Эхо ринга

Голова раскалывалась, а во рту было ужасно сухо. Очнулся Савва когда лежал на жесткой, продавленной кушетке, обтянутой дерматином, который давно потрескался и выцвел. Вокруг было темно, и лишь тусклый свет одинокой лампочки спасал комнату от мрака. Запах в помещении был специфическим и сразу ударил парню в нос: аромат хлорки смешивался с тяжелым запахом крови. Запах страха и боли, который блондин слишком хорошо знал. Он попробовал приподняться, оперевшись на руки, и тут же скривился, издав тихий звук от резкой боли, пронзившей его правую руку. Запястье пронзила обжигающая боль, словно лава хлынула по венам. Он сглотнул, закусив губу, чтобы не выдать своего страдания. Зубы впились в плоть, оставляя после себя красный след. Игнорируя изнуряющую боль, парень сжал челюсти и медленно, с трудом, сел, свесив ноги с кушетки. Тело отозвалось ноющим дискомфортом на каждое движение. Синяки, ссадины, рассечения - все они были его верными спутниками в этом мире жестоких боев.. Он поднялся с кушетки. Голова закружилась, и ему пришлось опереться о стену, чтобы не упасть. Юноша перевел взгляд на вешалку, стоявшую в углу. На ней висела его куртка, давно потерявшая свой привлекательный вид. Она была вся в мелких царапинах, словно хранила в себе истории о всех прошлых боях. С тяжелым вздохом, Савва поплелся к ней. Надев куртку он перекинул через плечо свою спортивную сумку, и прежде чем уйти, обернулся и взглянул на небольшой, покосившийся столик, стоявший у стены. Он увидел стопку мятых купюр. Небольшую, по сравнению с теми суммами, что когда-то крутились в его жизни. Плата за победу. Он не стал пересчитывать. Знал, что там не огромная сумма, но на карманные расходы его сестре хватит. Он вспоминал с какой радостью она брала деньги, зная, что сможет потратить их на репетиции. Мысленно зеленоглазый пообещал себе, что в следующий раз постарается заработать больше. Нужно будет лучше подготовиться, продумать стратегию, изучить сильные и слабые стороны противника.. Много всего, но он готов к этим трудностям. Тяжело вздохнув, он достал из кармана полупустую пачку сигарет. Вытащил одну, зажал ее между зубами и направился к выходу. Дверь с громким скрипом распахнулась, пропуская его в темный, но большой коридор. Стены были покрыты граффити и обклеены потрёпанными афишами.. Он вышел на улицу, и ночная прохлада тут же обняла его, освежая измученное тело. Над головой простиралось прекрасное темное небо. Ветер доносил с улицы отдаленные звуки города: гудки автомобилей, лай собак, обрывки музыки, доносившиеся из открытых окон. В воздухе витал запах бензина, выхлопных газов и чего-то неуловимо гнилостного. Достав из кармана зажигалку он щёлкнул ею и поднёс огонь к кончику сигареты. Фитиль чиркнул, высекая искры, и вспыхнул слабый огонек, осветив на мгновение его бледное лицо. Первая затяжка слегка обожгла горло, вызывая кашель, но никотин быстро распространился по телу, принося обманчивое облегчение.. Выдохнув облако дыма, Савва медленно пошёл в сторону дома. По дороге он достал из кармана телефон с треснувшим экраном. Набрал Мелвина. После нескольких гудков тот ответил, его голос звучал встревоженно и виновато: — "Савва, братан, прости меня! Ты обижаешься, что я ушёл? Это было срочно, поэтому убежал не дождавшись, когда ты очнешься.." — виновато произнёс друг. Савва поморщился, прислонив телефон плечом к уху. Приятель всегда был слишком эмоциональным и переживал по пустякам. Боялся обидеть, наверное. — Всё в порядке, Мел, не парься. Я в порядке. — ответил парень, стараясь успокоить товарища. Некоторое время трубка висела в тишине. Каждый погруженный в свои мысли. — Савв, ты точно в норме? Кажись, во время боя что-то пошло не так.. Или мне показалось? Спросил красноволосый, но не услышал ответа. Савва словно ушел в себя, пытаясь понять и осознать свои ощущения. Боль в руке, усталость, опустошение.. всё это было привычным. Но было еще что-то, какая-то смутная тревога, которую он никак не мог уловить. Словно он потерял какую-то часть себя, оставил ее там, на ринге, в окружении извращённых богачей. — Слушай, Мел.. — начал он неуверенно — Знаешь, таблетки, которые ты мне дал.. Они.. как-то не очень. В трубке воцарилась тишина. Юноша слышал лишь тихое дыхание Мелвина. — "Что значит, "не очень"? Они не помогают?" — настороженно спросил Мелвин. Савва пожал плечами, хотя друг и не мог этого видеть. — Ну, да. Вроде и притупляют немного, но.. Не то всё это. Мне нужно.. То самое. — выдохнув сказал он, словно выталкивая из себя слова. Снова наступила тишина. Оба чувствовали, как между ними нарастает напряжение. — "Я понимаю, Савва" — наконец произнес собеседник. Его голос был непривычно тихим и серьезным Вдруг парень осознал о чём просит друга. Стыд, обжигающий до боли, захлестнул его с головой. Что он делает? Во что превратился? Он остановился посреди оживленной улицы, как вкопанный, чувствуя, как по телу пробегает дрожь. Он понял, что сдался, даже не попытавшись по-настоящему бороться. — Мелвин, послушай! — резко промолвил Савва, почти срываясь на крик — Я не в себе! Забудь то, что я наговорил. Забудь всё это.. Он не дал тому даже ответить. Резко сбросил вызов и сунул телефон обратно в карман. Ему было противно от самого себя. Он знал, что Мелвин будет волноваться, звонить снова. Но он не ответит. Он должен справиться сам. Должен найти в себе силы бороться. Он должен доказать хотя бы себе, что он не слабак. Дохромав до своей квартиры, он молча вошёл и поставил стопку денег на стол перед Элиной. Она сидела за столом, склонившись над учебником. Увидев деньги, она подняла глаза на брата. В ее взгляде читалась тревога. – Всё в порядке, Савва? — тихо спросила она, стараясь чтобы ее голос звучал ровно, без упреков. Он ничего не ответил, лишь молча кивнул и ушел в свою комнату, захлопнув дверь. Девушка смотрела на его избитое лицо, на синяки и разбитую губу.. Картина была не из приятных. Она не знала, чем он занимается, но знала что, как бы она ни старалась его отговорить, он не слушал. Младшая вздохнула и принялась накрывать на стол. Как обычно, она положила брату порцию больше, чем себе. Она знала, что ему нужно много сил чтобы выдерживать тяжелые тренировки и жестокие бои. Он должен хорошо питаться, чтобы восстанавливаться и оставаться в форме. Постучав в дверь, она подождала немного, а затем услышала тихий щелчок замка. Савва открыл дверь и вышел, не смотря ей в глаза. Перед ней стоял её брат. Высокий, избитый, но все такой же красивый. Синяки и рассечения на его лице не делали его страшнее, а наоборот, придавали ему какой-то мужественный и трагичный вид.. Юноша молча сел за стол и нажал кнопку на пульте. Телевизор ожил, и через минуту на экране появился последний бой его любимого бойца ММА. Он смотрел на экран с жадностью, словно впитывая каждое движение, каждый удар, как губка. Девица ковыряла вилкой в своей тарелке. Кусок никак не лез в горло.. Её тревога росла с каждой минутой. Как и напряжение в воздухе. Неожиданно она воткнула вилку в макароны и посмотрела прямо на парня. Тот посмотрел на нее с удивлением и с набитым ртом спросил: — В чем дело? – Ты.. Ты ввязался во что-то опасное, так? Тот сделал вид, что не услышал вопроса, и продолжил есть. — Ты ведь что-то употреблял? Тогда, в тот день, когда выиграл золотую медаль? — она заметно повысила голос. Савва молчал, уставившись в телевизор. Но Элина продолжала настаивать. Он резко повернулся к ней и посмотрел ей в глаза. Его взгляд был холодным и отстранённым. — Ты правда хочешь это знать? Или тебе просто станет легче, если я скажу тебе то, что ты и так уже знаешь? Он, будто ничего не произошло, вернулся к еде, оставив Элину сидеть в полном замешательстве.. **** Утро встретило его назойливым солнечным светом, пробивающимся сквозь щели в шторах. Голова всё ещё болела, а тело ломило от каждого движения. С трудом разлепив веки, он поднялся с кровати и поплелся в ванную комнату. Взглянув на свою правую руку, которая была опухшей и синей, Савва наконец задумался о том, что нужно показаться врачу, но сейчас у него не было ни времени, ни желания. Зеленоглазый пришёл на работу в ресторан немного раньше, чтобы переодеться и подготовиться к смене. Еще издали он заметил Дитмара, который, как обычно, словно ждал его. Тот стоял, облокотившись о стену возле входа в ресторан, и с привычной ухмылкой рассматривал лицо Саввы. Когда младший подошёл ближе, брюнет на этот раз молчал, не говорил никаких колкостей и подколок. Парню это показалось странным. Он привык к его язвительным замечаниям, к его наглому взгляду. Что-то изменилось.. Привычная приветливая улыбка исчезла с его лица, сменившись каким-то странным выражением. Его взгляд скользнул по лицу и рукам Саввы, методично и внимательно отмечая каждый синяк и ссадину. На лице мужчины читались обида и возмущение. Савва не мог понять что происходит. — Чего пялишься? Влюбился, что ли? — буркнул Савва, стараясь скрыть неловкость. Дитмар с вызовом ответил: — Даже если так, то что? Сердце Саввы на мгновение пропустило удар. Он замер на месте, ошеломленный неожиданностью и откровенностью брюнета. Это было признание в любви?.. Или просто очередная провокация? Выжидающий взгляд начальника прожигал его насквозь, заставляя чувствовать себя уязвимым. — Или ты гомофоб? — продолжал Дитмар, не отводя взгляда. Парнишка почувствовал, как в груди поднимается волна паники. Он хотел оправдаться, сказать что-то, объяснить, что он не имеет ничего против.. таких, что он просто.. Но слова застряли в горле, словно он проглотил ком. Он вдруг осознал, что его молчание может быть истолковано как согласие, как признание его гомофобных взглядов. Но с какой стати он должен оправдываться перед этим придурком? Пусть себе думает что хочет. Савва сжал кулаки, развернулся и ушел на кухню, оставив Дитмара стоять с обиженным выражением на лице. Под конец рабочего дня кареглазый видимо заметил, что парню неловко с ним разговаривать после его слов. Он подозвал его к себе пальцем. Тот с недовольным видом подошёл к нему, стараясь не смотреть в глаза. Он чувствовал себя неловко и вообще не понимал, что происходит, и это его раздражало. Брюнет молча изучал его лицо, словно рассматривал произведение искусства. Его взгляд был пристальным и оценивающим, в общем, как и всегда. Дитмар, будто с нотками сарказма в голосе, произнес: — Знаешь, мне больно смотреть на твоё прекрасное лицо в синяках и ссадинах. Мужчина взял небольшую паузу, словно подбирая слова, а затем добавил: — Когда он бил тебя вчера на октагоне.. Я вспоминал, как ты пытался вырваться из моей хватки, как выдыхался от каждого удара в живот.. Он произнес это с каким-то очередным странным возбуждением. Его глаза горели каким-то нездоровым огнем, а на губах играл оскал. Савве показалось, что Дитмар не просто вспоминает бой, а словно переживает его заново, наслаждаясь каждым моментом. Его тон был почти томным, будто он рассказывал о любовном свидании, а не о жестоком избиении. Стало жутко. От осознания, что тот следил за ним. Как этот богатый выскочка узнал о подпольном ринге? Что это - соперничество или одержимость? Закончив, Дитмар очнулся от фантазий и даже немного смутился. Но тут же взял себя в руки и продолжил, пытаясь говорить более непринужденно. — Ах, ну, в общем, мне попросту не нравится видеть, как тебя бьют по лицу, это так неприятно, что-ли.. Постарайся больше не приходить на работу в таком виде. — завершил свою речь брюнет и многозначительно посмотрел на юношу. Тот недовольно цокнул в ответ, стараясь скрыть свою неловкость, но не раздражение. Ему хотелось быстрее уйти и прекратить этот странный разговор. — Думаешь, мне самому нравится видеть себя в таком состоянии? — огрызнулся он. Старший улыбнулся, словно услышал именно то, что хотел услышать. — Может, ты хочешь снова подраться со мной? — вдруг предложил начальник, словно это было в порядке вещей. Парень усмехнулся. Он понимал, что с ним играют в какую-то странную игру, и ему было интересно узнать к чему же всё это приведёт. — Неужели тебе нравится, когда я тебя бью? — спросил он, приподняв бровь. Дитмар улыбнулся в ответ, не отвечая на вопрос. Вместо этого он поднялся с кресла и пошел вперед, направляясь к выходу. Он был уверен в себе и спокоен, будто знал, что Савва последует за ним. И Савва действительно последовал. Желание утереть ему нос в очередной раз оказалось сильнее здравого смысла. Во время боя парень с удивлением заметил, что Дитмар и вправду не бьёт его по лицу. Более того, несколько раз брюнет намеренно упускал отличные возможности отправить юношу в нокаут. Уклонялся от захватов, позволял выходить из неудобных положений. Однажды даже подставился под жесткий удар, словно давая парню возможность отыграться. Иногда он даже чувствовал, как старший специально дает ему возможность наносить удары и не пытается защищаться. Как будто испытывает его. Или.. будто наслаждается болью? Мысль о том, что соперник может быть мазохистом, мелькнула в голове Саввы как сумасшедшая искра. От этой мысли ему стало не по себе, но в то же время и интересно. Может, в этом все дело? Может, Дитмар ищет не победы, а особого рода удовольствия? Парнишка тут же отогнал эту мысль как навязчивую муху. Это не его дело. Пусть этот придурок делает, что хочет. Главное, чтобы он не лез к нему со своими странностями. После разминки оба направились в душ. Просторное помещение сверкало чистотой: светлая плитка на стенах, яркое освещение. Ряды душевых кабин были отделены невысокими перегородками, скорее символическими, ведь в мужских спортзалах обычно не особо заботятся о приватности. Зеленоглазый с облегчением подставил тело под тёплые струи воды. Мышцы расслаблялись, и усталость отступала. Савва закрыл глаза, откинул голову и наслаждался теплом, растекающимся по телу. Он старался ни о чем не думать, просто чувствовать, как вода очищает его. Но внезапно он услышал тихий шорох за спиной. Словно кто-то приблизился к нему. Инстинктивно он резко обернулся. И сразу же замер. Дитмар стоял прямо перед ним. И он был абсолютно голый. Никакого полотенца, никаких попыток прикрыться. Он просто стоял там, во всей своей красе, словно ничего не происходило. Вода стекала по его мускулистому телу, подчёркивая каждый изгиб, каждую мышцу. Взгляд мужчины словно прожигал его насквозь, заставляя чувствовать себя уязвимым и беззащитным. Савва, увидев Дитмара, замер на долю секунды, но тут же резко отвернулся. К счастью, он успел удержать взгляд от скольжения ниже груди. Краска мгновенно залила его лицо, и ему стало до жути неловко. Быстро схватив мочалку, он прикрыл ею то, что, по его мнению, не предназначалось для чужих глаз. — Какого чёрта! Ты совсем больной извращенец? — яростно выкрикнул парень. Но кареглазый, казалось, ничуть не смутился. Наоборот, на его лице расцвела широкая, насмешливая улыбка: — А что? Мы ведь оба парни, чего стесняться? — произнёс он непринужденно. Блондин нахмурился, чувствуя, как внутри нарастает раздражение. Ему становилось не по себе. — И что? Не хватало мне ещё с педиком один душ принимать, уйди с глаз долой! — процедил тот сквозь зубы. Дитмар не отступал: — Ну, мне просто вдруг стало интересно.. Почему ты меня так ненавидишь? Ты ведь сам виноват в своём проигрыше и, мне кажется, прекрасно это понимаешь. Сам виноват в своей слабости, и в том, что не смог победить меня. Я всё таки дрался так же, как ты, честно. — Обязательно об этом говорить в такой обстановке и именно сейчас? — огрызнулся Савва, стараясь не смотреть на Дитмара и игнорировать бред, который лился с его рта. Не желая отвечать и продолжать этот неприятный разговор, подросток неосознанно сжал кулак. Неожиданно он почувствовал как Дитмар подходит сзади, ставит руку на стену рядом с его головой, словно облокачиваясь. Их тела почти соприкоснулись. Савва, застыв спиной к Дитмару, ощутил, как по спине пробежал холодок, словно ледяная змея. Дыхание вдруг участилось, и в груди поселилась тревога. Он словно почувствовал на себе, как Дитмар усмехается, наслаждаясь его замешательством. Тот явно делал это нарочно, играл с ним, дразнил. Савва ощутил, как уши запылали, и его окатило жаром. Было невыносимо, невероятно неловко. В панике, пытаясь хоть немного отстраниться, он всем телом прижался к холодной плитке, пытаясь хоть как-то отдалиться. Его переполняла ярость. И как на зло все его чувства обострились, он почувствовал, как горячее дыхание Дитмара щекочет его шею, заставляя кожу покрываться мурашками. В ушах застучало сильнее, чем обычно. — Вот же ублюдок, проваливай отсюда к чертям! — выкрикнул Савва, стараясь заглушить свой страх, свой стыд. Слова вырвались из него потоком. Не в силах больше выносить это, блондин, не разворачиваясь, резко ударил мужчину локтем назад, в живот. Удар был не особо сильным, но неожиданным. Дитмар, простонав, на мгновение замер, а затем выпрямился. На его губах играла улыбка, но в глазах уже был другой, незнакомый огонь, не похожий на то, что было раньше. Вместо того чтобы умерить свой пыл, брюнет, казалось, только раззадорился от этой короткой потасовки. Молниеносным движением он схватил младшего за волосы и потянул назад, вынуждая того выпустить мочалку и судорожно вцепиться в его руку.