оттенки чувств

за окном уже сгущались сумерки, лениво переходя в глубокий вечер, а огоньки города начинали мерцать. феликс, уставший после долгого дня, опустился на диван. вечер обещал быть обычным, как и многие до него, если бы не одна маленькая, но очень специфическая деталь. имя ей – бан чан, а отличительная черта – полная и бесповоротная преданность всем оттенкам чёрного. его сосед по комнате уже успел навести свой обычный вечерний беспорядок, и теперь лениво слонялся по комнате, то поправляя подушку на диване, то выключая лампу. на нём, как всегда, была его любимая чёрная спортивная кофта. феликс, как обычно, скользнул взглядом по его одежде и тяжело вздохнул. — может, ты наконец перестанешь носить всё чёрное? вечно как будто кого-то на кладбище ходишь поминать, ей-богу, хоть крест подавай, — возмущается феликс, ворча себе что-то под нос, словно старая бабка. — а ты бы хотел, чтобы я вовсе ходил без одежды? — чан просто не мог не подколоть. он уж точно не тот, кто будет следить за своим языком. — да хоть реально голый — лишь бы не эта похоронная тема. это ужасно раздражает, — фыркает феликс, покачивая головой. — тогда уж я сам позволю тебе снять с меня «похоронную» одежду. как тебе такое? — банчан хмыкает, а при виде феликса, который внезапно раскраснелся, слегка толкает его локтем в бок. — неужели ты думаешь, что я настолько слепой, чтобы не заметить, как ты влюблён в меня? — чан снова улыбается, глядя на ликса с ухмылкой. в его глазах пляшут дьявольские огоньки. по спине феликса пробегает холодок — не от страха, скорее от предвкушения. он чувствует, как румянец заливает его щёки и уши с каждой секундой, пока он смотрит на банчана. — чан! ты... ты наглец! — выдыхает феликс, пытаясь сохранить хоть какое-то подобие невозмутимости, но его голос предательски дрожит. он пытается отшатнуться, но чан оказывается быстрее. старший делает шаг вперёд, сокращая расстояние, и возвышается над феликсом. они стоят так близко, что ликс буквально мог поклясться: он чувствует чужое дыхание на своём лице. он смотрит на чана большими, ошарашенными глазами и чувствует, как тот обхватывает его лицо за подбородок и притягивает ещё ближе. — наглец? хм... может быть, — шепчет банчан. его взгляд скользит по чертам лица младшего и останавливается на алых губах. — но я называю это прямолинейностью. ты же знаешь, я не из тех, кто говорит завуалированно, ликси. сердце феликса стучит как бешеное, словно он пробежал километров двадцать без остановки. он понимает, что должен возразить, противостоять, но его тело не слушается, а язык будто онемел. банчан проводит большим пальцем по подбородку ликса и наклоняется ещё ближе, так что их губы оказываются всего в паре сантиметров. их дыхание смешивается. — ты не посмеешь... — слабо начинает ликс, но замолкает, услышав, как старший усмехается. — посмею. ещё как. и ты не сможешь меня остановить. знаешь, почему? — голос чана становится хриплым, он смотрит на слегка приоткрытые губы феликса. — потому что ты сам этого хочешь. прежде чем феликс успевает хоть что-то сообразить, банчан захватывает его губы в глубокий, требовательный поцелуй, рушащий всё: барьеры, недосказанности — всё, что могло встать между ними. ликс больше не выдерживает. он прижимается к чану, обвивает руками его шею и притягивает ближе, надавливая одной рукой на затылок. руки чана опускаются на тонкую талию феликса, нежно сжимая её в порыве страсти. его губы ловят губы младшего, сжимая и слегка покусывая, вызывая у того тихие стоны, заглушаемые их поцелуем. банчан отрывается первым — лишь на секунду, чтобы вдохнуть, — но тут же возвращается, теперь лаская шею, исследуя кожу губами. ликс запрокидывает голову с тихим стоном, выгибаясь в его руках, пытаясь восстановить дыхание, но старший не даёт ни малейшего шанса. мягкие губы скользят под челюстью и опускаются к кадыку, оставляя дорожку влажных поцелуев, заставляя младшего задыхаться и вцепляться в банчана, чтобы устоять на ногах. — видишь, я был прав, — шепчет чан прямо в ухо ликсу, его голос хриплый от желания. он нежно касается чувствительной кожи губами, и в ответ слышит лишь сдавленный, нуждающийся стон. — ещё... ещё... прошу, ещё... — феликс хнычет бездумно, не обращая внимания на то, насколько отчаянно он, вероятно, звучит и как поцелуи банчана довели его до такого состояния. чан не отпускал его. лишь прижимал ликса к себе за талию, лаская чувствительные уши и забирался руками под свитер, очерчивая пальцами рельеф пресса. старший делает шаг назад. ещё один. и ещё. пока феликс не почувствует спиной мягкость матраса. ликс осторожно опускается на кровать, устраиваясь на простынях, а банчан тут же нависает над ним, опираясь руками по обе стороны от его головы. феликс тихо ахает и его взгляд бегает по лицу чана, прежде чем опускается на его мускулистый торс, прикрытый чёрной худи. — в чём дело, ликси? моя одежда не даёт тебе покоя? — усмехается банчан слегка наклонив голову в сторону. да, не даёт, и ещё как. феликсу уже давно хотелось сорвать со старшего чёрное одеяние, а ранее оговоренное позволение от чана только подстёгивало наконец отбросить всё его стеснение. ликс нетерпеливо тянется к краю худи банчана и поддев его пальцами, поднимает вверх оголяя рельефные мышцы пресса и груди. было видно, что чан потратил не один день на то, чтобы так накачать своё тело. взор младшего жадно исследует фигуру банчана, пока одежда поднималась всё выше, достигая плеч. в это время они снова встречаются взглядами и чан поднимает свои брови, как бы говоря: “ну давай, чего ты тянешь, снимай”. и феликс снимает, нет, буквально срывает с банчана худи одним резким движением. чан оказывается перед ликсом с полностью обнаженным торсом. и о боже…это было горячо. очень горячо. настолько, что мысли в голове начинали путаться, а внизу живота завязывался тугой узел, свидетельствующий об возбуждении. феликс без раздумий обхватывает банчана за шею и притягивает к себе, пылко целуя в губы. его руки опускаются на тело старшего, по собственнически лаская кожу пальцами, ловя губами вздохи и мычания старшего. чан тоже не медлит. ловкими пальцами он расстёгивает пуговицы на рубашке ликса и распахивает её, чтобы коснутся нежной кожи своими руками. он скользит пальцами вдоль груди младшего, постепенно опускаясь к животу, ощущая, как тот слабо извивается на кровати под его прикосновениями. феликс отстраняется от губ банчана и нежно толкает его плечи, побуждая лечь на спину, пока сам забирается на него сверху, оседлав его бёдра. старший не сопротивляется и кладет голову на подушку, устраиваясь поудобнее в то время как ликс наклоняется ближе и припадает к острым ключицам чана. губы младшего целуют и посасывают тонкую кожу, оставляя маленькие розовые следы вдоль линии ключиц, а чан тихо стонет в ответ на ласки, пробираясь пальцами под рубашку, чтобы ухватиться за талию феликса. ликс издает приглушенный стон около груди банчана, бесстыдно потираясь бёдрами об чужие бедра, чтобы хоть как-то ослабить напряжение в паху, которое уже изрядно беспокоило. банчан издал низкий стон и его руки переместились на бедра феликса, чтобы подтолкнуть его в нужное направление, немного меняя угол соприкосновения. старший отчётливо ощущает, как твёрдость ликса прижимается к нему сквозь одежду и каждое движение его бедер посылает по нему искры удовольствия, заставляя дрожать. — тебе нравится? то, как я тебя ласкаю? или мне стоит подразнить тебя ещё больше? — интересуется феликс и в этот же момент медленно вращает бёдрами по кругу, создавая трение. — не делай так…господи, — стонет чан, впиваясь пальцами в бедра младшего. — как? вот так? — дразнит ликс, прежде чем снова совершает круговое движение бёдрами, ещё сильнее потираясь об возбуждённый орган банчана через одежду. чан протяжно стонет, выгибаясь в спине под феликсом пока пытается справиться с волной возбуждения, которая прошлась по нему заставляя пальцы на ногах поджиматься. — ещё раз так сделаешь…я клянусь— — м? что? — ликс продолжает, во всю кружа бёдрами доводя старшего до исступления. — всё, хватит, — рычит чан, впиваясь в бёдра младшего ещё сильнее, чтобы остановить его движения. одна из рук банчана скользит вверх достигая пояса спортивных штанов, а потом пробирается под них, чтобы коснуться не менее возбуждённой плоти феликса под нижним бельём. — чан!...— ликс пытается что-то возразить, но его попытки прерываются громким стоном, когда чан сжимает и настойчиво поглаживает его возбуждённую плоть. — что, уже не такой смелый? — спрашивает банчан, потирая головку члена феликса большим пальцем, размазывая по ней преякулят, намеренно дразня. младший почти взвыл и затрясся на коленях чана, дрожащими руками хватаясь за его запястье, пытаясь свести колени вместе на что получил звонкий шлепок по бедру. — сиди смирно, — командует старший, отводя руки феликса в сторону от себя, попутно надавливая большим пальцем на уретру ликса, вызывая у того жалобный стон. — п-пожалуйста…это слишком много…я не могу, — феликс хнычет, опираясь одной рукой на бедра банчана, дабы совсем не упасть на него сверху. — то-то же, думал, ты будешь главным и так легко отделаешься? — банчан не сводит глаз с младшего, наблюдая как тот слабо извивается на его бедрах от прикосновений. — нет…боже…я так больше не сделаю…, — всхлипывает ликс, смотря на чана умоляющими глазами. — так-то лучше. теперь раздевайся, — повелевает чан, наконец убирая свою руку от члена феликса, дав ему перевести дыхание. ликс судорожно выдыхает, когда рука старшего покидает его и он чувствует, как его член пульсирует от потери контакта, нуждаясь во вложении. тем не менее, он послушно снимает с себя спортивные штаны вместе с нижним бельем, оставаясь нагишом перед чаном. сам же чан немного привстал, чтобы дотянуться до тумбочки и достать оттуда бутылёк со смазкой и упаковку с презервативами. заметив, что ликс уже расправился со своей одеждой, банчан расстёгивает молнию на своих шортах и стягивает их до колен, а затем слегка похлопывает феликса по бедру, призывая сесть поближе. феликс пододвигается ближе, располагаясь между его ног и наблюдает, как старший открывает бутылёк со смазкой и наносит на свои пальцы и затем подносит их ко входу младшего. ликс чувствует холодную текстуру лубриканта и вздрагивает, слабо хватаясь за бока старшего. — тише, тише, расслабься, — хрипло успокаивает банчан, нанося смазку на внешний край, слегка надавливая кончиком пальца на колечко мышц. второй рукой чан касается твердой плоти ликса и медленно проводит пальцами по всей длине, вызывая у того томный стон. чувствуя, как мышца расслабляется, чан нежно прижимает подушечку пальца к ней и вскоре погружает кончик пальца чуть дальше первой фаланги, начиная массировать внутренние стенки. феликс сдавленно стонет и закусывает нижнюю губу, цепляясь за бока банчана, пытаясь привыкнуть к новым ощущениям, но рука чана на его члене продолжает медленно и чувственно поглаживать его, не давая ликсу отвлекаться на неприятные, по первости, ощущения. когда старший чувствует, что феликс готов принять больше, он медленно вводит палец до основания и он легко скользит внутрь благодаря лубриканту. банчан медленно и осторожно растягивал внутренние стенки, чтобы не причинить боль, а затем постепенно начал вводить второй палец, заранее убедившись, что нанёс достаточно смазки. чувствуя себя более комфортно, феликс уже сам начал насаживаться на пальцы чана, поднимая и опуская свои бёдра. он закрывал глаза, прогибался в спине и сладко стонал от приятных ощущений, когда пальцы старшего находили его простату. всё это невероятно заводило чана и его возбуждённая плоть начинала активно пульсировать, слегка ударяясь головкой об живот. чан только и думал о том, как вскоре заменит пальцы на свой же орган. — посмотри, как ты дрожишь, только и желая, чтобы я поскорее оседлал твой член, — внезапно смелеет ликс, упираясь ладонями в бока старшего. банчан вводит два пальца ещё глубже, намеренно задевая простату, вызывая у феликса громкий вскрик. — не забывай в каком ты положении, посмотрим, как ты дерзить будешь на сидя на моём члене, — осадил его чан, а затем ввёл третий палец, чтобы быть достаточно уверенным в том, что младший сможет принять его, начав давить на его простату. — я буду хорошим! клянусь…только пожалуйста, будь нежнее… — феликс обещает, содрогаясь от переполняющих ощущений и его мышцы начинают настойчиво пульсировать вокруг пальцев чана, пока тот довольно ухмыляется. удостоверившись в том, что феликс готов, чан вынимает пальцы и тянется к упаковке с презервативом. открыв её, он надевает презерватив, растягивая по всей длине и после смазывает свой член достаточным количеством лубриканта. взяв в руку свою эрегированную плоть, чан прижимает головку ко входу феликса, оказывая небольшое давление прежде чем медленно проникает внутрь. феликс громко стонет от двояких ощущений боли смешанных с удовольствием, отчего невольно напрягается, однако чувствует как старший успокаивает его, говоря расслабиться. банчан двигается медленно и постепенно вводит внутрь большую часть своего члена, позволяя внутренним стенкам ликса растянуться и приспособиться к проникновению прежде чем старший входит до упора. феликс впивается ногтями в бока чана, испытывая лёгкое жжение, но следует указаниям, когда тот просит ликса глубоко дышать и немного подождать и привыкнуть. почувствовав себя более менее комфортно, феликс начинает слегка покачивать бёдрами, двигаясь в медленном ритме. он постепенно привыкает к этому ощущению и находит правильный угол, постепенно переходя к более интенсивным движениям. — чёрт…ты такой тугой…вот так, да, — банчан закусывает нижнюю губу, взяв феликса за бедра, направляя его в нужном ритме. — двигайся, пожалуйста, хоть немного– ах! — просит младший и его сразу же встречает толчок со стороны чана, который посылает по нему электрический разряд. чан приглушённо стонет и начинает слегка двигать своими бёдрами в ответ, работая в тандеме с ликсом. — хочешь попрыгать на нём, м? — чан поднимает голову, встречаясь взглядами с феликсом, видя как тот нетерпеливо кивает головой. старший хватает феликса за талию, чувствуя как тот опирается на его грудь руками и начинает двигаться более целенаправленно. ликс поднимает бедра на пол пути и затем опускает их, снова и снова ударяясь ими об бедра чана, позволяя члену старшего проникнуть глубже. — быстрее. вот так…— банчан руководит, притягивая феликса ближе к себе, с каждым толчком проникая всё глубже и настойчивее. ликс громко стонет, откидывая голову назад и шлепки их тел друг об друга смешиваются с их прерывистым дыханием, пока они двигаются навстречу друг другу. младший встречает мощные толчки и выгибается в спине, видя звёздочки, когда головка члена банчана ударяет прямо по его простате. — да, да! прямо туда! боже…не останавливайся, не останавливайся!… — ликс бездумно стонет, впиваясь ногтями в кожу на груди чана, балансируя на грани оргазма, с каждым толчком насаживаясь на член старшего до упора. внутренние стенки идеально сжимают плоть чана внутри, подводя его с каждым движением к краю пропасти. — нравится, да? нравится скакать на мне? — рычит банчан, скользя руками по торсу младшего к груди и достигнув сосков, начинает немного сжимать и прокручивать их между своими пальцами, создавая двойную стимуляцию. — чёрт, да!...мне нравится…очень нравится!…пожалуйста, пожалуйста, — феликс хнычет, прыгая на бёдрах чана так, будто от этого зависит его жизнь. ему было чертовски нужно получить разрядку. младший извивается, стимуляция его чувствительных сосков только разжигает желание внутри него, которое он едва способен вынести. — хочешь кончить, ликси? — банчан спрашивает так, будто это не было очевидно. будто он не видел, как член феликса подпрыгивал и ударялся об его живот, истекая влагой. не видел, как тот смотрит на него умоляющими глазами, буквально говоря ими: “господи, я молю тебя, я изнываю от потребности и мне чертовски нужно это”. тем не менее, банчан сам хотел услышать, как младший говорит это. — хочу…очень хочу, пожалуйста, чан…я тебя умоляю…я больше не выдержу, — феликс молит, в уголках его глаз наворачиваются слёзы от отчаяния, которое он испытывал. банчан решает больше не мучить младшего и дать ему то, что он так жаждал. руки старшего опускаются на бедра ликса и крепко сжимают его ягодицы, пока его бедра начинают совершать мощные толчки, неистово ударяя по простате феликса. он двигается быстро, неумолимо, не давая даже шанса на передышку. феликс почти кричит от сильной стимуляции, хватаясь за плечи банчана в качестве хоть какой-то поддержки, пока выкрикивает его имя, умоляя не прекращать. ещё пара толчков и ликса настигает долгожданный оргазм. он сильно выгибается в спине, дрожа всем телом на коленях старшего, перед глазами всё размывается и он закрывает их, отдавшись на милость удовольствию, которое пронизывало его до самых костей. из кончика брызнула горячая, вязкая жидкость, которая плеснула на его собственный живот и частично попала на торс банчана, который с низким стоном справлялся со своим оргазмом. внутренние стенки феликса сжались и запульсировали, что способствовало скорому освобождению и банчан излился внутрь, чувствуя как на кончике презерватива накапливается его семя. чан совершает несколько последних медленных толчков, рвано дыша, прежде чем наконец останавливается и откидывается на подушки, пытаясь прийти в себя. феликс, совершенно измотанный, лениво приподнимается с колен чана, позволяя обмягшему органу выйти из себя. ликс судорожно выдыхает прежде чем падает на подушки рядом с чаном, начав переводить дыхание. когда их состояние становится более стабильным, чан медленно снимает с себя использованный презерватив и завязав его, устало бросает его около кровати. ликс, к тому времени, уже почти засыпает, чувствуя себя вымотанным, но держит глаза открытыми, наблюдая за банчаном. старший поворачивается на бок к феликсу и притягивает к себе в нежные объятья, чтобы позаботиться о том, что младший чувствует себя хорошо и комфортно. чан оставляет несколько нежных поцелуев на лице феликса, пока тот жмётся к нему ближе, наслаждаясь заботой банчана. тот мягко улыбается и поглаживает ликса по спине, утешая и успокаивая его после всего произошедшего. вскоре, их веки становятся тяжёлыми они оба начинают засыпать, наслаждаясь ощущением друг друга в своих объятьях.