Сказка Мэрилина Мэнсона

Если ты нашел того, с кем ты можешь быть нежным, то имеешь полное право быть при этом грязным и примитивным. Любовь в полной мере оправдывает факт существования человека. Но не всем это чувство доступно (с)

Сережа планировал сегодня хорошо провести ночь. Устал после концерта неимоверно. Стоило привести себя в порядок, но хотелось только расслабиться. Он пахал, ладно? Отдавал всего себя, теперь нужно было собраться по частям. Это все от выгорания, честно-честно. Да и не спалось особо. Поэтому, сидя в отельном номере, он счастливо закинулся косячком с дурью и начал ждать. Проверил пару увед в Тележке. Настроение подпортилось, когда он увидел, что Кай игнорил его сообщение с приглашением зайти с самого приезда. Он убрал телефон и залип в потолок. Уебанство, делать было уверенно нечего. С последней ссоры они с Каем не снимали вместе, каждый торчал на своем этаже. Изначально он даже хотел съебаться в совершенно другой отель, лишь бы случайно не встретиться с этим грустным еблом, но быстро попустило. Они справились с этим. Преодолели кризис, все окей. Его больше это все не парило. Накрыло через полчасика, как по расписанию. Красота. Так почему он игнорил? С кем-то сейчас? Пульс участился. Становилось жарко. Оттянул ворот, лишь бы вздохнуть нормально. Да в пизду его, снял футболку, душило ужасно. Появились силы жить. …И все-таки Кай очень сильно прописался в его жизни. Он вообще не представлял, чем себя занять все то время, пока они были в ссоре. Обычно, когда не было дел или запланированных встреч, они валялись вдвоем, играли в Фифу или Цивилизацию, на крайняк выходили в свет и тарили новые пластинки Каю в коллекцию. Дружили. Ладно, сейчас не об этом. Сейчас бы массажика и какую-нибудь девочку рядом. Хорошее такое утешение. Он по привычке заново потянулся за телефоном, но на столике обнаружились только стакан сомнительного содержания и лампа. Одно хотелось разъебать о другое. — Где ты блять?.. — спросил он пустоту. Не верилось, снова проебал. Последние дни ему самому-то было трудно собраться, а следить за вещами так стало совсем невмоготу. Спасибо хотя бы крест нашелся. Он откинулся обратно на подушки, так по-глупому обиженно, будто это сама вселенная ему насолила, а не он виноват. Многократно усилились завывания вытяжки, шумел косой торшер, все действовало на нервы. Плюсом начала пульсировать болью туманная голова, ну просто рай. От бессилия и злобы он прижал подушки к ушам. Интересно, что скажет Кай, если он разгромит номер. Мысль застряла в голове, бултыхаясь в мозговой жидкости. Соображалка не соображала. Серега вспомнил его недовольный прищур глаз и ужасно злую интонацию, когда он тебя отчитывает. Наверное, все же не стоило рыпаться сегодня. — Wake up, — прозвучало так чисто, так близко. Он даже шуганулся сначала от внезапности. Первоначальный эффект от косячка его не впечатлил, только разозлил, но вот это уже заинтриговало. — Ну ты чего раскис? — он осознал, что это голос Кая. И лампа перестала гореть так ярко. Он даже не заметил, как это произошло. Скачок напряжения? Он вскинулся на кровати, недоверчиво щурясь. Правда Дима. Невозмутимо сидел рядом в своем фите с недавнего выступления. Чё, неужели не переодевался? — Долго молчать будешь? — улыбнулся он приторно нежно. Сережа откровенно прихуел, Кай о-о-очень редко так делал, только если серьезно был тронут. Непонятно, чем он заслужил такой милости. — Ты как зашел? Я даже не слышал, — учитывая то, как набатом отзывались другие звуки, ему стоило сил держать себя в руках. Раздражение росло в геометрической прогрессии. Кай потянулся к его лицу, обхватил подбородок и смял губы. Ощущалось покалыванием. Сережа замер, ничего не понимая. Разум отчаливал. Кай лапал его? — Похуй. С тобой-то что? — он смотрел ему прямо в глаза. Происходило что-то ебанутое, телу становилось только жарче. Пробрал озноб. Еще секунда и слег бы. И Кай творил черт-те что. Он уже сто раз пожалел, что принял сегодня. Сознание сбоило, а человек перед ним странно себя вел, как-то непривычно, непохоже на самого себя. Прокралась тревожная мысль. Он убрал чужие руки с лица, но не отпустил. — Со мной? Это ты себя ведешь как шиз, — нескладно огрызнулся он. Ладони Кая были такие прохладные, тушили пожар в нем. Он провел по серединке большим пальцем, огладил фаланги с массивными кольцами, продлевая контакт кожи с кожей. Органы чувств работали на максимум, поэтому прикосновения казались интенсивнее, полнее. — Я пришел тебя утешить, — тихо ответил Кай, усиливая хватку. Все это было так интимно. Сережа испугался этой мысли. Дико хотелось сбежать, сработала защитная реакция. Он уже готовился стартануть, но Кай легко считал его намерение и рывком залез сверху, останавливая. Со стороны их возня выглядела, наверное, забавно. — Ты чё делаешь? — он сдерживался, чтобы не наорать на него, но получалось с трудом. Паника захлестывала грудь. Губы горели, помня касания пальцев Кая. — Спокойно, — он прижал его руки к кровати, склонился к лицу, опаляя дыханием. От Кая не пахло типичным одеколоном. От него вообще ничем не пахло, хотя он был в одежде с выступления. Сережа потерялся в ощущениях, тело сверху очень приятно давило. Ему так нужна была разрядка сегодня. И Кай сам притирался к нему. Ситуация выходила из-под контроля. Адреналин разгонял кровь, а накуренная башка делала все только хуже. Допустим, он его галюн, между ними в реальности же ничего не изменится? Он пытался осознать собственное желание. Сердце стучало в висках. Он будто заяц в волчьей пасти. Все будет как раньше, твердо и четко рассудил он. Просто его сознание сегодня поплыло, поэтому и выдает такие перлы. Нужно было поменяться местами, не дать себя прожевать и съесть. — Отпусти мои руки, — злым тоном скомандовал он в попытке побороть страх. Кай удивительно послушно исполнил приказ, перемещая ладони ему на шею, с силой надавливая. Острые украшения колец впились в челюсть. Игра на доверие. Сережа неверяще сипло выдохнул, не чувствуя протеста. Даже малейшее колебание прошло, будто все происходящее правда было в порядке вещей. Такая собственная реакция его поразила. Ему серьезно нравилось? Почему он позволял? Что он вообще должен сейчас предпринять? Дать пизды или пустить все на самотек? Он будто снова находился в гримерке Казани. Поток мыслей прервался, когда он находился уже на грани удушья, голова опустела, глаза сушило. Поднимая взгляд к потолку, он увидел только довольную клыкастую улыбку Кая. Ну точно волк. Расцвело желание отомстить. Он потянул руки к его бедрам, крепко сжал. У обычного человека от такой хватки должны остаться синяки, у его воображения — вряд ли. Этот Кай участливо простонал, как настоящий бы не позволил себе никогда в жизни, и толкнулся навстречу. Сережа, не сдержавшись, всхлипнул. Это было выше его сил. Он хотел отдохнуть, и он отдохнет. Все это так долго копилось у него внутри. Пришло время отпустить себя. Напоследок он шлепнул Кая: — Какая же ты сука, — этим он принял решение пуститься во все тяжкие. Они начали ласкаться навстречу друг другу прямо в одежде. Жаркое трение сводило с ума. Но его было мало. Кай провел ладонями до груди, задел торчащие соски, змейкой проследил пару татушек кончиками пальцев, вызывая мурашки, в конце концов дотронулся до плоского живота, опираясь. Двинул тазом, садясь аккурат на член. Честно — захотелось сорвать с него все, бросить на пол и втрахать в дорогущий паркет. Заебал дразнить. Он блаженно бы кричал под ним, потому что с ним Майс. Его Майс. И все. Или нет-нет-нет. Медленно снимать с него все, чтобы также мучился. Кусать шею и плечи, чтобы также смущался. Как бы ему больше понравилось?.. Хотя этому Каю будет похуй? Это давало вседозволенность, веру, что творить можно что угодно, хоть всю ночь его ебать. А ведь у них и вправду была вся ночь… Фантомный Кай пожалел его. Рывками попытался стянуть спортивки с трусами. Прохладные руки скользнули по горячим бедрам. Сережа вздрогнул от разницы температур и приподнялся, общими усилиями они раздели его. Член шлепнулся ему на живот, и он не сдержал низкого стона. Кай только издал смешок на такую честную реакцию. Взял его в кулак, примерился с размером, помассировал, ободком пальцев подрочил мокрую головку. — Вот так, да, — Сережа залюбовался им, его хмурыми от сосредоточенности бровями, тату на лице и красивыми складными губами. …Представил их на своем члене. Руки Кая в это время творили волшебство внизу. Его мозг фиксанулся из-за мыслей накануне или это всегда росло в нем? Какой он на вкус? Сережа вспомнил, как часто он жует жвачки. Ментол? Или ягоды? Он начал подмахивать, особо притираться к руке, и Кай ускорил движение — он так хорошо чувствовал, когда надо было особенно сжать, а когда стоило быть нежнее: — Бля-я-я, да-а, умница, — удовлетворенно выдохнул он. Бедра дрожали под ладонями Кая, а челюсть слегка сводило. В ответ на его восхищения рука замедлилась, уловив приближение разрядки по беспорядочным стонам и бессмысленному бормотанию. Он разочаровано простонал, только начал подходить к пику, а тут… — Ну пиздец, — не сдержался он, голос ломался от возбуждения. Смутившись, Сережа глупо улыбнулся самому себе. Кай невпечатленно отстранился, предпочтя никак это не комментировать, и снял с себя майку. Скинул куда-то на пол, Сережа не проследил. Слишком был занят открывшимся видом на гладкий выбритый живот. Не выдержал, сел, прижал его к себе, утыкаясь в мягкую кожу. Хотелось прикусить, помусолить во рту, чтобы остался синяк. Никогда он не чувствовал в себе таких собственнических настроений. Кай удивленно выдохнул и положил руку ему на плечо. Сережу этот звук неожиданно выбил из колеи, а излишне аккуратное прикосновение ударило током. И все же как он много для него значил. Дима был его системой координат, только на него он мог опираться, только ему доверять. Перед ним он мог быть уязвимым, перед ним он мог извиниться, извиняться тысячи раз, стоять на коленях и вымаливать это ебучее прощение. Его никто так хорошо не понимал и не принимал. Дима постоянно заботился о нем и действительно берег. Сережа смягчился. Теперь они просто обнимались, делясь теплом. Кай как-то неуверенно похлопал его по спине. Как он мог допустить чужую обиду? Между ними всегда все было взаимно. Они выслушивали друг друга, давали советы как могли, а тут такое. Эмоции сменялись слишком быстро. Он не мог уцепиться ни за одну. Нахлынул какой-то душевный раздрай. Обычно находя спасение в Диме, он так хуево чувствовал себя все эти дни. Будто от него оторвали кусок. И он даже на мгновение допустил глупую наивную мысль, что сможет без него. Легко отпустит как очередной этап своей жизни. — Тише-тише. Сережа правда переживал. Он пытался сделать вид, что зол, пытался убедить себя — не получалось. Внутри такая тоска гнила. Да, он не может себя сдерживать. Да, это проблема. Но когда ты так сильно ранишь близких — это другой уровень. Приходит понимание, насколько ты уебок. — Все нормально, — погладил он его по голове. Он почувствовал, как в носу защипало, а глаза намокли. Неловко… Кай слез с него и нормально обнял: — Итак, начнем сначала? — ободряюще улыбнулся он и напомнил: — Я пришел тебя утешить. Как же это было жалко, он валялся тут голый, разнылся посреди секса, так еще и с самым близким, самым светлым, самым лучшим человеком в его жизни. — Я все скажу, но не сейчас, — стыдливо шепнул он. — Мы вернемся к этому разгов… — не успел он договорить, как Сережа звонко поцеловал его в щеку, отвлекая от своего позора. — Мы верн… — нахмурился и заново попробовал он. Сережа не стал его слушать, просто заткнул поцелуем, действенно и быстро, словно был голоден и наконец дорвался. — Продолжим? — нагло предложил он, пытаясь вернуть себе уверенность, к которой так долго шел сегодня. На это Кай только раздраженно толкнул его обратно на подушки и встал, чтобы снять штаны. — Мастерски уходишь от самого себя, — поставил он тем самым точку в их разговоре. Сережа лишь почувствовал облегчение. Выяснять отношения, когда тебе только что так ахуенно дрочили — полная лажа. Он зажмурился и вверил все в руки Кая. Теоретически Сережа знал механизм, был опыт пару раз в верхней позиции, но в невменозе + ебанутейшем опьянении, так что считать его адекватным можно с натяжкой. — Ты как? — в который раз озаботился его состоянием Кай. Видимо подумал, что он опять плачет. Щеки запекло. — Думаю, — высрал он первое, что пришло на ум. — О чем? — неубежденно отозвался Кай, шурша рядом. — О жизни, вселенной и вообще. — Кайф, — отстраненно прокомментировал он. Сережа не выдержал и фыркнул от абсурдности. Напряжение как рукой сняло. Он открыл глаза и взглянул на Диму. С улыбками они пялились друг на друга, как фрики. — Иди ко мне, — позвал Сережа. У них был общий вижн на все, на музыку, на лайфстайл, на мировоззрение. Им так легко было поймать коннект. Сережа благодарил Бога, что он послал ему Диму. Он был его наградой за все те немногие хорошие поступки в его жизни. Если бы он мог вернуться в прошлое, то все равно выбрал бы его. Он залез на него и сразу же приник к губам, сталкиваясь языками. Сережа сжал его затылок и прижался ближе как в последний раз. Кай просунул руку меж их телами, сжал член и рвано подрочил. Сережа пораженно ахнул в поцелуй. Чувствительность была на пределе. Вкус поцелуя был просто райским, блять, это ни разу не преувеличение. Словно собрали все самые любимые его ништяки и смешали в один коктейль. Когда Кай приподнялся и направил член в себя, Сережа закончился как личность. Он ловил каждое микродвижение мимики в лице напротив, с открытым ртом наблюдал за заломом чужих бровей. Ну или тем, что от них осталось. Он выглядел так сумасшедше красиво, словно дымка на пленке. Настолько призрачно, что проведи рукой — исчезнет. Общий стон потонул в кусачем поцелуе. Постепенно член заполнял Кая, теснота кружила голову. Эмоциональный перегруз. — Я сейчас кончу, — стыдливо признался Сережа ему в рот, тяжело сглатывая. — Ты ахуел? — сердито высказался Кай, он был весь мокрый от пота и подрагивал при каждом движении. — Хоть пять минут подожди. Он не торопился, держась за его плечи. Покачивался медленно, с оттяжкой, чтобы привыкнуть, а Сережа поддерживал его за талию, помогая. Кровать жалобно заскрипела, когда спустя долгие минуты он ускорился. Кай развлекался с темпом, пока Сережа отчаянно пытался не кончить раньше времени и надрачивал ему в такт. В полумраке блестели кольца на узких пальцах. Так он и не сдержался и начал подаваться навстречу, вынудив Кая поднять голову к потолку. В ответ он пиздецки громко простонал. Идеально. Он был идеален. Глаза у него лихорадочно блестели, будто он был уже не тут. Волосы растрепались в хлам, губы распухли и раскраснелись. Еще чуть-чуть и… — Ты меня убиваешь, — еле выдавил из себя Сережа через глубокий вдох, слишком погруженный в удовольствие. — Это ты меня убиваешь, — тяжело дыша, проговорил он и так сладко улыбнулся ему, что у Сережи заныло сердце. Что же он с ним делал? Наконец он отпустил себя и кончил. Оргазм получился скомканным, но таким долгожданным, что его сразу же начало клонить в сон. Сережа целовал его обнаженный живот и мял промежность, доводя его до конца — сперма выстрелила ему на грудь и подбородок. Даже на звезды, смехота. Его сморило, хоть и было ужасно хорошо. Тяжело было оставаться в сознании. Он был измотан по полной программе. Кай завалился рядом, прижавшись теплым боком. Потрепал макушку, поцеловал в висок: — Тебе в душ надо, — слабо осознавая происходящее, услышал он уже в дреме. Лампа жгла веки ярчайшим сиянием. Через пару мгновений обожгло холодом. С Димой они поговорят по душам завтра.