You Just Don't Know It Yet, But You Love Me And I Love You the Same

      Утренняя рутина в будние дни редко менялась. Фаенон вставал раньше. Покидать постель и сбрасывать с себя маленькие ручонки желания не было вовсе, но нужно было успеть принять душ и приготовить завтрак. Молодой человек упаковывал обед в коробку, когда маленькая сонная фигурка ввалилась в кухню и рухнула на стул. Типичная половина седьмого утра. Его бедный маленький котёночек снова сидел до поздней ночи с кучей бумажек, пока он не вернулся затемно и не утащил его спать. Даже если Анакса ляжет пораньше, разлепить глаза у него всё равно с первого раза не выйдет. – Утро, свет мой.       Они никогда не зовут утро добрым, потому что утро добрым не бывает. Анакса что-то проворчал и повернул голову, чтобы получить свой утренний поцелуй в лоб. Затем потянулся за горячим чаем. Фаенон присядет рядом через пару минут. Сначала ему нужно выполнить ещё одно дело перед завтраком.       Керкес громким мяуканьем оповещает о своём присутствии. Ах, их любимая малышка тоже проголодалась с вечера! Отец с готовностью отвечает на её зов, наполняя кошачью миску. Абсолютно слепая кошка безошибочно движется к тарелкам и благодарно трётся об ноги. Анакса всегда наблюдал за ней с особой нежностью во взгляде. Из них двоих она с большим рвением тянется к нему, хотя кормит её чаще Фаенон.       Она была совсем крохотным больным котёнком, когда мужчина нашёл её у ворот университета. Она бы не выжила, оставь он её тогда. Глаза Керкес спасти не удалось, и на лечение всего букета болезней ушло много времени, средств и сил, но теперь она едва ли отличалась от полноценных кошек.       Каждое утро пара здоровалась с соседкой, и женщина обязательно справлялась о самочувствии старшего. По пятницам стабильно напоминала о книжном клубе и выражала надежду увидеть такого занятого Фаенона в их рядах.       Каждое утро Фаенон старался отвозить Анаксу к месту работы. Если он не мог ввиду отсутствия, «Швея» подбирал профессора ровно в половину восьмого. Забирали же его в половину седьмого после пар. Таким было одно из условий, благодаря которому мужчина смог снова работать. По какой-то неизвестной ему причине Фаенона очень напрягала мысль о том, Анаксагор останется без присмотра. Мужчина списывал это на обычную ревность. Этот парень тот ещё собственник. Просто обожает выставлять их кольца напоказ и держать супруга за руку. Вторым условием же были частые сообщения по малейшей причине.       В социальных сетях Фаенона разорвалась бомба, когда поклонники и журналисты заметили обручальное кольцо на его пальце во время очередного интервью. И ещё большая бомба разорвалась, когда молодой человек появился на официальном мероприятии в компании не только Аглаи с Трибиос и коллег, но и «милой штучки». Комментарии под фотографиями какое-то время были полны рыдающих смайликов, ибо некоторым фанатам было слишком сложно принять два факта: их любимчик женился (правильнее будет читать как «предал их»), и его супруг был прилично старше многих убивающихся. Что ж, были и те, кто желал молодожёнам счастья. Новость ещё и разлетелась почти сразу же после выхода в свет фильма, в котором Фаенон играл жуткого воздыхателя невинного юноши. На фоне двух событий в интернете стали появляться шутки об истинной причине союза. Слишком уж хорошо молодой человек отыграл свою роль. Словно бы точно знал, что именно он делал.       Лишь Анаксагор и Аглая понимали: Фаенон не пытался играть безумство ни в одной сцене. Его коллеги в интервью с нервными улыбками говорили, что, если бы парень не вёл себя как настоящее солнышко вне объектива камеры, они бы приняли его за сбежавшего психа. После этой роли карьера актёра поползла в гору. Едва ли кто-то изначально ожидал многого от модели.       Коллеги Анаксы тоже округлили глаза, когда он впервые появился с обручальным кольцом. Ещё больше их удивила личность избранника, чьё лицо они нередко видели на экранах, журналах и плакатах. Мало кто из них мог припомнить Фаенона как своего студента. Слишком уж молодёжи вокруг много, чтобы запоминать всех на жизнь. Кто-то даже умудрялся дразнить Анаксагора утверждая, что ему вовсе не нужно было увольняться, чтобы наладить личную жизнь. На деле же, как сказала Калипсо, от оставленной им работы дохли даже кони, а жалоб от студентов поступило слишком много. Стоило главной проблеме заведения исчезнуть – сразу выяснилось, что он вовсе не был проблемой.       Стоит ли говорить, что аудитории Анаксагора были часто забиты теперь не только из-за молвы о красоте профессора, но и из-за слухов о редкой возможности увидеть живого Фаенона? Он иногда появлялся чтобы завезти забытый дома обед. Мужчина же стал лишь требовательнее прежнего к студентам в ответ. Его супруг получил репутацию чуть ли не святого, раз мог терпеть недовольного Анаксу каждый божий день. Говорят, среди прессы даже проводилось неофициальное соревнование с целью разговорить холодного партнёра золотого мальчика. Интервью от его партнёра не получил ещё никто.       До того, как отношения стали достоянием общественности, студенты и коллеги никак не могли взять в толк, почему же профессор Анаксагор всегда появлялся и уезжал на дорогой машине с личным водителем. Ещё более странной казалась его новая привычка уходить сразу же по окончании рабочего дня. Раньше он часто задерживался ради студентов. После новостей же вопросы отпали. Появились новые и новые слухи.       Их церемония была скромной. Не из-за недостатка бюджета, а потому что таким было желание Анаксы. И кто Фаенон такой, чтобы не слушать его? Главным сюрпризом, пожалуй, оказалось внезапно открывшееся второе (а точнее первое) имя Кайсланы Фаенона. Хотя бы мужчина узнал об этом до свадьбы пока копался в документах!       В качестве маленького свадебного подарка Анаксагор затребовал собственную комнату под «кабинет». Подвал его не устраивал, а вот на вечно запертую дверь на втором этаже, которую Фаенон звал своим кабинетом, у него давно были виды. Свой тупой секрет парень быстро перевёз в подвал и запер его там. Профессор позволил этому неполному «полному доверию» проскочить мимо него. По крайней мере он отвоевал себе собственное помещение, чем был крайне доволен! Фаенону было позволено входить только с разрешения господина, и единственным исключением являлось срочное пополнение маленького холодильника закусками! К Керкес ограничений нет.       Все некогда украденные у профессора вещи вместе с коллекцией его фотографий были успешно и надёжно спрятаны под домом, ибо Анакса в подвал просто так не спустится. Божество покусилось на собственный храм! Ну надо же!       Такой стала жизнь, и Анаксагор вполне влился в неё. Хотя роль супруга известного человека казалась ему неподходящей и их встреч с Аглаей стало в разы больше. Женщина просто не могла позволить ему появляться на людях в выбранной им самим одежде и всегда заранее обговаривала, что именно делать запрещено с самым недовольным лицом. Анакса закатывал глаза каждый раз как в первый. Профессор с куда большим энтузиазмом проводил бы свои выходные в комнате с видеоиграми или в компании супруга и кошки за какой-нибудь ерундой, чем терпел сборище знаменитостей. На мероприятиях Фаенон не отходил от него ни на шаг. Старался держать за руку, плечо или талию. Их совместные фотографии были везде. Профессор был вынужден привыкать жить под пристальными взглядами.       За прошедший год случилось и ещё одно крупное событие: Леди Аглая подалась в политику. Анаксагор подавился своим кофе, когда услышал об этом в новостях, что вынудило Мидея ударить его по спине: – Эта женщина!? Кем!? – Как давно ты знал!? – Гиацина принялась трясти Фаенона. – Ублюдок знал с самого начала, я вам отвечаю. – Мидей сложил руки на груди и показательно вздёрнул нос. – Ого, – синхронно протянули близняшки. Как кукольные их рты одновременно открылись, и они переглянулись. – Мы переезжаем к чёрту отсюда! – заявил Анакса, – Я не собираюсь жить в месте, где эта женщина будет мэром! – Да словно бы вас кто-то отпустит! – засмеялась в голос Сайфера, – Ваши реакции! Ну и умора!       Фаенон нервно улыбнулся. Ага, огромный проект, над которым Золотой Ткач работала – её план по свержению нынешней власти. – Леди Аглая просто хочет избавиться от «бабки Каэнис», потому что та её достала.       Из-за того, что Фаенон был намертво прикован к Аглае контрактом, его политические взгляды были решены за него. Анакса же воздерживался от комментариев. Он просто миленькая маленькая декорация. Что с него взять?       Не считая этого, Анаксагора всё вполне устраивало. У него был дом, была работа, семья и стабильность. И так оно должно было оставаться. Мужчина слишком привык к своей рутине. Слишком привык купаться в обожании. Ах, к хорошему вообще быстро привыкаешь...       После долгого рабочего дня профессор мечтал только о том, как примет горячую ванну с пеной, съест свой ужин и провалится в сладкий сон в руках супруга с Керкес под боком. А если Фаенон не придёт – Анакса закатит пирушку с едой на вынос, и они с кошкой будут допоздна играть в видеоигры пока не вырубятся в кресле-мешке. Какое замечательное завершение субботы это могло бы быть… Но нет, мужчина был вынужден стоять подле Фаенона в свете ослепляющих ламп и вспышек. Вечер очередного показа Золотого Ткача. Разве мог Фаенон не взять Анаксу с собой? К тому же Леди Аглая как раз позаботилась о дополнительном наряде, который в коллекцию не входил, но идеально смотрелся рядом с одним конкретным – Анаксагор был звездой к его луне. Фаенону больше подошло бы солнце, но коллекция была выполнена в тёмных тонах. Его татуировка на шее была скрыта. – Ты пялишься, Накси, – шепнула Трибиос. Хитрая улыбка нарисовалась на её лице, – Не волнуйся, милый! Можешь не ревновать! Крошка Снежок только о тебе и твердит!       Анаксагор раздражённо фыркнул. Не её ума дело! К чему тут ревность с его стороны? Фаенон сам бегает вокруг него! Однако… Когда тысячи глаз прикованы к чьему-то супругу… Мужчина сглотнул вязкую слюну. Так ли ощущал себя этот парень годами?       Стоило Фаенону оказаться рядом, как его рука тут же приземлилась на бедро супруга. Анакса скрестил руки на груди, демонстративно отвернувшись. Защёлкали затворы камер. От этого голова начинает болеть…       После успешной презентации вечеринка. Коллеги поднимали стаканы. Анакса потягивал из трубочки газировку (которую ему пить в больших количествах не стоило), удобно устроившись под боком Фаенона. Рядом с ними сидела другая парочка. Кто-то уже напился. Леди Аглая принимала поздравления с удачным показом. С самым холодным видом. Да, ей определённо всё равно. Она ушла ещё в начале.       А Анакса определённо хотел домой. И Фаенон тоже. Такой резвый и весёлый он только в толпе, а дома его нужно от пола отскребать, потому что парень валится от усталости. Анакса, конечно же, таким не занимается, а вот Керкес только подливает масла в огонь, устраиваясь мурчащим калачиком на отцовской груди.       В любом случае… Там на днях должен открыться предзаказ на тапочки. С дромами. Голубые, не сиреневые. Сиреневые у него уже были, а тут ограниченный тираж. Ох, а ещё новый костюм в «Лесу Дром»! Сойдёт в качестве компенсации морального ущерба.       В какой-то момент они выйдут подышать воздухом вместе. Потому что у Анаксы голова болит, а Фаенон тащится за ним щенком и сам остро нуждается в передышке. Дома он вообще куда более спокойный и меланхоличный. Анаксагор смотрел на звёзды. Фаенон обнимал его со спины. Ночь была очень тёплой. Пахло какими-то цветами.       Как только раздалось цоканье каблуков, юноша быстро нацепил улыбку обратно и чуть отстранился. Партнёры повернули головы. Пьяненькая девушка, коллега Фаенона, махала руками. – Фаеноня! Пошли фоткаться скорее! Тебя только не хватает! – Модель вцепилась в его руку и принялась трясти парня. Тот в свою очередь собрался тащить профессора за собой. Анакса перехватил его руку, переплёл пальцы. – Идём? – Ты иди. Я что-то устал, – вздохнул Анаксагор. Без особого смущения он потянулся к супругу, и тот оставил лёгкий поцелуй на его лбу, – Пойду вздремну в машине, угу?       Молодой человек смотрел на него с волнением, но всё же кивнул. Это тоже было нормально. «Швея» всегда присмотрит за Анаксой, пока Фаенон доиграет свою роль до конца. – Детка, ты такой скучный! Видно, что старик! – засмеялась красивая девушка, – Кто же спит во время вечеринки! Пойдём скорее, Фаенонечка! – Скажи остальным, что я сейчас подойду.       Весёленькая девушка метнулась обратно в комнату с громкой музыкой. – Я могу понять, почему ты у Аглаи любимчик, – фыркнул Анакса.       Фаенон склонил голову в немом вопросе, но тема не получила развития. Тогда он предложил супругу руку, и тот молча взял её. Юноша проводил его до двери, где ожидали несколько подчинённых Аглаи. Ей не нужны лишние сплетни вокруг её развеселившихся моделей. Одному из этих людей парень передал Анаксу, и его тут же затянули обратно в помещение под громкий смех.       Анаксагор молча следовал за мужчиной по коридорам и лестницам. До парковки было рукой подать, но профессор решил остановиться и немного подышать. «Швея» стоял рядом. Свежий воздух хорошо помогал. В машине должны быть таблетки от головы и вода. Да, ему точно нужно выпить лекарство и подремать. И как только Фаенон выжимает из себя энергию? – Профессор Анакса!? Ой, это правда Вы!?       Он обернулся на зов. «Швея» уже выступил вперёд, заслонив собой подопечного. К ним подбежал молодой парень, державший кучу бумаг в руках. Его глаза блестели от вида профессора. – Как приятно снова видеть вас! Вы не узнаёте меня, профессор!?       Анакса хмыкнул. Не узнаёт. Значит не было причин запоминать. Мужчина молча протянул руку «Швее», как бы попросив увести его. Чёрт, он состоит в браке! Ему действительно не стоит общаться с другими мужчинами, которых не одобряет его супруг. Как этот парень не понимает!? – Меня зовут Эакус, профессор! Я был вашим студентом несколько лет назад! Очень рад видеть вас! – тараторил парень.       Анакса понимал, что мальчишке придётся худо, если он продолжит следовать за ними. Всё же, он сохранял молчание, хотя «Швея» рядом уже был заметно напряжён. Назвавшийся Эакусом уже почти потянулся к рукаву профессора, но вовремя одёрнул себя и замер. Видимо, понял, что сопровождавший мужчина не позволит этого сделать. – Хорошего вечера, профессор! До встречи! Рад был повидаться! – прокричал парень вслед, размахивая рукой (во второй он держал уже разваливающуюся кипу бумаг).       Профессор даже глазом не повёл, но всё равно обратился к «Швее», оказавшись на достаточном расстоянии от Эакуса: – Окажите мне услугу и не говорите сами-знаете-кому об этом инциденте. Буду должен. – Вам нечего мне предложить, чтобы быть в должниках, господин.       Анакса отвёл взгляд и понимающе хмыкнул. Да, точно. Кто он вообще такой? Мужчина открыл перед ним дверь машины. Забравшись в салон, профессор бесцеремонно скинул туфли и завалился на бок. Всё остальное будет проблемой Фаенона.       К его удивлению, супруг никогда не упоминал этот разговор. Значит «Швея» таки смиловался (что шло вразрез с его трудовым договором). Жизнь протекала своим чередом следующие несколько месяцев. Анакса успел позабыть об этой встрече уже через пару дней.       Пока после пары к нему не подошёл нервный молодой человек в начале учебного года. Парень застенчиво улыбался, стоя перед профессорским столом. Анаксагор смотрел в бумаги. – Чем я могу Вам помочь? – Просто… Просто хотел поздороваться, профессор… Очень рад видеть Вас снова!       Мужчина поднял глаза от собственных записей. Где-то он этого парня видел, но где? Неважно. – Эакус! Помните меня? – Чем я могу Вам помочь?       Экран телефона загорелся. Часы на руке напоминали о сообщениях от Фаенона. Стоило ответить скорее. Он заскучал. Если не ответить ему вовремя – он начнёт накручивать себя и устроит переполох. – А… Нет, просто хотел поздороваться. – Тогда потратьте свободное время на что-то более полезное.       Со временем навязчивое внимание парня становилось всё более и более раздражающим. Анакса не так давно выдохнул, ведь из-за статуса партнёра Фаенона студенты стали меньше докучать ему. Всё ещё глазели, но решались оказывать знаки внимания намного реже.       Но этот парень пошёл на второе высшее только ради его классов! Наверное, стоило сообщить Фаенону. Он хотел знать обо всех проблемах, даже самых мелких. Был обязан знать, потому что таков был уговор. Где-то внутри, однако, было неспокойно. Что случится, если он признается? И Анакса решил молчать и игнорировать. Он ведь не делает ничего дурного. Не принимает приглашения, отказывается брать подарки, молчит в ответ на несвязанные с обучением вопросы.       Гиацинтия умоляла пойти с ней за чаем с тапиокой после работы. Фаенон дал добро. Лишь попросил вызвать его или «Швею», когда они решат поехать домой. В вечер своего выходного Цинни стояла у ворот университета. Совсем недалеко открылось новое место, и коллеги-сверстницы ей все уши прожужжали о вкусном (но несколько дорогом) магазинчике с напитками. А кто ещё угостит её вкусными штуками за красивые глаза, если не старший братец Накси? Ох, она может и сама себе позволить, но почему бы не убить двух зайцев одним камнем?       Брат с сестрой крепко обняли друг друга. Из-за работы Гиацины им едва ли удавалось пересечься. В последний раз они виделись в начале прошлого месяца, когда Мидеймос пригласил всю обычную компанию поесть морепродукты. Кухня пробовала новые рецепты. – Вы не на машине сегодня, профессор? Вас подвезти?       У Анаксы дёрнулся глаз. Гиацина вскинула бровь, глядя ему за спину. Мужчина даже не думал оборачиваться. Только крепче сжал руку сестры. – Так куда мы идём, Цинни? – Ах… Тут недалеко. Секунду.       Гиацина быстро вытащила из кармана свой телефон и открыла приложение с навигатором. Как только маршрут был проложен, девушка уверенно потащила Анаксу за собой. На улице было очень тепло и до ужаса шумно. Это всё вина популярных точек. Подозрительно тихо вела себя Гиацинтия. Обычно она много болтает, если они долго не пересекались. К тому же пойти за чаем было её идеей! – Что-то не так? – Хм? – Девушка подняла голову, глупо моргнула. Её личико в секунду сделалось из озадаченного серьёзным: – Просто задумалась. Кто это был, Накси? – Студент. Не обращай внимания. – Он тебе докучает? – Не больше обычного. Не думай об этом.       Цинни прикусила губу. По ней было видно, что она хотела сказать что-то ещё, но тему, кажется, решила не продолжать. Мужчина тоже не стал говорить об этом больше. – Какие у тебя новости? – И как давно он тебе докучает!?       Рано радовался! Анаксагор тяжело вздохнул. Вот ведь зацепилась!       Но девушка выглядела искренне обеспокоенной. Что ж, нельзя было её винить. Она всё ещё не совсем отошла от того инцидента с исчезновением Анаксы, и её блестящие влагой глаза служили вечным неприятным напоминанием о начале их с Фаеноном счастливой истории. Постоянную опеку молодого человека Гиацина принимала за проявление такой же глубокой травмы, как и у неё самой. Иногда она тряслась не хуже Фаенона, стоило оставить её сообщения или звонки без ответа. – Всё в порядке, Цинни. Не мне тебе рассказывать, как на меня порой смотрит молодёжь. Давай, шевели ногами активнее, пока толпа набежать не успела.       Гиацина честно старалась не думать об этом. Очередь, ожидаемо, была длинной, а цены высокими, но вкус чая стоил того. Анаксагор лишь пожал плечами, но от взгляда Цинни не укрылось, как поблёскивали его глаза. Названные брат и сестра гуляли по ближайшему парку. Девушка постаралась хотя бы временно отбросить беспокойство и без умолку болтала о своей работе и последних проведённых прямых трансляциях (которые Анакса и так смотрел). Через несколько часов по домам их развёз «Швея».       И всё же Гиацинтия не могла не волноваться. Зная Анаксу, он бы предпочёл умолчать о любых своих проблемах. Знал ли Фаенончик? А что если этот студент Накси навредит!?       Её волнение достигло своего пика, когда Цинни случайно увидела выпуск новостей в обеденный перерыв. Коллеги-медсёстры сидели рядом с ней. Девушки пили чай и наслаждались сладостями. На заднем плане разговаривал телевизор. В преддверии выборов мэра об этом говорили только чаще и чаще. Остальные кандидаты меркли на фоне ожесточённой битвы между Каэнис и Аглаей. Гиацина, конечно же, собиралась отдать свой голос за Леди Аглаю, как и все её товарищи. Накси же, скорее всего, бланк испортит.       Абсолютно случайно взгляд девушки упал на экран.       И он был там. Тот парень.       В одном кадре с Каэнис. Где-то на заднем плане.       Могло ли это быть совпадение!? Может, Накси всё же в опасности!? Или его хотят использовать, чтобы вытащить информацию о Леди Аглае!? Вдруг он не просто хотел подвезти!? Сердце зашлось в быстром ритме. Гиацина пулей выбежала из комнаты. Даже не заметила, как выронила свою красивую кружку в виде большой головы пони, и как та разлетелась на осколки. Не заметила и взглядов, криков коллег. Вжимаясь в стену, Гиацина дрожащими пальцами пыталась попасть по контакту Фаенона.       И уже через пару минут Анакса получил сообщение: Фаенон лично заберёт его после работы. Разве он не был занят очередной ерундой Аглаи? Утром обещал, что будет поздно! Что ж, не профессору жаловаться. Если постараться, то получится развести любящего мужа на какой-нибудь ужин вне диеты. Китайская еда? О, утка с мёдом! Или, может, лучше огромный кусок торта!? Мужчина периодически возвращался к мысли весь оставшийся день. Собирая немногочисленные вещи в сумку, думать приходилось активнее. Его уже ждут, а он так и не решил!       Утка с мёдом, ладно! Торт подождёт! Но ведь ещё есть… – Профессор? Можно Вас?       Анакса еле подавил раздражённый вздох. Все студенты уже ушли! Какого чёрта этот вернулся!? – Если это касается учебного процесса. Коротко. Я спешу, – холодно бросил мужчина.       Эакус блокировал проход. Анаксагор сделал глубокий вдох. У него есть минуты до того, как супругу сорвёт баню.       Фаенон действительно быстро терял терпение. Сначала он просто постукивал пальцем по рулю. Затем стал дёргать ногой. После истерики Гиацины прямо в ухо, он и сам себя накрутил. Ещё и Леди Аглая нахмурилась. – Не совсем, – едва слышно произнёс юноша. Очевидно, ему понадобилось собрать всю свою смелость, – Точнее совсем нет!       «Кайслана» был готов выпустить поводья контроля из рук. Слишком рано поддаваться эмоциям! – Тогда нам не о чем разговаривать. Отойдите от дверей.       Ведь не могло это произойти с ним второй раз!? Он уже не уберёг Кирену и теперь просто не мог позволить Анаксе пострадать! – Профессор! Умоляю, выслушайте! Я… Я так давно хотел Вам признаться! Вы ведь… Я знаю, что Вы в браке, но…       К чёрту! Парень вылетел из машины быстрее пробки из бутылки, позабыв вовсе прикрыть свою голову и лицо. Прохожие сворачивали головы. Кто-то звал его, кто-то пытался бесцеремонно ухватить за руку. – Молодой человек, я не желаю слышать ничего несвязанного с учебным процессом. – А, Фаенон! Ты за нашей проблемой пришёл, а? Да, странно это! Обычно он как по часам выходит, а тут опаздывает! – улыбнулся бывшему студенту этого места мужчина средних лет, местный охранник. Его коллега постарше помахал рукой, – Давай, проходи скорее. Ректор будет рада, если вы забежите поздороваться.       И почему ему так повезло выродиться мелким!? Юноша уже возвышался над ним, обеими руками упёрся в стол. Анакса крепче прижал сумку к груди. Быстрый взгляд на часы дал понять, что он уже серьёзно опаздывает.       Личность «Фаенона» забилась в дальний угол. «Кайслана» нёсся к знакомой до боли аудитории на максимальной возможной скорости. И почему все ещё не свалили!? Эта толпа серьёзно замедляет его! – Прошу, выслушайте! Дайте лишь шанс! Никто не узнает, я клянусь! Обещаю, я сделаю Вас счастливым! – Да что Вы себе позволяете!?       Никому из них нельзя распускать руки, потому что это приведёт к последствиям! Но как же хочется от души зарядить этому парню по щеке! Как мог в его положении, но Анакса пытался отпихнуть поклонника от себя. – Профессор, послушайте же! Все, буквально все сторонники Госпожи Каэнис уже знают, и Вы должны знать, что Аглая и её щенок… Они оба сумасшедшие! Какие рычаги давления у неё на Вас? Только скажите – я…       Эакус быстро тараторил свои речи, но в голове Анаксы звучали сирены. Часы теперь не время отсчитывали, а скорее пели скорбную песню. Оставалось только выяснить кому они её посвящали.       Горячее дыхание обожгло ухо. В эту же секунду распахнулась дверь и с громким стуком влетела в стену. – Мой свет!       Волнение стёрлось с лица Фаенона. Застыв на месте, он смотрел на картину перед ним. Почему его маленького котёночка прижимал к столу другой мужчина!? Глаза Анаксагора были полны ужаса: та самая тень упала на черты Фаенона; толпа зевак собралась за его спиной; быть зажатым в целом крайне некомфортно… Кажется, воздыхатель вовсе не ожидал такой встречи и поспешил отпрыгнуть назад.       Фаенон сделал широкий шаг вперёд. Звучно захлопнул дверь и быстрым движением повернул ключ. «Каосу» уже было всё равно на его имидж. Кулаки так и чесались! Из груди вырвался тихий смешок. Ещё один, громче.       А потом он засмеялся в голос. Тем самым безумным смехом, намертво привязавшим его к ролям жутких психопатов.       Анакса быстро выпрямился. Он хотел что-то сказать. Хоть что-нибудь. Что угодно, лишь бы успокоить! Но губы только беспомощно подрагивали. Кажется, в старых ранах проснулась фантомная боль.       Если Фаенон сделает неправильный вывод – ему конец. Точно конец. Конец и всей тяжёлой работе, которую он проделал, чтобы получить всё то, что имел. О, его милый супруг обязан дать возможность объясниться! Это ведь случайность! Он поверит! Ведь поверит!? – Ах. Фаенон… Вы…       Эакус первый из троих решился заговорить. Его голос подрагивал. Очевидно, вся храбрость испарилась, стоило появиться кому пострашнее. За дверьми стоял тот ещё гам. Эти слухи точно будут в каждом жалком средстве массовой информации. Не каждый день с золотого мальчика сваливается его маска принца.       Мужчина нашёл голос только когда Фаенон уже преодолел расстояние в пару широких шагов и вцепился в Эакуса мёртвой хваткой. – Фаенон! Отпусти его!       Анакса старался звучать как можно увереннее и строже, но тремор давно сдал его. Всё равно мужчина как мог вцепился в руку супруга. Кажется, только это сдерживало его, иначе профессор не мог объяснить, почему ещё не было пролито ни капли крови. – Отпусти этого клоуна, слышишь? Слушай же меня! – Я ведь говорил… Профессор!..       Он не слушал. Одной рукой всё ещё впиваясь в руку Фаенона, другой мужчина пытался повернуть его голову в свою сторону, тянулся к чужим щекам. Словно бы до него что-то дошло, молодой человек разжал руки и поддался супругу.       Анакса кое-как умудрился подавить желание отшатнуться. Фаенон смотрел прямо в душу своими лишёнными света глазами. До боли он сжал запястье Анаксагора, чем вызвал тихий всхлип.       Судя по звукам, начались попытки отпереть дверь, но вставленный ключ мешал сделать это. Кажется, из-за выходки Фаенона кто-то сбегал на пост охраны за вторым ключом.       В несколько широких шагов парень снова пересёк аудиторию, грубо таща Анаксагора за собой. Не только рука болела, но и темп движения был для Анаксы неподходящим. – Ах, Фаенон!.. Помедленнее!       Эакус поспешил за ними. Профессор был готов сорваться на него, но слова застряли в горле и превратились в жалкий скулёж – Фаенон слишком резко дёрнул на себя, когда быстрым движением открыл дверь.       Интернет будет полон их фотографий и заголовков о разладе в союзе. Ох, ещё и коллеги все кости переполощут! Анакса мог бы представить эти сплетни: кто-то вроде него изменяет целой модели со студентом! И если для него самого молва не имеет никакого значения, то вот для Аглаи и Фаенона…       Охранник остановил их. В его взгляде читалось искреннее беспокойство. – Вы двое… Всё хорошо? Фаенон, ты какой-то нервный! – спросил мужчина. Он положил руку на плечо молодого человека, но тот дёрнул этим плечом, заставив убрать руку. – Всё нормально. Просто небольшое недопонимание. – выдал Анакса. Попытка скрыть боль не увенчалась успехом. Мужчина нахмурился и снова положил руку Фаенону на плечо.       Слишком много зевак. Слишком много внимания. – Ты ему запястье сломаешь так… – Всё хорошо! – выдохнул Анаксагор. Сердце стучало в ушах, заглушая окружавший их гам. Уже тише профессор добавил: – Нам очень нужно домой.       Парень чуть ослабил хватку. Помогло не очень сильно, но лучше, чем ничего. Через толпу тем временем пробивался Эакус, что-то сбивчиво рассказывая всему свету о том, как «звёздный мальчик» возомнил себя непонятно кем и угрожал ему, а потом ещё и стал грубо обходиться с профессором. Люди круглили глаза. Разве их Фаенончик не самый милый мальчик на свете!?       Какой волшебной ниточкой сдерживалась истинная жестокость ни Анакса, ни сам Фаенон не знали, но нужно было убираться скорее. Поэтому парень принялся прокладывать себе путь дальше. Охранник не решился останавливать их снова. Небольшая ссора бывает у всех парочек!       Анаксагор почти был закинут на заднее сидение машины как вещь. Другой человек с силой хлопнул дверью. А затем ещё раз, когда сел сам. Фаенон сидел неподвижно с минуту, но эта минута казалась часом, если не больше. Внезапно он резко откинулся назад и зарычал, закрыв лицо руками. Его супруг притаился на задних сидениях.       Лучше прикинуться частью интерьера.       Вскоре машина тронулась, но было очевидно, что Фаенон всё ещё не был настроен на разговор. Запястье страшно ныло. Дорога до дома казалась особенно длинной. Анакса не смотрел в окно. Просто лежал на заднем сидении, стараясь не скулить.       Машина остановилась, но, когда мужчина приподнял голову, оказалось, что остановились они у небольшого магазина. Фаенон быстро вышел на улицу и запер двери. Анакса мог только оставаться на месте.       Профессор поздно вспомнил о том, что его вещи остались в незапертом кабинете. Теперь он не мог даже с Калипсо связаться. Наверняка у неё будет много вопросов, когда до неё дойдёт информация… И когда он только успел выронить сумку?       Фаенон вскоре вернулся с банкой содовой и пачкой мармелада, которые он молча передал Анаксе. Сладкое угощение и холодная банка любимого лимонада, которую можно приложить к руке! Мужчина немного расслабился. Фаенон очень зол, но всё ещё заботится о нём! Даже придержал дверь, когда они вернулись домой.       Керкес прибежала на звук открывающейся двери и шагов, но сиротливо пряталась под тумбой, хотя обычно была более настроена на общение. Анакса поспешил к кошке, напрочь позабыв о больной руке. А Фаенон даже не смотрел в их сторону. – Буду поздно. Закажи доставку, – сухо бросил он, прежде чем развернуться и выйти за дверь.       Анаксагор прижал кошку к груди. Керкес жалобно пискнула. Она ведь слепая, а не глупая. И ей страшно. И кошачьему папочке тоже страшно. – Фаенон, дай мне объяснить, – решился тихо произнести мужчина. – Будь добр и заткнись.       Дверь захлопнулась особенно громко. Керкес жалобно запищала. Ей с её чувствительными ушками никогда не нравилась гроза, а тут гроза началась прямо в безопасном доме!       О медовой утке Анакса позабыл. От волнения постоянно тошнило. Керкес бегала следом и постоянно ныла. Никому из двоих кусок в горло не лез. Мужчина пытался отвлечься на книгу, на игру, даже на уборку, которой редко занимался, но ничего не помогало! Время словно бы замедлило свой ход.       С ноутбука он постоянно пытался написать Гиацине ради совета и шанса забить голову чем-то другим, но вечно стирал сообщения. Думал и над тем, чтобы обратиться за помощью к Мидеймосу, Трибиос и Ткачихе, но что он мог сказать? Сообщения от Калипсо оставались непрочитанными, а она уже требовала объяснений.       Разумеется, сплетни уже были повсюду, и кто-то из коллег даже посчитал уместным скинуть ссылки (дабы поглумиться, зачем ещё?). Эта женщина будет в ярости, если не уже. Возможно, она уже устроила Фаенону разбор полётов, и этот смерч вернётся ещё более опасным.       Ночь давно опустилась. В доме не горел свет. Анакса и Керкес не могли спать.       Где-то в голове постоянно звучало обещание Фаенона переломать ему ноги или вовсе отсечь конечности. Но он ведь не сделает этого, верно? Мужчина постоянно проводил пальцами по обручальному кольцу. Хвостик Керкес беспокойно метался, пока она лежала на коленях любимого папочки.       Керкес вдруг вскинула голову и спешно удалилась под диван. И Анаксагору не нужно было объяснять значение этого действия.       Беги! Прячься! Опасность!       Фаенон вернулся. В темноте Анакса не видел его лица, но слышал учащённое дыхание и редкое хмыканье. Отчаянные попытки не смеяться. Сердце мужчины снова бешено колотилось в клетке рёбер.       Медленно, крайне медленно Фаенон приблизился к застывшему на месте супругу и так же медленно опустился на колени. Так они были примерно на одном уровне.       Даже в темноте Анакса мог понять, что уходил парень в другой одежде. Днём на нём была дорогая дизайнерская рубашка, которую он на себе утащил из офиса Аглаи. Теперь же он был одет в тёмную кофту с капюшоном. Может, он хранил одну в багажнике на случай?..       Анаксагор сглотнул вязкую слюну. Глаза супруга поблёскивали в темноте. Несчастное сердце профессора, кажется, пропустило больше ударов, чем могло себе позволить, когда юноша наклонился ближе. Его руки по обе стороны от головы Анаксы. Он в ловушке. Снова.       Горячее дыхание обожгло правое ухо: – Разве маленьким котяткам не пора спать? – усмехнулся Фаенон. Шёпот звучал оглушительно громко. Анакса старательно отводил взгляд влево. – Мы ждали тебя… – Говорил ведь, что буду поздно. – Постель холодная…       Фаенон протяжно хмыкнул. Ему одному известно, что он имел в виду. Анакса рвано вдохнул, когда язык прошёлся по уху. Фаенон легко прикусил мочку, не заботясь о свисающей серьге. А потом переключил внимание на шею. – Знаешь, моё сокровище… Думаю, теперь я понимаю, почему дядя Гальба всегда возвращался с охоты таким счастливым. Ты его не знаешь, но… – Я не понимаю…       Не хочу понимать! – Думаю, нам стоит попробовать как-нибудь. Мальчишек, знаешь, с собой взрослые не берут, но звучало всегда увлекательно. Выслеживать. Выжидать. Стрелять. Дядя говорил, что кровь так и кипит. Звучит так весело! Ты случайно не знаешь, когда сезон охоты на оленей?       Анаксагору действительно не нравилось, как звучал этот разговор. Но Фаенон уже развлекал себя тем, что впился в шею супруга, что мужчине тоже не нравилось. Слишком больно, слишком заметно! Анакса старался не скулить и цеплялся руками за свою одежду, лишь бы не оттолкнуть Фаенона случайно. – Что ж, спрошу у Ди. Уж он-то должен знать, да? Но лично мне вот кажется, что сейчас самое время! – Когда… Когда дядя Гальба приносил больше всего дичи домой? – Не помню что-то. Так давно это было!       Молодой человек наконец-то отстранился. Глазами он прожигал шею Анаксагора, словно бы мог в темноте оценить свою работу. Фаенон жутко хихикнул и снова наклонился ближе.       Он молчал. Просто пялился. – Фаенон, я могу объяснить, – промямлил мужчина, но супруг быстро приложил палец к его губам. – Не нужно ничего объяснять, котёнок. Я всё понимаю.       Анакса даже голову повернул. Взгляд парня всё ещё был безумно тяжёлым, но, кажется, у профессора появилась надежда! Совсем маленькая, крохотная надежда! Меньше лапки Керкес, когда та была котёнком. – Правда? – Ну конечно. – Фаенон ткнулся носом в чужую щёку, оставил поцелуй. Отстранился и произнёс: – Мир так опасен для вас, маленьких котят. Может, лучше оставаться здесь? В безопасности. Дома. В уютной комнатке с подушками и игрушками.       Профессор задержал дыхание. О нет! Нет! Нет! Нет! Нет! Нет! – Только не это! Фаенон, пожалуйста, я… Только не снова! Прошу тебя! Я ведь здесь повешусь!       В ответ молодой человек склонил голову к плечу и протяжно хмыкнул. В глазах напротив него блестели слёзы.       Всё… Всё то, над чем Анакса так долго и упорно трудился… Всё, что он имел… Это всё рухнуло в секунду из-за грёбаной ошибки! – Фаенон, просто послушай! Мы… Просто… Нет… Нет, пожалуйста нет!       Ничего ведь не было! Он ни в чём не виноват! Это просто недопонимание! Если Фаенон даст шанс взять себя в руки и объяснить!.. Всего лишь один шанс!       Юноша вдруг встал и молча удалился в коридор. Словно бы ничего не произошло. Оставив Анаксу совсем одного в слезах на полу. Малышка Керкес тряслась от ужаса где-то под диваном. Она ведь слепая, а не глупая…       Фаенон вернулся. Анаксагор шумно втянул воздух носом и постарался замереть на месте. Его тело подрагивало.       Пистолетное дуло было направлено на его левый глаз.       Профессор не успел даже подумать хоть о чём-нибудь, как молодой человек всунул оружие ему в руку и сам опустился на колени снова. Он поднял сжимающую пистолет руку и приставил дуло к своему лбу. – Стреляй.       Губы дрожали. Всё тело трясло. Если бы Фаенон не придерживал его руки, пистолет давно бы выпал. Анакса пытался покачать головой. Может, он и не всегда в своём уме, но не так! – Стреляй, котёнок! Детка, стреляй! Стреляй и ты будешь свободен!       Анакса едва ли мог видеть сквозь слёзы. Как мог он старался качать головой. Слова давно превратились в жалкие всхлипы. Мужчина отчаянно завыл.       В конце концов пистолет с грохотом упал на пол. Профессор закрыл лицо руками, зашёлся в громких рыданиях. Всё его существо, кажется, пылало адским пламенем. Он мог бы освободиться…       Фаенон тяжело вздохнул и прижал трясущееся тельце к своей груди. Его голос смягчился, превратившись в ласковый шёпот: – О, свет мой, моя радость, котёнок мой, не плачь… Тише, тише, звёздочка! Всё хорошо! Всё хорошо, слышишь? О, я так тебя люблю! Так люблю! Тише, только не плачь! Нет причин плакать, слышишь? Всё хорошо! Давай пойдём купаться? Хочешь купаться? Я потру тебе спинку! У котёнка сегодня был такой сложный день! Котятам нужно выкупаться и пойти спать!       Анакса едва ли слышал его. Исцелованные щёки горели как от пощёчин. Но Фаенон продолжал ворковать и говорить о любви. Он держал Анаксу на руках, хмыкал себе под нос какую-то мелодию и кружил их в странном танце, пока двигался в сторону ванной комнаты.

***

– Ну и? – Леди Аглая откинулась назад в мягком кресле, – Что показала лакмусовая бумажка? – Всё хорошо, Леди Аглая, – коротко бросил Фаенон. Парень вернулся к своему коктейлю. Что такого? Он отлично поработал! – Хорошо. «Швеи» показали мне последние сводки по вашей ситуации утром. Помни: не подливай масла в огонь. Не забудь выложить пару фотографий с фокусником сегодня. – Да, Леди Аглая. – Ну и навёл же этот мальчишка шуму… Говоря о нём, Фаенон? – Забудьте, Леди Аглая. – Забуду, как только этот шум поутихнет.       Золотой Ткач подпёрла щёку рукой. Что ж, не то чтобы она не ожидала никаких проблем. Одной больше, одной меньше – дело привычное. – Вернуть Вам лакмусовую бумажку-то? – Оставь себе. Только не свети особо. Нужно будет достать тебе лицензию что ли. Обсудим позже. У тебя ведь интервью сегодня вместе с кем-то из состава сериала. Тебя точно спросят про инцидент. – Я разберусь с этим. Могу идти?       Взмахом руки Аглая разрешила удалиться. Фаенон отставил недопитый стакан на журнальный столик и с удовольствием потянулся. Ах, ещё один тяжёлый рабочий день начинается с полудня. Трибиос должна ждать где-то за дверью. Им ещё столько всего нужно успеть переделать!       Но сначала подзарядка. По груди разлилось тепло, когда на экране появилось заспанное личико вместе с умиротворённой кошачьей мордочкой. Совсем свежая фотография. Но не такая красивая как реальность.       Ближе к ночи, когда со всеми делами будет покончено, стоит отвести Анаксу куда-нибудь вкусно поужинать в качестве извинений.       С этой мыслью Фаенон ступил в течение нового привычного дня.