Галоп? Галоп.

Всегда, сколько я себя помню, я любила стук копыт. Очень долго это был звук только мерного прошагивания по асфальту в Центральном парке, затем он как-то перерос в манежную рысцу, но когда я впервые услышала три такта галопа в поле… Я влюбилась. С тех пор этот звук я неразрывно связывала с отдыхом души и тела. Именно поэтому в первый день своих долгожданных каникул первое, что я сделала — отправилась в поле. «Ты серьезно будешь отдыхать от лошадей с лошадьми?» — ворчали мои домашние, но я только отмахивалась: — И с Любой еще! *** Мне всегда нравились животные. Вообще любые, но больше, конечно, лошади. С самого детства: футболка с лошадкой, игрушка лошадка, журналы про лошадок… Родители посмеивались над этим, но позже почему-то всё же удивились, когда я изъявила своё желание заниматься конным спортом и учиться на ветеринара. Чего они ожидали? И вот закончилась школа, отгремел выпускной из девятого класса. Весь год я разрывалась между конюшней и учёбой и вот он — красный аттестат. И подарок от родителей: лошадь. Не какая-то там! А он, конь с которым с двенадцати лет бок обок шли и развивались, учились принимать и понимать друг друга, сотрудничать. После — перезд в город побольше и поступление в колледж на ветеринара. Коня везде с собой! Он не питомец — он друг! И ответственность. Первый курс пролетел быстро и не особо информативно. Большинство предметов школьной программы, из интересного только анатомия и фармакология с латынью, но и это сейчас было уже не важно. Важно что учебный год закончился и я наконец-то приехала в гости в город, который поёт! К прекрасной леди, которая тоже прекрасно поёт… Аэропорт. Долгожданная встреча. Объятья. Радость. И много чего ещё, что нельзя описать, можно только почувствовать. Времяпровождение, конечно, определилось сразу: прогулка верхом на своих любимых лошадях. *** Поле встретило ярко-голубым небом, только где-то далеко-далеко синевшим. Мы с трудом добрались до него по скользкой, залитой обычными для северной столицы дождями дороге; я отчаянно пыталась не двигаться и особо не дышать, пока моя маленькая неустойчивая лошадка Соната скользила по глине. Люба на своём любимом жеребце впереди казалась вполне уверенной. Впрочем, стоило нам оказаться в поле, как и у меня все сомнения развеялись. — Галоп? — улыбнулась я. Соната отчаянно отмахивалась от мух и рвалась вперёд, так что долго держать её я всё равно не смогла бы. — Галоп-галоп, — рассмеялась Люба. Гром тоже казался готовым на всё, лишь бы не стоять на месте. И мы помчались. *** Я на вечно недовольным Громе, Матильда на прекрасной Сонате. Вокруг птички, лес тихонько шумит листвой. Скользкая дорожка, благо после Сибири это лишь разминка. А после поле. Вот чего-чего, а таких полей в Сибири не сыскать. Мы мчались вместе с ветром в унисон, впитывая в себя это единение с природой и ощущение абсолютной свободы! Где-то я была впереди, периодически поглядывая на Матильду, а где-то она с Сонатой вырвалась в перёд в моменты, когда Гром пугался очередной бабочки или птички. *** — Ой… — из эйфории вырвал встревоженный голос подруги. Пришлось вернуться в реальность, чтобы удивленно взглянуть на неё: — Что?.. Но тут я и сама поняла, что. Темно-синяя кромка неба, еще пару минут назад казавшаяся такой далёкой, оказалась прямо над нами, и прямо над нами оказались массивные, почти ощутимые грозовые тучи. Как именно так получилось мы тогда, конечно, не задумались, потому что задумались о другом: — Ну и что делать? — пробормотала я, придерживая насторожившуюся лошадку. И Гром, и Люба тоже вмиг напряглись, и хотя позитива никто из нас не потерял, всем почему-то стало не по себе. — Что-что… Развернемся теперь и до дому быстрее. Ничё себе у вас климат, конечно… — Это да… Так у нас на прошлой неделе только было четыре дня дождей и плюс шестнадцать, а в пятницу как-то резко стало плюс тридцать два. Так, пересмеиваясь и обсуждая все прелести питерской погоды, мы повернули обратно. И было тревожно, но довольно славно до тех пор, пока Гром не вспомнил, что он жеребец… Практически Спирит! *** Наша скачка под тёмным небом казалась бесконечной… Пока Гром, когда мы вырвались вперёд, резко не дал в право, в сторону леса. Я даже потерялась на секунду, сползла почти на бок ему. Слышала, как ругается Матильда на Сонату, которая, поддаваясь общей панике, помчалась следом за Громом. Выравниваясь в седле, параллельно отплёвываясь от мошки и ловя лицом низенькие ветки, я начала тормозить Грома, стараясь не мешать ему перебираться через ветки и корни на земле. — Да ёпрст! Что ты устроил?! Стой! Харэ! Наконец, конь тихонько затормозил, начиная отфыркиваться то-ли от быстрого бега, от-ли от новых запахов. — Тильда-а, ты как? — обернулась я, поправляя шлем и смотря на подругу, которая остановилась рядом, так же поправля на себе шлем, который сполз ей на глаза. — Нормально, — пытаясь отдышаться, сказала она. — А ты как?.. Вы чего погнали-то? — Да я, что-ли, отвечаю за это? Это вот у него спроси! — фыркнула я, тыкая пальцем в шею жеребца — А мы… Где вообще? Пока я оглядывалась по сторонам, внутри начало закладываться плохое предчувствие. Лес был… другой? Сибирский лес он один — более суровый, дерзкий, не прощающий ошибок, таящий в себе тайны народов севера на языках племён Ханты и Манси. Близ Петербурга леса величественные, красивые, дышащие памятью и путающие северные ветра в своей листве. А этот… это был другой. Деревья тут будто более живые что ли? — Я не помню таких мест, — оглядываясь вокруг сказала Матильда. — надо по карте глянуть, ща. Матильда полезла в карман за телефоном, а я продолжила оглядываться вокруг. Вон птичка на ветке, а вот муха по Сонате ползёт, надо бы смахнуть. А на Громе что там? Никто не сидит? Я оглянулась назад смахивая с крупа коня мух. — Ну что там? — взглянула на подругу которая подняла телефон и вертела им в разные стороны. — Да инет вообще нулевой, — уже раздражаясь, откликнулась она. — Твою мать… Бред какой-то, всегда ловил. Опять глушат что-ли? — Империя заботится о нас, — грустно пошутила я и полезла за своим телефоном. — Даже ешки нет! *** Ощущения были странные. Я ведь много раз была в этом лесу раньше, мы с девчонками с нашей конюшни катались сюда хотя бы раз в пару месяцев, а тут… Ни одного знакомого дерева. Правда, я и не специалист по деревьям, так что могла ошибиться. Но вроде нет. Уловив краем глаза такой же удивлённый взгляд подруги, я поняла, что полагаться на наш коллективный мозг сейчас всё равно бесполезно, и потянулась за телефоном. Ничего. Интернет не ловил вообще, как бы я ни крутила телефон в руках. Попробовала перезагрузить — безрезультатно. — А нам куда вообще, на юг, на север? — вздохнула Люба, когда и её мобильник отказался отвечать на наши вопросы. — Нафиг, — откликнулась я. — Без понятия. — Капец, — радостно заключила она. Я прыснула от этого жизнерадостного тона. — Он самый… Вообще, по идее, куда бы мы ни шли, мы должны выйти к людям. Тут вокруг три деревни и озеро. И рядом с озером тоже деревня. Но идти будем долго. В тот самый момент, когда я договорила, всё-таки зарядил дождь. Тяжелые капли забарабанили по кронам деревьев и, к сожалению, очень быстро добрались до нас. Ни дождевиков, ни резиновых сапог у нас — спасибо честному прогнозу погоды — не было. Поэтому мы с Любой переглянулись и дружно выругались. *** Ехали мы в тишине, то проверяя телефоны, то глядя по сторонам. Старались не сворачивать, чтобы не потеряться окончательно, но даже лошадь может пройти не везде. Было мокро и довольно противно. Уже начинало смеркаться, где-то ухнул только проснувшийся филин, заставив Грома и Сонату чуть ли не на головы нам с Матильдой залезть. Где-то заквакали лягушки: видимо, рядом какой-то водоём. Хоть бы не завыло ничего… Если судить по Сибири, то волки сейчас, в летнее время, может и не голодные, но точно рады нам не будут. Вот, наконец, между деревьями замигал слабый свет. — О! Может это дорога? Или трубы на нефтяном заводе, там нам помогут! — оживилась я. — У нас нет нефтебаз, — смеясь, последовала за мной Матильда. — Ничё! Построим! Мы засмеялись и поехали на свет, тревога отступала и я уже готовила шутки для наших спасателей о том как мы потерялись. Но, подъехав ближе, мы не увидели ни дороги, ни деревни, ни завода, ни даже шашлычной базы. Это был всего-навсего костёр, вокруг которого расселись девять неизвестных, которые, как только мы выехали из-за листвы, чуть ли не окружили нас, выставив перед собой… Мечи и луки?! *** От резких движений вокруг Соната не то чтобы испугалась, скорее возмутилась, и показала это своим любимым способом: встала на дыбы. Я высказалась об этом целым набором неприличных слов и только потом, успокоив лошадь, притихла. На нас с Любой было направлено по меньшей мере пять клинков (если не больше, в панике я довольно плохо считаю) и одна стрела. Первой, как самая бесстрашная, заговорила моя подруга: — Гхм… Здрасьте. — Здравствуйте, всадницы, — проговорил один из неизвестных в плаще с капюшоном. — Ответьте нам, из какой вы земли и куда направляетесь? Даже если это был какой-то косплеер, от звука его голоса у меня всё равно что-то дрогнуло в груди. Этот голос вызывал не страх, скорее странный тёплый трепет и желание подчиниться. Рациональная часть меня считала, что подчиняться не стоит… И Любина, кажется, тоже. — Простите, а вы нам не расскажете, кто вы такие и почему вам нужно что-то отвечать? — почти спокойно продолжила диалог она. Я кивнула: — Если вы можете нам помочь, мы расскажем. Если нет — наши лошади вас сожрут. Наверное, это было слишком смело для безоружных людей, и наверное, по нам было видно, что мы это осознаём. Всё-таки, моя рука, сжимавшая два повода, подрагивала, а сердце билось почти вдвое быстрее обычного… И тут кто-то из них заливисто рассмеялся. — Мой друг, не пугай девушек, — услышала я другой, гораздо более мягкий, но тоже властный голос, и тут же в сумерках блеснули изумрудно зеленые глаза. — Ты не видишь? Они же еще совсем дети, они и так напуганы… Как, кстати, и их лошади. Стрела опустилась. Один из девяти — высокий стройный силуэт — подошёл к моей лошади и бесстрашно погладил по шее. Соната, никогда не терпевшая человека рядом, к моему изумлению, прижалась к его руке — бледной, с тонкими, увенчанными перстнями пальцами. Силуэт скинул капюшон, и я увидела очень, очень красивое лицо молодого мужчины. — Не бойтесь, — улыбаясь, проговорил он. — Вас никто не тронет. *** — Трогать не станем. И всё же, — продолжил первый человек в капюшоне, второго я пока не разглядела за лошадью Матильды. — Кто вы? Откуда и куда направляетесь? — Мы подруги, ехали из конюшни погулять, сейчас едем домой, но немного заплутали, а вы? — с едкой улыбкой ответила я. Понимая прекрасно, что эта информация ни о чём толком не говорит. — Это не ответ, — мужчина подошёл ближе, держа руку на эфесе меча, убранного в ножны и я даже немного разглядела его бороду; лицо можно было бы разглядеть, будь вокруг посветлее. Я аккуратно достала телефон из кармана и резко посветила на лицо приближающегося, когда он уже тянулся к поводьям Грома. Рука отдёрнулась, человек резко отвернулся от меня и лошади. Что ж, рефлексы никогда не подводят. — Что за?.. — А вот не надо ручонки свои грязные распускать! Мы к вам с миром вышли, вообще может просто мимо проезжали, может подарки дарим всем кого встретим, а вы тут тыкаете в нас всяким… — запричитала я, гордо подняв голову, как победитель этой мини-битвы, после чего ощутила тычок под рёбра от подруги — Э! Ты чего? — Это Арагорн, — сквозь зубы проговорила она.