Последний свет в темноте

Золото, ещё не обретшее своего полного сияния, растворилось в глубинах земли, оставив лишь шёпот воспоминаний. Защитный барьер, некогда оберегавший людей, рухнул, уступив место зловещей красной сети, которая опутала всё вокруг, лишив возможности сделать хотя бы шаг, чтобы скрыться от ужаса, что нависал над миром, словно тёмное облако. Крики отчаяния, полные боли и мольбы о пощаде, становились всё громче, заглушая шум движения, который постепенно стихал. Кто-то закрывал собой своих детей, кто-то пытался защитить родных и близких, кто-то спасался сам, или пытался спасти кого-то другого. Воздух наполнился звуками разрезов, стонов и приглушённых рыданий. Девушка с разными глазами(левый — жёлтый, правый — тёмно коричневый), полными слёз, и растрепанной косой, в разорванной одежде, рухнула на колени перед алым пламенем, словно в мольбе о пощаде. Её голос дрожал, как осенний лист на ветру, когда она с отчаянием выкрикнула: — Пожалуйста, пощади их... умоляю, не убивай их... Зачем ты это делаешь?! Слёзы, словно реки, текли по её щекам, смешиваясь с пылью и пеплом, покрывающими землю вокруг. Она задыхалась, её грудь вздымалась от рыданий, а сердце разрывалось от боли. Силы покинули её, и она осознала, что больше не сможет противостоять демонам. Их было слишком много, а шаровые огни, выпущенные королём, безжалостно бомбили всё живое, оставляя за собой лишь пепел и разрушения. В этот момент одна из охотниц, с длинными розовыми волосами, свисающими до пояса, хрипло крикнула: — Руми, не смей! Её голос был полон отчаяния и боли. Она была зажата между двумя демонами, их когти царапали её кожу, но она не сдавалась. Её глаза горели яростью и решимостью, а копьё, зажатое в руке, было её единственным оружием против тьмы. Третья охотница стояла на грани гибели, но в последний момент она сделала отчаянный рывок и, подняв свои шесть кинжалов, вонзила их в лицо одному из нападавших. Огонь разгорался всё ярче на фоне ночного неба, его пламя смеялось жестоко и громко: — Смотрите внимательно, мои дорогие охотницы... Веками вы пытались защитить своих обожаемых фанатов, но теперь ваше время истекло... Настало время отплатить за наши страдания... Сдавайтесь. Вы уже ничего не сможете предпринять. Примите свою участь — смерть! С этими словами он направил огненную мощь на Руми. Она потеряла всякую надежду и была готова умереть. Упав на холодную землю, она задыхалась, пытаясь откашляться и теряя сознание. Но, прежде чем ощутить холод небытия, её сознание, словно трепещущая бабочка, вернулось в мир. В полумраке она различила высокую фигуру, заслонявшую собой слабое пламя. Сердце девушки сжалось от нахлынувших эмоций. — Д-джину, — прошептала она, едва слышно, и мир вокруг неё погрузился в тишину, словно затаивший дыхание...

***

Маленькая девочка сидела у могилы своей мамы, напевая тихую мелодию, а рядом с ней, нежно расчёсывая её волосы, была девушка. — Как ты думаешь, папа любил бы меня, если бы они с мамой были живы?.. — тихо спросила девочка, опустив голову. — Он когда-то говорил твоей маме, что отдал бы всё на свете, чтобы сделать вас счастливыми... Он любит тебя даже сейчас, как и твоя мама... Даже когда их нет рядом, они всегда останутся в твоём сердце, — ответила девушка, улыбаясь. — А ты меня любишь? — спросила девочка, не дожидаясь ответа. — Я люблю тебя, потому что ты для меня всё... И мама, и тётя... Ты самая лучшая в мире! — сказала она, обняв Селин и уткнувшись ей в грудь. — Прости меня, пожалуйста... — За что? — тихо спросила тётя, удивлённо обнимая её в ответ. — За то, что родилась, — прошептала девочка, не выдержав боли в сердце и тихо заплакав.

***

Слёзы, словно ручейки, стекали по её лицу, а сердце сжималось от нахлынувших эмоций. Она резко распахнула глаза и судорожно задышала. Постепенно придя в себя, девушка приподнялась на локтях и ощутила мягкость кровати под собой. Она была укрыта старым, но тёплым одеялом, сшитым, казалось, из чьей-то шкуры с густой светлой шерстью. Оглядевшись, она поняла, что находится в небольшой комнате. Слева от неё из-под окна пробивался тусклый тёмно-красный свет, а рядом на чёрном деревянном столе горела свеча красным огнём, освещая пространство вокруг кровати. В углу комнаты стояло большое кресло, покрытое мягким чёрным материалом, рядом с окном. Напротив кровати виднелась деревянная дверь ярко-красного цвета, а стены были сложены из грубого камня. Руми, собравшись с духом, но всё же помедлив, откинула одеяло в сторону и уже было собралась встать с кровати, как вдруг услышала, что дверь открывается, и в комнату вошла высокая мужская фигура. Девушка напряглась и замерла, её дыхание стало почти незаметным. Она встретилась взглядом с янтарными глазами, полными серьёзности и усталости, и только тогда узнала этого демона. В полумраке комнаты его лицо было почти не различимо. — Джину, — тихо и хрипло прошептала охотница, всё ещё сидя на кровати и не отрывая взгляда от парня. Джину молча, неспешно подошёл к ней, сел рядом и, положив руки на её плечи, мягко, но уверенно заставил её лечь обратно. Руми, ничего не понимая, уже хотела что-то сказать, но вдруг нахлынули воспоминания о том, что произошло с её родными и близкими. Она не смогла сдержать эмоций и, прикрыв глаза, начала плакать, дрожа всем телом и закусив губы. К её щекам нежно прикоснулись тёплые мужские ладони. Большими пальцами он вытер слёзы, и к её носу коснулся его нос, который мягко потёрся о её. Но почувствовала, как к губам мгновенно и нежно прилипают страстные губы, Руми резко дёрнулась, устало раскрывая глаза. Она пыталась сопротивляться, но заметила, что её руки крепко зажаты между их телами его рукой, а второй он властно держал её подбородок, не давая возможности отстраниться. Джину, не отрываясь от поцелуя, крепко прижимал её к кровати всем своим телом. Сквозь поцелуй парень почувствовал, как с её уст сорвалось хныканье, и решил немного ослабить хватку на подбородке. Когда он оторвался от поцелуя, его правая рука резко накрыла её рот, словно пытаясь удержать слова, которые могли вырваться наружу. Он склонился к её уху и прошептал: — Ш-ш, молчи... Просто молчи... Затем он нежно коснулся губами её виска, закрыв глаза. Несмотря на то, что её тело под ним содрогалось от безмолвных рыданий, он не спешил успокаивать её словами. Его действия говорили громче любых фраз. Он хотел показать ей, что не причинит ей боли. Убрав руку с её рта, он осторожно перевернул её на бок, разворачивая к себе. Плотно обняв её обеими руками, он вдохнул аромат сирени, который всё ещё исходил от её волос. Слушая её тихие всхлипы, он начал гладить её по голове, что-то напевая. Она не могла разобрать слов, но этот звук, словно колыбельная, постепенно успокаивал её. Девушка обмякла, уткнувшись ему в грудь, и закрыла глаза, наслаждаясь тишиной и его бархатным голосом. Так они лежали, пока девушка не погрузилась в полное умиротворение и покой. Её голос, всё ещё хриплый, звучал тихо и робко, когда она задала демону ожидаемые вопросы: — Зачем ты меня спас? — Но Джина не торопился с ответом, и, не дождавшись, она продолжила: — Что с Мирой и Зои? Что будет дальше?.. Джину продолжал молчать, нежно поглаживая её голову. Его серьёзный и задумчивый взгляд был устремлён на свечу. Но вскоре он моргнул пару раз, нежно поцеловал её в макушку и ещё крепче обнял, продолжая хранить молчание. В комнату внезапно постучали, и Джину, мгновенно вскочив с кровати, поспешно накинул одеяло на Руми, заботливо укрывая её. Наклонившись, он тихо, но твёрдо прошептал: — Лежи и не смей вставать, поняла? Его взгляд остановился на её испуганных глазах, и, дождавшись короткого безмолвного кивка, он быстро покинул комнату. Руми, оставшись одна, погрузилась в размышления о случившемся и своём сне. Воспоминания о безжалостном убийстве людей перед её глазами разрывали сердце на части, причиняя невыносимую боль. Пока она не решила перевернуться на бок, ближе к стене. Прикрыв глаза, она позволила себе на мгновение подумать, что можно было бы немного поспать. Но тут же распахнула их, осознав, что это было бы слишком рискованно в её нынешнем состоянии. Главное – разобраться во всём: где она? Где девочки? Что с Джину? И что с остальными людьми? Устремив мутный взгляд в стену, девушка ощущала невыносимую усталость, которая поглотила её разум, и тьма окутала её сознание.

***

Трое девушек весело проводили время на улице, даря прохожим радость своими песнями. — Ну что, девочки, готовы к концерту? — раздался голос из входящего телефона в руках Миры. — Не волнуйся, Боби, мы уже бежим, — не дождавшись ответа, они отключили мобильник и быстро оказались на концерте, где многие фанаты что-то кричали, пока те пели. Но внезапный толчок и землетрясение заставили всех замолчать, и всё стало размытым. Крики на Руми её подругами оскорблениями заставили её заплакать. — Ты ничтожество! — Тварь! — Лгунья! — Из-за тебя!

***

— Руми, — позвал её нежный и тихий бархатный голос, который осторожно поглаживал её по плечу. Девушка, очнувшись от сна, медленно открыла заплаканные глаза и увидела перед собой тёмную стену. Боковым зрением она снова уловила янтарный блеск глаз, которые смотрели на неё с тревогой. Полностью вернувшись к реальности, она повернулась к парню, сидевшему рядом на кровати. — Ты так быстро уснула, — сказал он спокойно, без улыбки, но с беспокойством в голосе. — Я всего лишь на 15–20 минут отлучился. В этот раз он позволил ей сесть на постель, пока она протиралла глаза. — Я... не знаю, — ответила она сонно, глядя на чёрный ковёр. — Просто вдруг почувствовала такую усталость, что захотелось спать. Джину бережно опустил на её укрытые ноги поднос с едой: глубокую миску с ароматным супом и кружку с красным чаем, который источал необычный запах. — Что это? — удивлённо спросила она, не отрывая взгляда от блюда. — Овощной суп с грибами и водорослями, — робко улыбнулся он. — И чай с женьшенем, — Она посмотрела на него с недоверием, и он, заметив это, стал серьёзным,— Ты была без сознания почти двое суток, — добавил он. — Лучше не мучиться голодом. Она вновь опустила взгляд на тарелку с супом, и её живот тихо заныл, словно напоминая о своём голоде. Аромат супа, наполнивший комнату, только усилил это чувство. Она помедлила, взяла деревянную ложку с глянцевой поверхностью и осторожно черпнула немного жидкости. Пробуя суп, она проверяла свою интуицию, которая подсказывала, что блюдо действительно вкусное. Наблюдая за тем, как она ест, парень почувствовал, как его сердце наполняется приятным теплом. Ему очень хотелось видеть, как она с удовольствием наслаждается его кулинарным творением, но, понимая, что это может смутить её, он осторожно встал с кровати. Он не хотел отвлекать девушку, поэтому решил подойти к окну и не спеша открыл его. В комнате было слишком душно, чтобы нормально дышать, особенно учитывая состояние Руми. Он не мог допустить, чтобы её здоровье ухудшилось. — Где мы? — тихо, но тревожно спросила Руми, разрывая тишину. Она уже доедала суп, черпая последнюю ложку. Джину стоял у окна, глядя вдаль. Руми думала, что он снова не ответит. Она опустила взгляд в пустую миску, но всё же ждала его слов. — В нижнем мире, — услышала она внезапно. Руми вздрогнула и удивлённо посмотрела ему в спину. Джину продолжал молчать. Затем он повернулся, подошёл к ней и забрал поднос с посудой. В её руках осталась только кружка с чаем, которую она успела взять. — Было вкусно, — тихо сказала она, опустив взгляд на красную жидкость. — Спасибо. В ответ он нежно поцеловал её в щёку, улыбнулся и вышел из комнаты, оставив её наедине с мыслями и чашкой чая. Но долго ждать парня не пришлось, и вот он снова был в комнате, сел рядом на кровать, удивляя Руми своим поведением и поступками. Он выглядел напряжённым, серьёзным и заботливым, что заставило девушку насторожиться. Но, вспомнив, что он спас ей жизнь и что произошло, она чуть ли не вскочила с места, всё ещё держа кружку обеими руками, и истерично завопила: — Джину, пожалуйста, скажи, что происходит? Где Мира и Зои? Что с остальными? Что с людьми? Её рот неожиданно закрыли прикосновением пальца к губам, заставляя замолчать. — Ш-ш… Подожди, ты ещё не пришла в себя полностью. Попей чай и успокойся для начала, — медленно убрав руку, сказал он. — Я всё расскажу тебе, но ты должна пообещать, что не будешь ничего предпринимать и будешь меня слушаться, — произнёс он с полной серьёзностью, глядя ей в глаза. Она тяжело выдохнула, прикрыв глаза и нахмурившись с горькой печалью. Дважды кивнула, покачивая головой, словно соглашаясь с невидимым собеседником. Затем посмотрела на чашку чая и сделала глоток, стараясь не причмокивать, чтобы не нарушить хрупкую тишину. На мгновение воцарилось молчание, как будто время остановилось, чтобы дать им обоим возможность осмыслить происходящее. — Ты задаёшь, конечно, ожидаемые, но звучно-глупые вопросы, — нервно усмехнулся он, словно пытаясь скрыть за улыбкой свои истинные чувства. — «Зачем я тебя спас?» — тихо повторил он один из них самый первый, будто пробуя эти слова на вкус, словно они были горькими, но в то же время необходимыми. — Ты напомнила мне, что когда-то я мог чувствовать тепло. Не благодари — это не благородство. Просто… я не хотел, чтобы этот свет погас из-за таких, как я, — его улыбка угасла, превратившись в тень, которая, казалось, скрывала в себе что-то гораздо более глубокое и тревожное. — Но не ищи здесь добродетели. Если бы ты знала, сколько раз я представлял, как разрываю тебя на части… Но тогда, в тот момент, это казалось… скучным. Спасти тебя — это был мой единственный по-настоящему осознанный выбор за последние сто лет. И ещё, признаюсь, я осознал нечто ужасное: за всё время, что мы провели вместе, я невыносимо полюбил тебя, — его взгляд остановился на её глазах, в которых читалась опаска, смешанная с удивлением и, возможно, надеждой. Её руки предательски дрожали, сжимая кружку, словно она боялась, что та разобьётся, как её сердце от этих слов. Она осознавала, что его недавние поступки, включая тот поцелуй, подтверждали его слова. Но почему-то ей становилось страшно от этой мысли, хотя она сама чувствовала к нему нечто похожее. Он тяжело вздохнул и, слегка прикрыв веки, продолжил: — Гви-Ма решил "наказать", — он сделал жест, словно взял в кавычки это слово, — людей, превращая их в рабов и своих жертв, чтобы поглотить их души. Ты уже видела всё это, — он тут же пожалел, что напомнил ей об убийствах всех её близких и родных, потому что её охватила ещё более сильная дрожь, из глаз потекли слёзы, а губы задрожали. — Нет, — он мгновенно вскочил и осторожно взял её за лицо, стирая слёзы своими большими руками, — Не надо... — прошептал он. — Я не смогу ответить на твои вопросы, если ты останешься в таком состоянии! — резко и грозно произнёс он, заставляя её взять себя в руки. Глубоко вдохнув, она кивнула, и он продолжил: — Мира и Зои живы, они также здесь. Но не одни, а под присмотром моей команды, — закончил он спокойно, нежно поглаживая её левую щеку. Руми, услышав добрую весть, горько улыбнулась, взглянув на Джину с глубокой благодарностью. Несмотря на его слова, она чувствовала искреннюю признательность за то, что её подруги остались живы. Нервно сглотнув, она не смогла сдержать всхлип, который вырвался из её груди. Он хотел ей что-то сказать, но не мог подобрать слов. Нервно сжимая челюсть, он смотрел на неё, его взгляд метался по её телу и лицу, словно он искал ответы в её глазах. Но в её глазах светилась маленькая надежда на лучшее, и это заставило его вздохнуть, будто отступая. Спокойно, но твёрдо он произнёс: — Ты будешь жить со мной, как и твои подруги с моей командой. Сейчас у вас ничего не получится, что бы вы ни предпринимали — они будут сильнее вас, особенно когда вы разделены. И из-за твоей демонической силы ты не сможешь помочь им в борьбе. Но, конечно, ты можешь попробовать, шансы всегда есть. Просто не торопи события. Подожди немного. Она ничего не ответила, её взгляд стал серьёзным и задумчивым. Казалось, она чувствовала, что он что-то недоговаривает, и это не давало ей покоя.