Down Deep

Это просто слова, которые иногда говорит Шарль в послеоргазменной неге, когда они оба удовлетворены и тяжело дышат. Макс падает на матрас, и Шарль вытаскивает свой член, проводя пальцем по колечку мышц, откуда начинает капать сперма, словно зачарованный, продлевая жар еще на мгновение. Каждый раз Макс лишь хнычет, когда Шарль говорит что-то подобное, и Шарль прекрасно знает об этом. Он не ожидает, что сегодня будет иначе, просто потому, что он еще не позволил Максу кончить, заставил его извиваться и скулить, ожидать, пока он сам не насытится зрелищем того, как его собственная сперма стекает по чужому бедру, и только потом позволяет ему достичь оргазма. Это просто слова: — Чёрт, так бы и держал тебя, полным моей спермой, весь день. И он совершенно не ожидает того, как Макс, скуля, начнет просить: — Да. Да, пожалуйста, хочу быть полным твоей спермой весь день, хочу, Шарль, пожалуйста. Чёрт. Чёрт. Шарль всегда забывает какие вещи может говорить Макс, когда он настолько отчаян, совсем не следя за своими словами. Дыхание Шарля прерывается, останавливается. — Ты бы хотел этого? Макс энергично кивает, сжимая простыни и извиваясь под ним. — Хотел бы, чтобы я кончил в тебя, внутрь, вставил пробку и держал так весь день? — слова просто вырывались из него — так часто он думал об этом сам, что это стало чем-то привычным. — Чтобы я держал тебя наполненным и смотрел, каким нуждающимся ты становишься для меня? И, может, я даже трахнул бы тебя снова, немного позже, наполнил бы во второй раз. Но не позволил кончить, чтобы ты терпел до вечера, пока я не решу, что с тебя хватит? — Шарль, — Макс чуть ли не задыхался. Шарль никогда бы не подумал, что ему так понравится эта идея. — Шарль, чёрт, я сейчас кончу. — Правда? — дразнит Шарль, потому что не думает, что Макс действительно сможет — обычно ему требуется хотя бы какое-то трение на его члене. Но в глубине души Шарль надеется, что Максу это удастся. — Тогда давай, вперёд. Если ты и вправду можешь кончить только от разговора об этом. — Шарль, — Макс хнычет, звуча сломлено. Шарль вставляет три пальца в его сочащуюся дырку, просто чтобы дать ему что-нибудь, наблюдая, как он задыхается и стонет. — Сколько раз ты позволишь мне трахнуть тебя, пока я буду запрещать тебе кончать? Столько, сколько я захочу? Макс всхлипывает, хаотично двигая бедрами, чтобы получить больше. — Конечно, ты бы позволил. Ты бы весь день был возбужден, не так ли, малыш? И все, что ты мог бы говорить, так это “да, Шарль, пожалуйста, Шарль, спасибо, Шарль”. И тогда Макс издает отчаянный, сдавленный всхлип, его бедра замирают, руки сжимают простыни так крепко, что там, где впиваются ногти, остаются следы, и Макс кончает. — Чёрт, — бормочет Шарль, потрясенный. Он не думал, что Макс был разработан настолько. — Чёрт, малыш. Его свободная рука инстинктивно ведёт по коже Макса, чтобы успокоить его, пока он целует его копчик и позвоночник, проводя его через оргазм. — Чёрт, малыш, ты такой молодец, мой хороший мальчик, можешь кончить только от моих слов, да? — Шарль, — стонет Макс, когда Шарль наконец убирает пальцы, потому что ненавидит чувство пустоты после этого. Шарль берет его за руку как извинение, чтобы успокоить его и просто прикоснуться. — Я здесь, малыш, все хорошо. Макс, наконец, обмякает под ним и падает на кровать, и Шарль следует за ним, ложась рядом и притягивая Макса в объятия. Макс обнимает его так, как делает только когда Шарль трахает его достаточно хорошо, прижимается ближе, утыкается носом в шею, и его дыхание замедляется. Шарль целует его волосы, ухо, подбородок, гладит по спине, просто продолжает прикасаться к нему везде, где только может. Они лежат так добрых десять минут, не двигаясь, пока Макс не поворачивается, слегка утыкаясь носом в шею Шарля, и тихо спрашивает: — А ты бы хотел? Шарль задерживает дыхание. Господи Боже мой, Макс понятия не имеет, что он иногда делает с Шарлем. Из горла Шарля вырывается стон, как будто его ударили. — Ты действительно этого хочешь? — выдыхает он, почти не веря, потому что не думает, что Макс на самом деле захочет, чтобы он сделал что-то подобное. Макс издает смущенный стон, но слегка кивает головой. — Чёрт, — его член снова дёргается от одной только мысли об этом. – Чёрт, хорошо. Мы поговорим об этом в другой раз, на ясную голову, хорошо? Макс просто издает неопределенный звук. Конечно, Максу будет трудно говорить об этом позже, и Шарлю придется заставлять его, вытягивать ответы из Макса, пока он будет краснеть и прятаться, угрюмо отказываясь. Но это проблема для другого раза. А пока он просто целует его в волосы и продолжает прижиматься к Максу. Шарль не напоминает ему об этом несколько дней, слишком занятый другими делами, чтобы заводить этот разговор. Он может сказать, что Макс ждет, когда же Шарль наконец заговорит, судя по тому, как часто он думает об этом сам и как часто его лицо становится ярко-красным. Он думает, когда Шарль будит его нежными поцелуями и потом продолжает целовать его раскрасневшиеся щеки. Он думает, когда Шарль кладет руку ему на талию у кухонной стойки, чтобы дотянуться до шкафчика над головой, краснеет еще сильнее, когда Шарль смеется, и проводит большим пальцем по покрасневшей скуле. И он определенно думает, когда они сидят на диване, и Шарль говорит: — Давай поговорим об этом. — О чем? — спрашивает Макс, но его щеки ярко краснеют, поэтому он точно знает о чём. Шарль всё равно говорит ему, просто потому, что знает, что от этого он покраснеет ещё сильнее, и ему нравится, как румянец покрывает его нос и чуть-чуть сползает по шее. — О том, как ты хочешь, чтобы я держал в тебе свою сперму весь день и не разрешал кончить, конечно же. Макс, как и следовало ожидать, тут же прячет лицо в ладонях и зарывается в диванные подушки, словно хочет раствориться в них. Шарль смеется. Макс издает страдальческий звук. — Ты этого не хочешь? — спрашивает Шарль, хотя в этом нет необходимости, одна эта реакция уже является достаточным доказательством. Макс упорно молчит. — Так я и думал. Макс стонет. Шарль вздыхает: — У меня просто есть несколько вопросов, хорошо? Ты можешь ответишь на них для меня, пожалуйста? — Нет, — стонет Макс. — Я не собираюсь ничего делать, пока мы не поговорим, поэтому, если ты откажешься, мы можем просто забыть об этом. Но Шарль знает, что Макс не хочет забывать, и именно поэтому он ждет несколько секунд, пока Макс закончит жевать внутреннюю сторону щеки, прежде чем сказать: — Хорошо. — Спасибо, — говорит Шарль, а затем решает, что к чёрту предисловия: — Во-первых, ты хочешь, чтобы я сказал тебе за день до или чтобы я выбрал день и сделал это без предупреждения? Макс издает сдавленный звук, прежде чем снова закрыть лицо руками и практически растворится в смущении. Шарль фыркает. Макс издает еще несколько неразборчивых звуков. Шарль вздыхает и тянется к Максу. — Хей, иди сюда. Макс издает еще один звук. Шарль снова вздыхает и сажает его к себе на колени. Макс позволяет притянуть его к себе, хотя и издает несколько приглушенных звуков, и прижимается к шее Шарля. — Который из них, малыш? Он слышит, как Макс сглатывает, прячась прямо у него над ухом. — Второй. Дыхание Шарля прерывается, потому что, чёрт возьми, это слишком горячо. — Да? Хочешь проснуться, ни о чем не думая, и чтобы я прикоснулся к тебе, как обычно, но потом просто сказал тебе "нет", и только тогда ты всё понял? Макс хнычет. — Хорошо, малыш, хороший мальчик, спасибо тебе. Макс уже наполовину тверд. Шарль не лучше. — Я растяну тебя и войду сразу после того, как ты проснешься, а потом буду держать в тебе пробку весь день. Ты хочешь этого? Макс прерывисто вздыхает, прежде чем ответить. — Да. Теперь он прижимается к Шарлю для трения, и это никак не помогает Шарлю сосредоточиться. — И я вытащу ее, когда мне захочется, и наполню тебя еще больше? — Да. Господи. — Вот и всё, спасибо, — шепчет Шарль, останавливая бедра Макса нежной, но уверенной рукой, потому что, как бы тяжело это ни было сделать, это не поможет, если им снова придется начинать разговор с самого начала. — Шарль, пожалуйста. — Я позволю тебе носить столько одежды, сколько ты захочешь и когда захочешь, и я сниму все, что мне нужно, но я хочу, чтобы на тебе была только моя одежда, хорошо? Макс хнычет и кивает ему в шею. Шарль хмыкает. — Ты хочешь, чтобы я спросил, прежде чем трахнуть тебя, или хочешь использовать цвета? — Не спрашивай меня, – тихо выдыхает Макс, а затем добавляет, — просто заставь. Шарль стонет и беспомощно прижимается бедрами к Максу, совсем не ожидая, что тот скажет именно это. — Чёрт, ладно, мой хороший мальчик, – беспомощно бормочет Шарль, целуя его в щеку, снова и снова, просто чтобы добраться до какой-нибудь его части. — Ты просто позволишь мне двигать тебя и трахать так, как я захочу, и когда захочу, не так ли? Макс издает согласный звук. — И ты можешь умолять меня сколько угодно, но я все равно не позволю тебе кончить, пока ты не воспользуешься цветом, хорошо? — Шарль, – выдыхает Макс. — Да или нет? — Да. — Хороший мальчик, молодчина, это все, что я хотел узнать. Ты хочешь кончить сейчас? Макс отчаянно кивает ему в шею. — Чего ты хочешь? — Просто... Не позволяй мне двигаться. — Да? Хочешь остаться здесь в таком положении? Макс кивает. — Хорошо, я помогу тебе, – бормочет Шарль и плюет себе на ладонь, прежде чем запустить руку в боксеры Макса, обхватывая его. Макс вскрикивает и цепляется за его спину, впиваясь ногтями в кожу, когда Шарль начинает ему надрачивать. Макс толкается в его руку, тяжело дыша ему в шею, его бедра сбиваются с ритма, как бывает всегда, когда Макс близок к разрядке. — Кончи для меня, малыш. И Макс кончает, его бедра замирают, напрягаясь, ногти впиваются в спину Шарля, и он пачкает их футболки спермой. — Вот и все, малыш, все хорошо, –- бормочет Шарль и снова целует его, прижимаясь губами к виску снова и снова. Макс просто выдыхает. Шарль слишком возбужден, чтобы игнорировать это, поэтому он тянет руку вниз, между ними, но Макс издает неодобрительный звук. — Дай мне, – говорит он, отталкивая руку Шарля и сплевывая в свою, прежде чем дотянуться до его члена. — Блять, — выдыхает Шарль и позволяет ему делать все, что он хочет. Он не может с ним спорить, просто прижимается ближе, пока Макс ему дрочит. Макс задаёт идеальный для Шарля темп, сжимает именно так, как тому нравится. Макс просто прекрасен. — Шарль, кончи для меня? – просит Макс, и Шарль не может ему отказать. Их футболки все равно уже испорчены. Макс наклоняет голову для поцелуя, поглаживая Шарля во время оргазма, не обращая внимания на то, что Шарль пачкает ему руку. Иногда Макс слишком идеален. Шарль будит его точно так же, как делал это много раз до этого, и убеждается, что Макс хотя бы наполовину проснулся, прежде чем начать целовать его в шею и гладить по груди и животу. Уже почти одиннадцать утра, что делает этот день идеальным, потому что так Максу будет казаться, что он был полон весь день, но при этом не слишком долго, прежде чем Шарль закончит с ним вечером. Макс одобрительно хмыкает, что Шарль воспринимает как зелёный сигнал и опускает руку ниже, запуская ее в боксеры Макса. Шарль обхватывает член рукой и медленно поглаживает, пока он не становится твердым полностью, пока дыхание Макса не учащается. Макс поворачивает голову на подушке, чтобы у Шарля было больше места для поцелуев. Прошло почти две недели с их разговора. Шарль не хотел, чтобы Макс полностью забыл о нём, хотел, чтобы он всё ещё думал и ждал этого, но в то же время чтобы это было неожиданно. — Могу я трахнуть тебя? — спрашивает Шарль шепотом, что тоже не является чем-то из ряда вон выходящим. Ему не о чем беспокоиться, потому что только после пробуждения и от того, как Шарль его сейчас трогает, Макс не может думать ни о чем другом. Он был в постоянном предвкушении с тех самых пор, как они об этом заговорили. Каждое утро он ждал, что это произойдет именно сегодня, и Шарль слишком легко мог сказать точный момент, когда Макс вспоминал и на мгновение задумывался, не решит ли Шарль сделать это сегодня. Пробка, лежащая нетронутой в ящике, где Макс мог видеть ее каждый день, скорей всего совсем не помогала его состоянию, но в этом и был весь смысл. Макс мычит, все еще полусонный: — Ты трахал меня прошлой ночью. — Да, я знаю, так что ты все еще податливый и открытый для меня. Этого достаточно, чтобы Макс нетерпеливо толкнулся в его руку. — Да, хорошо. Это все, что ему нужно. Шарль усмехается ему в шею и стягивает боксеры Макса вниз. Макс вздыхает и переворачивается на живот, обнимая подушку, выглядя таким мягким в солнечных лучах – словно ангел, – будто он не собирается умолять и задыхаться через несколько минут. Шарль не может удержаться и не поцеловать нежную кожу у его позвоночника. — Tu es si beau ce matin. — Мм. Ты говоришь это почти каждое matin. Шарль улыбается и берет смазку с прикроватной тумбы. — Я знаю, но ведь это правда, mon ange. Макс усмехается над ласковым прозвищем. Он слишком ясно мыслит, к недовольству Шарля, поэтому Шарль смазывает пальцы и сразу же вставляет два. Макс издает высокий, сдавленный стон и крепче прижимается к подушке, дыша немного тяжелее. Иногда это слишком просто. — Вот так, хорошо. Будь тих и позволь мне говорить тебе, какой ты милый ангел. Макс пытается что-то возразить, но Шарль прерывает его, надавливая на простату. — Потому что так и есть. Ты самый красивый ангел, малыш. — Шарль, – стонет Макс. Шарль замечает румянец на его щеке, прежде чем Макс полностью прячет лицо в подушке. Шарль просто смеется и позволяет ему – сегодня он и так достаточно намучается. Сегодня у них нет никаких дел. По крайней мере, важных, не требующих отлагательств, поэтому Шарль не собирается спешить. Он не спешит, снова и снова двигая пальцами, целуя чужую спину, талию и бедра, пока Макс не начинает задыхаться, уже почти полностью проснувшись, и умолять: — Шарль, чёрт возьми, ты можешь ускориться? У меня сегодня много дел. Шарль фыркает. Сегодня Макс ничего делать не собирается, но он пока об этом не знает. — Прояви терпение. Макс отвлекается от спора из-за трёх пальцев, которые Шарль вставляет внутрь, слегка касаясь простаты. Это не удовлетворяет его надолго, потому что вскоре он снова начинает недовольно ерзать. — Шарль, – угрожает Макс, но не так резко, как он, вероятно, намеревался. — Да, да, почти всё, – говорит ему Шарль, сдаваясь, потому что, честно говоря, ему самому уже немного не терпится. — Я собираюсь вытащить их. Макс сдерживает стон, когда Шарль вытаскивает пальцы, чтобы снять свои боксеры и смазать себя. Макс как раз собирался что-то сказать, скорей всего свое недовольство, как Шарль наклонился над ним, и Макс замолчал, издав тихий звук и немного приподняв бедра, чтобы попытаться вставить Шарля внутрь. Шарль кладет руку ему на поясницу и прижимает к кровати, на что Макс хнычет. Звук перебивается его стоном, когда Шарль одним плавным движением входит внутрь. Господи, Шарлю никогда не будет достаточно того, как ощущается Макс – тепло, тесно, идеально, – как он извивается под ним, вскидывая бедра назад, чтобы Шарль вошел глубже, в то время как тот целует его шею и плечо. — Шарль, пожалуйста. Шарль хмыкает и начинает двигаться. Он устанавливает медленный темп, достаточно медленный, чтобы свести Макса с ума. — Давай же, быстрее, пожалуйста. — У нас ещё есть время, – говорит Шарль, хоть и знает, что ему придется сдаться. — Шарль, – недовольно стонет Макс. Шарль вздыхает и ускоряется, одновременно говоря: — Это было такое мирное утро, пока ты не начал быть таким требовательным. — Если бы ты... Если бы ты дал мне то, что я хочу, до того, как мне пришлось бы попросить об этом, – говорит Макс, пытаясь связать слова воедино сквозь дымку, которую Шарль видит в его глазах, и его прерывистым дыханием, — может быть, я бы и не стал требовать. — Грубиян. — Да, и что ты мне сделаешь, трахнешь? Шарль смеётся. — Что-то типо того. — Тогда заткнись и сделай это. — Ты пытаешься говорить это так, будто я не слышу, что ты едва ли дышишь, — парирует Шарль, прежде чем запустить пальцы в волосы Макса, чтобы приподнять его голову с подушек. Макс издает громкий стон, больше не заглушаемый подушками. Он великолепен — с горящим лицом и тяжело дышащий. — Посмотри на себя, пытаешься быть таким угрожающим, при этом выглядя так. — Шарль, – выдыхает Макс, тяжело дыша, пока Шарль все еще удерживает его, чтобы он не мог снова уткнуться лицом в подушки, и чуть сильнее сжимает его руку у корней волос. — Тогда давай, скажи мне, чтобы я, “чёрт возьми, поторопился, Шарль". — Шарль, – выдыхает Макс, сглатывая. — Так я и думал, – говорит Шарль и отпускает его, и Макс снова утыкается лицом в подушки. Макс поворачивается, чтобы Шарль мог его услышать: — Пожалуйста… — Так-то лучше. Хороший мальчик. Макс ничего не говорит, кроме “пожалуйста” – неожиданно вежливо, – и тяжело дышит, приподнимая навстречу бедра, – и, чёрт возьми, Шарлю никогда не надоест то, как Макс говорит "пожалуйста, Шарль". — Merde, chéri, я сейчас кончу. — Шарль, – снова умоляет Макс, и он, вероятно, ждет, что Шарль разрешит ему кончить, и, боже, он такой прелестный, и Шарль совсем не знает, как он должен себя контролировать. — Чёрт, малыш, скажи "пожалуйста" еще раз, – просит Шарль уже на грани оргазма. — Пожалуйста, я хочу кончить, пожалуйста, – немедленно подчиняется Макс, просто потому, что Шарль попросил его, и он так чёртовски прекрасен. Узел в животе развязывается, и Шарль ничего не может поделать, кроме как крепко вцепиться в бедро Макса, сбиваясь с ритма. — Чёрт, мой хороший мальчик, si parfait pour moi, – бормочет Шарль, и его бедра замирают, когда он изливается в Макса. Макс хнычет и извивается под ним, хаотично двигаясь вперед-назад, и он уже в таком отчаянии, что Шарль почти чувствует себя виноватым. — Шарль, – снова умоляет Макс, когда Шарль опускается, замедляя дыхание, и выходит из него. — Шарль, пожалуйста, я хочу кончить. — Мм, – промычал Шарль, довольно поглаживая чужое дрожащее бедро. — Я знаю. Макс поворачивает голову в сторону и умоляет: — Шарль, скажи мне, что я могу кончить. Шарлю нравится, что Макс нуждается в его разрешении, что он просто не может и не будет кончать без него. — Нет. — Что? – выдыхает Макс. Шарль проделал прекрасную работу, если судить по тому, как Макс не может собрать свои мысли воедино, будто бы не именно он ждал этого почти две недели. — Нет, ты не можешь кончить. Максу требует ещё пару секунд, чтобы переварить услышанное, после чего он громко стонет, дрожа под Шарлем, и выдыхает: — Чёрт. Макс выглядит прекрасно, и Шарль знал, что так и будет. Шарль хотел бы поймать в бутылку все эти звуки, что он издает, чтобы всегда носить их с собой, хотел бы иметь возможность заново пережить ту же реакцию, которую испытывает Макс, то, как он скулит и сжимается на кровати и даже не спорит, а просто принимает это. Шарль прерывисто выдыхает, прокладывая поцелуи вниз по спине Макса, вплоть до чувствительной кожи на копчике, которая всегда заставляет Макса задыхаться и извиваться еще сильнее, когда он целует его там. Он делает то же самое и сейчас, когда Шарль слепо тянется к ящику прикроватной тумбочки, где лежит анальная пробка, нащупывает ее знакомую форму и бесшумно вытаскивает. Затем он садится и приподнимает Макса за бёдра, чтобы лучше видеть то, как из него начинает вытекать сперма. Макс громко скулит и тащит за собой подушку, утыкаясь в нее лицом, и он просто позволяет этому происходить, изящно выгибаясь перед Шарлем. Шарль просто смотрит на него какое-то время, впитывает его, смакует, играя с каплей спермы, которая пытается вырваться наружу. С трепетом, он тщетно пытается запомнить каждую деталь Макса, как это было тысячу раз до этого, но воспоминания никогда не смогут полностью передать, насколько великолепно он выглядит в таком состоянии. — Шарль, – выдыхает Макс, и Шарль не дает ему договорить, проталкивая холодным кончиком пробки немного спермы обратно, прямо перед тем, как вставить ее полностью внутрь. Макс сжимается, стонет и умоляет: — Шарль, пожалуйста. Пробка достаточно большая, чтобы немного растянуть стенки, прежде чем войти полностью, удерживая сперму внутри Макса, там, где ей и положено быть. — Ш-ш-ш, – успокаивает Шарль отчаянно дергающиеся бедра Макса, которые не находят для трения ничего, кроме воздуха. — Хороший мальчик, ты такой хороший мальчик. Макс хнычет и делает еще несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться, прежде чем рухнуть на матрас, его бедра совершают небольшие непроизвольные движения по простыни, но он не кончает, ведь он слишком хороший, чтобы ослушаться Шарля. Шарль просто похлопывает его по бедру, оставляя его, тяжело дышащего и хнычущего, лежать на кровати. — Я собираюсь приготовить завтрак. И да, сегодня ты носишь мою одежду, помнишь? Макс снова громко всхлипывает. В основном для того, чтобы убедиться, что с Максом все в порядке, а отчасти и для того, чтобы удовлетворить свою потребность услышать, насколько Макс послушен, Шарль говорит: — Ты услышал меня? Скажи "да, Шарль". — Да, Шарль, – послушно отвечает Макс. Конечно же он услышал. — Хороший мальчик. Шарль действительно не ожидал, что Макс так быстро придет в себя, когда он молча вышел из спальни и через несколько минут нашел Шарля на кухне, одетый в его носки, спортивные штаны и толстовку. Его лицо все еще ярко-красное, но Шарль ожидает, что оно будет таким весь день, и не то чтобы он как-то жаловался. Пару секунд он молча жует изнутри щеку, после чего издает тихий жалобный стон и падает прямо в объятия Шарля. Шарлю очень трудно удержаться, чтобы не растечься лужицей на полу, видя, какой Макс милый, когда обнимает Шарля за талию, прижимаясь лицом к его груди. Макс никуда не уходит, но Шарль все равно крепче прижимает его к себе. Макс прикасается к его бедру, и Шарль может чувствовать, что тот все еще возбужден, но Макс ни о чем не просит, видимо, еще не настолько отчаявшись, и делает несколько не совсем тихих вздохов, не заглушенных даже сквозь футболку Шарля. — Посмотри на себя, – бормочет Шарль, просто чтобы еще больше раззадорить Макса, просто чтобы заставить его прижаться бедрами к Шарлю и вцепиться в его футболку сзади, издавая тихий звук. — Шарль, – шепчет Макс. — Перестань. — Мм, – удовлетворенно хмыкает Шарль, оставляя несколько поцелуев в волосах Макса. — Нет. Макс снова что-то бормочет ему в футболку. Шарль не может удержаться от того, чтобы не провести рукой по спине Макса вниз, к его заднице, просто чтобы почувствовать, где под одеждой Шарля находится пробка, и, конечно же, он не может удержаться и проталкивает ее чуть глубже. По внезапному сдавленному всхлипу, который издает Макс, прижимаясь к Шарлю еще ближе, Шарль понимает, что его цель была достигнута. Шарль немного смеется, очарованный, прежде чем оторваться от Макса, чмокнув его в висок и сжав талию. — Пойдем завтракать. За завтраком Макс слегка успокаивается. Он немного резок и не так мил, но он никогда не бывает таким, когда заводится, да и Шарль все равно не хотел бы, чтобы было по-другому. Он компенсирует это тем, какой он милый, когда в нем есть член. Шарль не хочет, чтобы он успокаивался. Они почти закончили загружать посудомоечную машину. Макс продолжает притворяться, что с ним все в порядке, и Шарль находит это очень забавным и милым, но он не говорит этого вслух, потому что Макс может его за это убить. Шарль наблюдает, как он ополаскивает последнюю тарелку и ставит ее в посудомоечную машину, позволяет ему закрыть ее и пойти приготовить кофе или еще что-нибудь. Он убеждается, что ничего не разобьется в процессе, прежде чем подойти к нему сзади и прижать бедрами к столешнице. Макс громко выдыхает. — Чёрт. Шарль. Шарль хмыкает и целует его в место под ухом. Макс почти сразу начинает тяжело дышать. Шарль просовывает руку под толстовку, которую выбрал Макс, и заставляет его перегнуться через столешницу, положив ладонь ему между лопаток. Макс издает хныкающий звук, но не сопротивляется, опускаясь слишком легко, прижав руки к столешнице и опустив голову, чтобы Шарль не видел, как он покраснел. — Сними это для меня, – говорит Шарль, дергая Макса за пояс, потому что знает, что Макс будет смущен, и это сделает его еще более твердым, чем он есть сейчас. Макс красиво хнычет, и делает всего несколько судорожных вдохов, прежде чем подчиниться, протягивая руку назад, чтобы стянуть спортивные штаны и боксеры до бедер, обнажая сверкающее голубое основание игрушки, зажатой между его ягодицами. Шарль удовлетворённо мычит и поглаживает Макса по бедру. — Вот так, хорошо. Спасибо. — Пожалуйста, Шарль, – хнычет Макс, прижимаясь лбом к холодному мрамору, руками хватаясь за противоположный край столешницы. — Нет, дай мне посмотреть на тебя, — бормочет Шарль и, потянувшись, поворачивает голову Макса за волосы, его щека прижимается к мрамору, и Шарль может видеть румянец на его скулах. — Ты такой красивый мальчик, si beau, mon ange. Румянец Макса спускается чуть ниже по шее. Шарль усмехается и приподнимает толстовку Макса до подмышек, чтобы увидеть, как выгибается его спина, и крепко прижимает его к стойке, положив руку между лопаток. Макс хнычет и слегка вздрагивает, чувствуя холодный мрамор на своей теплой груди — скорей всего, его соски уже затвердели. — Умница, – довольно произносит Шарль. — Оставайся в таком положении, хорошо? Шарль достает из кармана бутылочку со смазкой и приспускает штаны ровно настолько, чтобы достать свой член и смазать его, наблюдая, как Макс тяжело дышит и старается оставаться неподвижным. — Ты очень хорошо справляешься, – хвалит Шарль и играется с пробкой. Макс вздрагивает, и на мгновение Шарль снова слегка толкает ее глубже, прежде чем вытащить. Он ждет ровно столько, чтобы увидеть, как прежняя сперма начинает вырываться наружу, прежде чем протолкнуть свой член внутрь, и, Боже, не то чтобы он никогда раньше не трахал Макса после того, как уже кончил в него, но даже так Шарль с трудом может представить, как хорошо Макс чувствует себя сегодня, мокрый от смазки и спермы Шарля, горячий и тугой. Шарль решает не тянуть — он просто крепко сжимает волосы Макса, чтобы удерживать его, прежде чем задать темп, жесткий и быстрый, но достаточно осторожный, чтобы не дать Максу слишком сильно биться бедрами о стойку. Макс просто стонет и скулит каждый раз, когда Шарль касается его простаты. — Пожалуйста, Шарль, — умоляет он, в третий раз хватаясь за край столешницы. — Пожалуйста. — "Пожалуйста" что? Позволить тебе кончить? — Я... – Макс задыхается. — Я не знаю. Да. Нет. Я— Пожалуйста. Шарль ни на секунду не меняет темп, если он заставляет Макса говорить таким тоном. — Я и так даю все, что тебе нужно прямо сейчас, разве нет? Макс хнычет и толкается в ответ чуть сильнее. У него нет аргументов в пользу этого, ведь он сам просил об этом. — Ты согласен, не так ли? Так что скажешь? Макс тяжело дышит, скулит и сжимает его сильнее, мышцы на его спине напрягаются, когда он пытается удержать равновесие. Он прерывисто выдыхает: — Спасибо, Шарль. — Да, хороший мальчик, такой вежливый. Чёрт, я снова собираюсь кончить, малыш, снова наполнить тебя, как раз так, как тебе нужно. — Пожалуйста, – умоляет Макс, хотя в этом даже не было необходимости, потому что Шарль уже кончает. Макс хнычет и извивается под ним, когда Шарль замирает, прижимаясь бедрами к Максу, вжимаясь в него настолько, насколько он может. Он ослабляет хватку на волосах Макса и теперь просто расчесывает их. Это никак не помогает ему успокоиться. Макс практически дрожит от сдерживаемого напряжения, но продолжает держаться за стойку, тяжело дыша и умоляя: — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста. — Цвет? – спрашивает Шарль, просто чтобы убедиться. — Зеленый, – тут же отвечает Макс. Шарль удовлетворенно мычит, позволяя Максу немного полежать на месте, согнувшись, напряженному и возбужденному. — Шарль, — снова умоляет Макс. — Пожалуйста, позволь мне кончить. Шарль на мгновение задумывается, не задает ли он этот вопрос только потому, что ему нравится слышать, как Шарль ему отказывает, но он в любом случае рад его побаловать.. — Нет. Макс издает звук, похожий то ли на скулеж, то ли на всхлип, пытаясь выровнять дыхание, и морщится, прежде чем снова прижаться лбом к мрамору. Он так напряжен, что Шарль может видеть очертания каждой мышцы его спины. — Хороший мальчик, все хорошо, я рядом, – шепчет Шарль, поглаживая его по талии. — Я сейчас выйду, не двигайся. Макс красиво скулит, но остается неподвижным, когда Шарль выходит из него и поглаживает его бедро, выжидая всего секунду, чтобы посмотреть, как из него начинает сочиться сперма. — Шарль, пожалуйста, – задыхается Макс. — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста. — “Пожалуйста" что? — Я не знаю… Пожалуйста… — Пожалуйста, вставь обратно? Пожалуйста, не переставай наполнять тебя? Макс многозначительно хнычет. — Хм. Я так и думал. Скажи: "да, пожалуйста, Шарль". Макс замолкает на секунду, как будто пытается не дать словам сорваться с губ, но он хочет быть хорошим для Шарля, поэтому выдавливает из себя: — Да, пожалуйста, Шарль. — Хороший мальчик, – выдыхает Шарль, прежде чем взять пробку со стола и слегка похлопать Макса по дрожащему бедру. — Я попросил не двигаться. Макс хнычет и напрягается, чтобы перестать двигаться, а Шарль завороженно наблюдает за ним, пока Макс не издает еще один тихий звук, прежде чем Шарль вспоминает, что он делал. Он удостоверяется, что затолкал все, что пыталось вырваться, обратно, прежде чем вставить пробку, надавливая сильнее, чем нужно, просто чтобы еще раз прижать ее к чужой простате и наблюдать, как Макс отчаянно скулит, стараясь не двигаться. У него ничего не получается, но на этот раз Шарль решает ничего не говорить. — Хороший мальчик. Как ты себя чувствуешь? Макс слегка задыхается. — Чёрт. Чувствую… наполненным. — Да? – Шарль проводит пальцем по основанию пробки. Затем он запускает руку в волосы Макса, растрепанные и немного потные, и тянет. Макс начинает громко хныкать, когда Шарль поднимает его со столешницы и прижимает обратно к груди. — Тебе нравится чувствовать себя наполненным, не так ли? — Да, – хнычет Макс, кивая, несмотря на то, что его держат за волосы у корней. — Да, ты молодец, хороший мальчик. Посмотри на себя, – говорит Шарль, отпуская волосы, чтобы потянуться вниз и поиграть с налившимся кровью членом Макса. Макс скулит и роняет голову Шарлю на плечо. Он почти всхлипывает, когда умоляет: — Шарль, пожалуйста. — Нет, я так не думаю, малыш. Ты ведь будешь хорошим и послушным для меня, правда? Ты будешь терпеливо ждать и позволять мне весь день распоряжаться тобой так, как я хочу. Макс беспомощно кивает. Шарль отпускает чужой член, и Макс издает противоречивый звук. — Конечно, ты будешь. Хороший мальчик, – шепчет Шарль и целует его в шею, прежде чем немного наклониться, чтобы задрать спортивные штаны и боксеры Макса, засовывая его возбужденный член внутрь и наблюдая, как он дергается. — Тебе нужно наполнить кошачью кормушку, – небрежно говорит Шарль, просто чтобы подразнить его, придерживая за бедра, чтобы Макс не упал. Он наклоняется вперёд и теперь опирается руками о столешницу. Макс скулит, измученный, но кивает. Шарль выжидает секунду, пока Макс не успокоится под ним, прежде чем отпустить его бедра. — Иди делай то, что тебе нужно, я буду в офисе, если понадоблюсь, – мягко говорит он, сжимая талию Макса. Он сомневается, что Макс придет его искать, он будет слишком упрям, но Шарль все равно дает ему возможность выбора. Макс делает еще несколько глубоких вдохов, прежде чем просто кивает с затуманенными глазами. Шарль еще раз обнимает его и уходит. Шарль действительно был прав. Макс почти не проходит мимо двери кабинета, пока тихо передвигается по дому. Шарль слышит, как он мечется по комнате, гораздо больше, чем обычно, пытаясь чем-то себя занять, отвлечься. Но похоже, что у него это не получается. Он включает телевизор и через пять минут выключает его. Он решает позаниматься в тренажёрном зале на террасе, но уже через десять минут возвращается в дом. Раздается какой-то грохот, когда он перекладывает продукты в холодильнике. Шарль находит все это очень очаровательным. Он решает сжалиться над ним примерно в середине дня. — Макс, — зовет Шарль из офиса после долгого просмотра почты и социальных сетей. — Подойди сюда. Он, конечно, мог бы сам пойти и найти Макса, но Максу нравится, когда ему указывают, что делать, а Шарль все равно хочет трахнуть его в офисном кресле. Шарль слышит громкий стук, когда Макс что-то роняет на кухне. По крайней мере, кажется, ничего не разбилось. Проходит еще несколько секунд, прежде чем Макс бесшумно появляется в дверном проёме, его дыхание уже участилось, и это так чертовски легко, что Шарлю даже не нужно ничего делать. Он разворачивается на кресле, жестом подзывая Макса подойти, и тот без колебаний повинуется и становится между ног Шарля, автоматически обнимая его за плечи; Шарль же кладет свои руки ему на талию. — Привет, – говорит он, улыбаясь, просто потому, что он действительно рад его видеть. Судя по тому, как легко Макс обнимает его, он тоже рад видеть Шарля. Может быть, если бы он не был таким упрямым, то мог бы просто прийти и провести все это время на коленях у Шарля, не утруждая себя попытками убить время и заставить их обоих страдать, скучая по обществу друг друга, но с ним всегда все не так просто. — Привет, – выдыхает Макс в ответ, его зрачки расширяются, когда он смотрит на Шарля затуманенным взглядом. Шарль может сказать, что у него в голове абсолютно пусто. Шарль слегка приподнимает толстовку, чтобы запечатлеть несколько поцелуев на нежной, чувствительной коже под пупком. Макс делает резкий вдох и запускает кулак в волосы Шарля. Шарль хмыкает от этого ощущения и оставляет еще несколько поцелуев там, прежде чем потянуть за пояс чужих спортивных штанов и боксеров. — Сними это и сядь ко мне на колени, хорошо? Макс издает тихий звук, но послушно кивает, на его щеках расцветает румянец. Он снимает штаны и боксеры, обнажая свой член, который уже снова полностью встал, и, должно быть, он был возбужден еще до того, как Шарль позвал его, потому что это было слишком быстро. Шарль подозревает, что скорость, с которой Макс забирается к нему на колени, как-то связана с тем, как легко там спрятаться, когда Шарль ему это позволяет. — Хороший мальчик, спасибо тебе, малыш, – бормочет Шарль, поглаживая раздвинутые бедра Макса. Боже, он такой красивый в одной только толстовке Шарля, которая спереди уже испачкана в предэякуляте. Макс покраснел до ушей. В ответ он только издает хриплый звук и, как и следовало ожидать, пытается добраться до своего обычного укрытия на шее Шарля. — Секунду, милый, прости, – говорит ему Шарль, стараясь не обращать внимания на жалобный стон Макса, нежно удерживая его, положив руку ему на грудь. Он быстро достает из кармана смазку, опускает штаны достаточно низко, чтобы достать свой член и смазать его, прежде чем отложить ее в сторону и приподнять бедра Макса. Он целует его, чтобы скрасить ожидание, тянется за спину, вынимает пробку и ставит ее на стол. Лицо Макса снова краснеет, и он издает звук, что-то между подавленным и скорбным от пустоты. Шарль не заставляет его ждать, просто выпрямляется и направляет бедра Макса вниз по своему члену, чтобы наполнить его так, как ему нужно. Господи, Шарлю, наверное, даже не нужна была смазка, потому что Макс весь мокрый и горячий внутри, и скольжение теперь плавное и легкое, и он может сказать, насколько сильно Макс возбужден, просто по тому, насколько расслаблены сейчас все его мышцы. — Вот так, молодец. Никогда не бывает так просто не двигаться сразу, особенно когда Макс каждый раз ощущается так чертовски хорошо. Макс хнычет и извивается на его члене, а Шарль разрывается между садистским желанием просто удержать его там, заставить сидеть смирно, и своим низменным желанием просто дать Максу все, что он хочет. Возможно, он сможет получить и то, и другое одновременно. – Ты хочешь начать двигаться, солнце? – шепчет Шарль Максу на ухо. Макс хнычет и кивает. — Да, пожалуйста. Пожалуйста, позволь мне двигаться. — Хорошо, малыш, ты можешь двигаться. Заставь меня кончить. — Чёрт, — выдыхает Макс и подчиняется. Он слишком потерян в собственном возбуждении, чтобы самостоятельно задавать нужный ритм, поэтому Шарль направляет его, держа за бедра. Шарлю даже не нужен ритм, он слишком возбужден из-за Макса, но он все равно держит его крепко, направляет движения вверх и вниз, когда Макс прижимается к его шее, скуля и подвывая прямо ему в ухо. Не проходит и пяти минут, как он начинает умолять. — Пожалуйста, пожалуйста, Шарль, позволь мне кончить, я хочу кончить. — Нет, – говорит Шарль, потому что это именно то, что Макс хочет услышать. Макс скулит и двигается так хаотично, что Шарль на мгновение даже не может попадать бедрами в такт. — Пожалуйста, я не могу. — Ш-ш-ш, да, ты сможешь, просто будь хорошим для меня сейчас, и я позабочусь о тебе позже, хорошо? Макс беспомощно кивает, и Шарль, чёрт возьми, никак не может смириться с тем, как он просто соглашается с Шарлем, когда тот говорит такие вещи, чтобы завести его, помучить, как будто он умоляет, чтобы его дразнили еще. — Ты такой красивый, малыш, просишь меня, как будто не знаешь, что я скажу ”нет". — Шарль, пожалуйста, — снова умоляет Макс, возможно, чтобы попытать счастья, потому что он видит, что Шарль на взводе. — Чёрт, я уже близок, — бормочет Шарль. — Да, пожалуйста, пожалуйста, кончи в меня, хочу тебя внутри, – выдыхает Макс и, о, чёрт, он буквально на грани, готов в любую секунду переступить через нее, что один этот факт сносит Шарлю крышу. Шарлю не нужно ничего большего, чтобы снова излиться в него, наполнить его еще больше. Шарль хотел бы, чтобы он не был человеком с человеческими ограничениями, потому что он не сможет кончить снова до сегодняшнего вечера, но он хотел бы наполнить Макса еще тысячу раз. Макс бы тоже позволил ему, и он бы каждый раз умолял об этом так же, как сейчас, беспомощно извиваясь у него на коленях, с капающим и влажным членом, с капельками слез на ресницах, которые Шарль чувствует шеей, где прячется Макс. — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста. — Ш-ш-ш, – успокаивает Шарль, поглаживая дрожащие бедра. — Ты в порядке, ты в порядке. Макс издает звук, как будто он не совсем согласен, но спорить не собирается, слишком занятый попытками наклониться вперед, чтобы потереться о живот Шарля. Шарль не позволяет ему этого. Макс так взвинчен и доведен до отчаяния, что на мгновение Шарль не уверен, что делать: то ли лучше просто дать ему кончить и успокоиться, то ли ему будет легче успокоиться, если Шарль пока не будет заставлять его двигаться. Может быть, именно эгоистичность заставляет его выбрать последнее, потому что он еще не совсем готов отпустить Макса, но тот, похоже, тоже не слишком спешит уходить. — Хороший мальчик, малыш, ты хочешь остаться здесь ненадолго, подержать меня внутри? Макс кивает, хотя его трясет от желания двигаться и достичь оргазма прямо сейчас. Шарль немного усложняет ему задачу, проводя руками вверх и вниз по обнаженной внутренней стороне его бедер и разводя их чуть дальше друг от друга. Макс издает тихий звук и пытается снова прижаться к нему для трения. — Не двигайся, ради меня. Макс скулит, но успокаивается, его бедра все еще трясутся. — Вот так, ты такой послушный для меня, не так ли? – бормочет Шарль, целуя его в волосы. Макс слегка кивает. Боже, какой же он милый. Он не двигается, наверное, почти час, пока Шарль пытается разобраться с оставшейся работой на компьютере, что даётся ему с огромным трудом, когда Макс прямо здесь, сидит у него на коленях и дрожит от отчаяния, обхватив его всем телом. Макс все это время остается послушным и неподвижным для него, даже когда его трясет, пока он не успокаивается и его член не становится мягким между ними, а затем он просто обмякает на коленях Шарля, просто дыша ему в шею. Шарль должен был сегодня пойти на тренировку, но он не собирается просить Макса подвинуться, пока тот сам этого не захочет. Он просто скажет Андреа, что у него был день кардио. Макс остается там гораздо дольше, чем ожидал Шарль, но он ничего не говорит, не осмеливается сделать ничего, кроме как время от времени целовать его в плечо и гладить по спине под толстовкой, боясь даже пошевелиться, чтобы не потревожить его. Проходит некоторое время, прежде чем Макс начинает слегка ерзать, вероятно, испытывая дискомфорт. — Малыш, ты хочешь встать? – ласково спрашивает Шарль, когда Макс возвращается в мир живых. Макс вздыхает и слегка отстраняется. — М-м-м. Да. Шарль притягивает его к себе для короткого поцелуя, просто потому, что не может не поцеловать его, глядя на то, как он выглядит: с полуприкрытыми глазами, уже не совсем расслабленный, но и не совсем возбужденный. В любом случае, ему пора снова немного разогреться. Шарль мычит ему в губы, прежде чем отстраниться, похлопывает его по бедру и говорит: — Хорошо, тогда встань и наклонись над столом, чтобы я мог снова вставить пробку. Макс, как и ожидалось, резко втягивает воздух, его член дёргается, он тихонько стонет и краснеет. Но он делает то, что ему велено. Шарль поддерживает его, когда тот встает, тут же теряя тепло Макса. Он поддерживает его, пока он на слабых ногах послушно наклоняется над столом, тихонько поскуливая. Шарль не встаёт, ему прекрасно видно, как красная и опухшая дырочка Макса дёргается и из нее капает его сперма. — Чёрт, малыш, видел бы ты себя, – бормочет Шарль, проводя по колечку мышц. Макс будет мучиться несколько дней. — Шарль, – пронзительно хнычет Макс. Шарль мычит и собирает струйку спермы, стекающую по бедру Макса, обратно внутрь. Макс скулит и ещё немного ёрзает, как того и хотел Шарль. Удовлетворённый этим, он берет пробку со стола. — Вот так, хорошо, – бормочет он, мягко направляя бедра Макса вниз, чтобы тот ещё немного выгнулся, прежде чем плавно вставить пробку обратно. Когда он заканчивает, Макс уже скулит и дрожит, его член снова наполовину твёрдый. — Хороший мальчик, мы закончили, вот и всё, – успокаивает Шарль, поглаживая внешнюю сторону его дрожащего бедра. Это разрешение для Макса встать, одеться и сказать Шарлю, чтобы он отвалил, или что-то в этом роде, но он этого не делает, а говорит лишь полу хныча и почти беззвучно: — Спасибо, Шарль. Боже мой, он так возбужден, что говорит «спасибо» за то, что Шарль его мучает, говорит «спасибо», даже если ему не было велено. А ведь Шарль думал, что у него могут возникнуть проблемы с тем, чтобы снова встать после трёх оргазмов за один день, но вот он уже дёргается у себя в штанах, так что это не будет проблемой, если Макс будет себя так вести. — Чёрт, ты сегодня такой хороший. Mon ange, – выдыхает Шарль, поглаживая бёдра, потому что он действительно прекрасен. Максу нужна всего лишь минута, чтобы собраться с силами, выпрямиться и повернуться, опереться спиной о стол. Его взгляд затуманен, а тело напряженно. Шарль на мгновение испугался, что Макс может упасть, если попытается сам поднять одежду с пола. — Тебе нужна помощь? Макс с запозданием кивает. Шарль идёт за трусами, но Макс говорит: — Нет. Нет, только штаны, пожалуйста. Господи. — Конечно, милый, – говорит Шарль и берёт штаны. Макс позволяет Шарлю поддерживать и направлять его, чтобы он надел их, позволяет ему натянуть на ноги и свой уже полностью вставший член, без каких-либо жалоб, лишь сопровождая резкими вдохами. Шарль просто ничего не может с собой поделать, ему просто необходимо прикоснуться к нему, провести по члену пальцами. Макс лишь слегка вздрагивает, вцепившись в край стола, но позволяет этому случиться, тяжело дыша, пока Шарль заканчивает и слегка проводит пальцами по его твёрдому члену через ткань. Он не может удержаться и не сжать его ещё раз, просто чтобы помучить. Макс вздрагивает и скулит, но даже не жалуется, просто смотрит вниз, туда, где Шарль играет с ним, заворожённый. Его голос наполовину сломан, когда он говорит: — Шарль. Шарль перестаёт играть с ним и просто целует его в живот. — Хороший мальчик, ты так хорошо справляешься. Макс лишь хнычет и тянет Шарля на себя, чтобы тот встал. Шарль соглашается, потому что ради него он бы спрыгнул с крыши прямо сейчас, если бы тот попросил, но Максу хочется лишь зарыться в его объятия. Шарль обнимает его и целует в волосы, пока Макс вцепляется в его футболку. — Цвет? — Зелёный. Шарль ещё несколько раз целует его волосы. — Хорошо, спасибо, chéri, — с облегчением говорит Шарль. Ему не хочется отпускать Макса, и он подозревает, что Макс тоже не хочет, чтобы его отпускали. — У меня сегодня больше нет никаких дел, может хочешь что-нибудь посмотреть? Макс кивает. — Да, хорошо. Шарль целует его ещё раз, прежде чем усадить на диван, не отпуская. Макс снова успокаивается, после нескольких просмотренных серий, и Шарль не достает его, полагая, что ему скорей всего нужен перерыв. Он думает, что это займет несколько часов, прежде чем он снова начнет дразнить Макса перед походом в постель, но он немного ошибается. Они на середине бессмысленного эпизода какого-то ситкома, Шарль прижимается к спине Макса под одеялом, которое они держат на диване, не столько для тепла, сколько просто для уюта. Макс уже снял толстовку, и теперь на нём только спортивные штаны. Шарль как раз раздумывал, стоит ли ему подождать ещё минут двадцать, прежде чем что-то предпринять, когда Макс поворачивается лицом к Шарлю. Шарль лишь мельком замечает смущённый румянец на его лице, потому что Макс не смотрит на него и ничего не говорит, а просто обнимает Шарля и прижимается к его груди. Максу, похоже, не нужна помощь, чтобы возбудиться, потому что у него уже стоит и упирается в бедро Шарля. — Ох, ну здравствуй, – говорит Шарль поддразнивающим тоном. — Прекрати, — слабо выдавливает Макс. Шарль лишь смеётся. — М-м-м, нет. Что тебя так возбудило? Макс, конечно, не отвечает. — Ты думаешь о том, когда я позволю тебе кончить позже, или о том, когда я не позволил тебе кончить раньше? Макс скулит и ёрзает в его объятиях. — Или и то, и другое? — И то, и то, – наконец признаётся Макс с придыханием. Шарль удовлетворенно мычит. Он не хочет кончать снова, пока не трахнет Макса позже, но он может возбудить его даже не трахнув. Макс не выглядит удивлённым, когда Шарль скользит рукой ему под штаны, чтобы поиграть с пробкой. Он лишь скулит и крепче прижимается к Шарлю, дыша в ткань футболки на его груди. На брюках уже виден влажный след, просто потому что Макс лежал и думал об этом в объятиях Шарля, и тёмное пятно неуклонно растёт по мере того, как из него сочится предэякулят, пока Шарль нежно вводит и выводит игрушку. — Можно мне… — Макс не продолжает, слишком смущённый, лишь слегка вдавливается в Шарля, чтобы показать, что он имеет в виду. — Да, ты можешь, но только не кончай. Макс издаёт болезненный стон, но его бёдра сильнее прижимаются к Шарлю. Шарль просовывает бедро между его ног, чтобы дать хоть что-то, а может быть, просто чтобы ещё немного помучить, потому что так будет намного приятнее, но сложнее остановиться. — Вот и все, — бормочет Шарль, медленно и неспешно двигая игрушкой. — Завтра тебе будет так неприятно здесь, ты ведь знаешь? Макс хнычет в футболку. — Да, будет. Будет болеть несколько дней. Но тебе понравится, тебе ведь всегда нравится. — Шарль, — выдыхает Макс, дрожа бедрами. — Чёрт, Шарль, я не могу, я сейчас кончу. — Нет, я так не думаю, — говорит Шарль, ещё немного вытаскивая игрушку и прижимая её к простате, прежде чем отпустить и успокоить бёдра Макса. — Шарль, – отчаянно скулит Макс, пытаясь снова потереться о бедро Шарля, но Шарль не даёт ему, держа его бёдра неподвижно. — Т-с-с, всё хорошо, малыш, мой хороший мальчик. — Позволь мне кончить, – умоляет Макс, почти всхлипывая, отчаянно. — Нет, малыш. Ещё немного. — Шарль. — Боже, ты такой твёрдый, малыш, и весь мокрый. — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста. — Нет, солнце. — Шарль. — Дай мне посмотреть на тебя? Дай мне увидеть, какой ты твердый и влажный. Макс издает сдавленный стон, но он просто делает глубокий вдох, прежде чем отпустить Шарля и перевернуться на спину, прикрывая лицо обеими руками и давая Шарлю возможность снять штаны и посмотреть. Боже, он такой хороший, что сейчас позволил бы Шарлю делать практически все, что угодно. Шарль очарован его видом, полностью загипнотизирован. На секунду ему даже кажется, что это не может быть реальностью, то, как Макс приподнимает бедра, чтобы он мог стянуть с него штаны и увидеть его. — Посмотри на себя, – выдыхает Шарль. — Пожалуйста, Шарль, ты меня мучаешь, – скулит Макс, снова содрогаясь и напрягая бедра. — Да, я знаю, ведь ты просил меня об этом. Макс издает сдавленный стон. Шарль склоняется над ним, чтобы поцеловать его в висок, который не прикрывают его руки, затем вниз по шее, груди, животу. Макс издает страдальческий стон и отрывает покрасневшее лицо от ладоней, чтобы посмотреть туда, где сейчас находится Шарль, лицом к лицу с его болезненно красным членом. Шарль удовлетворенно ухмыляется, глядя на него, и опускает голову, чтобы просто прижаться губами к сочащемуся кончику Макса, всего один раз, ощущая его солоноватый вкус. Макс вскрикивает, извивается, хватается за обивку дивана и лепечет: — Чёрт, Шарль, пожалуйста, я не могу, я не могу. Шарль просто поглаживает его напряженное бедро. — Да, ты сможешь, ты ведь хороший мальчик, не так ли? Потерпи еще немного, хорошо? Макс беспомощно кивает, тяжело дыша, откидывая голову на диванные подушки и снова пряча лицо в ладонях. — Вот так, ты такой хороший, малыш, слушаешь меня, всегда такой послушный для меня, не так ли? Макс прерывисто вздыхает и снова кивает. Шарль воспринимает это как сигнал к тому, чтобы натянуть промокшие штаны Макса обратно на его истекающий член, прекращая дразнить и просто наблюдая, как влажное пятно становится еще больше. Он снова ложится на свое место между Максом и спинкой дивана, и Макс снова прижимается к его груди, ведя себя так хорошо, что он даже не ищет трения, просто держась за Шарля. Шарль несколько раз целует его в волосы, прежде чем переключиться на новое шоу. Макс не оборачивается, он просто лежит там, прижавшись к Шарлю и пытаясь успокоиться. Это занимает некоторое время, но в конце концов он снова обмякает, и Шарль ничего не говорит, давая ему немного отдышаться. Но это не продолжается долго — Макс слишком взвинчен. Когда солнце только начинает садиться, он снова начинает ерзать, снова становится твердым, даже без прикосновений. — Шарль, пожалуйста? – говорит Макс, и что-то в его голосе подсказывает Шарлю, что на этот раз ему действительно нужно кончить. — Да, милый, все хорошо, не волнуйся, я позабочусь о тебе. — Да, – выдыхает Макс, потянув Шарля за футболку. — Да, пожалуйста. — Да, малыш, ты отлично справляешься, — бормочет Шарль и нежно целует его, проводя пальцами по краю пояса, не обращая внимания на то, как Макс беспомощно прижимается к нему бедрами. — А теперь я хочу, чтобы ты пошел в комнату, снял это и лег на кровать для меня, с опущенной головой и поднятыми бедрами. Ты знаешь как. — Шарль, – стонет Макс подавленно. — Давай, иди. Я приду через минуту. Макс снова скулит, но слушается, конечно же он послушается, потому что Шарль ему так сказал. Шарль не заставляет его долго ждать, потому что его цель — просто еще немного раззадорить его, а не оставить там, поэтому он тратит минуту, чтобы достать из холодильника две бутылки воды и несколько энергетических батончиков прежде чем отправиться к Максу. Макс, конечно же, безупречно выполняет то, что ему было сказано, — голый, он лежит на кровати, часто дыша в подушку, приподняв бедра, а игрушка, все еще нетронутая, торчит у него между ягодиц, голубая, как раз там, где Шарль ее оставил. Шарль кладет вещи на прикроватный столик и снимает футболку, забираясь на кровать, поглаживая Макса руками и шепча: — Привет, малыш. — Шарль, – жалобно скулит Макс. — Посмотри на себя, такой хорошенький, такой красивый, — Шарль гладит Макса по талии и бедрам. Макс издает нечленораздельный звук. Когда Шарль целует его в копчик, это превращается в настоящий стон. Он вытаскивает пробку, чтобы поиграть с ней еще раз. — Шарль, пожалуйста, — умоляет Макс таким тонким голосом, что кажется, что он вот-вот сорвётся. — Я здесь, я здесь, – шепчет Шарль, вытаскивая член. — Все хорошо. Макс стонет и вцепляется в простыни, тяжело дыша, как будто Шарль только что уже его оттрахал. И так много Шарля было внутри него весь день, так чертовски много стекало по его бедрам, что он не был уверен, оставалось ли ещё место для этого. — Боже, ты весь течешь. — Шарль, – скулит Макс. — Пожалуйста, пожалуйста, просто трахни меня, я больше не могу. — Дай мне секунду, малыш, я просто хочу посмотреть. Макс сглатывает и подчиняется, чуть шире раздвигая ноги, давая Шарлю лишь мгновение, чтобы обвести взглядом его член, посмотреть, как стекают капли спермы, но слова звучат так, словно насильно вырываются из его горла. — Шарль, пожалуйста, я просто... просто хочу быть полным, пожалуйста, просто... Внутри, пожалуйста, ты мне нужен. — Чёрт, чёрт, малыш, иногда ты даже не слышишь себя, – мучительно бормочет Шарль, снимая штаны и нижнее белье с рекордной скоростью и смазывая себя. Он снова так возбужден, что становится больно. Макс издает серию отчаянных звуков, спина выгибается еще сильнее, когда он отклоняет бедра назад, ища, отчаявшись, его дырочка сжимается в пустоте, желая быть наполненной. — Все хорошо, малыш, все хорошо, – шепчет Шарль, выпрямляясь, и Макс издает звук, похожий на рыдание. У Шарля не хватило бы терпения и дальше дразнить его, даже если бы он захотел, не тогда, когда Макс так выглядит, так говорит и так умоляет. — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста. — Я здесь, я здесь, – бормочет Шарль, проникая внутрь одним плавным движением. Макс задыхается и отчаянно цепляется за простыни. Шарль берет его за руку, их пальцы переплетаются, и Макс крепко сжимает их. — Двигайся, пожалуйста, я хочу... мне нужно... И Шарль двигается, он больше не может ни в чем отказывать Максу. Он задает ритм, не слишком быстрый и не слишком медленный, именно такой, как нравится Максу — резкие, глубокие толчки, которые задевают его простату. Макс все время хнычет, тяжело дыша и сжимая руку Шарля. Шарль уже близок к тому, чтобы кончить, просто видя его таким, зная, что именно с ним Макс может быть таким, что он единственный, кто может видеть его таким. — Шарль, – произносит Макс, и что-то в его голосе меняется. — Чёрт, цвет? – Шарль замирает, его сердце сжимается, и он пытается понять, что не так. Макс замолкает на секунду, все еще слегка двигаясь под ним. — Жёлтый, я думаю... я просто хочу... — Что? Ты в порядке? В чем дело? — Я хочу... мне нужно... Можно мне перевернуться? Я просто... я думаю, я просто хочу держаться за тебя. — О, – говорит Шарль, его тело расслабляется, а сердце тает. — Да, конечно, – выдыхает он. Он выходит, и Макс издает тот же звук, как каждый раз, когда Шарль оставляет его пустым хотя бы на секунду. Макс пытается перевернуться сам, но с треском проваливается, поэтому Шарль решает справиться сам и обхватывает его руками за туловище, помогая. Шарль наполняет его так же быстро, как и выходит, и проглатывает звук, который издает Макс, целуя его. Сперма и смазка стекают в том месте, где Шарль входит в него и выходит, пачкая простыни, и они такие чертовски влажные, что он уверен — Макс будет наполнен им дни, недели и целую вечность. — Я сейчас кончу, – невнятно произносит Макс, так крепко сжимая плечи Шарля, что тот уверен, что он оставит царапины. — Да? Тогда кончи для меня, малыш, ты был таким хорошим, кончи для меня, солнце. Проходит еще две секунды, прежде чем Макс кончает между ними, снова нетронутый, но Шарль протягивает руку, чтобы погладить его, растянуть удовольствие еще немного. — Кончи в меня, – шепчет Макс ему в губы, когда последние капли изливаются между ними. — Чёрт, mon ange. — Хочу, пожалуйста. — Хочешь, чтобы я наполнил тебя еще раз? — Да. Да, пожалуйста, еще немного, – умоляет Макс, извиваясь под ним, потому что он чувствителен после оргазма, но не отпускает Шарля ни на сантиметр. И этого Шарлю достаточно, чтобы снова излиться в него, вцепившись в Макса так крепко, что он, наверное, не может нормально дышать. Он целует Макса снова и снова, пока волны наслаждения захлестывают его, в перерывах между всхлипами, которые издает Макс. — Спасибо, – выдыхает Макс, тяжело дыша, и он такой потерянный, с затуманеными глазами и широкими зрачками. — Спасибо, мне так... так хорошо, так полно… Чёрт, Шарль. — Боже, Макс, я не смогу кончить снова, ты даже не представляешь, что ты со мной делаешь, – выдыхает Шарль. Макс только хнычет и тянет его вниз, чтобы Шарль навалился на него всем весом. Шарль нежно целует его в скулу, когда выходит из него. Макс издает сдавленный звук, когда Шарль опускается на него и целует еще сильнее. — Ты был таким хорошим, малыш, таким хорошим, таким милым, таким идеальным, mon ange. Макс просто продолжает дышать, быстро и тяжело, вцепившись в Шарля. — Можно мне посмотреть? — само по себе вылетает изо рта Шарля. — Пожалуйста, дай мне посмотреть. Сейчас он мучает их обоих, потому что ни один из них не собирается кончать снова прямо сейчас, но Макс только хнычет, кивает и ослабляет хватку на Шарле, чтобы позволить ему это. Он позволяет Шарлю перевернуть его, и, боже, он в выглядит великолепно — красный и опухший, весь в сперме, он сжимается под чужим взглядом, стонет и лежит на простынях. Шарль зачарованно проводит пальцем по линии спермы, стекающей по внутренней стороне бедра. Макс дёргается и отворачивает пылающее лицо в сторону, чтобы посмотреть, что делает Шарль, как раз в тот момент, когда Шарль засовывает палец в рот, просто чтобы почувствовать его вкус. — Господи, Шарль, – скулит Макс. — Чёрт, малыш, ты просто… я даже не могу описать, как ты выглядишь, ты просто… Шарль даже не может найти, что сказать, слишком притянутый к тому месту, где вся его сперма все еще вытекает из Макса. — Прекрати, – умоляет Макс и тянется назад, чтобы оттащить Шарля и снова лечь рядом с ним. — Прости, – выдыхает Шарль, ложась рядом с Максом, и тот утыкается в его объятия. — Прости, ты просто слишком прекрасен. — Просто заткнись и обними меня, Шарль, – говорит Макс. Его слова звучат не так твердо, как могли бы, но Макс, по-видимому, больше не настроен принимать комплименты за этот день, вернувшись к своему обычному язвительному состоянию. Шарль несколько раз целует его в волосы, Макс все еще тяжело дышит, но все его мышцы уже расслабились. — Пиздец, – просто говорит Макс через несколько минут. — Пиздец. — Да, действительно “пиздец”, – соглашается Шарль. — Это было много, да? Макс просто кивает. Шарль снова целует его и гладит по спине. — Ты в порядке? Макс сглатывает и еще теснее прижимается к Шарлю. — Да. Да, я в порядке, просто... просто пиздец. — Я наберу тебе ванну через минуту, – говорит Шарль, уже мечтая о том, как Макс позволит ему вымыть себя, нанести шампунь на его волосы, поцеловать в шею, когда он будет его смывать. Макс одобрительно хмыкает. — Тебе придется отнести меня туда на руках. И возможно, в течение всей следующей недели тоже. Шарль смеется. — Я сделаю все, что в моих силах, но дай мне секунду, я кончил сегодня четыре раза. Макс стонет. — Да, я знаю, был там. — Физически, может быть, но морально — даже не знаю, – Шарль снова целует его в волосы. — Отвали, Шарль. — Ах, да, вот ты и снова здесь. — Это ещё что значит? Шарль вздыхает. — Ничего, ничего. Просто мне будет не хватать твоих хороших манер. Макс краснеет и толкает его в грудь. Шарль смеется и тут же тянется к нему обратно. Макс не отталкивает его, вместо этого затягивая в поцелуй. Макс не произносит ни "пожалуйста", ни "спасибо" до тех пор, пока не проходит три дня, когда он, видимо, наконец перестает чувствовать дискомфорт каждый раз, когда садится. Шарль держит свое веселье при себе.