По ту сторону / On the other side

✦•┈๑⋅⋯ ⋯⋅๑┈·✦

      Даже первый день в этом адском месте нормальным не выдался. Огромные настенные часы в середине с громким тиканьем уже показывали девять пятьдесят четыре, а отбой по всему дому начинался ровно в десять. Если честно, Джулия и не собиралась читать весь список правил, висевший прямо на доске объявлений с первого этажа. Просто от кого-то слышала назначенное время сна, поэтому на все сто процентов была уверена, что долго в коридоре лучше не задерживаться. Торопливым шагом идя плечом к плечу с Джонатаном, она не особо внимательно слушала, о чём так увлечённо рассказывал младший брат. — Вашу мать! Мне кажется, я траванулся этой помойной едой! Как таким вообще кормить можно?! Такое чувство, что они за эту фигню со свиньями дрались, чтоб отобрать! — Ради Бога, Джонатан! Ты бы лучше наш номер так активно выискивал, чем возмущался! — она нервно оглядывалась по сторонам в лихой попытке обнаружить заветную циферку «13»: так была обозначена их комната, расположение которой никто почему-то не удосужился запомнить. — Хотя, соглашусь… Еда здесь, конечно, правда не золото. — А ведь ты за неё ещё и в очереди стояла! — Кстати об этом, — Джулия смахнула с лица волнистую прядь светлых волос, мешающую взору, — ты с какой-то девчонкой разговаривал за столом, пока меня не было. Что, уже друзей нашёл? — Хотелось бы... — Почему только «хотелось»? Я думала, ты у меня общительный. — Да она какая-то странная! Она сидела одна. Я, значит, к ней подхожу, сажусь рядом, ну и пытаюсь познакомиться. Говорю:.. — Привет!       Джонатан громко окликнул маленькую девочку, сидящую совершенно одну за невысоким столиком. Дрожащими ручками она держала ложку и, склонив голову к низу, смотрела на небольшую порцию обеда. Она даже не осмелилась посмотреть на него. Своими печальными зелёными глазами могла только волнительно водить из стороны в сторону, даже не приступая к еде. Он, подумав, что девочка, вероятно, просто его не услышала, повторил попытку, двигаясь на стуле немного ближе к ней. — меня Джонатан зовут, а тебя?       Ответа не последовало, ожидания не подтвердились. Мальчик вздохнул, в недоумении наблюдая, как девчонка только перевела взгляд на него и закусила обкусанную губу в мелких, сухих трещинах. Видимо, она напугана... Ну, или просто не привыкла к новым знакомствам. Джонатан повертел головой, усердно пытаясь придумать, как дальше вести себя. —Ты здесь совсем одна?       Он и сам не заметил, как перешёл на такие личные вопросы, вспомнив Джулию. Честно сказать, сколько бы они не ссорились, не ругались, он всё равно до безумия любит свою сестру. Поклянись он Богом, не представляет, что бы делал в этом странном Доме и как жил, если бы не она. Семейные проблемы в последнее время сильно сблизили их.       Когда Джул видела, что творилось между их матерью и отцом, то всегда приходила к брату и первым делом успокаивала его. Наверное, боялась за его состояние. А эта малышка выглядит намного меньше и слабее него: ей от силы лет одиннадцать на вид. Ей уж точно защита со стороны родственников не повредила бы. — О-Одна... — девочка еле слышно ответила тихим, невинным голоском так, что Джонатан сначала и сам ничего не понял. До него вообще только потом дошло, что она, оказывается, наконец заговорила. — С-Совсем одна о-осталась... — Осталась? А с кем была? — С б-братом... — С братом... И где он, твой брат? Забрали, что ли? — он старался тщательно подбирать каждое слово, что было для него и так в новинку, чтобы ещё больше не испугать свою, как оказалось, не особо разговорчивую собеседницу.. Если вообще можно это так назвать. — О-Он ушёл... Ушёл!.. Он оставил м-меня одну!... — не сдержав слёз, девочка расплакалась и закрыла опухающее личико руками, пока нервный прежде голос становился всё менее и менее понятным. — К-Как он мог?!. Н-Не верю!.. К-Крейг бы н-никогда так н-не сделал!.. Н-Не сделал бы!..       Джонатан нахмурился и совсем растерялся. Он в принципе почти ни разу не становился свидетелем чьих-то слёз, а тут ещё и от незнакомого человека. Он где-то дважды только видел, как Джулия в одиночестве плакала то ли из-за каких-то парней, то ли из-за родителей, то ли из-за чего-то другого. Девчонки, они ведь... Их ведь не понять. Так его учил отец. Человек ушёл, а воспоминания, острые, как лезвие, остались. В любом случае, лично она ничего ему об этом не рассказывала.       Всё это было глубокой ночью, в кромешной темноте. Джонатан тогда с фонариком в руке топал на кухню, чтобы попить воды, и в этот момент услышал приглушённые всхлипы из комнаты сестры. Она, наверное, услышала его неуклюжие шаги. Потому что как тогда объяснить, что сразу после этого звуки прекратились? Она точно пыталась скрыть свои эмоции от других, не иначе.       В тот раз Джонатан не сумел подбодрить Джулию. Точнее, он даже не решился пробраться в её комнату. Стоит ли сейчас стараться успокоить бедную девочку, которой итак настолько плохо? — Ну что ты, что ты... — он закивал и похлопал её по плечу в качестве товарищеского жеста. — Он тебя не бросил, вот увидишь... Эмм... — на секунду он замялся. — Крейг наверняка скоро вернётся, ты только подожди, ладно?..       В отличии от Джулии, Джонатан никогда напрямую говорить не умел. Если сестра предпочитала не внушать людям ложных обещаний, а говорить как есть, то он же никогда бы не стал расстраивать и огорчать их горькой правдой. Считал, что пусть они верят в лучшее, чем полностью потеряют надежду... «Это ведь правильнее, да?» — он часто спрашивал самого себя, а вот получил ответ только сейчас. — Н-Нет!.. — девочка закричала и ладошкой хлопнула по столу, чуть не расплескав свой горячий чёрный чай. — Не ври мне!.. Они сказали, что он сбежал!.. С-Сбежал, и б-больше не придёт!.. — её настроение резко сменилось, и в ту же секунду она отчаянно замотала головой, надув губки. — Э-Это всё моя в-вина... Я ему н-надоела... О-Он же с-сказал, что заберёт м-меня в Т-Таиланд... И с-соврал... И-Из-за меня, соврал... — Прямо вот так! Она как заорёт: «соврал!», «сбежал!»... — Джонатан спародировал её, и, слишком увлекаясь, стал эмоционально разводить руками из стороны в сторону. — Я вообще подумал, что сам с ума скоро сойду! А главное, хрен поймёшь, как в таком случае вообще можно подбадривать! Она же, блин, сама ни во что не верит! — Значит, у неё сбежал брат, говоришь... — Джулия забылась и стала потихоньку замедлять шаг, сама того не осознавая. — Ты случаем не запомнил его имя? — Крейг... Погоди, ты вообще меня слушала? И это всё, что ты поняла?! — А ты уверен? Ну, я про имя. — Странно, но в этот раз она решила не спорить с братом лишний раз, как это обычно у них происходило. Сфокусировавшись на одной лишь пропаже, она заглянула ему в глаза. — Клянусь своими комиксами с «Людьми-Х», точно Крейг! Я, в отличии от тебя, мелкие детали могу запомнить! — Крейг... — Чуть призадумавшись и повторяя его имя, она продолжила. — Знаешь, я думаю, я что-то слышала сегодня про него... Какие то ребята говорили, что-...       Договорить Джул не удалось. Из мыслей о сегодняшних событиях её выбил через чур громкий звон часов, стукнувший ровно четыре раза. Она повернула голову и прищурилась, нахмуриваясь: девять пятьдесят семь... Три минуты до отбоя, а они даже комнату свою ещё не нашли! Из спокойного шага она перестроилась на бег, торопливо бредя по коридору. Джонатан совсем не ожидал такой резкой перемены, но отставать не стал, так что с неразборчивым ворчанием под нос поплёлся следом за сестрой.       Вдруг, увидев что-то похожее на нужное число, Джулия схватила брата за рукав его поло и силой потаранила к нему. Подбежав ко входу и остановившись возле, она крепко схватилась за холодную ручку двери. Уверенно потянула вниз, и... — Вот дерьмо! — она, не сдержавшись, громко выругалась, а вслед за этим подёргала метал ещё несколько раз. — Заклинило, что-ли?! — Дай я, — Джонатан оттолкнул руку сестры и повторил её движение. — Да что изменится, если это будешь ты? — она сложила руки на груди, свысока глядя на неудачные попытки брата воодушевить дверь. Джулия покачала головой и наигранно медленно захлопала в ладоши. — Браво, мистер Бакли, браво! Удивительно, а? — Чёрт... И вправду заклинило. — Да что ты! Я прямо не заметила! Ты прямо гений! — Блин, Джул! Что теперь делать?! Там же наши вещи! — Свободную комнату искать, идиот! Давай, живее!.. — она заново вцепилась в руку Джонатана, и, не оглядываясь, мигом побежала назад, двигаясь по прямой. — Не теряй времени! Смотри, где ещё горит свет!..       Он не сразу смекнул, что смотреть нужно не на дверь, а на щели каждой из комнат. Заметить признаки бодрости было, конечно, нелегко. Навряд ли дети будут оставлять лампы включенными с учетом того, что каждую ночь здесь наверняка происходит проверка того, кто спит, а кто нарушает здешние законы.       С каждым новым номером, новой комнатой, в которой всё ещё звучали тихие голоса, доброжелателей не было. Джулия с Джонатаном раз за разом терпели неудачу. Стоило только ребятам по ту сторону распахнуть двери и увидеть нежданных гостей, как они тут же закрывались и прогоняли их с дикими воплями и смехом. Какой-то маленький жирный мальчишка вообще умудрился послать обоих далеко и надолго, перебирая при этом все нецензурные слова, которые только знал.       Время шло, надежда иссякала с каждым мигом, а часики всё тикали и тикали, словно им нужно было втянуть бедных ребят в отчаяние. Совсем запыхавшись и даже не успев сделать глубокий вдох, Джонатан от растерянности опять глянул на них, которые уже во всю били пятьдесят девять минут... Хотя, по ощущениям, за их пробежку прошли уже все десять. — Джулия!.. Минута!..       Джонатан буквально впал в панику. Странно, ведь ещё несколько мгновений назад он не воспринимал оставшееся время чрезмерно серьёзно. Перед началом отбоя сестра сказала ему что-то вроде: «Боже, неужели ты думаешь, что мы настолько тупые, чтобы не найти свой номер? Их здесь не так много! Расслабься, прорвёмся!»       Ну, как показывает опыт и стечение обстоятельств, так оно и есть. Джулия не стала ничего отвечать, лишний раз не тратя свои силы. Она лишь ещё крепче впилась в ладонь брата, что ему показалось, словно она вообще сейчас оторвёт ему руку. Ускорение вместо успеха привело лишь к тому, что девушка начала задыхаться. С трудом пытаясь делать вздохи через рот, она повернула лицо к Джонатану, и вдруг заметила, как он... Врезался в чью-то фигуру.       Разглядеть её было практически невозможно: времени уже не хватало, сил не оставалось вообще, и тусклое освещение не позволяло этого сделать. Чуть не задыхась, Джонатан, даже не глядя незнакомцу в лицо, стал размахивать руками во все стороны. Было ощущение, что прямо сейчас он кого-нибудь знатно ударит и поставит синющий фингал. Он раскричался на весь коридор, даже не заботясь о том, что кто-нибудь посторонний может услышать эти вопли. — Комната! Срочно! Быстрее! — оря во всё горло еле разборчивые несвязные слова, он рванул к лестнице вперёд всех, увлекая сестру и ещё кого-то за собой.       Ни теряя ни секунды, оба понеслись вдогонку за мальчиком. У них как будто открылось второе дыхание: думать о чём-то было в пределах чего-то невозможного. Инстинкты говорили бежать, и они бежали с такой скоростью, с которой только могли их ноги.       Почти сразу после этого, прямо как в самом предсказуемом и тупом фильме ужасов, Джонатан навернулся на высоких ступеньках и кубарем полетел бы вниз, если бы этот таинственный спутник вовремя не поймал его. Ни капли не растерявшись, незнакомец без особых усилий поднял Джонатана и продолжил бежать уже с ним на руках, попутно глядя на его сестру, чтобы та не отставала.       Приложив весь свой труд, они всё-таки каким-то образом сумели добежать до комнаты, из которой всё ещё горел свет. Джулия, практически плача, перехватила брата и поставила его на ноги, крепко прижимая к себе. В этот же момент незнакомец распахнул вход в незапертый номер, и все трое ввалились в него, почти падая. Спутник тут же захлопнул дверь и устало скатился по ней, не обращая никакого внимания на тех, кто уже занял две койки до них. Джул положила Джонатана на ближайшую кровать, и, бессильно рухнув на холодный пол, крепко сжала его в своих объятиях. Почти сразу же она почувствовала едкий запах дыма... — Blyat`, yebann`iy rot! — Борис ошеломлённо выругался на родном языке и, испугавшись, толкнул Тео, сидящего рядом с ним, который не менее шокировано моментально стал прятать зажжённые сигареты, пока его друг, закашливаясь, безуспешно разгонял дым по всей комнате. — Господи! Что за... — Тео в недоумении окинул взглядом вошедших только что ребят, задержавшись на девушке, которая сидела возле по двери. — Чёрт, да ты же... — Мальчик из очереди. — Она подметила это таким спокойным тоном, как будто это самая обыденная вещь в мире. Потерев переносицу с громким вздохом, девушка откинулась на стенку за ней. — Привет. Жизнь преподносит сюрпризы, а? — она пожала плечами, и парню даже показалось, что губы её охватила слабая, но довольная ухмылка.       Теодор оглядел её с ног до головы, пытаясь полностью осознать всю ситуацию. Сегодняшним днём она спасла его от здешних хулиганов в столовой, а теперь так неожиданно врывается в комнату, так ещё и с двумя какими-то незнакомцами. Удивительное совпадение! Смущают только эти ребята вместе с ней... Он ещё не видел их ранее, хотя за едой на обеде, казалось, выстраиваются все жители.       В этот же момент Джулия хоть как-то успела перевести дыхание. Она поднялась с пола на всё ещё трясущихся ногах и уселась на постель рядом с Джонатаном, предварительно подтолкнув его в спину, чтобы он соизволил подвинуться. Тот уже во всю развалился по всему периметру кровати и заложил руки под голову, подслушивая разговоры старших. — Простите... — Джул, то и дело запинаясь на каждом слове, еле как выстроила связную мысль. События этого дня, конечно, всё-таки выбили из колеи. — Мы... Мы буквально на одну ночь, ладно? Времени совсем не оставалось, и... Короче, пожалуйста, не злитесь на нас. Мы не специально, правда. — Эй, угостите сигареткой? — Не дожидаясь ответа, девушка азиатской внешности потянулась к открытой полупустой пачке «Marlboro», попутно доставая зажигалку из кармана. Её, похоже, вообще не волновало, что она только что перебила разговор. А сигареты... Смелая, конечно. — Эй-эй-эй! Куда руки тянешь!       Павликовский легонько шлепнул её по руке, на что та отдёрнулась, но это не помешало ей поджечь косяк. Она сделала первую затяжку и даже не закашлялась. Имела опыт до этого, наверное... Хотя по голосу её так и не скажешь. Курение ведь обычно садит голос, делает его хриплым, а у неё он, на удивление, чистый, приятный. Тео сразу же подметил это. — А ты где зажигалку раздобыла? — Джонатан приподнял голову, — нас же... Нас же наругают за это! В правилах сказано было, что нельзя!.. — Тише, тише! — Борис шикнул и прикрыл рот мальчика, понизив голос на тон и ткнув пальцем на Теодора, — вот мы с ним ничего не прятали, нас даже не обыскивали... У него зажигалка. У меня вот, спички свои есть. — Вообще-то курить в комнате нежелательно, — спутница перебралась на свободную кровать, — дым же останется. Вам потом за это ещё и влетит. — Но здесь же есть окно, — Джулия сделала то же самое и легла на койку, — проветрим, если что. Да и если их не проверяли на наличие запрещённых вещей... Я не думаю, что тогда нас заметят. — Вот именно! — Борис развёл руками, — и вообще, почему это «вам»? Ты тоже курила! Ворвалась в нашу комнату со своими—... — Вы можете помолчать?! — Джонатан нагло влез в их разговор с чуть повышенным голосом, — вы посмотрите на этого засранца! — головой он указал на Тео, уже окидывающего ребят недобрым, осуждающим взглядом. — у него уже мозги от вас, блин, лопаются! — Согласен. И ты, Павликовский... Тебе же сказали, что они здесь не навсегда. Дай ты им перекантоваться у нас, а там уже посмотрим, что будет. — То есть ты, blyat`, предлагаешь оставить их тут?! Типа пускай всё будет так, kak karta lyazhet?! А если эти трое — шпионы там какие-нибудь, или, может быть, воры, или ещё чего похуже?! Да они нас завтра же персоналу сдадут k chertyam sobach`im! Особенно курильщица! Ты хоть думай своей bashkoi`-to, прежде чем— — Заткнитесь!.. — Незнакомка вновь подбежала к двери и присмотрелась в маленькую, узенькую щель проёма. Маленький огонёк, то и дело мерцая, с каждым мигом приближался всё ближе и ближе к их комнате. Вместе с этим чьи-то твёрдые шаги становились громче. — Ночная проверка... Выключайте светильник и открывайте окно, сейчас же!       Все четверо подскочили на своих местах и судорожно стали пытаться делать то, что приказала им девушка. Джул вместе с Борисом начали выгонять весь зловонный дым из помещения, пока Джонатан поддерживал окно открытым, ещё не до конца успев осознать, что вообще творится. Зато он успел посмеяться над тем, как смешно эти двое размахивают руками во все стороны, и как забавно выглядят их перекошенные, полные взволнованности лица. За это, кстати, он получил вызывающий и недовольный взгляд сестры.       Уже спустя минуту весь противный запах выветрился, по крайней мере, никто здесь его не чувствовал. Прохладный сквозняк больше не сочился в комнату быстрыми порывами после проделанной работы Джонатана. В конце концов Теодор потушил лампу на прикроватной тумбочке, освещавшую комнату тёплым, приятным цветом.       Азиатка всё ещё внимательно наблюдала за движущимся светом, который медленно передвигался по коридору. Затаив дыхание, она ждала, пока воспитатели Дома пройдут мимо их двери. Компания отчаянно надеялась, что они не слышали все эти споры и крики, которые они издавали ранее. Секунда, другая, и... Шаги стали отдаляться, огонёк потух, и опасность этого вечера миновала. В кои-то веке ребята обрели возможность отдохнуть после тяжёлого дня. Практически одновременно они плюхнулись на свои койки, закрыли глаза и, немножко покрутившись, наконец-таки провалились в глубокий сон...

✦•┈๑⋅⋯ ⋯⋅๑┈·✦

— Угроза устранена, миссис Харрис. — Картер объявила своим высоким голоском, — чего бы Морган не подозревал, больше он ничего рассказать не сможет. — Замечательно. Что вы сделали с его телом? — У него не было весомых заболеваний при жизни... Кое-что удалось разобрать по частям. Они уже были отправлены высшим, так что... Плата скоро прибудет. — И сколько мы за это получим?       Картер тут же поменялась в лице. Какой бы спокойной она не была всего минуту назад, вопрос заставил её нервничать, а сердце — быстро колотиться в груди. Сейчас она расскажет правду; Харрис немного помолчит, чтобы осмыслить её... А потом воспитательница хорошенько огребёт за это. Содержать таких докторов в Доме было недешёвым удовольствием: сейчас они чуть ли не самые лучшие и опытные во всём округе и ближайших городах. Тем более, выполнять такую грязную работу стоит немало. Далеко не каждый врач пошёл бы на такое. —Около полумиллиона долларов. Всё-таки не все органы уцелели, так что... — женщина закусила губу и опустила глаза в пол, переминаясь с ноги на ногу. — Полмиллиона? Почему так мало? — Печень и сердце не получилось нормально извлечь... Они были повреждены... Мне очень, очень жаль, миссис Харрис, — голос Картер надломился, и она затараторила ещё быстрее, — больше такого не повторится, клянусь! — И что? Вы не смогли придумать ничего, чтобы их сохранить? Да мы же... Мы бы получили в разы больше! — директриса затрясла руками, как будто желала ударить воспитателя. У той аж сердце в пятки ушло, и она отпрянула на шаг назад. — Простите нас! Мы правда будем стараться лучше! — ... Передайте всем медикам и держите в виду для себя, мисс Картер, — старшая выделила имя работницы, — что если подобное случится ещё хоть раз, то мне придётся уменьшить зарплату и для вас, и для них.       Пленяющая тишина в момент повисла между ними. Понижение зарплаты — это та ещё проблема, особенно на таком месте. Они здесь нелегальщиной занимаются, за такое должны платить много. В любой момент полиция сможет узнать об их делах. Вдобавок, заниматься подобным стало куда опаснее.       Если один ребёнок смог узнать то, что не должен был, то что говорить о других детях? Они ведь далеко не глупые. У Моргана были соседи по комнате и младшая сестра, которой он мог вывалить всё это... И как теперь быть уверенными в том, что Морган не успел наплести ничего остальным? Что никто больше не помешает их деяниям? Как бы неприятно было это признавать, вариант здесь один: устранять всех, кто несёт хоть малейшую опасность... — Идите, Картер. И, кстати, год уже начинается. Оповестите всех о правилах. Следите за детьми в оба! — миссис Харрис подставила два пальца к своим глазам, затем одарила этим же жестом воспитательницу.       Женщина немного потупилась и, взяв себя в руки, развернулась на носках и спешно стала покидать комнату. Ничто не освещало её кроме тусклой лампочки на столе, похожей на ночник. Впрочем, это и неудивительно: это помещение было секретно. Никто кроме персонала о нём и понятия не имел: оно находилось под основным зданием, ниже самого первого этажа. Раньше оно предполагалось как подвал, но теперь ему нашли другое предназначение.       Выйдя за дверь, мисс Картер стала передвигаться по тёмному коридору. В нём не было ни окон, ни светильников. Вообще ничего, кроме спёртого запаха плесени и затхлости. У неё от этого аж нос пробило: на основных этажах пахло, конечно, приятнее. Не на много, но всё-таки лучше. Место это не заброшенное и не грязное. Те, кому дозволено знать о нём, по ночам периодически приходят сюда и убираются. Но раз уж оно находится под землёй, то здесь уже ничего не поделаешь. Она завернула за угол, прошла ещё немного — вот и бетонная лестница, ведущая к недавно побеленной двери. За ней закрытая, просторная, потайная комната. Никто из жителей Дома о ней даже не подозревал. Никто не знал, что и как происходило в этом злосчастном месте. Ох, если бы они только знали всю правду о ней...

✦•┈๑⋅⋯ ⋯⋅๑┈·✦

ГОД НАЗАД, ЮЖНАЯ КОРЕЯ, 1991 — Вот, держи. — своими элегантными руками девушка протянула невысокому мальчишке аккуратно завёрнутый в фольгу кулёк. Из него уже исходил душистый, сладкий аромат: корица, шоколад, арахисовая паста и что-то ещё. — Забегала в Кванджанг , купила тебе тут кое-что...       Парнишка тут же взволнованно хлопнул глазами и нетерпеливо стал разворачивать упаковку. В животе неприятно урчало, он не ел с самого утра. Госпожа Хва Ён сегодня с ужасом обнаружила, что вся еда в доме закончилась. Даже её заготовки в морозилке и запасы, припрятанные в верхнем ящике. Она сразу же побежала в ближайший магазин, как только поняла это: внучку-то кушать нечего! Не оставлять же бедняжку голодным!       Он и так в последнее время похудел, тощим стал. Скоро от него кроме костяшек вообще ничего не останется, ей-богу! Широкие щечки мальчика пропали, ушли пухлые плечи и живот, ключицы стали страшно выпирать... Нельзя ведь запускать его до такой степени. Он совсем ребёнок, ему только 14 лет!       Хва Ён постоянно задумывается об этом в последнее время. Ещё прошлой весной внук был активнее. Днями напролёт играл с мальчишками со двора в кальмара, гонгги, дакссаум, постоянно смеялся из-за всякой ерунды... Раньше, когда он приезжал к ней, женщине это казалось странным. Но теперь, когда парень совсем раскис, то единственное, о чём она мечтала—вновь услышать его заливистый, заразительный смех. Сейчас этого жутко не хватает. — Подожди, это же... Хоттоки! Янг Ми... Ты не забыла! — Взяла тебе несколько, с разными вкусами. Значит, не прогадала?       Её губы тронула мягкая улыбка, когда младший брат с большим аппетитом стал запихивать лепёшку себе в рот. Всё-таки не каждый день она видела, как тот так сильно радуется. С того момента, как мама с папой разбились на самолёте... У него как будто бы пропала любовь к жизни. Он ведь обожал свою семью, а теперь... Теперь у осиротевшего мальчика остались только сестра и бабушка. Врагу такого кошмара не пожелаешь. — Слуфай, этфо ты зфя так, — он пробурчал с набитым ртом и уселся на ближайшую грязную скамейку, которая уже чуть ли не разваливалась. Проглотив кусочек, продолжил. — Дорого, наверное, стоило? — Нет. Какая вообще разница? — Ну... Бабуля скоро вернётся домой, и... — А она уходила? — Ага. Еда просто закончилась, и она... — парень немного замялся. Чёрт его потянул это ляпнуть! Знал же, что Янг Ми будет волноваться. — Она сказала, скоро приготовит мне мои любимые токпокки. Много-много, на несколько дней точно хватит! —Мин Су, ты же знаешь, у неё сейчас не так много денег...       В этом соврать было невозможно. Он живёт с бабушкой в одном из бедных, жилых районов Сеула. Дом их небогат, в каких-то местах уже давно требовался ремонт. Кое-где на улице валялся мусор. Отсюда и в город было попасть сложно: он, как-никак, был далеко отсюда. Не сказать, что в денежном плане было всё так плохо, но положение их было явно ниже среднего. — Ну мне же скоро 15. Я сам буду зарабатывать. И я буду давать зарплату тебе с бабушкой, и всё будет хорошо! — Ты умничка, что хочешь всем помочь, Мин Су, правда... — Янг Ми потрепала брата по голове. Жаль, не всё было так просто... — Но это ведь будет очень сложно. Кем ты хочешь работать? — Официантом! Господин Джи Хо сказал, что в его кафе требуются работники. Я пообещал, что буду работать там.       Молчание повисло между ними. Мин Су отложил свой хотток в сторону, бросил взгляд в сторону сестры. И чего это она такая грустная? Задумалась над чем-то... Это ведь хорошо, когда в семье большая прибыль.       Но Янг Ми понимала. Долго так продолжаться не сможет. Бабуля уже старенькая, она сильно болеет. Её пенсия и так невеликая, а она должна ещё и прокормить своего внука. «Мне не трудно», говорила она всегда, «Ты ведь знаешь, мне только в радость заботиться о мальчике»... Но девушка-то знала, что это совсем не так.       А что будет, когда Хва Ён умрёт? Кто будет присматривать за её братом? Янг Ми самой всего 16, она не сможет оформить опекунство на себя. Она с утра до ночи торчит на самых разных подработках, за день устаёт до потери пульса, и получает за это копейки...       Хотя, кое-что недавно подало ей надежду. Пускай это и незаконно. Она уже давно дала себе установку: спасти брата любой ценой. Вытащить отсюда, лишь бы он не переживал всего того ужаса, что терпела она. Лишь бы он никогда ни в чём не нуждался. — Мин Су, послушаешь меня? — Ммм? — мальчик поднял голову и склонил её набок. — Мне скоро нужно будет уехать... — Уехать? Как? Куда ты собралась уезжать?       Янг ми немного помялась. Как он отреагирует на это? Какие нежелательные вопросы он будет задавать? Она сделала глубокий вдох, отвернулась и собрала всю смелость в кулак... Слова легко спорхнули с её губ. — В Северную Америку. — Чего?! Янг Ми! Это же очень далеко! — Не пойми меня неправильно... Я, эмм... Мне предложили там работу, и... И на ней платят много. — Но... Но откуда у тебя деньги на это?! Северная Америка — это слишком дорого! — Я... Заработала их недавно. Я ведь... Много работаю. Ты же знаешь.       Да, соврала. Ну не скажет же она собственному младшему брату, что нагло выкрала их из карманов каких-то людей, на лица которых не смогла даже нормально посмотреть. Янг Ми заглянула брату в глаза, полные шока и отрицания. А он только молчал, не в силах выговорить ни слова, хотя ещё несколько минут назад так искренне радовался своему любимому блюду. — Мин Су, пожалуйста, не говори ничего бабушке. Поклянись! — Она схватила его за плечи и легонько встряхнула. — Н-Но как я ей это объясню?!. Ты ведь пропадёшь!.. — Всего год!.. Просто потерпи один год, ладно? Я клянусь, когда заработаю — сразу же вернусь к тебе! — Почему?! Почему я должен молчать?! Ты уедешь неизвестно куда, будешь делать неизвестно что, и... и... — пальцы мальчика нервно теребили край старой, большой ему футболки. Он и сам не осознавал, что делает. — Мин Су! Тише!.. Просто внимательно послушай меня, понял? Мальчик недоверчиво кивнул и заключил руку Янг Ми в свою. Ему никуда не хотелось отпускать сестру. — Не важно, кем и где я буду работать. Мне нужен год... Может быть, меньше. Ты ничего не говоришь нашей бабуле всё это время. Я не знаю, как, но... Просто сделай так, чтобы она не волновалась. Ты можешь мне это пообещать? —Я... Да, да. Я не расскажу ей, честно, я что-нибудь придумаю... — А сразу после того, как я наберу нужное количество денег... Клянусь, Мин Су, я пулей вернусь обратно к вам и заберу тебя к себе! Мы будем жить все вместе, ясно? Будешь есть свои хоттоки хоть каждый день... Просто... Просто тебе нужно немного потерпеть. Ты же хочешь, чтобы всё было хорошо, да? — Я хочу... Очень хочу, Янг Ми... — Тогда просто пережди этот период... И тогда, я обещаю тебе, что всё будет... Замечательно. Ты веришь мне? — Я верю тебе... Я правда стараюсь верить. — Я люблю тебя, Мин Су. Больше всех в жизни.       После этих слов девушка заключила парня в жаркие, тёплые объятия. Такие крепкие и ласковые, какие она никому не дарила уже очень давно. Янг Ми почувствовала, как его слёзы пропитывают белую, затасканную рубашку. Ресницы её дрожали, руки тряслись от какого-то чувства, которое она сама не может описать. Слов бы для этого не хватило. Слёзы, яростно катившиеся по щекам, остановить было невозможно. Дыхание становилось обрывистым и неглубоким, как это обычно бывает после долгой истерики или срыва... И сердце у обоих разрывалось на части от того, чего они, наверное, никогда прежде не испытывали. Мин Су лишь прошептал срывающимся от вырывающихся наружу и ещё непролитых слёз голосом: — Я тоже люблю тебя, Янг Ми... Люблю.       В тот день на безоблачном небе ярко светило весеннее, палящее солнце. Оно больно слепило глаза, и казалось, словно ему хотелось сжечь всё на своём пути. Лёгкие порывы ветра развевали волосы в разные стороны, дули прямо в лицо, заставляли невольно жмуриться. Первые бутоны нежных цветов уже расцветали на деревьях, которые к тому времени уже успели вернуть свои зелёные листочки назад... Это был последний день, когда они видели друг друга.

✦•┈๑⋅⋯ ⋯⋅๑┈·✦

      И вновь утро, к превеликому сожалению, нормальным не задалось. Только вот на этот раз причина не в душной тесной машине, не в толкающихся местных хулиганах и не в длиннющей очереди в столовую. Незнакомка тогда была права: жизнь, действительно, преподносит сюрпризы, так ещё и какие. Сегодня всех жителей с самой рани разбудил громкоговоритель: «Внимание! Всем находящимся в помещении через двадцать минут пройти в актовый зал! Повторяю: Всем находящимся в помещении через двадцать минут пройти в актовый зал!».       Монотонный, притворно ласковый женский голос был такой шумный, что аж уши резало. Некоторые дети от неожиданности повыскакивали со своих мест, кто-то даже разразился криком из-за испуга: это было отчётливо слышно из других комнат. Нужно же было постараться сделать чёртов динамик настолько оглушительным! Или, может быть, всё дело в его старости... В этом Доме вообще всё было старое и странное. — Za`yebali, yrody... Oni, blyat`, dadut segodnya pospat`?!.. Борис устало что-то пробурчал себе под нос. Его голос стал охрипшим ото сна, веки всё ещё слеплялись, и в глаза неприятно светили выбивающиеся из-за штор лучи солнца. Парень обречённо вздохнул и провёл рукой по заспанному лицу. — Павликовский, ты стал похож на одуванчик! Глянь на себя! — Тео прыснул от смеха и скинул с себя одеяло. Немного размяв шею и похрустев суставами пальцев, он принялся нащупывать свои очки. Перед сном он оставил их где-то на прикроватной тумбочке... — Чего ты там вякнул?.. — Он окинул друга неприветливым взглядом и повернул голову к зеркалу, которое висело напротив его койки. Новая волна злости накрыла так быстро, как никогда ранее. Борис по утрам и так недовольный, а тут приходится ещё и справляться со всякой хренью. — Ny yebuchij slychaj, da skol`ko mozhno!..       Раздражённо зарычав, он поднялся с места и принялся осматривать себя. Его чёрные как смоль кудри растрепались и повылезали в разные стороны. Теперь надо каким-то волшебным образом уложить их в более опрятный вид. Борис за своими волосами по большому счёту почти не ухаживал. Вовремя не утруждался состричь лишнюю длину, которая, кстати, уже неприлично отросла до самой шеи; не обзаводился какими-то дорогущими шампунями, предназначенными для кучерявых волос; не наносил на них специальные маски и никогда намеренно не делал каких-нибудь модных причёсок... Одним словом, вообще ничего не делал, кроме, конечно, их мытья, и то не шибко частого. — Держи.       Джулия неожиданно обратилась к Борису из-за тронула его за плечо. Он от такого аж подпрыгнул. После пары неловких мгновений его уши и щёки залились краской: Боже, что же она о нём подумает, если он вот так вздрагивает от неожиданных прикосновений, как маленький... Несколько неловких попыток отвернуться, скрыть нарастающий румянец, и только потом он заметил, что Джул протягивает ему свою маленькую складную расчёску.       Приняв такой щедрый жест, Борис кивнул девушке в знак благодарности и повернулся обратно к зеркалу. Всё-таки с таким гнездом на голове и вправду появляться на людях стыдно. — И кстати, — Она сделала свой голос немного тише, — если ты говоришь на другом языке, то это не значит, что тебя никто не понимает... Durak, derzhal by rot na zamke... — A to chto?       Борис игриво хмыкнул и ухмыльнулся, хотя, конечно, и впрямь удивился: встретить здесь русскоговорящих было практически невозможным, равным нулю... Ну, получается, до этого момента. Но его не мог не позабавить её акцент. — A to kto-nibyd` yznaj`et i poj`maj`ut tebj`a s polichnym... — Чего-о-о?! — Джонатан, громко вскрикнув, подлетел с койки, как ошпаренный. У него от её выпаленных только что слов глаза на лоб повылезали. Его, кажется, совсем не волновало, что его разбудили в такую рань, и что все такие возмущённые. Какие вообще недовольства могут быть, когда узнаётся, что его сестра, оказывается, так умеет! — Ты не говорила, что знаешь русский! Джул, откуда?! — Кстати, да, откуда? — Борис со своей реакцией выглядел не лучше, чем Джонатан. Да, пускай её акцент и не был идеальным. Эта мягкая американскаяимеется в виду именно акцент, а не сам язык, поэтому здесь не английский, а американский. «R» никуда не пропала, манерность и нежная плавность речи осталась на месте, но всё же это был его почти родной язык! — Мне было девять... Я тогда с репетитором занималась. Потом забросила. Было очень сложно. — Ахренеть! Почему я об этом узнаю только сейчас?! Это же супер-круто! Ты теперь, типа... Прямо как Иван Драго из «Рокки IV»! — Смотрела я этот фильм, когда ещё маленькая была. Меня с твоим Иваном связывает только русский, который я и так еле знаю! — Джулия хихикнула и легонько похлопала брата по плечу. — Ну почему же... Это правда классно! Теперь, если нам тут какой-нибудь русский шифр разгадывать придётся, то у нас здесь сразу два помощника!       Тео одарил ребят искренней, хоть и вялой улыбкой. Позже взгляд его коснулся незнакомки... Она всё молчит и молчит. Может, ей с ними некомфортно? Что-нибудь не понравилось?..       В силу своей утренней разбитости она выпустила все их разборки из головы и не обращала на них никакого внимания. За всё время она так и не проронила ни единого слова, что, как раз таки, напрягло Теодора. Мысли были забиты только двумя проблемами, которые всё никак не отпускали её...       Но когда слух зацепился за слово «шифр», плечи девушки тут же напряглись, и тёмные узкие глаза, полные подозрений, метнулись к ребятам. «Они что-то знают?.. Что-то видели?.. Нет, нет, нет, нельзя этого допустить... Их ведь тогда...». Из своей навязчивой идеи незнакомку вырвал тёплый голос Джул. Наверное, она тоже заметила, на что смотрит Тео, и как в один миг сменилось его настроение. — Эй... Всё в порядке? — Она медленно сделала маленький шажок в сторону девушки и немного смягчилась в лице, — ты совсем не говоришь... Что-то случилось?       По Джулии видно было, что она действительно взволнованна состоянием соседки. Ну как же... Она ведь вчера спасла её и Джонатана от Бог знает какого наказания, и сама, наверное, перепугалась... Как же тут не испугаться, когда до отбоя остались считанные секунды, и она, вместо того, чтобы бросить их на произвол судьбы, решилась помочь, подвергаясь огромной опасности? У Джул в голове такое не укладывалось. Благодарность за это зашкаливала, но вместе с ней подогревалось и колющее беспокойство.       Джулия вообще всегда была безмерно внимательна к эмоциям окружающих. Не к каждому, конечно, но к большинству. Ей никогда не доставляло труда заметить, как Джонатан радуется, играя в новую видеоигру на своём «Nintendo»; как в старые времена глаза матери светились от любви, когда отец дарил ей букеты цветов; а теперь то, как у незнакомки помрачнел взгляд, как она насторожилась, и как ей было... страшно. Даже в раннем возрасте она сама была очень чувствительна ко всему, и сейчас эта черта характера никуда не делась. Пускай, будучи постарше она начала пытаться скрывать всё это, правда постоянно оставалась на поверхности: Джулия очень эмоциональна, и это никак не спрячешь. — Всё нормально. Просто... Задумалась. — Янг ми расслабила свои нахмуренные брови и зевнула. — Хорошо... — Джулия мягко улыбнулась, пытаясь подбодрить собеседницу. — Мы... Мы вчера доставили тебе кучу неудобств, да?.. — Не берите на свой счёт. Мне не трудно было помочь. — Тогда спасибо тебе, ещё раз... — Да, от меня тоже. — Тео перебил ещё не договорившую Джул, поправив очки. — Если хочешь, можешь остаться здесь, в нашей комнате... Ну, в смысле, на время пребывания здесь, ладно? — Эй! Ты че, sovsem berega popytal?! — Борис уже думал возразить, но тот заткнул ему рот рукой и неловко посмеялся. — Не слушай его! Он, просто, очень злой, и... — Мы можем пойти с тобой и Джонатаном в актовый зал вместе, что думаешь? — Джулия тщательно старалась подобрать каждое слово, чтобы случайно не ляпнуть чего-нибудь лишнего, как обычно это бывает. Да и втроём по Дому ходить не так уж страшно, когда на каждом углу тут хулиганы и, в общем-то, злые люди.       Точно. Это оно. Вот та фраза, которую она ждала с того момента, как спасла этих двух. Это тот знак, который сам Господь преподнёс ей с небес. То, что было нужно с самого начала... Да. Однозначно, да! Как же ей повезло наткнуться на них вчера! Стараясь не выдать свою искреннюю радость, которая так внезапно стала переполнять её, девушка кивнула и ровно ответила. — Конечно. С удовольствием. Пойдёмте.

✦•┈๑⋅⋯ ⋯⋅๑┈·✦