[15]
20 июля 2025 г., 01:29
Анакса сидел на полу перед стиральной машиной и молча пялился на то, как в ней крутилось то, что осталось от Мистера Дромагораса. Одна шкурка. Его брюшко было распорото по старому шву, а все внутренности оставлены на кухонном столе. Фаенон вскрыл игрушку, чтобы выстирать её и заменить наполнитель. Даже подушку купил специально ради набивки. Внутри Мистера Дромагораса были обрезки ткани и куски чего-то старого и серого, имя чему найти было уже невозможно.
– Анакса, свет мой, ещё двадцать минут. Ему ещё сушиться! Так и будешь тут сидеть?
Мужчина вздрогнул. Когда-нибудь Фаенон научится ходить как нормальный человек!
Парень опустился на пол рядом с Анаксагором и нежно чмокнул его в щёку. Профессор шумно втянул воздух носом. Поцелуи всё ещё ощущались чем-то странным. Спустя почти четыре недели «отношений». Не считая всего того, что было между ними раньше.
Анаксагор отвёл взгляд. Всё в порядке. Он счастлив. Должен быть счастлив. У него есть почти всё, чего можно было бы пожелать! А чего нет – всегда можно попросить. Мужчина мог выражать своё мнение и спорить иногда. И порой Фаенон уступал даже слишком быстро. До тех пор, пока требования не имели ничего общего с покиданием дома. Но с Гиациной даже можно было почти свободно гулять и покупать что вздумается! Потому их общий дом быстро стал приобретать новый вид.
К тому же Фаенона почти всё время где-то носило, и Анакса был предоставлен сам себе. В пределах участка. Аглая, как и обещала, навесила на парня слишком много контрактов. Даже Трибиос, приставленная к нему в качестве менеджера, округлила глаза. Самой Леди Золотому Ткачу было чем заняться, так что разгребать это должна была её замена. Потому что женщина, как утверждали слухи, наигралась. Как утверждал сам Фаенон, она всё ещё была занята каким-то секретным крупным проектом, для которого он ей ещё пригодится. Взглянув на загруженное расписание, Анакса только мог вздёрнуть нос:
– Так тебе и надо!
На что юноша лишь легко улыбнулся и ущипнул Анаксагора за щёку. Съёмки, репетиции, встречи… Даже роль в каком-то фильме… Всё это пустое. Недосып, стёртые ноги и больные мышцы – Анакса стоил страданий. Вернуться домой к нему, упасть на его колени и обнимать за талию – вот блаженство!
Со всем тем, что Аглая на него накинула, очень уж щедро с её стороны было позволить хотя бы один выходной (просто у кого-то там кто-то там заболел или умер, да неважно, а замену не нашли). И именно в него Фаенон решил заняться игрушкой. Бедная штука давно стала отдавать чем-то так, словно бы начала гнить изнутри. Но Анакса цеплялся за неё, словно бы вся его жизнь зависела от этого. «Каос», благо, умеет убеждать.
Фаенон соизволил вытащить сушилку на задний двор, чтобы его обожаемый котёнок мог погреть спинку под солнышком, пока шкурка от игрушки сохла. Анаксагор устроился на садовых качелях, растянувшись на всё сидение. Качели были куплены для него! Если уж он всё равно застрял с этим парнем, то должен как минимум кататься как сыр в масле (пока какая-нибудь дурацкая мысль не пробьёт голову Фаенона снова), раз уж никакой оплаты, кроме «быть здесь» с него не требуется.
Соседка-старушка быстро приметила новое лицо на заднем дворе молодого соседа. В солнечные дни Анакса лежал на садовых качелях с книгой, консолью или дремал. Разумеется, он не мог остаться незамеченным долго. О чём только Фаенон думал? Вскоре весь район уже знал о нём, и бабуля не упускала ни единой возможности завести разговор. И это было хоть что-то. Хоть какое-то, пусть и не очень интересное, общение, помимо Фаенона и Гиацины.
Любопытные глаза бабули блестели от восторга. Кучи сплетен, которые она расскажет всем на свете, уже роились в её голове.
– Кто это тут такой молодой и красивый сидит? – Первое, что Анакса услышал от неё, когда старушка почти свесилась с забора. У неё там лестница стояла что ли!?
Анакса отвёл взгляд. Было ли ему позволено разговаривать с соседями? Если Фаенон разрешил выходить на улицу, то, наверное, да, но кто мог быть уверен? Иногда его настроение металось быстрее качелей. Но бабуля уже соединила точки. Ну разумеется мальчик притащил в дом подружку! Ох, молодые! Женщина захихикала. Чуть позже стало понятно, что не подружку, но да какая разница?
И всё же он заговорил. Зачем-то соврав о своём возрасте. Правильнее будет сказать, что соседка сама срезала ему лет десять, если не двенадцать, а профессор не стал разубеждать.
Женщина скоро пригласила его зайти к ней в пятницу на собрание книжного клуба. Анакса почти согласился моментально, потому что это была бы хоть какая-то смена обстановки, но вовремя одёрнул себя.
– Просто постарайся вернуться не позже девяти, хорошо? – спокойно произнёс Фаенон. После закинул кусочек моркови в рот, – Сообщи, если ваши посиделки затянутся. Должен предупредить: тебя окружат в большинстве своём старушки и молодые матери. Это больше собрание сплетниц, чем книжный клуб.
Юноша звучал слишком спокойно, пока сердце Анаксагора активно старалось сломать ему рёбра. Он серьёзно? Взгляд Фаенона казался пустым. Но не жутко-пустым. Скорее устало-пустым. Если Анакса понял правильно из почти односложных ответов, днём парень зацепился с коллегой и был совершенно измотан.
Так или иначе, но мужчина сходил в гости к соседке. Фаенон даже потрудился спустить весь вечер четверга на ягодный пирог. Анаксагор «помогал», сидя на кухонной тумбе, иногда позволяя молодому человеку положить голову на плечо или колени.
Быть центром внимания мужчине не нравилось. Фаенон был прав в своих предупреждениях. Анаксагор понимал, что эти любопытные дамы не позволят новостям пройти мимо них. Соседка ещё и представила Анаксу как пассию её молоденького красавчика-соседа, отчего остальным стало только интереснее выудить из него побольше информации об их улыбчивом, но скрытном соседе. Но не от внимания мужчину затошнило.
По каким-то причинам собрание положило глаза на сказку «Красавица и Чудовище». Но не на оригинал, а на переписанную версию. Хоть Анаксагор и не перечитывал историю перед собранием, он её просто знал. Кто не слышал сказку о заколдованном принце и полюбившей его за добрую душу красавице? Ах, наверняка выбирала какая-нибудь дамочка из тех, кто недавно обсуждал достижения своих малышей. Возможно, как раз та, что пришла с маленьким ребёнком.
Разумеется, все считали своим долгом досконально обсудить, какой чудовище хороший, просто непонятый, и какая девушка молодец, что полюбила мужчину за душу. Анакса рассчитывал на что-то более серьёзное. Не на научные статьи, конечно, но и не на сказки тоже!
Какая-то молоденькая девчонка, подросток на вид, подняла руку и со всей уверенностью заявила:
– Да эта история ведь… Ну типичный пример стокгольмского синдрома!
Мужчина подавился печеньем. Окружавшие его женщины глупо моргнули. Ох уж эта молодёжь и их «познания в психологии»! Сидевшая рядом мадам в модной шляпке стукнула Анаксу по спине, пока другая женщина подлила в его чашку чай.
– Ну сами посудите! Мужик запирает слабую девушку в своём доме, вынуждает её зависеть от него, а потом у них любовь, и она даже не пытается уйти! Ну! Жертва влюбляется в насильника! Стокгольмский синдром! И вообще домашнее насилие!
Дамочки начали активно перешёптываться. Ребёнок дёрнул мать за штанину, пытаясь узнать, о чём говорила девушка. Анакса быстро проглотил чай, и вдруг поймал на себе пристальный взгляд девочки. Капелька пота, кажется, сбежала по спине.
– Вы ведь понимаете, да, мистер парень модели?
Анаксагор позволил прозвищу проскользнуть. Был вопрос посерьёзнее: почему он должен был понять!?
Леди средних лет тяжело вздохнула, подпёрла щёку рукой.
– Не впутывай человека в свои бредни, девочка моя. В сказке нет ни домашнего насилия, ни стокгольмского синдрома. Чудовище – положительный персонаж. Он заботится о Красавице, и готов пожертвовать своей жизнью ради неё. В отличии от Нарцисса, он интересуется увлечениями девушки, готов слышать её и разделять её интересы. Не то что тот парень, которому нужно сделать её своей женой, чтобы заклеймить то, что не сдалось ему просто так! О чём ты вообще говоришь?
Девушка заспорила. Но её слов Анакса уже не слышал. Вдруг сделалось как-то дурно. Звуки смешались в приглушённую какофонию. Его состояние явно заметили остальные собравшиеся, потому что шум поутих ненадолго и начался заново. Кто-то пытался дать ему воды, кто-то подал влажную салфетку стереть пот со лба, кто-то пытался трясти его, кто-то собирался звонить в скорую или Фаенону.
Мужчина более-менее пришёл в чувства только когда захлопнул за собой входную дверь и сполз по ней спиной. Он крепко обнимал себя. Оказывается, его потряхивало как в страшную лихорадку.
Дверь была прямо здесь. Под чехлом новенького телефона лежала кредитка Фаенона. Анаксагор мог хоть сейчас добежать до банкомата, стащить с карты что возможно, бросить телефон в кусты и исчезнуть! Никто не следил за ним!
Но он беспомощно сидел перед дверью. Кричал во всю глотку, дёргая себя за пряди волос. Когда-то он гордился своим прославленным «мерзким» характером. Теперь же опустился до уровня жалкого… кого?
Это так противоречиво! Анакса из прошлого свалил бы не задумываясь! Но нынешний Анакса валялся на полу в истерике. Стоило ли позвонить Гиацине? Нет, ей не нужно знать, что у него проблемы. Она считает, что у него всё хорошо. У них всё хорошо…
Да, у них всё хорошо… Анаксагор просто… Он просто что-то придумал. Что было в прошлом – то в прошлом. С того дня, когда его свалила лихорадка, Фаенон больше ни разу не поднял руку и баловал до испорченности. Анакса сам не желал уходить… Угу, вот так. И ему самому хорошо, и Цинни спокойна.
Цинни спокойна, а это… Это главное.
Фаенон почти споткнулся о тело в коридоре. Хотя бы дверью не ударил. Анакса не рассчитал, когда повалился на бок. Благо, дверь открывалась в другую сторону. Мужчина не знал, сколько прошло времени. Телефон валялся рядом. Экран светился в темноте. Куча непрочитанных уведомлений.
Его держали на руках, гладили по голове целовали в лоб. Анакса пытался считать пульс другого человека. Но в мыслях жужжал какой-то мерзкий шум. Фаенон что-то говорил. Анаксагор его не слушал. Только пытался вытащить тепло из более крупного тела.
Нужно было доказать. Себе. Тонкие пальцы крепко сжимали чужую красивенькую рубашку. Молодой человек с беспокойством смотрел на своё сокровище. Но это не был обычный светлый взгляд Фаенона, а что-то более тёмное. Жадное. Сделав глубокий вдох, Анаксагор потянулся к лицу юноши. Пальцы свободной руки лежали на его щеке. Это будет просто. Поцеловать любимого человека вовсе не сложно. Давай, сделай это!
Анаксагор повесил голову. Нет, не смог. Фаенон тихонько фыркнул. Снова взялся целовать щёку опустошённого мужчины.
– Почему я не могу? – едва слышно пробормотал Анаксагор.
Он точно не имел в виду близость.
Юноша смеялся над его словами.
Он точно понял скрытый смысл.
– Просто признай, что тебе нравится, свет мой, – шептал Фаенон в самое ухо.
По спине пробежали мурашки.
После того, как Фаенон наговорил соседке, что его парень склонен часто болеть (что не совсем неправда), Анакса продолжил посещать книжный клуб раз в неделю. Не потому что ему очень нравилось. Книги были сопливыми романами, и тема быстро сменялась на сплетни. Но так в жизни присутствовало хоть какое-то разнообразие. Женщины быстро решили, что Анакса домохозяин и начали засыпать его бытовыми советами. Разве он мог сказать им, что проводит дни перед компьютером и телевизором, а быт держится на Фаеноне?
Удивительно, что бабуля не вылезла. Оба человека присутствовали на лужайке, пока останки Мистера Дромагораса сушились. Не так давно она замучила Анаксагора расспросами о местонахождении Фаенона.
Одним глазом Анакса смотрел на парня, легко сжимавшего его руку. Молодой человек сидел на траве, подставлял лицо солнцу. И казался невероятно уставшим.
– Когда у меня снова появится окошко, – тихо сказал он, – Давай устроим семейный ужин? Пригласим Гиацину. Хочу приготовить для вас кое-что особенное.
Анаксагор многозначительно хмыкнул:
– Это «особенное» входит в список моей диеты?
– Частично, – ответил Фаенон. Парень поцеловал костяшки маленькой ручки, – Надеюсь, тебе понравится.
Мужчина протянул какой-то неясный звук. Семейный ужин, ха? И с каких пор они стали считаться семьёй? Молодой человек краем глаза поглядывал на Анаксагора. Анакса тяжело вздохнул, прикрыв лицо рукой:
– Принеси мою приставку. И мармеладки.
В итоге он заснул, разморенный жарким солнышком. Фаенон положил голову на руки, пристроившись у тела любимого профессора. С ракурса он мог смотреть за тем, как грудь мужчины вздымалась и опадала в ровном ритме. Что ж, хотя бы он спокоен в своём сне. И как хорошо, что у качелей есть навес, иначе пришлось бы сражаться с самим Солнцем! Юноша осторожно, чтобы не разбудить, потянулся к руке Анаксы снова.
Заглянувшая из-за забора соседушка могла только умилиться с задремавших «детей» и показать фотографию своим подружкам за вечерним чаем (точнее обменом сплетнями).
Когда шкурка высохла, Фаенон принялся осторожно набивать её новыми внутренностями. Анаксагор пристально наблюдал. Фотография сестры лежала под его ладонью. Мистер Дромагорас медленно толстел, крепли его лапки и шея.
– Ты точно не хочешь повесить её фото где-нибудь? – улыбнулся юноша. Он остановился, наклонился чуть ближе к Анаксе. Тот машинально схватил фотографию и прижал её к своей груди.
Анаксагор быстро мотнул головой. Его зрачки сузились. Рука Фаенона потянулась к нему. Мужчина морально готовился спасать свою последнюю драгоценность.
Этот человек мог отнять его честь и достоинство, растоптать принципы, надругаться над телом, но фотографию сестры получит только через труп! Второй раз, но теперь только через труп.
Парень в очередной раз ущипнул его за щёку, отчего Анакса издал полный раздражения звук.
– Что ж, как хочешь, милый. Клади тогда, а то потом не влезет.
С недоверием Анаксагор следил за движениями Фаенона. Он, однако, просто держал вспоротую тушку игрушки открытой. Карточка оказалась в животе дромы, и мужчина медленно убрал руку. Если Фаенон только попробует!..
Молодой человек продолжил класть набивку в побитого жизнью (но определённо любимого) Дромагороса. Минуты казались Анаксагору часами. Фаенон медленно, аккуратно зашивал его друга детства. Бедный, бедный Мистер Дромагорас попал не только на операционный стол, но ещё и был вынужден вытерпеть центрифугу как настоящий космонавт!
В ту же секунду как узелок был затянут, Анакса выхватил игрушку из рук парня и, прижав к себе, сбежал с ней с кухни на диван (когда-то чёрный, ныне покрытый мягким зелёным пледом и подушками). Мистер Дромагорас знатно округлился и приятно пах после стирки. Не хотелось признавать, но Фаенон был прав, когда сказал, что ему требуется реставрация.
– Не знал, что ты умеешь шить, – вместо благодарности выдал мужчина.
Парень уже стоял у дивана опираясь на его спинку.
– Пол и Кас научили как-то. Ну что, ты доволен?
Вполне, спасибо. Анаксагор нахмурился. Вздёрнув нос и отвернувшись, он выдал:
– Может быть, я буду доволен, когда на обед будет что-то не из вашего дурацкого списка.
Фаенон вымученно вздохнул. Это был уже третий день подряд, как Анакса пытался выпросить то, что есть ему не следовало. Будь у этого ресторана доставка, он бы точно провернул трюк за спиной, забив на уведомления о списании. Всё равно с высокой вероятностью парень увидел бы его слишком поздно.
– А знаешь? Ладно! Хорошо! Мы поужинаем, где хочешь! Но в обед ты хлебаешь свой суп и не сверлишь меня взглядом! – С этими словами Фаенон быстро зашагал обратно на кухню. Открыв холодильник специально громко добавил: – И никаких тебе чипсов! Благодари своих предков, что ты миленький!
Хе-хе, то-то же! Что Анакса мог поделать? Тот огромный жирный стейк в социальных сетях Калипсо выглядел слишком хорошо! Определённо дорогой, определённо острый, определённо не будет съеден целиком.
Кстати о Калипсо. Она на днях умоляла о встрече. И как Анакса должен был поднять эту тему?
***
Пахло волшебно. Хоть оба и пытались этого не показывать, слюнки уже грозились начать течь! За попытку утащить лепёшку и Анакса, и Гиацина были выставлены во двор. План был простой и надёжный: старший отвлекает внимание, младшая хватает верхнюю и отступает. Они её пополам порвут. План был хороший. Исполнение подкачало. И даже за закрытой дверью ощущались ароматы с кухни. К сожалению, не оставалось ничего, кроме как ждать. Поэтому они уселись на пол маленькой террасы и уставились на небо. Гиацина плотно прижималась к брату боком. Не от холода вовсе, а от большой любви. Анаксагор поглядывал на неё. Она казалась счастливой. И она была счастлива в тот день, когда вернулась с работы поздно вечером и обнаружила Накси спящим на груди Фаенончика. Ему быстро наскучил фильм вот и всё, но Гиацина быстро решила, что между двумя людьми наконец-то расцвела взаимная любовь. То есть… Конечно, они любили друг друга. Точно. Именно поэтому Анакса остался в доме своего похитителя. Не потому что хотел избавить Гиацинтию от себя и размышлений об их общем будущем. Точно нет. Как и ожидалось, новость отправила её на седьмое небо. Разумеется, она была счастлива переложить бремя на кого-то другого. – Ты можешь в это поверить? – с лёгкой улыбкой на лице произнесла Гиацина. Анакса вопросительно хмыкнул, – Ну, что всё как-то так хорошо вывернулось после всего плохого! Обещай, что я буду заниматься вашей свадьбой! Мужчина округлил глаза. Но быстро расслабился, потому что Цинни захихикала как маленькая и принялась трясти его за руку. Пускай веселится. – Спросишь Фаенона. – А вот и спрошу! С этими словами она бросилась на шею. – Ты слишком рано радуешься! – Я должна начать думать уже сейчас! Конечно же, Анакса не смог сдержать улыбки. Даже рассмеялся. Ах, маленькая милая Гиацинтия! Пока кто-то в её возрасте заковывает людей в цепи в своём подвале, она тащит в квартиру плюшевых пони. Лучше этому так и оставаться. Лучше ей и дальше быть наивной столько, сколько жизнь ей позволит (даже если наивна она только в глазах старшего). Анаксагор не мог лишить её радости… Когда оба немного выдохлись, Фаенон высунулся из двери с этой его сигнатурной широкой улыбкой. – Вы тут ещё не съели друг друга с голоду? – Почему так долго!? – Гиацинтия надула губы. Разумеется, притворно. Быстро она снова рассмеялась и взяла Анаксу за руку, – Пахнет так вкусно! Надеюсь, запах не обманывает! Анакса сглотнул слюну. Теперь запах стоял ещё более приятный. Гиацина почти пританцовывала у раковины от нетерпения. Как джентльмен, Фаенон пододвинул стулья для обоих. Он весь светился от радости, но словно бы как-то непривычно. При Гиацине он всегда улыбчивый. Только Анакса мог видеть его тёмную сторону. Уставшую. Или одержимую. Нет, в этот раз это было что-то более… Что-то искреннее? – Прошу! – Фаенон поклонился и тоже сел за стол, – Особые блюда малой родины, воссозданные в реалиях современной кухни! Гиацина почти немедленно отправила кусочек мяса в рот. Её глаза тут же заблестели от восторга. Цинни быстро проглотила ещё несколько кусочков. Глядя на её счастливый вид, мужчина перевёл взгляд на свою тарелку. – Что это, Фаенон!? Так вкусно! – воскликнула девушка. Совершенно беззастенчиво она схватила только наполненный соком стакан. – Тушёная оленина и медовые лепёшки! – гордо ответил юноша, – Матушка часто готовила это мне в детстве. Ну-ка, дорогой, а-ам! Анаксагор вздрогнул. Понял, что слишком долго пялился на еду. Фаенон протягивал ему свою вилку с кусочком мяса. Парень мило улыбался. – Ты слишком балуешь его, Фаенончик! – засмеялась Гиацинтия. Он мог бы поесть сам… Но это должен был быть романтический жест, наверное. Анакса сделал глубокий вдох и таки принял предложенную еду. Мужчина смог быстро понять реакцию названной сестры. Мясо оказалось очень нежным и сочным, а набор специй и трав придавал особенный аромат. Уголки губ Анаксы чуть приподнялись. Разумеется, Фаенон не мог не заметить. Молодой человек расплылся в широкой улыбке: – Но разве он не заслуживает этого? Я совсем не против! – Парень стёр капельку соуса с уголка губ Анаксагора салфеткой, – Тебя покормить ещё, Анакса? Он уже был готов поднести к чужим губам новый кусочек, но мужчина резко отвернулся, схватил вилку и принялся быстро запихивать еду в рот. Уши Анаксагора пылали. Этот парень!.. Бесстыдник! Можно ведь не перед Гиациной! – Вы двое такие мерзкие! – весело смеялась девушка, – Но милые! Ах, полагаю, милая любовь делает людей мерзкими. Можно ли считать это за равноценный обмен? Фаенон рассмеялся. Анакса фыркнул и смерил Цинни полным раздражения взглядом. – Замолчи, а то подавишься, Гиацинтия! – Его щёки заметно покраснели. – Как мило с твоей стороны маскировать заботу угрозами. – Девушка высунула кончик языка, на что мужчина закатил глаза. Что ж, Гиацина была достаточно милосердна, чтобы дать ему передышку: – Так значит это ваш фамильный рецепт, Фаенончик? – Не совсем, – отвечал юноша. Весёлые искорки плясали в его глазах, – Там, откуда я родом, мы нередко питались подобными блюдами. Просто, как это всегда бывает, каждая семья имеет свои премудрости. – Ох, верно! Честно, ты так хорошо вписался, что мы все постоянно забываем, что ты не местный! – воскликнула Цинни, отчего юноша снова рассмеялся. Гаденькая улыбка вдруг растянула её губы, и девушка заговорила таким же гаденьким голосом: – Скажи, Фаенончик, когда ты собираешься знакомить Накси с родителями? Анаксагор подавился. Фаенон уже вскочил и был готов оказывать первую помощь, благо, кусок таки провалился куда надо. – Гиацинтия! – Это должно было прозвучать угрожающе, но прозвучало скорее жалко. Вкупе с его красным от смущения лицом. Молодой человек тут же подал стакан с соком, а виновница лишь прыснула от смеха. Встреча с семьёй!? О нет! Нет! Нет! Нет! Не-а! Ни за что! Это ведь будет полный провал! И кто бы что ни говорил, но одно дело выступать перед публикой (которая может беспощадно освистать), и совсем другое представлять себя родственникам парня! А учитывая его происхождение, судить будет вся деревня! Да они же его с потрохами сожрут! Слишком много внимания! Фаенон осторожно гладил Анаксу по спине, пока тот пил свой сок огромными глотками. – Никогда, я думаю. Я не вернусь домой, а моя семья не желает приезжать в гости. – Юноша пожал плечами отмахнувшись. Конечно, Гиацина не глупая, и он неё не укрылась тень печали в этих глазах. – Что ж, тогда Накса может выдохнуть и больше не давиться, – хихикнула Цинни в попытках разрядить обстановку, – Он бы не выдержал притворяться нормальным, сам знаешь! – Что ж, нам и не нужно, чтобы Анакса был кем-то другим, верно? – с нежностью произнёс юноша, глядя на своего милого возлюбленного. Гиацина согласно кивнула в подтверждение его слов. Никто и не заметил, как она успела схватить медовую лепёшку. Щёки Анаксагора же всё горели от смущения. Фаенон всё ещё гладил его по спине. Свободной рукой взял графин, налил ещё сока в стакан. И казался таким счастливым глядя на мужчину рядом! Анакса и не думал, что когда-нибудь станет объектом подобных взглядов. Не прожигающих его одежду. Не в его возрасте уж точно. С чего бы кто-то самолично пожелал заботиться о ком-то подобном ему? Долго, слишком долго Анаксагор был лишь призом для своих «поклонников» Достижением. Коротким увлечением. Но теперь он уже не так молод, а его тело становится только уродливее. И всё же он ухватил золотой билет. Даже если их с Фаеноном история началась неправильно… Возможно, лучшим решением было бы смириться с судьбой окончательно. И принять роль птицы в золотой клетке. Или… Котёнка в золотом манеже? Люди убить готовы за то, что есть у него. Стоит быть чуть более благодарным. Фаенон и Гиацина весело смеялись в разговоре, но взгляд молодого человека всё равно был устремлён на Анаксагора. Он даже позабыл о своей еде. И Анакса решился тоже смотреть ему в глаза. Такие чистые, голубые глаза… Да, он имел почти всё, чего мог бы желать, однако… Было кое-что очень ему нужное. Что-то отнятое Фаеноном. Не его полная свобода, нет… Он должен был поднять тему сейчас. Пока Гиацина была рядом и планировала остаться на ночь. Анакса осторожно коснулся свободной руки Фаенона, и юноша тут же с готовностью переплёл пальцы. Цинни моментально высунула язык, имитируя отвращение при этом хихикая. – Фаенон, мне нужно сказать тебе кое-что. Его голос звучал тише, нежнее, чем планировалось изначально, но так, наверное, было даже лучше. Парень чуть наклонился к Анаксе ближе. – Я слушаю очень внимательно. Мужчина сделал глубокий вдох и очень медленно выдохнул. Неосознанно чуть крепче сжал ладонь другого человека, на что тот хитро прищурил глаза. – Я хочу вернуться к работе преподавателя. Эти глаза в секунду лишились своего света.
Примечания:
Это что счастливый конец!? (Нет. У таких историй не бывает счастливых концовок.)
