Настоящее

Следующие три дня они, как и планировали, провели в постели: ели, спали, много занимались любовью и много говорили. Решили, наконец, что пора жить вместе в какой-нибудь новой квартире, в общей, с большим балконом или лоджией для цветов Евгения Васильевича. — Займемся этим сразу, как вернемся, — заметил Тимур. — Ага. Но пока мы не вернулись, займись-ка мной, — ущипнул его Евгений Васильевич за бок. Тимур шутливо зарычал и навалился на омегу. Вообще Тимур конечно переживал об интимной стороне их жизни. Боялся, что они не совпадут по темпераменту и желаниям, но на все его заигрывания Евгений Васильевич отвечал с охотой и сам не прочь был подразнить своего альфу. И хоть они не всегда доходили до проникновения, удовольствие они получали в полном объёме. С каждым разом у них получалось все лучше, спокойней, чувственней. Через три дня затворничества они все же решили покинуть номер, чтобы освежиться и поесть где-то в приятном месте с музыкой и на свежем воздухе. — На пляже проходит турнир по волейболу, — заметил Тимур, просматривая местные новости. — На том пляже, на котором мы еще ни разу не были, хотя это место самое популярное в городе? — отозвался Евгений Васильевич. — Именно. — Ну, завтра можем туда наведаться, посмотреть на волейболистов… Тимур вскинул голову, прищурился и увидел озорные смешинки в глазах своего омеги. Евгений Васильевич улыбался уголком губ и покачивал в бокале вино. Просто дразнился, но на секунду Тимур напрягся. Он слегка оскалился, чтобы сбросить напряжение, и Евгений Васильевич добавил: — Ну или друг на друга. Смотря по предпочтениям. — Предпочитаю тебя. — Аналогично, — омега дотянулся, чокнулся с бокалом Тимура, стоящим на столе, и допил свое вино. — Но на волейболистов все равно придется смотреть. Иначе зачем идти на пляж?

***

Волейболисты играли хорошо. Тимур с Евгением Васильевичем посмотрели конец одной игры, начало второй и остались под впечатлением. — Действительно талантливые молодые люди, — покивал омега. — Понравились, значит? — прищурился Тимур. Евгений Васильевич смерил его взглядом из-под бровей: — Понравилось, как играют. А тебе? От его тона Тимур сразу сник, ему стало невероятно стыдно. Он ведь обещал! Обещал, что не будет ревновать и подозревать, а сам… — Смотри! — велел вдруг Евгений Васильевич. Тимур поднял голову и увидел, как омега отодвинул ворот рубашки, открывая свежую, хорошо прижившуюся и красивую метку. — Ни о чем тебе не говорит? — продолжил Евгений Васильевич. — Извини, — покаялся Тимур. — Я обещал, что не буду так делать и… — Хорошо, что ты это понимаешь, мой маленький собственник, — Евгений Васильевич провел рукой Тимуру по щеке, повернул его голову к себе, легко поцеловал в губы. — Пойдем дальше, я хочу в тенек, а то тут слишком солнце печет. Тимур перехватил его ладонь, поцеловал в середину и прижал к левой стороне своей груди. Евгений Васильевич ласково улыбнулся, и они пошли по пляжу прочь от волейбольных площадок. Тимур нашел им удобные шезлонги, принес мужу лимонад. — М-м-м! — довольно протянул Евгений Васильевич. — Вкусно! — Почему мы не позвали растрясти косточки твоих свекров? Помнишь, они хотели к нам присоединиться. — Как бы я их не любил, — отозвался Евгений Васильевич, — тебя я люблю больше. И время свое хочу проводить с тобой. Он повернулся к Тимуру и чмокнул воздух в своеобразном воздушном поцелуе. Тимур улыбнулся и слегка покраснел. Слышать, что Евгений Васильевич его любит, до сих пор было волнительно и приятно. — Пойдём купаться? — предложил он. Вода в озере была чистая и теплая, поэтому купающихся было много. Тимур с Евгением Васильевичем на буксире миновали основную массу, барахтающуюся на мелководье, и поплыли вдаль. Тимур, помня, как у его омеги однажды свело ногу, старался не торопиться, но Евгений Васильевич и сам держался поближе к нему, а в какой-то момент и вовсе зацепился за плечо. — Все хорошо? — тут же переполошился Тимур. — Все отлично, — заверил его Евгений Васильевич. — Просто хочу чувствовать под рукой надёжное плечо моего альфы. Тимур глупо хлопнул глазами и зарделся, что, конечно же, не укрылось от зоркого глаза Евгения Васильевича. — Ты совершенно очаровательно краснеешь. И тебе это идет, как ни странно, — заметил он и запустил пальцы в волосы на затылке Тимура. Тот покрылся мурашками и охнул довольно. Евгений Васильевич рассмеялся: — Всегда в боевой готовности. Тимур перехватил его, прижал к себе: — С тобой по-другому и не будет. Евгений Васильевич погладил мужа по лбу, щекам, плечам, серьезно глянул в глаза: — Это очень ценно для меня. Спасибо. — Иди сюда, — потянулся Тимур вперёд и поцеловал его крепко и сладко.

***

В каком-то из их разговоров Евгений Васильевич обронил, что всегда мечтал побывать в Италии. В молодости не получилось съездить, и Тимур решил сделать мужу сюрприз и провести вторую часть медового месяца на Капри. На этот раз он выбрал поезд, хоть и на самолете вышло бы быстрее. Напоследок они все же погуляли по окрестностям с Борисом Александровичем и Фёдором Павловичем, поужинали в ресторане и распрощались со своими теперь уже общими свекрами. — Берегите друг друга, — заметил на прощание Фёдор Павлович. — И пишите нам иногда. Нам приятно будет получать ваши весточки. — Обязательно, — пообещал Евгений Васильевич и крепко его обнял. Тимур тоже обнял эти бодрых стариков, внезапно ставших ему близкими. И он очень не хотел, чтобы это была их последняя встреча. — Я не очень люблю сюрпризы, — заметил Евгений Васильевич, устраиваясь в кресле в поезде. — Но надеюсь, этот будет приятным. — Еще каким! — улыбнулся Тимур. Евгений Васильевич несколько скептически кивнул. Но чем дальше поезд двигался на юг, тем светлее и восторженнее становилось лицо омеги. Он просто прилип к окну и только ахал с восхищением. — Это что, Венеция? Мы в Венеции?! — Венеция, — подтвердил Тимур. — Но остаться не можем, к сожалению. Нам нужно двигаться дальше. У нас остался последний переезд в поезде. — Но куда же, куда же мы едем? — вцепился в него Евгений Васильевич. — Ш-ш-ш! Потерпи, — улыбнулся Тимур. — Скоро узнаешь. Они приехали в Неаполь поздно вечером, и, несмотря на долгую дорогу, Евгений Васильевич был бодр и полон сил. Он готов был двигаться дальше, но Тимур отвез его в гостиницу, чтобы пятидесятиминутный остаток пути проделать утром. Чтобы его омега окончательно впечатлился, и картинка возникающего из моря острова осталась с ним надолго. — Это Италия! Ох, это Италия! — без конца повторял Евгений Васильевич. — Я не верю. До сих пор не верю! — Ну ты же давно хотел тут побывать. Вот мы и приехали. — Это такой подарок, такой подарок! — всхлипнул омега, расчувствовавшись. — А у меня для тебя ничего нет… — У меня есть ты. Мне этого достаточно, — отозвался Тимур, и Евгений Васильевич набросился на него с поцелуями. Секс у них в этот раз был немного диким и неистовым. Евгений Васильевич, наплевав на возможную боль в коленях, просто оседлал Тимура и такое выделывал на его члене, что альфа буквально забыл, где они и куда направляются. — Это было вау! — отдышавшись минут через пять, выдал Тимур. Он лежал на спине в форме морской звезды и пялился в потолок. Потолок в его глазах покачивался и рябил. Евгений Васильевич, лежавший у него на груди, что-то невразумительно промычал. Еще минут через пять он приподнялся сам, оперся о Тимура и снялся с его члена. Из его раскрытой дырки потекла сперма, и омега содрогнулся, крепче вцепляясь в плечо мужа. Тимур вдруг запылал, настолько эта картина его впечатлила. Он проворно перевернул их, оказался сверху и склонился к дырке, массируя ее и проталкивая внутрь пальцы. Евгений Васильевич застонал, попытался сжать колени, оттолкнуть Тимура, но тот прошёлся мягкими поцелуями по омежьим бедрам и приник в конце к члену, продолжая двигать пальцами. Долго Евгений Васильевич не продержался и растёкся по постели, подрагивая. Тимур облизался, немного приласкал себя, но и у него спермы почти не осталось, и лег рядом. У него звездочки перед глазами летали, и сердце стучало часто-часто. — Женька, — позвал он. Евгений Васильевич с трудом открыл глаза, повернул к Тимуру голову. — Я тебя люблю. Омега устало улыбнулся: — Я тоже тебя люблю, сердце мое.

***

Утром Евгений Васильевич впал в эйфорию, когда узнал, что они остаток пути проделают на пароме. Он чуть не подпрыгивал, и напоминал Тимуру ребенка. — Ты так рад, — заметил он. — Ну конечно! — Евгений Васильевич заломил пальцы. — Италия! Моя мечта! И не просто Италия, а Капри! Самое романтичное место в мире. Тимур обнял его, чтобы немного успокоить, и поцеловал в щеку: — Свадебный подарок. — Ох! Так много подарков! — покачал омега головой. — Весь мир для тебя. — Спасибо, — пробормотал Евгений Васильевич, пряча лицо на груди у Тимура. Они заняли места на носу парома и простояли все пятьдесят минут путешествия. Евгений Васильевич восторженно ахал и вертел головой, Тимур, которому его кудряшки щекотали нос, фыркал и посмеивался. Но когда увидел вырастающий из-за горизонта остров, сам замер от восхищения. Скалы, поднимающиеся из воды, горы с разноцветными домиками у подножья, белые паруса яхт, что покачивались в порту — все это создавало поистине сказочную, волшебную, нереальную картину. Евгений Васильевич застыл в руках Тимура и смог только выдохнуть поражённо: — Это лучшее место, что я видел. — Я тоже, — отозвался Тимур. Вместе с толпой туристов они вышли на берег и углубились в город. Отель в этот раз Тимур выбрал не супер-пупер, а небольшой, семейный, зато с шикарным видом из номера на горы и старый город. Евгений Васильевич вышел на балкон и снова ахнул. В его голосе послышался всхлип, и Тимур просто приобнял его сзади, окутал свои запахом, отчего омега быстро успокоился. Они распаковали вещи и даже успели позавтракать в истинно итальянском стиле — чашечкой кофе и круассаном с шоколадной начинкой. — Ну что, вперед, в мечту! — улыбнулся Тимур и подал руку светящемуся от счастья мужу. Первым делом они поднялись на гору Соларо и посмотрели на город и море с самой высокой точки острова. И снова у них дух захватило от такой красоты. Домики, яхты в бухте, зелень и цветы — идеальное место. Чтобы спуститься вниз, на побережье, они решили воспользоваться кресельным подъемником. Евгений Васильевич ехал перед Тимуром и болтал ногами над пропастью, как ребенок. Тимур посмеивался над ним и снимал на видео эти милые чудачества. В порту он арендовал небольшой моторный катерок, и они отправились в морское путешествие. — Знаешь, — заметил Тимур, настолько ловко управляясь с катером, что заслужил полный восхищения взгляд Евгения Васильевича, — существует легенда, что если проплыть под одной из арок этих скал и поцеловать своего любимого, то жить вы будете долго и счастливо. — Это очень хорошая легенда, — серьёзно отозвался Евгений Васильевич и первый потянулся за поцелуем, когда их катерок зашел под своды арки. Целый день они провели в городе. Бродили по улочкам, заходили на многочисленные смотровые площадки, выпивали по бокальчику апероля и шли дальше. А вечером расположились в небольшом ресторанчике с видом на залив, взяли себе пасту с морепродуктами и славно посидели за неспешной беседой. — Кстати, почему Италия? — спросил Тимур. — М! — Евгений Васильевич торопливо допил вино и добавил совершенно серьезно: — Имя Челентано вам о чем-нибудь говорит? Тимур завис, а потом расхохотался. Евгений Васильевич тоже смеялся. — Ну а так, итальянский у меня в институте был дополнительным языком. — Это где же итальянский довеском идет? — удивился Тимур. — В лингвистическом. Я же переводчик. Западнославянские языки. — Чего? — уставился Тимур на мужа. — Почему я этого не знаю? — Я об этом говорил, — пожал Евгений Васильевич плечами и погрозил Тимуру: — Ай-яй-яй! Ты меня не слушал. — Слушал, но про переводчика как-то упустил из виду. Извини, — покаялся Тимур. — А, — отмахнулся омега, пододвинул бокал, чтобы ему налили еще вина. — У нас очень преподаватель хороший был. Очень увлеченный. Он несколько лет прожил в Италии, много в каких городах побывал. И рассказывал о своей жизни взахлёб, так что многих успел заразить своей страстью к этой стране. Я все мечтал съездить, но как-то не получалось. Сначала денег не было, потом времени куда-то ехать, потом опять денег. И только благодаря тебе все сложилось. Евгений Васильевич поднял бокал: — За тебя! Тимур чокнулся с ним и выпил бокал до дна. Он был безмерно рад и горд, что смог исполнить мечту мужа. Перед сном Евгений Васильевич вышел на балкон, и Тимур последовал за ним, как привязанный. Ночной Капри тоже выглядел фантастически: огоньки в домах горели, а море было черным-черным, но подвижным, и катило свои волны на берег. — Ах, — мечтательно вздохнул омега. — Я готов смотреть на эту красоту вечность. У Тимура вдруг что-то щелкнуло в голове, и он выпалил быстро, пока не передумал: — Давай переедем! — Что? — удивился Евгений Васильевич, повернулся к нему. — Купим здесь квартиру или дом. Ты же мечтал об Италии. Омега нахмурился, закусил губы, а Тимур продолжил: — Если продадим наши квартиры и мою часть бизнеса, нам хватит на жилье и, глядишь, на какое-нибудь дело. Устроим туристическую фирму. Будем экскурсии проводить. Купим катер, чтобы отдыхающих возить по скалам и гротам. Немного подкопим, яхту заведем. Ну как? Евгений Васильевич долго думал. Кусал губы, хмурился, бросал на Тимура взгляды исподлобья, что-то просчитывал в голове. А потом вдруг просветлел лицом, улыбнулся и кивнул: — Давай! — Ура! — Тимур обнял его, поднял над полом и закружился от восторга. Евгений Васильевич смеялся и крепко держался Тимуру за плечи. — Мы купим домик с красной крышей и небольшим участком земли, — Тимур поставил мужа на пол, обхватил ладонями его лицо. — Ты заведешь себе цветник с самыми красивыми цветами, и все соседи будут нам завидовать. А мы будем сидеть в шезлонгах, смотреть на море и пить вино. И будем самыми счастливыми в мире. — Так и будет! — поддержал его Евгений Васильевич и потянулся вперед за поцелуем. Тимур прижался к его губам и ощутил вкус вина, солнца, Италии и своего драгоценного и обожаемого мужа.