Акт VI : «Песни, вызывающие судороги»
20 июля 2025 г., 09:13
или: «Я пил тебя как ночь, а ты съел мою печень на завтрак»
[СЦЕНА: АД. Комната без зеркал.
Без времени.
Без шансов.]
На полу — ковер цвета запекшейся крови.
Фон: радио. Голос Сакурая льется,
как жидкий яд с ароматом черной розы.
LEO (скрючен, в позе философа, который сдался):
— Это что… печень?
— Нет… похоже на… остатки моей гордости.
(пауза)
— Или внутренности. А может… любовь?
(смотрит на руку)
— А, нет. Просто бордо.
[РАДИО продолжает работу, как дьявольская симфония
без выключателя.]
"Ты не моя боль.
Ты — моё вдохновение.
Я пью тебя, как ночь."
LEO (медленно, словно кляпом давясь сарказмом):
— Чёрт.
У меня опухоль души.
Метастазы в область поэзии.
Сакурай — как вирус.
Только ты не выздоравливаешь.
Ты становишься фанатом.
[Стенд в углу: “КЛУБ РЕАБИЛИТАЦИИ ПОСЛЕ ПОЭТОВ”]
На стене висят: автографы, разбитые пластинки,
визитка психоаналитика.
Плакат: “Мы не виним тебя. Мы виним его.”
LEO:
— Я хотел просто… пожить.
Но теперь мне снятся монологи.
И я боюсь песен.
Каждая его строчка звучит, как посмертная записка,
адресованная лично мне.
(пауза)
— А я даже не подписывался.
[РАДИО ВСТАВЛЯЕТ ОЧЕРЕДНОЙ УДАР В СОЛНЦЕСПЛЕТЕНИЕ:]
"Кто ты, если не моя луна?
Кто я, если не твоя тьма?"
LEO (с искаженным лицом):
— Вот именно, блядь!
Я просто хотел послушать альбом.
А не пройти через экзистенциальный апокалипсис под 7-й трек.
[ГДЕ-ТО В ТЕМНОМ УГЛУ: ПОЯВЛЯЕТСЯ ФИГУРА.]
Это не Сакурай. Это… его голос.
Отделившийся от тела.
Парит, как курильница из готического собора.
"Я разрушу тебя — чтобы ты стал собой."
LEO (в истеричном прозрении):
— А может…
я просто хочу, чтобы меня не трогали?
— Я не вдохновение. Я не человек но сука уже не дьявол.
Хотя был им иногда.
По выходным.
[РАДИО ВЫКЛЮЧАЕТСЯ.
ТИШИНА.
ПАУЗА.
НАСТУПАЕТ ПОЛНАЯ ЧИСТОТА — страшнее всего,
потому что без поэзии.]
LEO (вслух, тише):
— Или всё же нет.
(в сторону, почти нежно)
— Скажи ещё.
Про пепел.
Про ночь.
Про то, как ты пел в пустоту —
а я услышал.
ЗАНАВЕС.
На сцене остаётся только виниловая пластинка.
С надписью: “Для тех, кто не может разлюбить”.
И крошка от печени.] или это бордо? кто ж знает...
