Мир под призмой

С днем рождения, Лузер! Честно? Я не хотела идти. Мама сказала, «будет весело, детка, ты же любишь праздники», и запихнула меня в этот красный костюм с хвостиком, рожками и мягким трезубцем. Я посмотрела в зеркало и поняла — ага, ещё как люблю. Особенно когда есть повод кого-нибудь морально уничтожить. Праздник был у какого-то зазнавшегося мальчика. Кай. Он был на два года старше, и уже минут через десять начал всех бесить: командовал, раздавал свои глупые правила, отобрал у кого-то подарок, потому что «эта фигня точно лучше моего». Короче, пафосный придурок в рубашке, который думал, что он тут божество. Ну... теперь у него будет падение. Я незаметно спряталась за шторой, держа в руках пакет с сюрпризами. Конфетти? Нет, конечно. Это была мука. Смешанная с блёстками и перцем. Старая ведьмина смесь — бабушка научила. Он проходил мимо — и БАХ! — пакет рвётся прямо над ним. Весь в белом, блестит, чихает, как псих, а я, с рожками, стою рядом и делаю невинные глазки. — Ты, мелкая! — Кай уставился на меня, вытирая нос рукавом. — Ты это сделала?! — Я? — развожу ручки, будто ангел. — Ты же сам сказал, что хочешь быть в центре внимания. Он рванул за мной, но я уже скользнула под стол, перелезла через подарки, и уронила одну из тарелок. Вся компания в шоке. А я — с трезубцем, за которым закреплён бенгальский огонь. Активирован. — ХЭППИ БЁРЗДЕЙ, КАЙ! — кричу и пинаю огромный торт прямо в его сторону. Взрыв — крем, крошка, вопль. Кай стоит в центре зала, весь в торте, волосы дыбом, глаза бешеные. А я? Просто стою рядом с мамой, сладко улыбаясь. — Ви, ты опять? — устало вздыхает она. Я только пожимаю плечами: — Ну что я могла сделать... я же всего лишь маленький чертёнок.

***

Подрыв авторитета День был жаркий, скучный, слипшийся. Я пинала камни вдоль тротуара, разглядывала потрескавшийся асфальт и пыталась решить, кого бы сегодня достать. В кармане гремели две маленькие петарды — мои любимые. Не совсем законные, но… с законами у меня всегда были… творческие отношения. И тут — бам. Этот хлыщ в жилетке и с самодовольной походкой появляется на горизонте. Кай Паркер. Царь мира в своей голове. Опять один. Опять строит из себя что-то великое. Он шёл с мороженым и смотрел на свой телефон, как будто весь мир — это просто приложение под его большим пальцем. Идеально. Я свернула за мусорный бак, где хранился мой тайник. Ну… тайник — громко сказано. Там был один фломастер, наклейка с черепом и ржавый верёвочный шнурок. Но главное — крышка от банки. Металлическая. Идеальная подставка. Я нацепила невинную улыбку, вышла с другого конца улицы и аккуратно положила одну петарду под ближайший мусорный контейнер, когда Кай проходил мимо. Спряталась за кустом. Пауза. Поджог. Отсчёт: три, два… БАХ!!! Контейнер дёрнулся, крышка подпрыгнула, а Кай уронил мороженое… прямо себе на штанину. И в этот момент — второй взрыв, чуть тише, но достаточно, чтобы он подпрыгнул, в панике обернулся на все 360 и закричал: — КТО ЭТО?! Я ВАС ВСЕХ ПОХОРОНЮ! Я, держась за живот, в кустах: — Аууу! Это голос твоего ЭГО, Кай! Оно тоже хочет мороженку! Он вслушался. Понял. — Ви?! Эй! Эй, мелкая психопатка, вылезай! — Я не психопатка, я искусство. Учись различать, — крикнула я и метнула в него конфету, завёрнутую в фольгу. Она попала точно в лоб. Мягко, но пощечинно. Он выругался, что-то бурчал, вытирал штаны, а я уже шмыгнула в переулок. Через пару минут доносился его голос: — "Я тебя достану! Я узнаю, где ты живёшь! ТЫ МНЕ ЗА ЭТО ОТПЛАТИШЬ!" А я только усмехнулась, прыгая по бордюру: — Ну-ну, Кай. Только сначала купи новые штаны.

***

Месть Паркер-стайла Прошло три дня с того эпичного взрыва под мусоркой. Я уже успела забыть о нём — у меня были дела поважнее: например, засунуть кузнечика в тетрадь одной особенно противной девочке в школе и сделать чернила в ручке пахнущими рыбой. Искусство требует жертв, ага. Но вот что было странным… Кай исчез. Ни на улице, ни во дворе, ни в библиотеке, где он обычно сидел, делая вид, что у него больше всех IQ. Подозрительно. Слишком тихо. Он точно что-то замышлял. И вот — суббота. Я иду по парку, ем яблоко. Трава зелёная, небо голубое, и вот она — сцена: посреди поляны стоит коробка. Большая. Картонная. На ней написано от руки: "Подарок для Ви". Я прищурилась. — Серьёзно? Он думает, я настолько тупая? Я аккуратно осмотрела коробку, постучала по ней трезубцем (да, я его всё ещё таскала с собой). Вроде тишина. Но дно коробки немного приподнято… Ага. Кто-то там засел. Я подошла ближе. — Эй, коробка. Ты жива? — Пф-ф, — раздалось снизу, приглушённо. — Я ЗНАЮ, ЧТО ЭТО ТЫ! — О, так это ты, Кай. А я уже подумала, что у кого-то коробочная форма шизофрении. Коробка дёрнулась. Он хотел выскочить. Наверное, план был такой: выпрыгнуть, напугать, обсыпать меня мукой или конфетти. Только вот… Я аккуратно щёлкнула зажигалкой и… подожгла фитиль. Маленький. Из петарды, приклеенной к нижней части коробки. — Удачи, мистер Подарок! — и отбежала на несколько метров. БУМ!! Картонка подпрыгнула. Из неё, кашляя и в облаке дыма, вывалился Кай. У него в руках была банка с чем-то, что должно было вылиться на меня — но теперь это всё было у него на лице, шее и майке. Пахло… рыбными консервами. Очень винтажными. Он закашлялся, сел, размазал банку по глазам и глянул на меня. — Ты — дьявол! Я мило улыбнулась, пожав плечами. — Ну да. А ты сам в ловушку залез, гений. Хотя… гениальность — твоё второе имя, да? Он плюхнулся обратно на траву. — Я отомщу… я серьёзно… — Знаю, знаю. Запиши в список, Кай. Сначала стань чистым, потом — опасным. А пока… хочешь яблоко? Он что-то пробурчал. Я положила яблоко рядом, хлопнула его по плечу и пошла дальше, крутя хвостом.

***

Плач Паркер. Том I Накануне у Кая был… момент. Он пришёл домой, воняя рыбой, дымом и унижением. Говорят, его бабуля спросила, не украл ли он тело у бездомного. Говорят, он сказал: «Это был взрыв идей». Говорят… он затаил обиду. Ну а сегодня я была в настроении поиграть в садиста. Потому что… пятница. И я нашла в школьном шкафчике упаковку резиновых тараканов. Почти как живые, только не пищат от боли. План был прост. Кай — ходячая энциклопедия. И каждую пятницу он сидел в школьной библиотеке, якобы «читая», но на самом деле просто выпендривался интеллектом. Он вечно делал это вслух. — «Биология мозга — важная область…» — «Ты не поймёшь, у тебя IQ как у тумбочки…» И вот он сидит. Чистый, одетый, важный. Я прошмыгнула мимо библиотекарши (она меня боится, это приятно) и подложила на его стол… письмо. В нём — признание. Якобы от девочки с параллели. С сердечками, с подписью, с фразой:

«Ты такой умный… я вся дрожу от твоих мозгов».

Кай заулыбался, прочитал и — естественно — начал понтоваться. Он обернулся к залу, громко сказал: — Ну наконец-то, хоть одна достойная оценила мои нейронные связи! А вот и вторая часть плана. Он открыл второй лист, якобы — продолжение. А вот и вторая часть плана. Он открыл второй лист, якобы — продолжение. А там… выпали резиновые тараканы. Штук двадцать. Прямо на колени. Он завизжал. Да-да, визжал как девочка, которую облили майонезом в церкви. Подпрыгнул, уронил книгу, а потом… чихнул. Я забыла сказать — на письме были капли лукового сока. Маленький секретный ингредиент для того, чтобы "разжалобить". — ОНИ ЕЩЁ И ВОНЮЧИЕ!!! — ревел он, вытирая глаза. — Они просто чувствуют твой интеллект, — прошептала я из-за полки. Он повернулся. — Это БЫЛА ТЫ?! Я сделала большие наивные глаза. — Кто, я? Нет. Я всего лишь библиотечный демон. А теперь... пссс, молчи. Тут же люди читают. Умные люди. Он бросил в меня словарь, но промахнулся. Ну, почти. Я увернулась грациозно, как кошка на кокаине. Плач Паркер. Том II: Ловушка, которую проглотила только бабушка На следующий день Кай выглядел подозрительно… собранным. Никаких угроз, никаких язвительных фраз, даже не толкнул меня плечом в коридоре. Это был либо план мести, либо он влюбился в училку по географии. Второй вариант был бы страшнее, но, к сожалению, он пошёл по первому. Я обнаружила на своей парте подарок. Подарок. С ленточкой. На карточке:

«Для самой умной девочки. Ты заслужила».

Подпись — Твоя тайная поклонница. Да, именно в женском роде. Кай не мог удержаться от лишней подколки даже в конспиративной операции. Но, детка, я в это уже не играла. Я выросла на сказках, где даже Спящая красавица была готова дать леща за странную коробку. Поэтому я — элегантно, со вкусом, аккуратно — перекинула подарок на парту Паркеру, как будто перепутала. — Ой… это же тебе, да? Ну раз ты такой классный… Он застыл. Смотрел на коробку, как на гранату без чеки. Но я подмигнула, наклонилась и прошептала: — Если ты не откроешь, ты трус. А если трус — тогда не смей больше говорить о моём IQ. Он, конечно же, открыл. И получил: 1. Порошок блёсток прямо в лицо 2. Мини-ловушку с хлопушкой, которая грохнула, как выстрел 3. Маленькую записку:

«Улыбнись. Тебя только что уничтожили твоим же подарком. Обратка — вещь жестокая.»

Он сидел, покрытый сияющей пылью, сверкая как проклятый единорог. Старушка Мейсон, проходя мимо, ахнула: — Паркер, ты что, опять в женский туалет залез?

***

Великая кетчупная катастрофа Прошла неделя. Неделя мира. Подозрительного, скользкого мира. Паркер больше не пытался подложить мне змей в рюкзак. Я не прятала у него в шкафу сырокопчёную селёдку. Было… слишком тихо. И вот — школьная столовая. Обычный день, обычная еда (то есть, комок неопознанной субстанции на подносе). Я шла себе спокойно, поднося поднос к столику… когда вдруг — СКРИП-ХЛОП-БАЦ! Моя задница оказалась на полу, поднос — в кетчупе, а весь зал — в смехе. Кто-то ловко намазал сидушку растительным маслом, да ещё и подложил под неё шарик, который лёгким движением вылетел прямо под мою ногу. Вся столовая смотрела на меня. Ну, почти вся. Один парень с ехидной ухмылкой на лице сидел в углу и делал вид, что ест. Но я видела — он наслаждается. Прямо физически кайфует. — Твоё эго разбилось о кафель, Ви, — прошептал он, подойдя с салфеткой. — Хочешь, вытру кетчуп? — и подмигнул. Ублюдок. Я выдохнула. Медленно поднялась. Все думали — мол, сдалась. Смирилась. Ха. На следующий день. Я пришла раньше всех. Захожу в столовку, подхожу к столику, где всегда сидел Кай. Вынимаю из рюкзака одну маленькую вещь — упаковку супер-клея. Тонким, почти любовным слоем, я намазала сиденье. А потом, с самым невинным видом, ушла. И вот — Кай заходит. Садится. Героически. Как победитель. — Сегодня без фокусов, Ви? — Сегодня ты расслабишься, — ответила я, потягивая сок. Минут через десять он попытался встать. И не смог. Он дёрнулся — нет. Ещё раз — ноль. Потом прозвучал тот самый щелчок трещащих брюк, который слышен даже в аду. Он резко обернулся ко мне, в глазах пылала ярость. — Ты что, прилипила меня?! Я отпила ещё глоток сока и кивнула, как леди. — Ты начал. Я продолжила. Но знай — ты всегда можешь встать… без штанов. Вся столовая наблюдала, как Кай встал. Оставив половину брюк на стуле. Штаны сдались. Он — нет. Но у нас у всех остался вопрос: Носит ли Кай Паркер нормальное нижнее бельё? (Ответ: с черепами. Он же драма-квин.)

***

Парень, который точно не влюблён. Прошло несколько дней с инцидента, названного в школьных кругах «кетчупной войной». Паркер затаился. Поговаривали, что он вынашивает план возмездия. Но когда он прошёл мимо меня в коридоре — не бросил ни одной колкости. Просто фыркнул… и покраснел, как будто я подошла к нему в купальнике с фейерверками в руках. Подозрительно. Очень. Позже, на перемене. Я стояла у шкафчиков, как вдруг ко мне подлетела Джессика — та самая, с которой болтают все, кто умеет говорить. — Ты знала? — выпалила она, сияя, как новогодняя гирлянда. — Что Кай влюблён в тебя? Я… Я чуть не подавилась леденцом. — Ч-что?! — Ага! Майкл сказал, что слышал от Эшли, что слышала от Томми, что видел, как Кай нарисовал сердечко в тетрадке и там было твое имя. Ну, и ещё он смотрит на тебя как на пиццу. …Как на пиццу?! И вот с этого момента моя жизнь перестала быть прежней. На уроке я повернулась к нему. Он сидел, как обычно, откинувшись на стуле, изображая скучающего засранца. Я прошептала с ехидной улыбкой: — Сердечки, Паркер? Серьёзно? Моя фамилия тебе по ночам мерещится, да? Он вздрогнул. Выронил ручку. ПОКРАСНЕЛ. Такой цвет бывает только у варёной свёклы. Или людей, которых только что разоблачили. — Ты что несёшь? — пробормотал он, не глядя в глаза. — Кто вообще тебе это сказал? Это ложь. Клевета. Бред. Я тебя вообще... ненавижу. Да. Прям очень. — Ага, конечно, — прошептала я, склонившись ближе. — Поэтому ты смотрел на мою спину весь урок истории. Хочешь — подпишу? Или оставлю автограф на шее? — Отвали, — выдавил он, уткнувшись в учебник. И снова — бордовый. Позже, у выхода. Когда я проходила мимо него, он тихо буркнул, не поднимая глаз: — Если бы я был влюблён… — …я бы не влюбился в такую вредную, подлую, язвительную мелкую ведьму, как ты. Я остановилась. Улыбнулась. — Ну хорошо, — наклонилась ближе, шепча почти в ухо, — но когда втюрка пройдёт — верни мне сердечко из тетрадки, ладно? Я его в рамочку поставлю. Он вздрогнул, вздохнул, и… …снова покраснел.