — Саш?.. — Маша боялась реакции женщины. — Ты все решила? — Александра, казалось, была спокойна. Маша не могла прочитать у нее на лице ни одной эмоции. — Нет, — Маша помотала головой. — Я против, — устало, но твердо сказала Александра. — Но почему? — недоуменно спросила девушка. — Котенок, зачем тебе это? — серьезно спросила брюнетка. — Я скоро выхожу на работу, а ты учишься, какая тебе работа? — Но я хочу помогать тебе. — Тебе недостаточно денег? — Достаточно, но.. — Александра не дала ей договорить. — Тогда закончим этот разговор, — женщина улыбнулась и обняла Машу. — Но откуда у тебя столько денег? Ты же сейчас не работаешь, да и тем более, сомневаюсь, что учителя получают столько, — Маша отодвинулась от нее и посмотрела ей в глаза. — Хочешь узнать? — Александра снова улыбнулась и опять придвинулась к ней. — Тогда поехали, — она встала и взяла ключи от машины. — Куда? — Маша вопросительно посмотрела на нее. — Отвечу на твой вопрос, — Александра взяла Машу за руку и повела к двери. Она не сопротивлялась, доверяла ей полностью, поэтому пошла дальше без вопросов. Они ехали минут 20. Когда Маша вышла из машины, перед ее глазами оказалось большое здание. Она даже не стала считать сколько там этажей. — Здравствуйте, Александра Владимировна, — поздоровалась какая-то девушка, когда они зашли в здание. — Давно вас тут не было. Что-то случилось? — Нет. Просто решила заехать, проверить как вы тут, — сказав это, Александра потянула Машу к лифту. — Где мы? Почему эта девушка знает тебя? Почему..— не успела она договарить, как Александра заткнула ее поцелуем, прижав к стенке лифта. — Слишком много вопросов, — ухмыльнулась она. Через пару минут дверь лифта открыла. Маша посмотрела на экран в лифте, они были на 17 этаже. — Здравствуй, Саша, — какая-то девушка подошла к Александре с улыбкой на лице и начала ее целовать в щеки. — Давно тебя не видела. Совсем забыла меня. — Настяяя, перестань, — засмеялась Александра и отодвинула от себя девушку. — Я тоже по тебе скучала, но не надо меня облизывать. — Ты в своем репертуаре, — закатила глаза Настя. — Так чего ты тут? — Ах, да, точно. Познакомься, это моя девушка Маша, — Александра взяла Машу за руку и посмотрела в ее удивленные, с ноткой ревности, глаза. — Маша, а это моя лучшая подруга Настя. — Приятно познакомиться, — Маша улыбнулась и протянула руку девушке. — Взаимно, — Настя пожала ей руку и оценивающе прошлась по ней взглядом. — Так ты какими судьбами к нам? Проблемы по бизнесу или так просто? — Настя перевела взгляд на Александру. — А у нас есть проблемы по бизнесу? — выгнув бровь, спросила брюнетка. — Нет, нет. Ты же знаешь, если что, узнаешь первая. — Да-да, знаю я вас, — Александра улыбнулась. — Но ладно, это потом. Сегодня я не поработе. Решила показать Маше наше модельное агентство. — Ого, серьезный шаг. Ну давайте тогда, удачи тебе с ней, — Настя подмигнула Маше и ушла. — Я ничего не понимаю, — Маша посмотрела на Александру. — Пойдем в мой кабинет, сейчас все объясню, — брюнетка потащила Машу за собой в неизвестном ей направление. Александра открыла дверь кабинета и жестом пригласила Машу войти. Пространство было светлым и строгим одновременно: панорамные окна во всю стену, большой стол из тёмного дерева, аккуратные стопки папок, ноутбук, на стене фотографии с показов и обложек журналов. Не пафосно, но уверенно. Как и сама Александра. — Садись, — сказала она мягко и обошла стол. Маша опустилась в кресло и огляделась. — Это… твоё? — наконец спросила она.— Всё это? Александра кивнула. — Моё и Настино. Мы открыли агентство ещё до того, как я ушла в школу. Потом я отошла от дел — почти полностью. Но доля, документы, доход — всё осталось. — Подожди… — Маша нахмурилась. — Ты хочешь сказать, что ты… владелица модельного агентства? — Сооснователь, — уточнила Александра. — И инвестор. Я не вела проекты сама уже давно, но агентство работает. Хорошо работает. Маша замолчала, переваривая услышанное. — Тогда зачем тебе школа? — осторожно спросила она. — Если здесь… всё это? Александра оперлась на край стола. — Потому что школа — это я. Не деньги, не статус. Я ушла туда не из нужды. Я туда пришла, потому что хотела. И потому что могла себе это позволить. Маша посмотрела на неё иначе — без наивности, без вопросов «почему ты не сказала», но с новым пониманием. — Тогда… — она замялась. — Ты правда не против, если я не буду работать? — Я против, если ты будешь делать что-то из чувства долга, — спокойно ответила Александра. — Ты учишься. Ты строишь своё. А не компенсируешь мою взрослую жизнь. — Я не хотела выглядеть… содержанкой, — тихо сказала Маша. Александра подошла ближе и присела напротив, чтобы быть на одном уровне. — Ты выглядишь как человек, который живёт со мной, потому что мы выбрали друг друга. Всё остальное — не имеет значения. Маша выдохнула. — Ты могла просто сказать. — Знаю, — Александра улыбнулась. — Но ты бы всё равно не поверила, пока не увидела сама. За окном медленно тянулся город. — И всё-таки, — Маша посмотрела ей прямо в глаза, — если однажды я захочу работать… не из-за денег. А потому что хочу. Александра кивнула. — Тогда мы поговорим. И я буду не против, а рядом. Маша улыбнулась — спокойно, без напряжения. — А то, что ты сказала Насте? — Маша замешкалась. — А что я сказала Насте? — Александра поняла о чем речь, но захотела, чтобы она сказала сама. Она придвинулась к ней практически вплотную. — Ну про то, как ты меня ей представила, — Маша опустила голову. Александра подняла ее голову за подбородок обратно. — Своей девушкой? — Александра ухмыльнулась, глядя прямо в глаза Маше. Маша покраснела, но не отводила взгляд. — Ну… да, — тихо призналась она. — Я… не ожидала. Александра наклонилась ближе, её нос едва касался Машиного. — А ты хотела бы, чтобы я сказала иначе? — спросила она мягко, почти шепотом. Маша задумалась. Потом медленно улыбнулась. — Нет… мне нравится, как это звучит. Как будто мы наконец… настоящие. — Именно так и есть, — сказала Александра, едва касаясь губами её губ. Маша прижалась к ней ближе, чувствуя тепло и спокойствие, которое невозможно было купить ни деньгами, ни работой, ни любыми словами. Она углубила поцелуй. Из губ Александры вырвался стон. Они продолжали целоваться ещё некоторое время, не спеша, полностью растворяясь друг в друге. Каждый прикосновение, каждый вздох казались долгожданными и необходимыми, как будто за этими минутами скрывались все дни страха и ожидания. Маша чувствовала тепло и спокойствие, Александра — доверие и уверенность. Когда они, наконец, отстранились, чтобы перевести дыхание, Александра улыбнулась, слегка проводя пальцами по щеке Маши. — Пошли я тебе кое-что ещё покажу. — Куда? — удивилась Маша. — Узнаешь, — ответила Александра, беря её за руку. — Хочу, чтобы ты увидела, чем я занимаюсь. И, возможно, немного поучаствовала. Маша снова улыбнулась, чуть нервно, но с любопытством. Они вышли из кабинета, и спустились на несколько этажей ниже. Когда они подошли к студии, Александра открыла дверь, впуская Машу в мир света, камер и красоты, который был одновременно чужим и удивительно притягательным. — Вот и она, — сказала Александра, делая шаг назад, чтобы дать Маше обзор. Маша вдохнула, оглядывая просторные помещения, профессиональные фоны и световое оборудование. Она улыбнулась Александре, и та, в ответ, мягко сжала её руку, словно подтверждая. Александра взяла фотоаппарат и начала фотографировать Машу. — Что ты делаешь? — Маша засмеялась, но не стала уворачиваться от камеры. — Ты такая красивая, даже не представляешь насколько, — завороженно проговорила Александра. Маша смущённо засмеялась, но продолжала позировать, слегка смягчая себя перед объективом. Александра двигалась вокруг неё, меняя ракурсы, иногда присаживаясь, иногда поднимаясь на подставку, чтобы поймать идеальный кадр. — Стой чуть иначе, — тихо сказала Александра, — смотри в камеру, но не прямо, а как будто думаешь о чём-то хорошем. Маша выполнила её указание и почувствовала, как внутри что-то растаяло: здесь, в этом мире света и фотографий, не было ни страха, ни давления, только они вдвоём. — Отлично… — прошептала Александра, не отводя глаз от видоискателя. — Ты смотришь так, будто мир подчиняется тебе. — Ты говоришь так, будто я модель, — Маша улыбнулась, слегка краснея. — Потому что ты лучше любой модели, — мягко ответила Александра. — И не только для камеры. Они ещё немного играли с позами, смеялись над неуклюжими попытками Маши принять «правильный» ракурс. Александра иногда касалась её руки или плеча, поправляла волосы, а Маша — почти забывая о стеснении — наслаждалась вниманием и теплом. Когда съемка подошла к концу, Александра опустила фотоаппарат и подошла к Маше ближе. — Знаешь, — сказала она тихо, — каждый кадр — это не просто фото. Это момент, который мы запомним. Так же, как эти дни, как всё, через что мы прошли вместе. Маша чуть прижалась к ней и улыбнулась: — Значит, и дальше будем создавать такие моменты… вместе? Александра кивнула, обнимая её и слегка целуя в волосы: — Всегда. Только вместе. Ещё немного повеселившись, они устало легли на пол. Девушки смеялись и выглядели счастливыми. — Я устала. Может, поедем домой, — смотря в потолок, сказала Маша. — Конечно, поехали, — ответила Александра и поднялась с пола. Они спустились на первый этаж. На ресепшене стояла все та же девушка. — До свидания, Александра Владимировна, — мило улыбнулась она. — До свидания, — улыбнулась в ответ Александра. Маша дернула ее за рукав кофты. — Ты чего? — она удивлённо посмотрела на нее. — Не улыбайся ей так, — строго сказала Маша. — Маша, — Александра засмеялась и приобняла девушку за талию. — Поехали уже домой. Улица встретила их вечерним городским шумом. Машин палец сжимал рукав Александры чуть крепче, словно боясь отпустить, а Александра отвечала тем же. — Чувствую себя словно ребёнок, — тихо сказала Маша, когда они шли к машине, — впервые за долгое время могу просто быть собой. — А я рада, что могу быть рядом, — ответила Александра, улыбаясь. Они сели в машину, и дорога домой была спокойной. Александра вела машину, а Маша прижимаясь к ней, наблюдая за огнями улицы. Никаких разговоров, просто молчание и чувство, что теперь они вместе.