Мир под призмой

Старшая школа Школа гудела, как улей. Где-то снова кто-то упал с лестницы, чья-то собака носилась по спортзалу, и кто-то из "ботаников" принёс в класс человеческий череп. Обычный вторник. Я шла по коридору, как всегда в идеальном прикиде: юбка на месте, волосы уложены, взгляд холоден и убийственно точен. Королева. Все расступались. Пока, конечно… не появился он. — Смотри-ка, — раздался знакомый голос за спиной, — Мисс Совершенство снова идёт с видом, будто собирается облагать кислород налогом. Я не оборачивалась. — Кай, — протянула лениво, открывая шкафчик. — Ты каждый раз открываешь рот, и я вспоминаю, почему "молчание — золото". Он оказался рядом. Поднял бровь. Ухмыльнулся. — А я просто скучал, Рыжая. Слишком тихо стало в аду без тебя. Я повернулась, медленно, с идеальной грацией: — О, прости. Я не заметила. Ад обычно не пахнет настолько сильно одеколоном и дешевыми подкатами. — Может, тебе просто нравится мой запах, — с прищуром, — Ты же всё ещё иногда смотришь на меня как на пирог. Горячий. С корицей. Чёрт. Он заметил. Я вздёрнула подбородок: — Это был взгляд жалости. К сожалению, я гуманна. Даже к таким… проектам, как ты. Он засмеялся. Тот самый хрипловатый, уверенный смех. Не мальчишка — волк. Проклятый горячий волк. — Ты ведь знаешь, что я тебе нравлюсь, — сказал он, склонившись чуть ближе, голос стал тише. — Ты просто слишком упрямая, чтобы это признать. Ну или боишься признать, что я не тот слюнявый Паркер, которого ты дразнила в пятом классе. Я склонила голову набок, позволяя себе лёгкую, хищную улыбку: — Слюнявый Паркер хотя бы не пытался флиртовать, как второсортный вампир из подросткового сериала. — Значит, ты таки смотришь на меня как на вампира, — прошептал он, усмехнувшись. — Интересно… что бы ты выбрала: укус или поцелуй? БАМ. Шкафчик захлопнулся. Я развернулась на каблуке. — Ни того, ни другого. Я выше этого. И тебя — тоже, кстати. Но сердце в груди отбивало марш. Потому что, черт возьми… он стал чёртовски красивым. И его сарказм уже не раздражал. Он… заводил.

***

Биология. Урок 17: Человеческое сердце (у некоторых и вправду есть) Запах формалина, гудение старых ламп и щелканье ручек по партам. В кабинете было тихо — насколько вообще может быть тихо, когда рядом двадцать подростков с гормонами как у голодных вампиров. Я сидела, склонившись над рабочим листом. Задание было на удивление интересным: схемы, анатомия, всё вот это. Учитель гудел где-то у доски, раздавая нравоучения и задания. Я была сосредоточена. Почти увлечена. Почти. Пока не услышала, как кто-то сдвинул стул рядом. — Свали, Джош, — раздался низкий голос сбоку. — Иди к Ханне, она, кажется, только что вспомнила, что ты существуешь. Парень рядом со мной обиженно фыркнул, но всё же ушёл, пробормотав что-то о психах и самодурстве. Я даже не подняла головы. Уже знала, кто теперь сидит рядом. — Не скучай, Рыжая, — протянул Паркер, откинувшись на спинку стула, — решил немного разнообразить твой скучный, идеально расписанный мирок. Я скользнула по нему взглядом. У него был этот... самодовольный, беззастенчиво уверенный взгляд. Опасный. Слишком близкий. — Я работаю, — ответила я холодно, указывая на лист, — Тебе бы тоже не помешало, если хочешь когда-нибудь сдать экзамен. — Оу, это что, забота? Я растроган. Он наклонился чуть ближе, облокотившись локтем на стол, и… его плечо коснулось моего. Я напряглась, но виду не подала. — Ты нервничаешь? — прошептал он, наклоняясь к самому моему уху. Его дыхание обожгло кожу. — Потому что я такой близкий... или потому что вспоминаешь, как вчера смотрела на меня у автомата с газировкой? Я резко отодвинулась, вспыхнув. Сука, он действительно это заметил? — Тебе тестостерон в голову ударил, Паркер? — процедила сквозь зубы, отодвигая свой стул и лист. Он рассмеялся. Глухо, глубоко, по-змеиному довольный. — Нет, но ты, похоже, в ударе. А вообще… мне даже нравится, как ты краснеешь. Это... почти трогательно. Он наклонился к моему уху: — Ты всегда такая грозная. А на деле — смущаешься от одного прикосновения. Миленько. Я оттолкнула его рукой в грудь — не сильно, но с намёком: — Отвали, прежде чем я пересажусь к мистеру Ходжесу. И буду смотреть, как он препарирует сердце. Представляя, что это твоё. — Ммм, жестоко. Звучит возбуждающе. Но у тебя такие красивые руки, я бы на твоём месте не марал их об мою анатомию… пока что. Я закатила глаза, вернувшись к заданию. Он же остался сидеть рядом, чуть склонившись, наблюдая, как я пишу. Не мешал — просто... был. Слишком близко. Слишком тепло. И с каждым словом, с каждым взглядом, всё сильнее подбирался ко мне, как хищник, который знает, что его добыча пока ещё делает вид, будто не замечает.

***

Я шла рядом со Стефаном, засунув руки в карманы куртки. Он что-то рассказывал — про музыку, или, кажется, про сестру, которая достаёт его допросами. Мне было... тепло. Не физически — просто спокойно, легко. Так бывает, когда человек рядом тебя не напрягает. Он был из тех, кто не лез с вопросами, а просто был рядом. Иногда даже слишком рядом — я заметила, как его рука чуть задела мою. И вот уже мелькнул его робкий взгляд. Именно в этот момент позади кто-то свистнул и мы услышали знакомый голос: — Сальваторе, свалил! Стефан резко обернулся. Я — закатила глаза. Кай шёл к нам, небрежный, как всегда, но с этим волчьим прищуром, который обещал что угодно, кроме спокойствия. — Проблемы? — бросил Стефан, вставая чуть ближе ко мне. — Нет. Просто ты забыл, кто с ней играет с детства. — в голосе Кая скользнуло что-то ядовитое. — Может, потому что ты вечно играл не с ней, а в неё — парировал Стефан. Вау. Я приподняла бровь. Кай сжал челюсть. Вот он, почти взорвался. Я положила руку на плечо Стефану: — Не переживай. Можешь идти. Я сама тут справлюсь. Он посмотрел на меня, чуть медля: — Уверена? Сзади я уже чувствовала, как Кай бесится от его тона. "Да вали ты уже отсюда", — читалось на его лице. Прямо как в комиксах. — Да, — улыбнулась я мягко. Стефан кивнул, задержал взгляд — и ушёл. Я стояла на месте, чувствуя, как Кай подходит ближе. У него на лице была эта дразнящая ухмылка. — Ну надо же. Рыжая решила променять демонические развлечения на тихие прогулки с мистером "я-слишком-хорош-для-этой-школы". Я молча продолжила идти. Шла, не смотря на него. Плевать. Плевать. Плев.. — Он даже волосы гелем не может уложить. А ты с ним гуляешь, как будто это пик твоей недели. Ты в порядке вообще? — продолжал ехидно он. — Ты с ним обнималась? — его голос чуть понизился. — Нет? А целовалась? — Он хотя бы знает, как ты смеёшься, когда тебя пощекотать под рёбрами? Щелчок. — Да что с тобой не так?! — я резко остановилась, разворачиваясь на каблуке. — Что ты от меня хочешь, а?! Он тоже замер. В его глазах что-то вспыхнуло. Не злость. Не ехидство. Что-то… другое. Опасный огонёк. Он шагнул ближе. Потом ещё. И прежде чем я успела что-то сказать — его ладони накрыли моё лицо. — Что я хочу? — прошипел он, неотрывно смотря мне в глаза, будто в этот момент на что-то решался. Миг и.. он меня поцеловал. Мир взорвался. Глаза мои остались открытыми от шока, и мне казалось, я слышу, как из груди вылетел воздух. Губы Кая были тёплыми, настойчивыми, требовательными. Он тянул меня к себе, будто боялся, что я исчезну. И я — я сама не заметила, как мои руки обняли его. И тут я поняла — я ему ответила. Не думая. Просто… почувствовала. Он поцеловал сильнее, будто этот момент — единственное, чего он ждал всё это время. И потом — резко остановился. Не отстранился. Лоб к моему. Дыхание тяжёлое. И в губы прошептал, охрипшим: — Может, я всё ещё тот сопливый мальчишка, которому нравится девочка-дьявол? Я не дышала. Он смотрел на меня. Глаза в глаза. В этот момент не было ни сарказма, ни обид. Только признание. Неуклюжее. Настоящее. Горько-сладкое, как первый раз, когда понимаешь: всё пошло не по плану.