Эхо ринга

Савва, собрав всю свою ярость в кулак, выбрал момент и обрушил на Дитмара очередной шквал ударов, заставляя того отступать к канатам. На лице брюнета не дрогнул ни один мускул, лишь на губах играла легкая, почти незаметная улыбка, словно ему было забавно. — Неплохо! Но этого мало. В какой-то момент схватки они оказались вплотную друг к другу, можно сказать лицом к лицу, словно застыли в танце ненависти. Савва, тяжело дыша, ждал очередную насмешку или колкость, но вместо этого мужчина, прищурив глаза, прошептал ему на ухо, обжигая горячим дыханием: — Теперь мы играем без правил. И тут же обвился вокруг него, сбивая с ног запрещенным в ММА приемом. Савва с грохотом рухнул на жесткий настил, удивленный неожиданностью. Ярость вскипела в нем до невозможного, но он принял этот вызов без слов, стиснув зубы и готовясь играть по новым, грязным правилам. Его глаза метали, а каждая мышца в теле напряглась, готовая к бою не на жизнь, а на смерть. Они боролись яростно, не жалея сил и не обращая внимания на боль. Каждая секунда схватки казалась вечностью, наполненной хриплым дыханием, ударами и стонами. В какой-то момент Дитмар, используя свое преимущество в весе и грубой силе, захватил парня сзади, сдавливая его шею в удушающем приеме. Лицо Саввы побагровело, в глазах начали мелькать разноцветные пятна. Казалось, будто еще немного, и он потеряет сознание.. Но блондин, собрав всю свою волю и последние силы в кулак, вывернулся, используя хитрый прием из арсенала грэпплинга, которому когда-то научился у давнего друга. Резкий рывок, отчаянная подсечка, и вот брюнет уже летит на пол, тяжело приземляясь на спину, выбивая дух из лёгких. Зеленоглазый, обессиленный, рухнул сверху, желая дрожащей рукой добить противника. Но у него совсем не осталось сил, лишь дрожь и слабость. Он скатился рядом с поверженным соперником, тяжело дыша и хватая ртом воздух, как выброшенная на берег рыба. В душном зале повисла звенящая тишина, нарушаемая лишь их хриплым, прерывистым дыханием, и редкими каплями пота, стекающими на пол. Юноша лежал, глядя в мутный потолок, чувствуя, как мокрые светлые волосы прилипли ко лбу. Наконец, собравшись с мыслями, он прервал тягостное молчание: — У тебя есть друзья? — спросил он хриплым голосом. Тот слабо улыбнулся одними губами, поворачивая голову в сторону Саввы и всматриваясь в его измученное лицо с каким-то странным, трудноопределимым выражением. В его карих глазах, обычно холодных и надменных, читалось что-то.. новое. — У меня дружная семья. — уклончиво ответил он, избегая прямого ответа и словно не желая раскрывать свою истинную сущность. Измотанные и обессиленные они долго лежали на ринге, пытаясь отдышаться и прийти в себя. Позже им потребовалось несколько минут чтобы дойти до душевых кабин с трясущимися ногами. Савва, с трудом опираясь на уставшие ноги, наконец выбрался из душевой кабины. Чувствуя, как ноют и дрожат все мышцы, он наскоро вытерся полотенцем и натянул на себя чистую, не пропитанную потом одежду. Закинув на плечо спортивную сумку, он направился к выходу из спортзала, но внезапный голос мужчины остановил его: Савва презрительно скривился. — Мне не нужны твои грязные деньги. Подавись ими. — бросил он через плечо, и, не оборачиваясь, вышел из зала, оставив того наедине со своими мыслями. – Савва! Что это? Ты снова дрался? Но где? Ведь ты говорил, что с единоборствами покончено.. — её голос дрожал. Старший, не желая вдаваться в мучительные подробности, лишь отмахнулся, стараясь перевести тягостный разговор в другое русло. Он бросил взгляд на ее бледное лицо и заметил, что она, кажется, не была на репетиции, ведь в квартире душно, будто её не проветривали с утра: — Ты была на танцах? — спросил он, стараясь придать голосу непринужденность. Элина улыбнулась сквозь подступающие слезы, и в её глазах появилась надежда. Она крепко обняла брата, чувствуя его поддержку и любовь. Они вместе уселись перед телевизором, пытаясь ненадолго забыть о своих проблемах. На следующий день, прогуливаясь по городу, Савва случайно столкнулся со своей знакомой - Афиной. Она была барменом в одном из ресторанов у моря. Её огненно-рыжие волосы были небрежно собраны в высокий пучок на затылке, из которого выбивались пряди, подчёркивая её необычайно яркие зелёные глаза, в которых, казалось, горел неугасимый огонь. Они разговорились, вспоминая старые, добрые времена, полные надежд и стремлений. Блондин, стараясь не показывать своих неудач, смеялся, рассказывая о своей не скучной дневной рутине, но в какой-то момент вдруг остро почувствовал пронзающую боль в запястье, которая отдавала до самого локтя. Он осознал, что травма еще не зажила до конца, а последний бой с Дитмаром сделал ещё хуже, и его возвращение на ринг теперь остаётся под большим вопросом. Работая официантом, много не заработаешь, а спонсоры, менеджеры и былые знакомства давно позабыли о нём. Погруженный в мысли и воспоминания, Савва шёл домой по людным улицам, затягиваясь сигаретой. Едкий дым обжигал лёгкие, а в голове навязчиво звучали слова Мелвина о подпольных боях, словно предвестие несчастья. — «Может, стоит попробовать? Что я теряю?» — Но эта мысль перечила его естеству. Он всегда считал что единоборства должны быть честными, что нельзя использовать подлые приемы.. Но.. ради сестры? **** На следующий день, переборов себя, парень встретился с Мелвином в условленном ночью месте. Тот, как обычно, смотрел на него с лучезарной улыбкой, в которой читалось неприкрытое обожание, отчего Савве становилось не по себе. Зеленоглазый был мрачен, сдержан и недоволен своим выбором. Он молча протянул руку красноволосому другу, избегая смотреть ему в глаза. Мелвин немного обиделся на отстранённость друга, ощущение будто ему дали пощечину, но тут же, стараясь не показать своего разочарования, достал из кармана своей любимой ярко-зелёной ветровки небольшую пластиковую коробочку. При лёгком встряхивании внутри отчётливо слышалось приглушенное бряцание твердых гранул, словно там были маленькие шарики, или, может, таблетки. Юноша, стараясь не привлекать внимания, быстро сунул коробочку в руку приятеля и с энтузиазмом сообщил блондину, что бои без правил уже ждут его и выразил желание поддержать его в качестве самого преданного зрителя. Предстоящий бой обжигал нервы, но он старался не показывать этого, хоть в последнее время бои давались ему всё тяжелее и тяжелее, а сомнения подкрадывались всё ближе. Именно в этот момент он услышал голоса из-за тонкой перегородки. Мужские, пропитанные табачным дымом и азартом. Голоса тех, кто делал ставки, кто решал, чего стоит живой человек. — Савва? Да ну его — произнёс один — Он выдохся. Раньше был зверь, а сейчас наверное так.. тень того, как его там.. Дитмара. — Согласен — подхватил другой — Я тоже не буду на него ставить. Эдуард покрепче будет, сломает его. Савва замер. Слова резанули больнее любого удара. Он и сам прекрасно знал, что становится хуже, что сила уходит, но слышать это от других.. Это было крайне унизительно. Разочарование волной накрыло его. Не в них - в себе. В своей слабости, в своей уязвимости. Неужели они правы? Неужели он действительно уже никогда не станет тем, кем был раньше? В голове промелькнули воспоминания о прошлых победах, о том, как впервые пришёл домой с золотой медалью. Тогда его боялись, на него ставили всё, что есть. А сейчас? Пренебрежение, сомнение, и, жалость, что-ли. Этого он не мог вынести. Он оторвался от стены, расправил плечи и шагнул в свет. Лицо его оставалось непроницаемым, но в глазах горел огонь решимости. Решимости доказать им, что он еще жив, что всё ещё способен на многое. В тесной раздевалке, пропахшей въевшимся запахом пота, дешевого пива и сигаретного дыма, Савва очень сосредоточенно и молчаливо наматывал на руки бинты, туго затягивая каждый виток. Он делал это машинально, с автоматизмом, отточенным годами упорных тренировок, но сейчас в его движениях чувствовалась какая-то.. отстранённость, что-ли, словно он выполнял рутинную работу, не вкладывая в неё ни душу, ни сердце. Мысленно он начинал ненавидеть себя все сильнее и сильнее, проклиная этот день. День, когда решил связаться с этими подпольными боями. Он презирал себя за то, что предал свои идеалы, за то, что пошел против своих нравственных принципов и моральных убеждений. — «Я всегда был против этой грязи, против этих бесчеловечных боёв. А теперь сам иду туда, готовый проливать кровь и калечить других за.. деньги.» — промелькнула в его голове печальная мысль. Закончив с намоткой бинтов и зафиксировав их липкой лентой, он достал из своей спортивной сумки ту самую коробочку с таблетками, которую так настойчиво вручил ему Мелвин. Нахмурившись и бросив опасливый взгляд на дверь, Савва открыл крышку и высыпал на свою широкую ладонь три небольшие, круглые капсулы. Колебание длилось лишь мгновение. Преодолев отвращение и самого себя, блондин закинул все три таблетки в рот, запив их большим глотком холодной воды, и энергично потряс головой, пытаясь прогнать дурные мысли. Тело тут же отозвалось приятным теплом. Парень почувствовал как отступает сковывающая боль в запястье, мышцы расслабляются, но при этом сохраняют упругость. Он поднялся с грязной лавки и принялся разминаться, выполняя быстрые движения. Двигаясь по душному пространству в раздевалке, Савва почувствовал прилив уверенности. В его движениях появилась легкость и грация, взгляд стал более сосредоточенным и решительным. Больше никакой скованности и сомнений. Только он, его цель и предстоящий бой. Всё как раньше. Когда он, наконец, вышел из раздевалки и направился по узкому коридору к освещенному рингу, в глазах не было страха, лишь холодный блеск и решимость. Только на этот раз его здесь уже не ждали. В глаза не светил яркий свет софитов и объективы камер, и никто не кричал его имя, как безумный фанат, подбадривая перед боем. Здесь все было совсем иначе, чем в привычном ему мире профессиональных единоборств, где он привык блистать. Здесь, в сумраке подпольного мира, всё дышало жестокостью и безразличием. И если присмотреться, можно было заметить что все места вокруг ринга были плотно забиты исключительно состоятельными людьми, которым явно было некуда больше девать свои деньги, кроме как смотреть на чужую боль и страдания. Все эти холеные лица, дорогие костюмы и надменные взгляды выражали лишь одно..: скуку и жажду острых ощущений. Все они с нетерпением ожидали кровавую, жестокую и бессмысленную бойню до полусмерти, смакуя предвкушение насилия. Савва нахмурился, чувствуя на себе тяжелые взгляды, словно его трогали грязные, похотливые руки. Однако в глубине души он подбадривал себя мыслью о том, что Мелвин где-то здесь, в этой толпе.. Как яркий лучик света, наблюдает за ним и искренне поддерживает. Эта мысль придавала ему сил. Войдя на ринг юноша с отвращением смотрел на темные пятна крови, въевшиеся в грязный канвас. Ему стало не по себе, и сердце тревожно сжалось, словно предчувствуя неминуемую беду, но отступать было уже поздно, пути назад не было. На кону стояло многое.. Не только его подорванная гордость и честь, но и, самое главное, возможность дать любимой сестре шанс на лучшую жизнь, оплатить её обучение и помочь ей осуществить свою заветную мечту. Противник оказался чуть ниже его ростом, но зато явно превосходил его в мышечной массе. Его коротко стриженные волосы были тщательно уложены, а тело густо намазано маслом. ~ "Иии.. Савва, наш так называемый новичок, без раздумий сразу же идет в наступление! И что же мы видим? Классическая стойка левши, неплохой джеб, но будто не хватает мощи. Хотя.. Воу, какой опасный выпад. Пропустил удар! Надо срочно работать над защитой, иначе долго не протянешь!" Блондин успел уклониться от мощного, размашистого удара противника, и в этот самый момент в его голове, словно эхо из прошлого, отчётливо всплыло чёткое и ледяное указание Дитмара: — «Держи руки выше! Не открывай свой корпус. Работай всегда на опережение, понял?» — парень, словно загипнотизированный, почти неосознанно послушался этого наставления, резко подняв руки и идеально заблокировав следующую, не менее сильную атаку. ~ "Смотрите-ка! Савва вдруг изменил свою стойку, стал двигаться более расчетливо и осторожно. Чувствуется старая, добрая школа классического бокса! Что ж, посмотрим что из этого получится." Парень, продолжал двигаться по рингу легко, уклоняясь от прямолинейных ударов соперника и нанося в ответ точные, выверенные и быстрые контрудары. При этом, на удивление, его движения казались очень расслабленными.. Словно он не испытывал напряжения или усталости, а его лицо оставалось спокойным и сосредоточенным. Он был достаточно быстр, и реакции как всегда были молниеносными. Во время боя Савва проявлял неожиданную для себя жестокость. Он наносил мощные кики в живот, в колени и лицо, а иногда делал стремительные подножки или броски на землю. Все это происходило без правил - жёстко. Но и ему доставалось не меньше: порой он не успевал уклоняться из-за невнимательности, тогда лицо заливала кровь, а по телу расползались багровые пятна. Внезапно юноша остановился, всего на мгновение - лицо исказилось от резких ощущений в руке. Он почувствовал сильную острую боль, и в тот же миг он был сбит с толку, ведь таблетки, кажется, не справлялись со своей задачей. Это явно мешало ему продолжать бой так же уверенно, как ранее. В этот момент соперник не упустил шанс и нанёс мощный удар коленом прямо в бок. Блондин едва не упал из-за настойчивости, но сумел выкрутиться из захвата и отбиться. Пот застилал глаза, но он продолжил бороться. Мужчина, увидев его замешательство, обрушил на парня град ударов. Зеленоглазый принимал их на руки, в корпус, изредка немного "огрызаясь" в ответ. Парнишка тяжело дышал, был весь покрыт потом и кровью. Кровь из брови текла вниз, попадая в глаз. Он сделал несколько шагов к поверженному врагу, упал на колени рядом с ним и с трудом поднял руку вверх в знак победы. Затем его тело ослабло - он потерял равновесие и рухнул на пол ринга. Израненный он лежал там несколько секунд, хоть глаза и были были закрыты - он был в сознании. Однако вскоре его тело расслабилось полностью, и он отключился от усталости.