и смерть не разлучит

В гробу лежал Ги Хун. Каноко не сразу это увидела, но судя по тому, как все засуетились, поняла, кто там. Сначала девушка подумала, что мужчина мертв, но не стали бы охранники вносить к ним в общежитие труп. Хотя если это труп 456-го игрока, все возможно. Если бы он на самом деле был мертв, этим жестом организаторы попытались бы донести до участников, что все обречены на смерть, а шанса выжить больше нет. Для многих здесь именно Ги Хун был последней надеждой, лучиком света. Так они дали бы понять: смерть неизбежна. Даже тот, кто знает систему, может погибнуть. Оказалось все куда проще. Неравнодушные, те люди с его «команды», переложили мужчину на кровать и дожидались, когда он очнется. Каноко покинула их, так как ей было там не место. Да и желания помогать совсем не было. Из всех, кто уходил туда, остались трое, как посчитала девушка. 388-ой, 120-ая и сам Ги Хун. Поразительно, как этот человек отчаянно пытается сделать лучше, а выходит всегда наоборот. Она его не винила, не вправе. Считала, что вправе судить и обвинять только тех людей, чья судьба была близка ее судьбе. Жизнью той не жила, значит ее законов не знает. Тем временем, пока Каноко утопала в своих рассуждениях, мужчина очнулся. Она сразу обратила на него внимание. Медленно сел, с опаской оглядывал всех. Похоже он сам не ожидал, что будет жить. Девушке стало интересно, что же видел 456-ой перед тем, как отключиться. Он встал, придерживаясь за балку кровати. Остальные встали тоже, ожидая, что он скажет. Наверняка снова будут винить во всем его. Хотя, например, кружкам его провальный план был на руку. Большинство крестиков погибли, а значит игры продолжатся. В глазах мужчины издалека Каноко увидела обреченность и страх. И частично его понимала. Другие вряд ли поймут. То, что пережил этот мужчина – самый настоящий ад, это без подробностей было ясно, но далеко не всем. Что-то спросил у 120-ой, девушка отрицательно покачала головой и отвела взгляд. Наверное, спросил про остальных. Он медленно опустился на кровать и в этот момент Каноко подумала, что ему проще умереть, чем терпеть это все. Несмотря на все усилия ничего не вышло. Дверь с уже привычным звуком открылась, зашли солдаты. Вперед вышел квадрат, и уже без прелюдий нажал на пульт. Копилка пополнилась, а числа на экране сменились. Каноко даже не вставала с кровати и не выходила вперед, чтобы лучше рассмотреть падающие пачки денег. Сейчас было не до них. В какой-то момент девушка даже забыла, ради чего они здесь. Все происходящее казалось настолько ужасным и неправдоподобным, что ни о чем другом думать не получалось. – Этой ночью из игры выбыло 35 игроков. Таким образом число игроков снизилось до 60-яти. Призовой фонд сейчас составляет 39,6 миллиардов вон. Призовой фонд на каждого 660 миллионов вон. Приступим к очередному раунду голосования о проведении следующей игры. – еще пару секунд девушка думала над его словами, не понимая смысл сказанного. То есть как голосование? Уже? Казалось, что от прошлого прошло около двух часов, а на самом деле прошла вся ночь. Никто и глаза не сомкнул, а они хотят отправить их на игры. Интересно, что из этого выйдет. Вперед выбежал взбешенный Ги Хун. Он сорвался на крик и подошел непозволительно близко к охране, один из солдат наставил на мужчину оружие. Его это не пугало, кажется, даже не заметил. Продолжал кричать. Потом наставил оружие на свою голову, настолько не хотел жить. Но, раз его не убили там, не убьют и сейчас. Ги Хун нужен им. От этого становилось дурно. Он наверняка сильный человек, добрый душой, раз решился на это снова. Но одной его уверенности в своих силах не хватило. Лишь неудавшаяся попытка, которая сломала его и свела с ума. Мужчину успокоили и пристегнули наручниками к кровати. Сейчас он больше походил на мертвого. Даже глаза не поднял, когда объявили его номер. Каноко хотела бы поговорить, но не понимала, что сказать. Он вряд ли хочет разговаривать с кем-то в принципе. Она даже не знала, что лучше. Когда Ги Хун полон надежды и пытается всех спасти, но при этом делая хуже, или, когда он сломлен. Эти игры губят жизни во всех смыслах. Он не мог голосовать, это засчитали за воздержание. Многие крестики изменили свое решение, в том числе была и Каноко. Когда объявили ее номер, девушка заметила, с каким нетерпением смотрел Нам Гю. Похоже его волновал больше ее голос, чем она сама, в принципе, как и всех здесь. Его одобрительный кивок был замечен, но проигнорирован. Каноко не встала рядом, держалась подальше. А парень не собирался подходить. Похоже их хватило только на взаимную поддержку после смерти Су Бонга, а сейчас каждый был сам за себя. Кружочки выиграли с большим отрывом, а следующую игру объявили на завтра. Девушка облегченно выдохнула, услышав это. Ее состояние сейчас вряд ли бы позволило выиграть даже самую простую игру. Веки тяжелели, и она ощутила это только сейчас. – Игрок 456, скажи мне, это тоже было частью твоего плана? – сотый участник с оравой своих прихвостней посчитал нужным задеть человека, который с виду очевидно не в себе. Каноко напряглась. Вступиться хотелось, но умереть от рук старика такая себе перспектива. Да и смысла не видела. Все здесь обреченные, понимание этого подбиралось к Каноко с каждым днем. После смерти друга все потеряло смысл. Единственное, за что она могла ухватиться, это Аято. – Молодец. Уговорил кучу людей участвовать в восстании, вывел их туда, чтобы все погибли. С ним соглашались, но никто даже не пытался защитить Ги Хуна. Похоже, что не только девушка осознавала их положение. Было не до этих глупых разборок, хотелось лишь все закончить. Неважно каким путем, главное побыстрее. Холодная твердая подушка казалась единственным выходом. Больше ничего не хотелось. Сон никак не шел, но открыть глаза получилось через силу. Она забрала свою порцию, вернулась обратно. Все делала на автомате, словно отключая все эмоции. От еды было противно, но девушка продолжала есть, потому что надо. Нет моральных сил, нужны хотя бы физические. Долго не получалось заснуть, но Каноко упорно пыталась это сделать, потому что надо. Ощущала себя подопытным животным, которого измучили почти до смерти. Почти. Объявили четвертную игру. Когда они поднимались в игровой зал, девушка задумалась над тем, что играть ей по сути не с кем. Неважно, какая игра. В любой нужен человек, на которого можно положиться. Нормальных отношений она не выстроила ни с одним участником, потому что Су Бонга было достаточно. Сейчас единственный, с кем завести непринужденный разговор было бы не странно, это Нам Гю. Хотя нет, и то странно. Тот недолгий разговор и помощь во время драки, это легкая слабость, которой способствовала смерть друга. Когда человек перед ней остановился, Каноко подняла раздраженный взгляд со своих ног на него. Но когда поняла, на что все отвлеклись, закрыла руками лицо. Над потолком, подвешенные за руки, висели трупы игроков их команды Ги Хуна. Выглядело жутко, но уже не впечатляло. По крайней мере ее. – Внимание. Вы видите перед собой тех, кто отказался от свободного и демократичного голосования, и пытался остановить игру насильственным способом. Мы не допустим иррациональных действий, направленных на разрушение справедливых и равноправных правил нашей игры. И будем строго наказывать и пресекать любые такие действия. Еще раз благодарим вас за сотрудничество. – Добро пожаловать на четвертую игру. В эту игру играют две команды. Перед началом каждого определят в его команду. Просим каждого подойти к игровому автомату перед вами и взять из него шарик. – все распределились на две команды. Каноко выпал голубой шарик. Сначала девушка думала, что символически их делят также, как и на голосовании. Голубая сторона – агрессивная. Но ошиблась. – Название сегодняшней игры – прятки. Синяя команда должна в течении тридцати минут найти выход и выбраться из игрового зала или спрятаться так, чтобы красная команда их не нашла. Красная команда должна найти игроков синей команды в течении тридцати минут и убить их. – девушка перевела взгляд на противоположную команду. Ей не выжить. В выданной коробке лежал ключ на подвеске. Квадрат объяснил, что этими ключами синяя команда может открыть двери, в которые доступ красной команде ограничен. Красной команде выдали ножи. Была возможность поменяться ролями, но девушка уже знала, что никто с ней меняться не станет. Она сидела и рассматривала ключ, пока другие участники пытались договориться между собой. Появилось отчетливое ощущение того, что на Каноко кто-то смотрит. Она подняла взгляд. Нам Гю смотрел так пристально, что стало жутко. Но как только она это заметила, отвернулся. Во взгляде читалось напряжение. Девушка оглядела зал. 456-ой сидел один, его никто не трогал. Мужчина все время смотрел на Дэ Хо. Каноко поняла, что он зол на парня из-за случившегося. Сама она его не винила. Даже если бы 388-ой пошел туда – погиб бы с остальными. Выиграть в этой войне было невозможно, а Ги Хун жил своими фантазиями. Сейчас он просто не в себе. Рядом стоял Мен Ги и разговаривал с 222-ой. Уговаривал поменяться. Сейчас девушка пожалела, что находится в этой команде. Будь она охотником, без раздумий убила бы этого парня. Но она еще не догадывалась, что у него такие же намерения. Выходя из зала, она вновь встретилась с нечитаемым взглядом Нам Гю. В нем девушка разглядела только странное волнение, уверенность в чем-то. Может он хочет ее убить? Тогда она определенно точно здесь погибнет. Хотя он говорил, что Каноко здесь не умрет, может передумал. Глупая теория. Если бы хотел это сделать, смотрел бы иначе. Здесь что-то другое, то, что не пугало. Наоборот располагало. Когда их впустили в помещение, двери захлопнулись. За две минуты девушка не планировала спрятаться так, чтоб ее не нашли. Надежд она не питала. Просто шла от выхода как можно дальше, даже когда впустили красных. Она шла и шла в глубь, открывая двери, к которым подходил ее ключ. С начала Каноко не встретила никого даже из своей команды, хотя прошло около пяти минут. Ей послышалось, что кто-то ходит рядом. Остановившись, огляделась, но никого не увидела. Подумала, что показалось и уже собралась продолжить путь, как сзади раздался топот, приближающийся к ней. Девушка успела лишь развернуться. На нее налетел незнакомый мужчина, сбивая с ног. Сердце бешено стучалось, Каноко махала руками и пинала его, отбиваясь. Получилось отвлечь и отползти, но мужчина не отступал. Ногой она выбила нож из его руки и отняла его, наставляя на незнакомца. Его это не смутило, либо не заметил, потому налетел на девушку вновь. Ей было этого достаточно, чтобы воткнуть нож в чужую плоть. Скинув с себя труп, Каноко встала и ощутила тупую боль в боку. От увиденного, казалось, упадет в обморок. Все было не только в крови противника, но и в ее. Глубокая рана на животе кровоточила, а от ходьбы еще сильней. Одежда быстро впитывала в себя жидкость, которая красным пятном растекалась все быстрее. Видимо во время драки не ощутила, как ее ранили. Каждый шаг отзывался болью. Она медленно, придерживаясь за стену и за живот, шла к ближайшей комнате. Никого по пути не встретила. Захлопнув за собой дверь, скатилась по ней на холодный пол. Тяжелое, прерывистое дыхание. Каноко пыталась быть тише, но хотелось кричать. Понимание, что долго быть здесь нельзя, иначе точно найдут и убьют. Вспомнила про нож, но не обнаружила его в руках. Значит оставила там. На рану не было желания смотреть, да и она бы не смогла. Все, что она об этом знала: в нее воткнули нож. Сил не было, в глазах темнело. С каждой уверенность в ее скорой смерти росла. Самая уязвимая и легкая жертва. Сквозь звон в ушах Каноко услышала шаги. Она давно отползла от двери в другой угол, но сама не помнила этого. Зато отчетливый след крови на бетоне увидела. Двери резко открылись, а девушка смотрела на вошедшего без капли страха и удивления. Потому что мало понимала в этот момент. Во времени она потерялась совсем, поэтому не помнила, сколько здесь сидела. Похоже, что долго, раз нашел ее именно 333-ий. Как иронично. Он медленно приближался, покрепче ухватив нож в руке. Рану заметил почти сразу и посчитал, что ей все равно не жить. Вдруг еще шаги, парень обернулся. В этот момент она сдавленно выдохнула и попыталась встать, но не смогла. В комнату влетел счастливый Нам Гю, ожидая, что его закадычный друг нашел очередную жертву. Мен Ги ляпнул что-то о том, что она ранена, что не могло не радовать еще больше. Но когда он встретился взглядом с Каноко, сердце пропустило удар. Улыбка медленно сползла с лица. Похоже, парень не ожидал, что нарвется на нее, тем более в таком виде. – Слушай, она и так полудохлая, давай оставим. Мы и так уже прошли, - вдруг его настроение снова сменилось. Он говорил так непринужденно, с натянутой ухмылкой, что на секунду Каноко поверила. Поверила ему. Подумала, что он и в правду так безразличен, что решил оставить ее здесь медленно умирать. Лучше бы добил. – Ты ее знаешь? – спросил 333-ий, показывая ножом в ее сторону, и недоверчиво посмотрел на Нам Гю. Парень напрягся, Каноко чувствовала. Но молчала. А он думал, как бы не сказать о том, что Каноко – и есть эта девушка. Тогда в туалете замолвил о ней словечко, а Мен Ги запомнил. – Нет, первый раз вижу. – уверенно произнес он. – Тогда какая тебе разница, как она умрет? – Хочу, чтоб помучалась. Наверняка дойти до выхода не сможет, тогда ее убьют. – ответил парень. В этот момент будто что-то рухнуло. Запудрил мозги не только Мен Ги, но и девушке. Конечно, никто ее не убьет, если по окончании игры Каноко не найдет выход. 333-ий еще пару секунд обдумывал сказанное, потом молча вышел. А Нам Гю задержал на Каноко взгляд, который она не заметила, потому что уже не смотрела. Не увидела его беспокойства. Мысли были забиты кучей вопросов. Почему с этим человеком и скрыл то, что они знакомы? Почему даже после этого кажется, что спас ее? Больше никто не заходил. Шаги рядом и крики, но здесь ее не находили. Через какое-то время двери вновь открылись, но медленно. Сначала девушка подумала, что это кто-то из синей команды. Но красный жилет и сверкнувшее лезвие ножа говорили об обратном. Каноко расслабленно выдохнула, когда поняла, что это 124-ый. Он осторожно приблизился к ней и присел на корточки, вглядываясь. – Убьешь? – хриплым тихим голосом спросила девушка, глядя на него с усмешкой. – Идти можешь? – проигнорировал ее. Хотя, можно эти слова посчитать за «нет». Каноко оперлась руками о пол и попыталась встать, но не могла удержаться. А ему большего было не надо. Почувствовала, как мужские руки крепко, но осторожно поднимают ее на ноги. Нам Гю перекинул ее руку через себя, дал опереться. Придерживая, повел к выходу. На тот момент она мало что понимала, но было ясно одно – он не мог ее оставить, даже если это не грозило ей смертью. Она нужна рядом. Но не знала, зачем и ради чего. Парень тащил ее до общежития. Тащил, потому что сама девушка еле передвигала ногами. От вида крови на ней становилось дурно, даже несмотря на то, что он сам убил кучу людей. Потому что это был не кто-то, это была она. Но выглядел он настолько спокойным, будто ему на самом деле плевать на Каноко. Будто не спас ее в очередной раз. Когда Нам Гю довел ее до кровати, девушка почти сразу отключилась. Кровь до сих пор шла. Он снял с себя и с нее кофту, перевязывая рану. Почему парень это делает, ему самому было не ясно. Просто необходимо. Понятно, что он рушит образ крутого, проявляя заботу о ком-то. Но в этот момент мысли были только о том, как бы не дать ей умереть. Мен Ги все видел и все понял. Он не настолько глуп, чтобы не догадаться, кем является эта девушка. Но игра закончилась, поэтому его косые взгляды Нам Гю не особо волновали. Главное держать девушку рядом. Пока Каноко была без сознания, Нам Гю не сидел с ней. Он ушел, но приглядывал издалека. Этого было достаточно. Даже после того, как она очнулась, не подошел. Первое, что поняла девушка, когда пришла в сознание, что у нее жутко болело все тело. Села и увидела, что рану закрывает чья-то кофта. Не ее, потому что у нее не 124-ый номер. Вспомнила все остальное и на автомате нашла взглядом парня. Вновь эти гляделки. Подходить она не собиралась. Пришел квадрат и объявил результаты четвертой игры. Каноко уже не слушала. В любом случае, если сегодня проголосуют за продолжение, она вряд ли выживет. А если уйдут – получит много денег. Считать их не было смысла. Вскоре началось голосование. Придерживая рукой живот, дошла до центра общежития, игнорируя тупую боль. Многие заметили ее нездоровье, поэтому ее голос испортит отношение к себе еще больше. А в таком положении она уязвима. Но смерти не боится, наверное. – Игрок 124. – что-то в нем изменилось. Заметно пропал веселый настрой и оптимизм к игре, Каноко это видела. Его решение сильно удивило. Но что удивило еще больше, так это то, что Мин Су проголосовал за продолжение. Боялся Нам Гю? После смерти Се Ми он начал вести себя странно, но это слишком. После него медленно, еле передвигая ногами, шла Каноко. Чувствовала на себе взгляд. Уверенно нажала на крест и сменила нашивку. Она подошла к Нам Гю, долго смотрела и будто спрашивала, почему он вдруг проголосовал против. А он молча отвечал «так надо». По нему было видно, что ломает, но он мог в любой момент попросить таблетку у девушки. Не стал. Значит дело в другом. Каноко молча достала две таблетки и протянула парню. Нам Гю смотрел на нее, будто спрашивая разрешения, потом съел их. И прежде чем кто-либо из них что-то сказал – Каноко сделала шаг вперёд и обняла его. Молча. Просто прижалась, будто ища в этом хаосе хоть что-то настоящее. Он не ответил сразу. Но и не отстранился. Это молчание кричало громче любого слова. Она чувствовала, как он выдохнул. Не в ответ, не от облегчения – просто как человек, который очень долго не дышал. Мог спокойно дышать только с ней. Минута, и Каноко отстранилась. Отошла в сторону, будто ничего не было. Но оба знали, что было. Голосование не обошлось без призывов. Девушка только сейчас заметила 222-ую с ребенком. Бабушка упрашивала, обещала отдать свои деньги, лишь бы они проголосовали против продолжения. Ее сына тоже тут не было. Естественно, ничего не получилось. На удачу можно было и не рассчитывать. Его неоднозначная забота не была похожа на заботу Су Бонга. Друг делал это в открытую, не скрывая теплые чувства к Каноко. А Нам Гю делает это, заставляя задуматься, забота ли это, или ему это выгодно. Бонг мог периодически вообще не замечать ее. Например тогда, когда был под веществами. Сначала обещал, потом забывал о ней. Девушка не винила, но неосознанно сравнивала. 124-ый появлялся в нужный момент, молча делая то, что надо ей и ему. Просто помогал, ничего не требовал. Что им движет? За едой Каноко не пошла. Она лежала на боку, пытаясь не двигаться, чтобы не чувствовать эту боль. Глаза намокли. Не этого ожидала девушка в первый день и не думала, что все закончится именно так. Кто-то коснулся ее плеча. Она быстро вытерла слезы и повернулась. Рядом сидел Нам Гю и протягивал свою порцию еды. Оба смотрели друг на друга, будто ведя диалог, но никто не проронил ни слова. Девушка неуверенно взяла еду, а он встал и отошел на соседнюю кровать. Не хотел напрягать. Больше они не разговаривали. Оба сидели на соседних кроватях и каждый думал об одном. Зачем они помогают друг другу? Ни он, ни она не понимали, но подсознательно были уверены, что так и должно быть. Иначе никак. Утром внесли гроб. Сначала Каноко это напомнило момент, когда так принесли 456-ого. Но когда она увидела 149-ую, стало плохо. С ней рядом, пока спала, повесился человек. Совершил суицид, потому что не вынес всего этого. А ведь на ее месте могла быть и девушка, но была слишком трусливой. Смерть этой женщины будто очередной шанс показать всем, что это конец. Ублюдки, желающие продолжить это издевательство, очевидно умрут. Просто живут в своих фантазиях, думают, что самые умные. Это хорошим не кончится. Каноко заметила 222-ую. Девушка плакала, а ребенок вместе с ней. Ее это тронуло. Идти было тяжело, но боль игнорировалась. Она аккуратно коснулась плеча молодой мамы, будто боялась отрицательной реакции. Та, зареванная, медленно повернулась. – Как твое имя? – тихо сказала Каноко. А 222-ая, увидев кровавое пятно на ее животе, стала плакать еще больше. Девушка с немого разрешения мамы взяла ребенка на руки, укачивая. Они были похожи. Не только потому, что обе ранены. Они потеряли смысл. Но хватались за детей. Ями за брата, а девушка за своего малыша. – меня Каноко. – Чжун Хи. – вытирая слезы ответила 222-ая. – Я помогу, не переживай. Пока жива, сделаю все, что в моих силах. – Чжун Хи молча кивнула в знак благодарности. Ребенка Каноко не вернула. Очевидно, с вывернутой ногой и после родов она еле стояла, что уж говорить о младенце. После ножевого оправиться конечно также тяжело, но ей было плевать. Объявили о пятой игре. Каноко уже была уверена, что погибнет. Хотя, учитывая то, что Нам Гю оказывает поддержку и помощь, она может выиграть. Он единственный, на кого девушка могла рассчитывать, но просить не собиралась. Знала, что поможет.