Брошенный... Но мой

      Молоденький парень волк вошёл в квартиру.       — А у тебя тут…       — Уютно, не так ли? — продолжил фразу за Сешку Ворон.       В жилище Ворона мало что напоминало о жизни. Только кровать по середине комнаты. Другие части квартиры Сешка не успел исследовать.       Он присел на кровать, она в ответ скрипнула. Старая? Или просто хлипкая, потому что новенькая?       Повернув голову в сторону Ворона, увидел на комоде, что стоял рядом с кроватью, шприц… Зачем? Для чего?       — Ч-что ты делаешь? — запнувшись спросил парень.       Ворон улыбнулся. Его улыбка была странной. За ней не чувствовалось радости… Только лёгкое смущение.       — Это для тебя, мой мальчик, — Ворон снова улыбнулся… Но его улыбка не сделала ситуацию лучше…       — Что ты хочешь? — Сешка стал волноваться, что выкинет неизвестный ему бандит?       Напряжение росло. По спине пробежали мурашки. Парень поднялся, хотел уйти, но увы…       Хватка Ворона была раза в три мощнее Сешки.       — Отпусти! — внутренняя паника росла не по минутам, а по секундам.       Он не заметил как Ворон ловко притянул его к себе и что-то ввёл в его тело… Яд? Магия? Проклятие?       — Что это?! — вскрикнул паренёк, выбравшись из хватки. Хотя на самом деле Ворон ему поддался.       — Ничего, всё в порядке, — Ворон был спокоен как удав, как будто каждый день кого-то бьтёт…       В глазах потемнело…

***

      — Доброе утро, — проворковал бандит. На удивление он не был привязан. Он попытался подняться, но… Не чувствовалось мышц, вообще ни каких. Что этот гад сделал с его телом?       — О, очнулся таки, — с улыбкой произнёс Ворон. От его взгляда бросило в дрожь. Но поскольку Сешка не чувствовал ничего, дрожь не чувствовалась.       — Что ты со мной сделал… Тварь!       Ворон застыл.       — Ты пожалеешь о своих словах, мой мальчик, — прорычал бандит, оскалившись.       — Что ты…       Мощная рука придавила лёгкие парня, да так, что-то стало невозможно дышать. Он и слова вымолвить не смог, только лежать и смотреть на тёмный потолок…       Боль. Но она не чувствовалась… Вот какова смерть…       — Не вздумай умирать, — прошипел Ворон, глядя в зелёные глаза жертвы.       Да как тут не умереть?!       Ему хотелось зарычать, показать, что он может… Лучше? Возможно.

***

      Спустя какое-то время мышцы снова стали живыми. Но какой ценой…       И что-то подсказывало, что Ворон успел ввести в тело ещё что-то. Но вот что именно — он не понял.       Он ушёл. А в спину ему смотрели две луны, голубые глаза его нового «хозяина».

***

      — Сеш, привет! — около его двери стояла пожилая зайчиха, в руках у неё поднос с пирожками.       — Вы ко мне?       — Нет, я к Лизоньке, она потеряла зрение из-за врачей… — старуха вздохнула. Будто Лиза была ей дочерью.       — Ох… Передайте ей мои соболезнования, — Лиза была его хорошей подругой. Именно она показала, что творчество — способ выговориться без помощи людей.       — Передам конечно!

***

      Дома было тихо. После смерти матери Сешка потерял покой. Каждую ночь кошмары. Каждый день тело дрожит при виде ножа или себя в зеркале…       Всё это, конечно, не к добру. Попытки найти «своего человека» заканчивались неудачно. И эта попытка была провальной. Ворон оказался бывшим медиком, так ещё и чокнутым! Ужас!       — И что мне с ним делать? — прошептал себе под нос серый волк.       Сешка прижался к холодной стене. В руках он сжимал плюшевого котика…       — Пожалуйста, отдай его мне, — Ворон говорил тихо, спокойно, без агрессии. Но почему-то молодого волка это пугало.       — Что ты хочешь? — дрожащим голосом спросил серый волк.       — Мне он нужен для кое-кого… — прошептал Ворон, опустив глаза в пол.       — Он мой… Я…       — Просто отдай его мне, — чёрный волк приблизился так близко, что дыхание Сешки сбилось и стало неровным.       Горячие слёзы подступили…       — Плакать бесполезно, — Ворон не шипел, не рычал, а… Убаюкивал? Пожалуй, другого слова не найти.       — Я… — игрушка упала на пол. Тело предательски задрожало. Сешка закрыл глаза руками.       — Нельзя так с собой, — Ворон поднял плюшевого котика и прижал к груди. — Ну, ну, — он постучал тяжёлой рукой по плечу «пленника».       Тёплое дыхание обволакивало мордочку Сешки.       Он дрожал как осиновый лист. Слёзы уже было не сдержать…       — Тише… — Ворон поднял его подбородок, прижал к себе. — Всё ведь позади.       — Ты монстр! — кричала жертва. — Ты…       — Тише, — Ворон приложил большой палец к губам жертвы.       Слёзы упали… Это игра не на жизнь, а на смерть.       — Пожалуйста… Верни… — прошептал тихонько Сешка, опустив глаза. Слёзы застыли, остался страх.       — Я же сказал, — голос насильника стал жёстче, без прежней нежности. — мне он нужен для другого человека, — он спрятал игрушку за спину. Однако, палец с губ не убрал, он продолжал контролировать свою жертву.       — Но… Для кого?       — Это не твоё дело, — после чего разговор закончился. Ворон не отходил от жертвы.       — Отпусти… Меня… Пожалуйста… — сквозь пелену эмоций прошептал молодой волк.       Одну руку он положил на руку насильника. Может, всё-таки отпустит? А другой впился в бок Ворона, как бы обняв его.       — Вот видишь, как хорошо, когда ты слушаешься, — Ворон наконец убрал руку. И обнял ею жертву.       Кто этот человек, которому Ворон подарит его котика?       — Сеш? — голос Ворона прозвучал прямо над ухом.       — Уходи, — прошептал Сешка. Ворон прижался к нему тёплой шерстью. Горячие дыхание обволакивало Сешку.       — Уйди… — прохрипел Сешка, пытаясь освободиться. Но хватка бандита была намного сильнее…       Бок словно обжог прохладную кожу молодого волка.       — Я не могу уйти, малыш, — сладко протянул Ворон, приподняв подбородок мелкого.       — Я… Уйди… — всхлипнул Сешка.       — Не нужно расстраиваться, — прошептал насильник, пытаясь заглянуть в глаза жертвы. — я ведь люблю тебя, — эта фраза добивала последнюю надежду.       — Нет, не любишь… — прохрипел молодой волк, пряча глаза.       — Почему же? — этот вопрос застал его в врасплох.       — Ты только и делаешь, что пытаешься убить меня… — Сешка кое-как сдерживался, чтобы снова не заплакать.       — Ты прав… Но… Я не могу по другому… — Ворон отвернулся, но продолжал удерживать жертву.       — Да? Тогда почему ты продолжаешь это делать, если знаешь, что…       — Молчи, — насильник приложил большой палец к губам жертвы.       Послышался какой-то грохот, будто кто-то упал с лестницы. Сешка сжался как щенок.       — Подожди здесь, — Ворон наконец отпустил его.       — Вернитесь! Это приказ! — прогремел голос полицейского.       Девушка белка не собиралась их слушать.       — Пошёл ты к чёрту! — и тут же с разбегу врезалась в Ворона.       — Остановись, — он говорил тихо, спокойно. Что довольно сильно напугало воровку.       — Ну, наконец-то! — полицейский пёс поднялся на третий этаж и… Застыл.       — Ворон?       — Оу, привет, Миш, — улыбнулся бандит.       — Отпусти меня! — пропищала девушка, когда бандит схватил её за руку.       — Спасибо… — протянул овчарка, пытаясь не смотреть в глаза психу.       — Нет, милочка, ты никуда не пойдёшь, — прошипел Ворон своей бывшей возлюбленной.       Удивительно, но Машка часто мелькала у него перед глазами. Они в какой-то момент даже стали парой… Но после одной раковой ночи они перестали ею быть…       — Что на этот раз, Миш?       — Она украла религию святых черепах… — пробубнил Миша, всё так же не поднимая взгляд.       — Да ладно? — удивился Ворон, но на деле он лишь играл роль удивлённого.       — Я то думал, ты изменилась… — он не отпускал её, наслаждаясь моментом власти.       — Кто там был? — Сешка стоял около двери, наблюдая за своим мучителем.       — Неважно, — пробурчал Ворон. Сняв неудобные ботинки, потянулся.       — Мне кажется… Ты немного устал…       Сешка, на удивление Ворона, был довольно внимательным к мелким деталям… Это пугало Ворона, а что если он узнает правду?       — Да нет, вроде, день только начался, — снисходительно ответил Ворон, потрепав парня по голове.       — Эй, я же…       — Что?       Сешка застыл, зря он это сказал… Он вновь накликал на себя беду.       — Запомни раз и навсегда, — Ворон присел на корточки, дабы быть во взгляде жертвы. — Не смей со мной спорить, — его голос был как лёд, который вот вот треснет…       Лёгкая дрожь прошлась по телу, когда Ворон приложил свою тёплую ладонь к мордочке Сешки.       — Отпусти…       — Я тебя не держу…       Повисло молчание. Они оба знали, что если кто-то из них что-то скажет против друг друга — беды не миновать. Сешка медленно отошёл назад.       — Хорошо, сегодня без слёз, — глухо проговорил Ворон, поднявшись на ноги.       — Мне не хочется видеть тебя… Страдающим, — его ласковый голос пугал ещё больше, чем холодный тон.       — Почему ты так со мной?       — Потому… Не важно, — одёрнул себя Ворон и ушёл на кухню.       «Да что с ним такое?»       Сешка осторожно прокрался на кухню. Его серая шерсть сливалась со стенами кухни.       — Прости меня, мам… Я правда хотел тебя защитить от него… Прости… — шептал Ворон, закрыв морду руками.       Перед ним на столе стояла фотография — на ней молодая чёрно-серая волчица с яркими голубыми глазами, такими же как у Ворона…       Это его мать.       Тихий всхлип заставил Сешку вздрогнуть.       Ворон был сломлен… Это его уязвимое место. Вот куда надо бить.       — Ворон…       Он поднял взгляд, злой и измученный зверь…       — Уходи, — прорычал Ворон сдавленным голосом. Он практически шептал, говорил неуверенно. Он был сломлен.       — Что ты хочешь? — напрямую спросил мужчина, глядя на фотографию.       — Я хочу чтобы… Ты сломался дважды.       Сешка стал чуть-чуть увереннее. Но это лишь на долю секунды.       Ворон поднялся…       — Иди как сюда, — поманил его к себе.       «Чёрт… Кажется, я сказал что-то лишнее…»       Сешка бросился бежать в свою комнату…       «Ну же, откройся!»       Дверь была заперта. А враг приближался сзади.       Дверь не поддавалась… Твою ж мать.       — Малыш, ты так и не убежал, — тёплая шершавая рука коснулась мягкой шерсти на шее.       Ворон развернул жертву к себе…       Что сейчас будет?       Волчок сжался.       Короткое, лёгкое прикосновение его губ к его носу.       Любовь?       Нет, унижение.       — О-отв… — Сешка не мог и слова вымолвить. Он дрожал. Тёплая рука вновь коснулась его, на этот раз бок.       — Ты хотел сказать отвали? — горячие дыхание обожгло его нос. Сешка молчал, молчал и смотрел в эти страшные до боли и жути глаза.       — Завтра повторим, — он облизнулся, будто Сешка был вкусным плодом.       — Ты… Т-ты монстр! — его жалобный голосок дрогнул. Он снова приблизился. Близко. Слишком близко.       — Уй… Уйди… Пожалуйста… — шептал себе под нос жертва.       — Нет, мой мальчик, — рука скользнула ниже… Чего он хочет? — игра только началась…       «Это просто кошмар… Это сон…»       — Нет, мой милый, это не сон, — низкий басистый голос заставлял вздрагивать.       Он прижал уши, бандит может выкинуть все, что его душе захочется… Молодой волк готовился к худшему…       Рука сжалась около паха, буквально пару сантиметров и всё… И Сешка будет под его властью.       — Почему ты не кричишь и не пытаешься убежать?       Этот вопрос заставил тело дрожать ещё сильнее.       — Я… Я знаю, ч-что если у-убегу… Ты будешь з-злиться… — промямлила жертва.       — Вот, хороший мальчик, — Ворон вновь потрепал жертву по голове.       — П-пожалуйста… Отпусти… Я не убегу, честно… — прошептал Сешка, надеяясь на лучшее. Но лучшего не будет.       Рука опустилась ещё ниже… И зажала. Жертва тихо застонала. От боли, от ожиданий самого худшего.       — Тише… — шептал голос мучителя. — Это лишь начало…       Этот день ему запомниться на долго…       — Тихо.       Кто-то постучал в входную дверь.       — Сеш, ты дома? Я пирожков принесла! Твои любимые, с яблоками! — голос принадлежал старушке зайчихе, которая часто наведывалась к Сешке. Она была ему как мат, ь которая погибла в аварии…       — Я… — он не успел договорить. Рука сжала сильнее, заставив его скорчится и тихонько завыть.       — Сеш? Что у тебя там происходит? Мне вызвать милицию? — зайчиха по привычке говорила 'милиция', так была дитём перемен.       — Отпустите… Пож-жалуйста…– тихонько пропищала жертва.       Слёзы навернулись на глазах, боль терпеть было просто невозможно.       — Тише… Она ничего не узнает… — прошипел насильник. — А если сбежишь…       Ему и в голову не приходила такая мысль. Сбежать — обречён на смерть.       — Сеш, я пирожки оставлю у порога. Если что — бери! — шаги стали отдаляться. Смерть уже близко…       — Усвоил урок? — окровавленные когти горели жарким пламенем смерти.       Сешка молчал. Он не мог и звука произвести, страх окутал его как паутина.       — Молчишь?       Насильник улыбнулся. Жуткая улыбка, схожая с звериным оскалом…