Настоящее

Они проснулись под вечер, теплые и ленивые. — Ох! Я похож на овощ! — Евгений Васильевич потянулся и уронил руку Тимуру на живот. Альфа рассмеялся и погладил его по голой спине: — Пошли гулять. Растрясемся немного. — Нет! — заныл омега и перевернулся на спину, раскинувшись в позе морской звезды и снова задевая Тимура руками-ногами. — Не заставляй меня! Я старый, больной человек… Тимур стремительно навис над ним: — Женька! Не хулигань! Евгений Васильевич вдруг замер под ним, широко распахнув глаза. — Что? — тут же испугался Тимур. — Спина? — Не-е-ет, — мотнул омега головой. — Просто… Давно меня никто так не называл. Женька… — Тебе не понравилось? — уточнил Тимур. — Очень понравилось, — сфокусировался Евгений Васильевич на нем. Дотянулся, погладил по щеке. — Мне нравится, как ты меня называешь. — Как? — Тимур медленно опустился на него, притерся бедрами. — Женька, — Евгений Васильевич толкнулся в ответ. — Женя, муж, любимый, мой. — Мой, — оскалился Тимур. — Твой, — подтвердил омега, и они на несколько минут выпали из жизни, целуясь. Тимур все же вытащил Евгения Васильевича гулять. Они не торопясь бродили по улочкам старого города и набрели на местечко, где под открытым небом играли джаз. — Послушаем? — предложил Евгений Васильевич, и Тимур согласился. Они уселись за столик кафе, заказали себе ужин. Евгений Васильевич и так был расслабленным и спокойным, а после двух бокалов пива совсем отпустил себя и покачивался в такт напеву саксофона, щелкая пальцами. Тимур беззастенчиво им любовался: прищуренными глазами, легкой улыбкой, розоватыми скулами, мягкой волной волос. Он был самым красивым в глазах альфы. Саксофон смолк, и люди, сидящие в кафе, зааплодировали. — Восхитительная музыка! — присоединился к ним Евгений Васильевич. — А как же Иванушки? — поддел Тимур. — Навсегда в моем сердце, — омега похлопал по левой стороне груди. — А эта музыка просто звучит хорошо. Расслабляет. Для ужина самое то. Тимур поднял бокал с пивом, чокнулся с Евгением Васильевичем: — За ужин! — За ужин! После ужина они еще немного побродили, но быстро выдохлись и отправились в отель. Евгений Васильевич держал Тимура под локоть и рассказывал о своем давнем алко-туре. —… а заедали исключительно сосисками. Но зачастую вообще не закусывали, чтобы не нагружать желудок. Только пили. — Твои истории для меня всегда как какой-то фильм, — честно сознался Тимур. — Ужастик? — хохотнул Евгений Васильевич. — Нет, скорее арт-хаус. — Ну, — задумался омега. — Похоже на правду. Просто мы другое поколение. Это у вас все было и сразу, а мы это все получили только в двадцать лет, в лучшем случае. Дорвались, так сказать. — А я и не осуждаю, — поспешил вставить Тимур. — Просто говорю. — А я и не обижаюсь, — Евгений Васильевич пихнул его бок. — Я все прекрасно понимаю, хоть меня и чуть штормит от выпитого. — Донести тебя на руках? — Боюсь, так у меня голова еще сильнее будет кружиться. Лучше просто будем идти, не торопясь, спокойно. Тимур рассмеялся и поцеловал омеге руку: — Как скажешь. К утру, глядишь, и дойдем. Он все же подхватил Евгения Васильевича на руки, когда переступал порог их номера. — Тимур! — взвизгнул омега. — Что ты делаешь? — Нам положено, мы молодожены, — Тимур пинком закрыл за ними дверь. — Мы ведь уже дважды пренебрегли своим статусом. — Ты хулиган! — тем не менее Евгений Васильевич крепко уцепился альфе за плечи и приник к его груди. — Детство в одном месте играет. — А ты меня выпори! — провокационно предложил Тимур. Евгений Васильевич глянул на него, подняв брови, оценил хитрый пришур и немного маньячный блеск в глазах и кивнул: — Так и поступлю, но потом. Сейчас я хочу свою заслуженную первую брачную ночь. — Хорошо. У тебя есть еще какой-нибудь наряд для этого? — Нет, — Евгений Васильевич слез на пол. — Я купил только один, и тот уже, похоже, не подлежит восстановлению. Так что тебе придется любоваться моим повседневным бельем. — Ты в любом белье прекрасно выглядишь, — поцеловал Тимур его в щеку. — Подлиза, — констатировал омега. — Мне надо заглянуть в туалет, а дальше я полностью в твоем распоряжении. — Можем заглянуть вместе, — Тимур поиграл бровями. — Не-е-е! — Евгений Васильевич поморщился. — Не думаю, что это положительно скажется на твоей эрекции. — Эй! — возмутился Тимур. — С моей эрекцией все в порядке! — Вот и отлично. Продемонстрируешь мне чуть позже, — Евгений Васильевич похлопал его по груди. — Пять минут. Он ушел в туалет, а Тимур, ворча под нос о том, что никакие естественные отправления человеческого организма не способны поколебать его желание, в спальню. Тимур приготовил смазку, презервативы и в ожидании нервно заходил по номеру. — Так переживаешь, будто у тебя это первый раз, — донесся до него голос мужа. Тимур развернулся от окна, встретился с омегой глазами и пробормотал: — Я тоже очень давно ни с кем не спал. — Я рад, что ты мне достался почти невинным, — Евгений Васильевич подошел к нему, поддел подбородок пальцем. — Вместе мы все наверстаем. Тебе не нужно в туалет? Тимур мотнул головой. — А помыть руки? — поднял Евгений Васильевич брови. — Точно! Тимур тщательно вымыл руки, поплескал в лицо водой, остужая. Он почему-то чувствовал себя так, будто это реально был его первый раз. Ну или это Евгений Васильевич будет сверху. Интересно, был ли у него такой опыт? Тимур задумался и представил себя с оттопыренной кверху задницей, и Евгения Васильевича пристроившегося сзади. Представил и вспыхнул до корней волос, потому что внутри у него что-то сладко сжалось, и в паху затянуло. В итоге он вышел из ванной комнаты красный как рак. Евгений Васильевич оценил состояние своего альфы и похлопал по кровати рядом с собой: — Иди ко мне. Тимур хотел было сесть, но Евгений Васильевич потянул его на себя и улегся, заставляя Тимура лечь сверху и уложить голову ему на грудь. — Я тоже боюсь, — тихо проговорил омега, принимаясь привычно почесывать затылок своего альфы. — И тоже переживаю. — Почему? — глухо пробубнил Тимур. — Боюсь, что не смогу доставить тебе удовольствие. Боюсь, что вообще не смогу тебя принять. Боюсь, что тебе не понравится. Тимур завозился и громко запротестовал, но Евгений Васильевич удержал его на месте, заставил лечь обратно. — Ш-ш-ш! — шикнул он. — Я очень давно не мальчик. И я думал, что очень давно прошли те времена, когда я чего-то боялся. Особенно секса. Я могу сколь угодно долго дразнить тебя, но лишь потому, что опыта у меня гораздо, гораздо больше! — А сверху ты был? — брякнул вдруг Тимур и прикусил язык. — Что? — Евгений Васильевич был сбит с мысли странным вопросом. Ему даже показалось, что он неправильно услышал своего альфу. — Да так, пустяки. Не бери в голову! — тут же пошёл на попятный Тимур. — Нет-нет, постой! Мне показалось, или ты спросил, не был ли я сверху? — Не показалось. — Ох! — резко выдохнул Евгений Васильевич. — Ого! — сменил тональность его очередной вздох. — Это вот из-за этого ты завис? — Да, — сознался Тимур, багровея щеками, ушами и шеей. Евгений Васильевич помолчал немного, а потом расхохотался, прижимая к груди Тимура: — Ох, дитё! Да, я был сверху. Но давай оставим все эксперименты на другой раз, а сейчас займемся старым добрым классическим сексом в какой-нибудь удобной позе. То, чем они занимались, сложно было назвать просто сексом. Это больше походило на таинство. Оба отбросили свои сомнения и опасения и погрузились в наслаждение. Подобрали позу, в которой Евгений Васильевич чувствовал себя комфортно. Неторопливо разделись, целуясь и поглаживая друг друга. — Какую смазку мне использовать? — с паузой после каждого слова спросил Тимур. Они уже довольно долго целовались, лежа на боку в тесных объятиях, нога Евгения Васильевича была закинута Тимуру на бедро, и он осторожно поглаживал дырочку омеги. — На твой вкус, — выдохнул ему в губы Евгений Васильевич. — М-м-м! Договорились! Тимур спустился вниз и пока начал со своего языка и слюны. Прошелся по кругу, чуть толкнулся внутрь и отступил, дразня. Ему нравился сам процесс, и он еще никого и никогда не раскрывал так трепетно и нежно. Сначала языком, а потом и пальцами. Евгений Васильевич лишь слегка напрягся, после же растекся по кровати, дыша часто и шумно. — Мне кажется пора, — отвлек Тимура от завораживающего и возбуждающего действа голос Евгения Васильевича. Тимур не сразу понял, что тот сказал. Он поднял голову, осоловело хлопнул глазами, поймал томный взгляд своего мужа и только после этого включился. И почувствовал, что реально пора. Его член крепко стоял и истекал предсеменем, а дырка его омеги была влажная, раскрытая и зовущая. Тимур облизнулся, показав клыки, и придвинулся к Евгению Васильевичу ближе, шлепнул членом ему по заднице. — Мы идем до конца? — на всякий случай, пока еще что-то соображал, уточнил он. — До конца, — дал добро омега, и Тимур скользнул в него членом. Оба простонали от проникновения. — Черт-черт-черт! — Тимур сжал кулаки и часто задышал. У него даже звездочки перед глазами заплясали. — Ох! — Евгений Васильевич вскинул голову и сразу же уронил ее обратно, на подушку. — Это… Это так знакомо, но так необычно! Давай, двигайся. Хочу всего тебя! Тимур коротко рыкнул, ухватил Евгений Васильевича за бедро и толкнулся до конца. Со смазкой он, похоже, переборщил, но это было и хорошо: внутри было скользко, омега был расслаблен и растянут, так что двигаться было одно удовольствие. И Евгению Васильевичу тоже все нравилось. Он вошел во вкус, привык к размеру Тимура и сладко выдыхал, приподнимая бедра навстречу члену своего альфы. — Готов? — уточнил Тимур. Евгений Васильевич посмотрел на него через плечо и кивнул, облизнувшись. Они поменяли позу — улеглись на бок, прилипли друг к другу. Так стало еще лучше. Тимур обнял мужа и прижался губами к его шее, примериваясь, куда поставить метку, и укусил. В ответ Евгений Васильевич выгнулся, глубже насадившись на член: — О-о-о! Давай-давай-давай! Еще чуть-чуть. Мне надо! М! Тимур, повинуясь просьбе, быстрее задвигал бедрами и переложил руку омеге на член. Приласкал немного, и так они и кончили в тесном переплетении рук и ног, сжимая друг друга и задыхаясь от удовольствия. Тимур пришел в себя через несколько минут, разжал челюсти и отодвинулся насколько мог, любуясь поставленной меткой. Евгений Васильевич вздрогнул и слабо зашевелился. — Ш-ш-ш! — Тимур подул ему в ухо. — Как ты? — В раю, — выдохнул Евгений Васильевич. Он сжался, и теперь уже Тимур ощутил себя в раю. — Но вообще я не распробовал, — продолжил омега. — Нужно будет повторить. Тимур рассмеялся: — Конечно повторим. Они затихли ненадолго, продолжая наслаждаться друг другом. — Я люблю это чувство, — наконец тихо проговорил Евгений Васильевич. — Какое? — Тимур оторвался от его плеча, которое он покрывал короткими поцелуями. — Чувство заполненности и соединенности. Мне сразу кажется, что я целый. А еще знаешь что? — Что? — Тепло. Вот тут, — Евгений Васильевич прижал ладонь Тимура к своей груди. — Спасибо за это. — Это тебе спасибо, — Тимур зарылся носом в волосы на затылке своего омеги. Евгений Васильевич захихикал от щекотки, заелозил на месте. Тимур же напрягся и снова кончил. — Ох, легкий отдых не помешает, — Евгений Васильевич зевнул. Обернулся, вытянул губы трубочкой: — Поцелуй на ночь. — Спокойной ночи, — дотянулся до него Тимур, легко коснулся губами, ощутил улыбку своего драценного мужа и улыбнулся в ответ. Теперь с чистой душой можно было засыпать.