Где встречаются боги

Свет. Первое, что чувствовалось – запах. Что-то сладкое, травянистое. Аромат сухоцветов и воска. Ноздри задвигались как только их стали касаться шуршащие листья. Полынь. Стало ясно, девушку пытались привести в чувства резкими запахами и щекоткой. Народная примета, что полынь мягко выводит из глубокого сна без вреда сознанию. Очнуться то она очнулась, а глаза открыть не выходит. Не пошевелиться. Но постепенно тяжесть стала сходить и Марта распахнула очи. Её комната, а над ней так много людей, что не сразу различила лица. Матушка, сёстры, Демьян. А неожиданностью стали один из Жрецов, Волхв и Старейшина. — Жить будет, главное, что очнулась. — Проговорил низким голосом Жрец. Все голоса сейчас давили на виски, от чего девушка зажмурилась. — Марта, доченька, ты нас слышишь? — Обеспокоено спросила мать, стоя у изголовья постели. Не было никаких сил произнести ни звука, поэтому она лишь кивнула. — Алабор, дай ей отвар, девочка не до конца пришла в себя. — Проговорил тот же жрец обращаясь к рядом стоящему мужчине. Волхв взял со столешницы деревянную плошку с какой-то зеленоватой, чуть гуще чем вода, жидкостью. Матушка заботливо приподняла голову дочери, позволяя напоить. Алабор поднес плошку к губам Марты и та слегка отпила. На лбу выступил холодный пот от горечи. Противный, терпкий привкус чего-то будто прогнившего. Но девушка стойко допила до конца. — Сейчас силы вернуться к ней. — Сказал Борай матери. — Оставьте её, сейчас нужна тишина. Все послушно вышли из комнаты оставив Марту в одиночестве. Смотря в потолок воспоминания фрагментами всплывали в сознание. Масленица, Вадим, разговор женщин, чучело... Женщина в огне. От ужаса та зажмурилась, вспомнив запах плоти, кой был словно наяву. Неужели это видела только она? По спокойствию всех можно было так подумать. Такая ужасная слабость в теле, как будто не праздник был, а палками били. Никогда такого не испытывала прежде, даже сны редко снились, а тут видение. Вроде и хмеля не много выпила, как так? Девушка медленно присела на кровати, силы возвращались не спеша. Глаза жгло будто готовы вытечь прямо сейчас. В голове промелькнула только одна связка мыслей: либо она сходит с ума, либо не к добру всё это. Сожженая женщина – явно та самая ведьма в пожаре. Или в будущем тоже кого-то сожгут? Марта не хотела думать, что обладает сверхъестественными силами, хотя где-то внутри это будоражило. В любом случае она решила никому не ведать о ведение. Пусть останется в тайне, скажет, что захворала. Как только слабость чуть отступила девушка встала и направилась ко всем. Потихоньку, опираясь на стены. Все, кто присутствовал в комнате, сидели в общей комнате. Кто за столом, кто на скамье. Видать ждали виновницу "торжества". — Как ты себя чувствуешь? — Спросила Инга как только увидела сестру. — Уже лучше, но сил нет. — Произнесла Марта охрипшим голосом. Она не помнила где сорвала его, но жители ещё будут вспоминать тот ужасный крик боли перед её обмороком. Борай усадил свою племянницу на скамью и аккуратно, не нарушая личных границ, осмотрел лицо. Бледное, в глазах лопнули капиляры. Губы, сухие от морозного ветра, потрескались в кровь. Вид был не самым привлекательным. Старый мужчина будто пытался высмотреть что-то определённое, но так и не нашёл. — Ты что-нибудь помнишь? Может быть видела чего? — Пытался узнать сидевший рядом жрец. Помолчав, девушка тихо ответила, что бы не напрягать горло: — Помню только, что закружилась голова, люди расплылись. Потом звон в ушах и всё. — Аккуратно соврала Марта не теряя серьёзного выражения лица. Жрец больше не задавал вопросов. Может заподозрил во вранье, а может ему этого было достаточно. Старейшина встал и повернулся к семье: — Ничего, может хмель так подействовал, иль блин какой плохой попался. — Спокойно проговаривал Борай. — Не бойтесь злых духов, в Масленицу жрецы тщательно очищают землю. Спите спокойно, благословят вас боги! Окончив короткую речь тот направился к выходу. Жрец и Волхв поднялись следом. Перед тем как покинуть избу они показали в каждый угол какие-то знаки пальцами. — Это что-бы боги видели ваш дом и были к вам благосклонны. — Пояснил Алабор слегка недоумевающей матушке. — До встречи. Гости покинули помещение. Янина и Инга присели рядом. Старшая приобняла Марту за плечи, а младшая ласково взяла её ладонь в свою. — Чего ж тебя так угораздило, сестрица. — С печальными глазами говорила Инга. — Совсем не бережёшь себя! — Отдохни пару дней, мы твою работу на себя возьмём. — Положив голову на плечо сестре сказала Янина. — Пока силы не вернуться не надо трудиться. Марта улыбнулась, поддержка родных была важна ей. Приятно знать, что кто-то беспокоиться за тебя. — Демьян сказал, что Вадим беспокоился за тебя. — С ухмылкой произнесла Янина. — Неужто пообщаться успели? — Он врезался в меня на празднике, — Тихо, почти прошептала Марта. В знак доказательства показала царапины на ладонях. — Не ожидала, что он вообще вспомнит обо мне. Но девушка не предала этому значение. На деревне все друг за друга пекуться. Уверена, не только он передавал хорошие слова. Сейчас её больше волновало видение. Лишь бы рассудок не помутнился... Краем глаза девушка заметила осуневшееся лицо Инги. Очи её уже не сверкали так, как раньше. И она понимала с чем это связано. Замужество. Сестра всегда была степенной, покорной судьбе, не перечила отцу и традициям. Но чувствуется это её и погубит. Морально. Марта хотела бы поддержать её, только не знала как. Сейчас сознание мутное, не придумала ни одной идеи как утешить глубокие страдания сестрицы. Инга всегда отмахивалась от нежных речей, всё в себе держала. Знала только одно – нужно узнать можно ли доверять Кузьме. ... Пара дней прошли спокойно. Жители вернулись к работе, но продолжали по вечерам петь песни и встречать весну. На площади обустроили ярморку, где каждый мог обменять что-то. Кузнецы торговали оружием и разными украшениями, охотники дичью. Целительницы брали украшения у кузнецов и заговаривали на разные блага. Марта совсем окрепла, голова вовсе перестала гудеть. Только мысли всё о недавних событиях. Дабы развеяться Янина предложила сходить на ярморку. — Посмотри какая красивая подвеска! — Указала блондинка на один из прилавков. Там лежало много разных камней, браслетов и прочих побрекушек. Янина залюбовалась полупрозрачным камнем из янтаря на веревочке. Лунница. Так называли украшения в форме полумесяца. Они считались олицетворением женского начала и плодородия. — Хочешь? — Спросила Марта посмотрев на Янину. Младшая была той ещё модницей. Страстно любила красиво одеваться, быть в центре внимания. Благо положение семьи позволяло. Янина не успела дать ответ, хватило одного взгляда как Марта уже протягивала торговцу маленькую корку березового дерева помеченную символом знатной семьи. Это значило, что человек потом сможет придти в дом к главному мужчине и потребовать оплату. В знак подтверждения давал эту самую корку, а доказывали не поддельную те, кто ранее что-то приобрёл у него. Обмен оценивали в зависимости от ценности товара. За украшение из янтаря скорее всего потребуют корову или мешок соли. Для отца девушек, боярина – это не было большой платой. А для свободного общинника – удачная сделка. — Спасибо большое, сестрица!— Взвизгнула Янина нацепив украшение на шею. — Теперь не сниму её! Марта ещё немного поболтала с торговцем. Узнавала от куда добивает камни, сколько удалось обменять. Она любила общаться с людьми, а сейчас это было ещё интереснее. Вдруг проскочит какой слух или ещё что? Подсознательно девушка уже вела какое-то расследование, хотя пока не знала на кого "охотиться" и для чего. Все вокруг казались подозрительными. В моменте думалось с ума сошла. Но нутро шептало обратное. — Баба Фёкла! Утра доброго! — Радостно поприветсвовала Янина проходящую бабульку. — Как ваше здоровье? Фёкла уважаемая женщина на деревне. Долгожительница. Той почти девяносто восемь лет. Многие и до пятидесяти не доживали, а она, казалось, ещё всю молодёжь переживёт. И при чём бодра была, в светлом уме. Знала всю историю деревни с самого основания, все события поминутно ведала. К ней частенько ходили за гаданиями. Её покойный сын моряком был – знатный человек. Привёз матери как-то раз заморские карты. Так она уже пол века на них гадает людям. Такое горе было когда пришла весть о его гибели – в шторм попал. Даже внуков не успел матушке оставить. Так и закончился род. Живёт теперь одна на отшибе деревни, говорит хочет коратать старость рядом с природой. И никто не считал её ведьмой, хотя и травницей она была, и провидецей. Лишь сочувствовали её утрате любимого сына. — Да здоровья хоть отбавляй! Уж жду когда боги к себе заберут. — Проговорила с улыбкой бабушка. Знали все, что несчастна она. В одиночестве живёт столько лет. Супруг был, да тот скверный человек оказался – вор. Изгнали из деревни. Последние годы Фёкла только и ждёт смерти своей и каждому об этом говорит. Печаль наворачивается от таких речей, только понимаешь чем это вызвано. Сестры тактично промолчали, но в душе кошки скребли. А баба не любила когда что-то поперёк говорят, и гибели желать – богов гневать. Хоть для её это и было бы облегчением. — Красавицы, давно не заходили ко мне, лучше расскажите как сами? — Говорила Фёкла оперевшись на трость. — Уж взрослые уже, женихи то есть? Янина стала рассказывать про замужество Инги, как батька да матушка поживают. А Марту будто осенило – Баба Фёкла явно должна знать о значение видения и Кузьме. Не зря постоянно за советами к ней ходят. Только не средь белого дня распрашивать. Нужно в гости как нибудь наведаться, мол погадать. — Благославят вас боги, девицы! Что б в доме уют и на сердце покой. — Прощалась старуха поправляя платок на голове. — Пойду в избу потихоньку, пришла только посмотреть как хлопцы живут. — Вас может проводить? — Окликнула Марта. — Ой, не утруждайтесь, лучше потом на чай приходите. — Напоследок сказала та, отмахиваясь рукой. Слово старшего неоспоримо, а то и обидиться за непослушаение. Поэтому девушки двинулись дальше, отдав поклон старушке. Время близилось к полудню, а это время вернуться домой. Торговцы собирали лавки, а жители стали расходится. Верили люди, что в полдень нельзя работать, иначе сил на вечер не останется. Сестры взяли с ярморки совсем немного вещей. Пару украшений да немного яств к ужину. А уже вечером, как солнце стало закатываться за горизонт, Марта незаметно улизнула из дому. Стало прохладнее, нос подмёрз. Но проселочные дороги уже оттаяли, где-то уже росла молодая травка. До дома Фёклы было идти далековато, жила она на другом берегу озера у самого леса рядом с полями на которых всегда пасли скота. Пока шла успела переговорить с многими и вот дорога начала сужаться пока совсем не оборвалась. Стояла у чащи покосившаяся избушка, старая, просщая плющем. Работяги всё предлагали Фёкле помочь привести домину в надлежащий вид, а та отказывалась. Мол, хочет, что б родной дом умер постепенно вместе с ней. И наказала после ухода ничего не трогать, оставить как есть. Так и живёт с протёкшей крышей и скрипущими половицами. Марта легонько постучала в дверь. Хоть она и старуха совсем, но слух отменный. Чего не сказать о зрение. Буквально через минуту дверь отварилась. — Здравствуй милая, проходи! — Радостно встретила гостью баба Фёкла. — Небось погадать захотела? — Вечер добрый. Да не только, может помочь чем надо? — Проходя на крыльцо спросила девушка. — Да мне ребятки уж помогли сегодня. — Укутываясь в шерстяной платок говорила старушка. В доме было не чуть теплее, чем на улице. Печь почти не топилась, тяжело старухе поленья носить. — Братец твой кстати, Демьян. С другом, Вадимом. И воды натаскали, и дров накололи. — Проходя вглубь избы ведала та. — Сказали придут завтра растопят печушку мою. Уж прости старуху, прохладно тут у меня. Внутри и правда было холодно. Ещё и темно. Лишь несколько свечей горели по углам слегка освещая помещение. Доски в полу уже прогнившие, где-то даже проваливались слегка. Оконца занамешены легкой кружевной тканью. Пахло сыростью и какими-то травами. Тяжело смотреть как старая женщина живёт в таких условиях, но против её воли помочь никак не могут. Посередине главной комнаты стоял старинный стол. Ох сколько поколений за ним сидели, а он всё стоит. Только ножка одна слегка покосилась. Сверху аккуратно положена серая шелковая скатерть на которой были капли воска. Больше было не рассмотреть во тьме. Лишь белая печка в углу комнаты выделялась. — Так давайте я вам растоплю печь. Я умею! — Предложила Марта обнимая себя за плечи от холода. — Чего ж вы в морозе спать будете! — Да брось ты, что б девица дрова носила! — Положив руку на сердце удивилась бабушка. — Мужская это работа. — Не отказываетесь, сейчас и женщины печь топят. Меня батюшка научил. — Говорила девушка, прикидывая что где находится. Фёкла чуть подумала, промолчала. А после сказала: — Будь по твоему. Только не перетрудись, кой почувствуешь, что тяжело – брось затею. Мальчики оставили дрова на крылечке справа. Девушка быстро сооброзила и принесла несколько дубовых брёвен. Парни постарались, принесли хорошие, подсушенные. Идеальные для растопки. Фёкла взяла в руки одну из свечей и присела на скамью рядом, что б подсветить девушке печьку. Она была массивная, занимала почти половину избы. Её беленые бока украшены простым цветочным орнаментом. Старая, стоит чуть ли не с оснавания деревни, уже где-то осыпалась. Марта нащепала тонких лучин из сухого полена и нашла на полу бересту. Опалив пару штук на пламени свечи она аккуратно положила их в топку. Те быстро разгорались и сверху укладывала щепки. А потом и поленья. Через время дрова стали бодро потрескивать и яркий свет от огня осветил комнату. Марта приоткрыла заслонку и из трубы на улице стал валить густой дым. В помещении запахло древесиной. Пока дрова прогорали Фёкла спрашивала о жизни, женихах, делах семьи. Было не скучно с ней. Девушка чувствовала в старушке нрав своей бабушки. Когда то они были подругами, поэтому рядом с Фёклой было как-то по родному хорошо. Слегка пошевелив дрова качергой девица подула в топку, а затем встала. — Вот и всё, ничего тяжелого. — Отряхивая руки сказала Марта. — Скоро станет теплее. — Вот спасибо! Такая ты умелая оказывается. — С улыбкой говорила старуха. — Когда-то, когда осталась я одна, тоже умела. Только теперь тяжести носить не могу, да тяжко наклониться к топке. Женщина зажгла ещё свечей и поставила на стол. Теперь света было достаточно, что бы увидеть все очертания комнаты. В углу стояла деревянная кровать, скамья и сундук. Не смотря на состояние дома всё было аккуратно сложено. В избе был порядок. — Ну давай я погадаю тебе, сейчас только карты достану. — Сказала Фёкла направляясь к сундуку. Совсем скоро на столе оказались старые, потрепанные бумажные карты с разными символическими картинками. Такого на деревне ни у кого не было. Это была большая редкость получить в пользование что-то подобное. Поэтому старуха очень берегла их. Даже не от того, что они ценны, а потому что подарок сына. Сделала им деревянный короб, внутри постетелила льняную подкладку расшитую разными вышивками. — Что тебя интересует, девочка моя? — Сказала Фёкла тоном, будто уже знала ответ. — Чувствую вопрос твой будет необычен. Знаю, что душа твоя мучиться, да кровь юная бурлит. Девушка замялась. Было тяжело ведать о страданиях своих. Собравшись с мыслями она зашоворила: — На Масленицу видела я нечто странное... — Знаю. Посетило тебя видение, да ты никому не сказала о нём. Правильно поступила. — Перебила её женщина. — Расскажи, что видела? — Женщина в огне. Она кричала... — Скомкано отвечала Марта, не зная как собрать мысли в кучу. Да и удивилась тому, что та знала о видение. Фёкла свела брови к переносице. Явно знала больше, чем девушка могла подумать. — Не добрый знак это. Была у нас одна, которую огонь поглотил... — Рассуждала та. — Наверное знаешь. Явилось тебе прошлое её. Она что-то говорила тебе? — Я слышала женский голос, который сказал "Твоя кровь — твоя судьба" — Ответила Марта, настраиваясь уловить всё, что скажет бабушка. — Что это значит? Женщина медлила, но оставалась спокойной. Как будто уже всё это знала и только ждала когда девушка придёт к ней. Вытянув из колоды карту с каким-то красным символом та ответила: — Ты девица бойкая, как твоя бабка. Кровь в тебе течёт не простая, огненная. Поэтому тебя так будоражит пламя. В жилах у тебя горячо, сердце пылкое, да жжется больно. — Произносила будто мантру Фёкла. — Женщину в огне звали Ирмина. Ты знаешь легенды о её смерти и дочери-ведьме. Дух её никогда ранее в деревню к нам не заходил, да ты вынудила её. Происходит что-то неладное, она предостерегает, что кровь твоя даст силы и наведёт на путь истинный. Всё это звучало как загадка. Не ясно, как кровь её связана с неладными событиями. И почему Ирмина пришла именно к ней? Но много вопросов задавать не стала, выслушать сначала стоит. Фёкла вытащила ещё пару карт. На одной было синее пятно, понятие которого знала только она. Вторая была черная с белыми узорами будто переплетаясь друг с другом. — Видения твои не прекратятся пока причину им не найдёшь. Только не бойся их, иди за ними и прислушивайся. Ирмина зла не желает, она лишь хочет направить. Она на том свете знает больше чем мы, коли явилась – значит морок наступает. Старуха замерла, достав ещё одну карту, самую растрепаную. — Марта, доченька, как бы там ни было, путь твой опасен. Вижу тут помощь нужна будет, не делай всё в одиночку. — Уже тише говорила баба. Голос её стал жутковатым, как будто она недоговаривала. — Не хочу тебя испугать, но цена ошибки велика. Нужно тебе в лес, он будет тебя звать, и я знаю кто тебя там встретит. Ирмина хочет отвести тебя к дочери своей, там и найдёшь ответы. У Марта даже мурашки пробежали. Раньше она очень хотела узнать где живёт та самая ведьма, а сейчас она сама зовёт её к себе... В глубине души было страшно, но девушка не показала этого. Хотя прекрасно понимала, что от Фёклы ничего не скрыть. — Запомни одно, на деревне есть только один мужчина которому ты можешь безусловно доверять. Ты поймёшь кто он. Его семья хранит тайну, и он несёт её на своих плечах. Не пытайся раньше времени найти и разгадать её, она откроется тебе когда придёт время и ты сразу всё поймёшь. — Сказала старуха и провела рукой над одной из свечей. — Будь осторожна, девочка моя. Не доверяй никому, даже близким. И запомни, что кровь твоя привлекает силы тёмные, не проливай её за зря. Марта задумалась. Она догадывалась, что грядёт что-то неладное, но когда тебе прямо говорят об этом становится жутко. Фёкла ничего больше не сказала, засовывая вытащеные карты обратно. — А что вы знаете о Кузьме? Инга должна стать его женой, да мне неспокойно на душе. — Спросила робко Марта, отходя от полученых знаний. — А что Кузьма? Семья у него знатная, рукастый. Только чувствую не тем окажется, кем себя выдаёт. — Ответила Фёкла прищурившись. — Не могу больше ничего сказать, не обманывай судьбу, свадьбу не отменишь. Но Ингу защитить тебе в силу. Как в лес отправишься, так поведает он тебе способ. Марта молча кивнула, стараясь запомнить каждое слово старухи. Информации много, сразу переварить не получалось. Она поднялась со скамьи, благодаря Фёклу за гостеприимство. — Да хранят тебя боги, дитятко! — Проговорила Фёкла стоя на крыльце провожая гостью. Марта на последок помахала рукой и стала отдаляться от избы. Глубоко вдохнув свежий ночьной воздух девушка рассуждала в голове обо всём. "В лес... к Глафире... Один мужчина, которому можно доверять... тёмные силы... кровь..." всё это казалось сном, но мучительное предчувствие беды говорило об обратном. На обратном пути девушку не покидало чувство, что за ней кто-то следит. Она оглядывалась, но никого не видела. Лишь тени деревьев зловеще колыхались под луной, да ухал филин в глубине чащи.