Минус на минус

      В Мондштате не было лучшего места для отдыха, чем поляна под огромной раскидистой яблоней. Тарталья чувствовал себя большим котом, греющимся на солнце. Погода в Мондштате была приятной и располагала к лености. Здесь было тепло, но не удушающе жарко, как в пыльном Ли Юэ. Шелест листьев над головой и птичьи трели вводили его в приятное дремотное состояние. Тарталья был одет в простую льняную рубаху и просторные штаны, никто из проходящих мимо не заподозрил бы в нем Предвестника, так, обычный праздный гуляка, прилегший отдохнуть.       - Аякс!       Беннет был единственный, кто называл Тарталью настоящим именем. Тарталья приподнялся на локте и посмотрел в его сторону. Беннет бежал со всех ног, но обеспокоенным не выглядел, напротив, широко улыбался. Беннет плюхнулся на траву рядом с Предвестником. Волосы его были растрепаны, глаза лихорадочно блестели. Тарталья убрал прядь волос, упавшую Беннету на лоб.       - Привет. Что случилось?       Беннет возбужденно засопел и порывисто обнял Тарталью, опрокидывая его на землю.       - Почему ты молчал?       - О чем?       - О том, что вступил в мой отряд!       Тарталья не смог сдержать улыбку.       - Хотел тебя удивить, - смущенно ответил Тарталья.       - У тебя получилось, клянусь Архонтом! Когда Катерина рассказала, я не поверил, но потом понял, что она не шутит. Думал, с ума сошел! Это в миллион раз лучше, чем найти сундук с морой!       - Даже если в нем очень-очень много моры? – невинно спросил Тарталья, склонив голову набок.       Беннет активно закивал.       - Несравнимо! Это несравнимо! Теперь мы с тобой настоящие товарищи, искатели приключений! Мы – лучшая команда!       Тарталье хотелось обнять Беннета, целовать его и кататься в траве бесконечно счастливым клубком. Беннет стал рыться в многочисленных карманах своей куртки и спустя несколько попыток нашел то, что искал. В раскрытой ладони он протянул Предвестнику значок.       - Недавно заказал. Тут изображены наши с тобой созвездия. Эти значки парные.       С некоторым трепетом Тарталья принял значок из дрожащей руки Беннета. «Небесный кит» и «Дорога опасностей» переплетались между собой в удивительно красивом сочетании. Тарталья прижал подарок к сердцу, чувствуя, как он греет через одежду.       - Поможешь приколоть? – спросил он с несвойственной ему робостью?       - Да, - согласился Беннет. – А ты?       Тарталья оперся сзади на руки. Беннет старался приколоть аккуратно, но от волнения у него дрожали руки, а Тарталья чувствовал себя так, словно ему на палец надевают обручальное кольцо. Как бы Беннет ни старался, он все равно уколол его. Тарталья вздрогнул от неожиданности, и Беннет начал извиняться, но Предвестник только рассмеялся, пьяный от переполняющей грудь легкости.       Все получилось само собой. Он потянулся вперед и поцеловал Беннета в губы. Это продлилось не долее мгновения прежде, чем Беннет отпрянул и посмотрел на Тарталью огромными удивленными глазами. Несколько секунд они с Беннетом недоуменно смотрели друг на друга, словно видели впервые. Беннет медленно коснулся губ кончиками пальцев, как будто на них мог остаться след, который можно было потрогать.       - Прости! Напугался? Я просто…       - Ты…Приколешь мне значок? – Беннет смотрел исподлобья. Кончики ушей у него отчаянно покраснели.       Тарталья ожидал проклятий, молчания, недоумения, прекращения общения. За пару секунд он успел продумать все плохие сценарии и мысленно смириться с ними.       Он приколол значок, стараясь не касаться Беннета. Беннет потеребил пластырь на носу. Он глубоко вздохнул и придвинулся ближе к Тарталье и положил голову ему на плечо. Тарталья замер, боясь спугнуть его одним-единственным неверным движением.       - Мне...было приятно, - неловко признался Беннет.       - М?       - Что ты вступил в отряд. И поцелуй тоже.       Будь решительней. Тарталья вспомнил хитрое лицо капитана кавалерии.       Предвестник не был трусом, но от страха у него пересохли губы. Он нашел руку Беннета и сжал ее своей, вспотевшей рукой.       - Беннет, - деревяным голосом произнес он.       Тарталья почувствовал, как Беннет весь сжался.       - Ты мне нравишься. Не так, как друг. Понимаешь?       Он очень надеялся, что Беннет понимает. Незнакомый страх мешал ему трезво оценивать ситуацию.       - Кажется, да. Понимаю. Я тоже.       - Что?       - Тоже это чувствую.       Время, отпущенное Предвестнику, пролетело незаметно. После признания под яблоней Тарталья боялся, что Беннет начнет его сторониться, но опасения были напрасны. Их встречи не только не становились реже, но и приобрели особую глубину и таинственность. Беннет знакомил его с местами, куда любил приходить, чтобы побыть одному, он даже представил Тарталью своим многочисленным папам. Таких, как Беннет, в Снежной называли детьми полка.       Предвестником было стать гораздо легче, чем получить одобрение каждого из отцов Беннета, но Тарталья успешно прошел это испытание. Пожилым искателям приключений он пришелся по душе и удостоился от них высшей степени похвалы: «славный парнишка». Этим он гордился еще несколько дней кряду.       Тарталья больше не целовал Беннета в губы, зато часто и практически беззастенчиво чмокал его в щеку, трепал по волосам, жестким, выжженным солнцем и иссушенным ветрами, или проявлял иные знаки внимания, которые не слишком вдумчивый прохожий мог бы принять за дружеские. Первое время Беннет стеснялся, оглядывался по сторонам, привлекая к себе еще больше внимания, но никогда не пытался отстраниться. Тарталья уже не брался считать, сколько раз лохматая голова Беннета оказывалась у него на коленях и сколько раз они вдвоем засыпали под звездным небом, крепко обнявшись, чтобы было тепло.       Мечта Тартальи познакомить Беннета с родителями становилась все сильнее.       - Не хочешь как-нибудь приехать ко мне в Снежную?       - С удовольствием! Там правда везде холодно?       - Не везде. У нас разный климат. Там, где я живу, весна и лето очень теплые, ранняя осень полна красок, поздняя дождливая, а зима суровая и холодная. Больше всего мне нравится зима, а духоту я не выношу.       - Ты любишь зиму из-за подледной рыбалки?       - Нууу…в том числе. Зимой Морепесок выглядит как сказка. Знаешь эти шарики, которые трясешь, и в них падает искусственный снег? – Тарталья сделал вид, что держит в руках такой шар. – Морепесок похож на деревню внутри такого шара. Все блестит, где-то горят огни, звезды на небе крупные и яркие, такое ощущение, что их можно потрогать, а от снега под ногой мягко, как будто идешь по вате. И как же вкусно он хрустит…       Беннет мечтательно вздохнул и привалился к боку Тартальи.       - А дома у тебя наверняка есть камин? – спросил он.       - Печь. Большая печь, на которой можно спать и в которой можно готовить еду. Нет ничего вкуснее каши, приготовленной в такой печи.       - Особенно после долгого тяжелого приключения.       - Да, - согласился Тарталья. Уют домашнего очага он ценил так же, как и хорошую битву, если не больше, а Беннет, слушая его рассказы, мысленно переносился далеко от Мондштата, в неизвестную Снежную, в один небольшой дом, где тепло от глиняной печи согревало не только тело, но и душу, где пахло едой и звучал смех Тартальи и его младших братьев и сестер.       Однажды на улице их застал дождь. Беннет, отвыкший от следовавшей за ним по пятам неудачи, тем не менее всегда оставался наготове. Дождь он принял на свой счет, ведь с утра погода была солнечная и ясная. К счастью, дом Тарталья оказался недалеко. Они забежали туда, мокрые до нитки, абсолютно счастливые, ведь удалось же вовремя найти укрытие! За окном гремело, молнии высвечивали темное небо и тяжелые нависшие тучи. Стражников у городских ворот было искренне жаль, ведь они не могли покинуть свой пост. Утешала мысль, что после дождя они зайдут в какую-нибудь таверну, отогреются у огня, пропустят по кружечке пива и будут, в целом, счастливы, потому что нет лучшего утешения, чем тепло и хорошая еда.       Под крышей гром и молнии Беннета не страшили. Он распахнул окно и вдохнул запах свежести. Пахло мокрой брусчаткой и озоном, напоенными влагой цветами. Беннет подставил лицо дождю, капли стекали вниз, щекотали шею. Такой воды он не боялся, она казалась ему ласковой и сдержанной.       Тарталья сделал шаг вперед. И еще один. В груди он почувствовал толчок, он поймал тот самый момент, словно сам Ветер Свободы его направлял. Он неслышно подошел и обнял Беннета со спины. Беннет развернулся у него в руках, сел на подоконник, подставив спину дождю и притянул Предвестника ближе к себе. Их могли увидеть в открытом окне, но дождь прогнал с улицы практически всех.       Они целовались, робко, неумело, дольше, чем в первый раз. Никто из них никогда не вступал в отношения, ничто не волновало их воображение кроме битв и приключений, и они до встречи друг с другом не догадывались, как важно было на самом деле простое человеческое тепло, это нежное и всепоглощающее чувство, именуемое любовью.       Пластырь на носу Беннета намок и отклеился. Кожа под ним была чистая, зажившая, ни синяков, ни ссадин. Клеил он его по старой привычке, потому что по-другому не мог.       Тарталья поднял его на руки. Голова у Предвестника кружилась от чувства близости, от того, что Беннет доверчиво обнял его за шею, и в темноте его зеленые кошачьи глаза светились от нежности. Тарталья усадил Беннета на кровать и сам упал возле него на колени. Беннет погладил его по волосам, как пса. Тарталья и чувствовал себя псом, готовым лизать руки хозяина и убивать за него.       - Беннет, - Тарталья положил голову ему на колени. Кожа у Беннета была холодной и мокрой, Беннет дрожал, от холода или от нервов. Может, и от того, и от другого. Тарталье хотелось залечить все его раны и разгладить полученные в приключениях шрамы. А еще уберечь его от страданий.       - Да?       - Я никогда не посмею причинить тебе боль, - в глазах Тартальи появился лихорадочный блеск, или так в них отразился тусклый свет из окна.       - Я верю тебе, - мягко сказал Беннет.       Тарталья уткнулся в его разбитые колени.       - Ты замерз, - сказал Тарталья, прижимаясь к ледяным ногам Беннета.       - Замерз. Прям как тогда, когда упал в воду.       Беннет зябко передернул плечами. Тарталья тупо уставился на него. Он знал, что нужно делать. Необходимо снять одежду, потому что мокрая одежда не только не согреет, но сделает только хуже, но сейчас это будет выглядеть совершенно иначе, чем в день их знакомства.       Тарталья услышал, как Беннет расстегивает жилет, и почему-то перестал дышать.       - Чтобы согреться, - медленно проговорил Беннет, - нужно ведь снять мокрую одежду?       Он вопросительно посмотрел на Тарталью. Тарталья сглотнул.       - Да.       - В тот раз меня раздевал ты или твои люди? – спросил Беннет.       Тарталья нехотя разжал объятия, отпустив худые ноги Беннета. В тот раз он сам промучился со своей мокрой заледеневшей одеждой, Беннета раздевали его солдаты.       - Тогда не я. Может, сейчас ты мне позволишь?       Беннет смотрел на него оценивающе. Думал, как ответить. Если бы он отказал, Тарталья развел бы огонь в камине, поставил чай и подождал бы еще столько, сколько необходимо, но Беннет кивнул, посмотрел Тарталье в глаза и улыбнулся.       Тарталья был не готов к такому ответу.       - Хорошо, - ответил он не своим голосом, потом повторил: - хорошо.       У него тряслись руки, как в тот день, когда он впервые взял настоящий боевой лук. Беннет глубоко вздохнул, успокаиваясь. Неловкими пальцами Тарталья расстегнул пуговицы у него на шортах и потянул их вниз. Верхнюю одежду Беннет снял сам и теперь сидел голый, поджав под себя ноги. Он был угловатым, но крепким, как дерево, выросшее прямо в скале. Тарталья двигался бесконечно медленно, как иногда бывает во снах. Он разделся сам, скомкал одежду, бросил ее куда-то и встал перед Беннетом, как на закланье. Хотелось согреться, потому что в комнате гулял ветер, босые ноги быстро заледенели, тело покрылось мурашками. Тарталья поежился. Если бы он был умелым или сколько-нибудь опытным любовником, он бы, конечно, не стоял перед кроватью истуканом, но он растерялся и понятия не имел, что должен делать дальше.       Впервые они видели друг друга нагими. Беннет оттаял первым. Он потянул Тарталью за руки, и тот послушно сел рядом на кровать.       - Мне нравится целоваться, - смущаясь, признался Беннет. – Может, начнем с этого?       Предвестник тряхнул головой, сбрасывая с себя оцепенение. Что это он, идиот такой, застыл? Он погладил Беннета по щеке и приблизился, вновь целуя его, уже смелее, откровеннее. Поцелуи ему нравились тоже, и Тарталья впервые задумался, что будет, если, например, поцеловать Беннета в шею или между ключиц?       - Со мной впервые происходит что-то подобное, - сказал Беннет, когда они прекратили.       - Со мной тоже. Мне кажется, я давно так не боялся.       - Думай об этом, как о новом интересном приключении, - посоветовал Беннет и улыбнулся. – Мы пройдем его вместе, правильно?       -Ты прав. Но, если что…Если приключение тебе не понравится…Лучше скажи мне, ладно?       - Ладно. До этого мне все всегда нравилось. Думаю, здесь будет так же.       Тарталья лбом коснулся его лба. Близость Беннета кружила ему голову и одновременно вселяло в него уверенность. Он же обещал, что не сделает больно, что им понравится обоим. Похоже, в Беннете было гораздо более решительности, чем в нем.       Весь в шрамах и синяках, Беннет казался удивительно хрупким, но под кожей у него гуляли крепкие мышцы. Беннет лежал на животе, расслабленный и доверчивый. Он не избегал изучающих прикосновений Тартальи, вначале осторожных, но с каждым разом все более настойчивых. Тарталья дошел до того, что удовлетворил свой интерес и поцеловал Беннета в шею. Он захихикал и попытался прикрыться плечом.       - У тебя руки такие теплые, - сказал Беннет. – Ты точно гидро, а не пиро?       - Сейчас сомневаюсь, - ответил Тарталья. – Все нормально?       Беннет развернулся, чтобы посмотреть на него.       - Конечно. Со мной же ты.       Тарталья смутно представлял, что должен делать. Хорошо, что он умел слушать и собирать информацию, а жизнь заносила его порой в такие места, где можно было понабраться неплохих теоретических знаний. Очень помог Кейа, консультировавший его в постельных вопросах. Дай ему волю, и он рассказал бы обо всех своих приключениях подобного рода, но Тарталью интересовали вполне конкретные вещи.       Тарталья погладил Беннета по бедру. Уловив намек, Беннет развел ноги и замер в ожидании. Медлить Тарталья не мог, спешить тоже. Немного стесняясь, Тарталья погладил Беннета между ног, касаясь нежной розовой кожи, шва, поджавшихся яичек. Глаза привыкли к темноте, но видеть Беннета хотелось лучше. Пока он просто давал Беннету привыкнуть к себе, к тому, что его могут трогать в таких местах, что в этом нет ничего постыдного или неправильного.       У них не было смазки, зато Тарталья знал, что Беннет носит с собой крем для рук, потому что у него постоянно сохла и трескалась кожа на пальцах. Тарталья нашел его в сброшенной на пол сумке Беннета. Пластмассовый хвостик на тюбике был подвернут, но крема вполне хватало для его целей.       Кейа предупреждал, что первый секс не будет идеальным. Тарталья не ждал многого, но он, по крайней мере, выполнил свое обещание и не сделал Беннету больно. Он растягивал его так долго, пока не убедился, что будет достаточно, пока Беннет не начал прогибаться в пояснице, чтобы последовать за его пальцами, а не уйти от них. Когда Тарталья вошел в горячее узкое тело, он подумал, что кончит спустя пару движений, как подросток, но ему удалось продержаться гораздо дольше. Беннет перевернулся на спину и обнял его за шею. Тарталья поцеловал его между ключиц и выяснил, что в таком случае Беннет откидывает голову назад и подставляет горло, под поцелуи или под укусы.       Тарталья не знал, что чувствует Беннет, он просто хотел разделить с ним ощущения, показать, как хорошо ему самому. Он обхватил его член и начал медленно двигать рукой верх-вниз.       Беннет как-то сжался, стиснул Тарталью руками и ногами так, что Предвестник не мог больше двигаться, и кончил, не издав ни звука. Тарталья поцеловал его в лоб, нежно погладил по взмокшим волосам, чувствуя, как Беннет дрожит. Он осторожно выскользнул из его расслабленного уже тела и кончил на простыни, гортанно застонав.       Все было путано, непонятно и быстро, но сердце Предвестника бешено колотилось от радости, а Беннет прижался к нему, когда Тарталья улегся под одеяло. Они хотели разделить эти сладостные мгновения вместе.       - А стоило всего лишь свалиться с горы! – тихо засмеялся Беннет.       - Каждый день я благодарю всех богов, что сослали меня на Драконий Хребет! – поддержал Тарталья.       С ними обоими приключилось несчастье, но Беннет был прав: минус на минус всегда дает плюс!