Проиграть - значить стать сильнее

Прошла неделя с того разговора в парке. Макс и Бредли начали проводить время вместе, сначала осторожно, будто проверяя границы этой неожиданной дружбы. Они встречались в кафе за пределами кампуса, где никто не обращал внимания на странную пару — чемпиона Иксгеймиады и бывшего лидера "Гамма ". В этот вечер они сидели в уютном уголке "Бин Брю", потягивая кофе и делясь воспоминаниями из детства. — Ты серьёзно верил, что сможешь приручить белку? — смеялся Бредли, глядя на смущенного Макса. — Эй, мне было восемь! И та белка выглядела очень дружелюбно, — оправдывался Макс, но его глаза тоже смеялись. — Дружелюбно, пока не утащила твой сэндвич, — Бредли покачал головой, но его улыбка была мягкой, без привычной надменности. Макс поймал себя на мысли, что ему нравится этот новый Бредли — более открытый, настоящий. Без маски превосходства, он оказался невероятно умным, с тонким чувством юмора и... красивым. Эта мысль застала Макса врасплох, и он поспешно сделал глоток кофе, пытаясь скрыть внезапное замешательство. — А как твои дела с... братством? — осторожно спросил он, меняя тему. Улыбка Бредли померкла. — Без изменений. Танк и остальные делают вид, что не замечают меня. А вчера я нашёл свои вещи у входа в дом "Гамма". Видимо, решили окончательно избавиться от "позора". Макс нахмурился. — Это ужасно. Где ты сейчас живёшь? — В мотеле за городом, — Бредли пожал плечами, пытаясь выглядеть беззаботно. — Временно, конечно. Отец заморозил мои счета до тех пор, пока я не "исправлю ситуацию и не верну семье гордое имя Снорбберкарст". — Что?! Это же... — Макс не находил слов. — Слушай, у нас с ПиДжеем есть свободная комната. Сильвия съехала в прошлом месяце. Ты мог бы... Бредли посмотрел на него с удивлением. — Ты серьёзно приглашаешь меня жить с вами? После всего, что было? — Именно поэтому и приглашаю, — твёрдо сказал Макс. — Все заслуживают второй шанс. Даже Снорбберкарсты. *** К удивлению Макса, ПиДжей отреагировал на новость о новом соседе с философским спокойствием. — Жизнь полна неожиданных поворотов, чувак, — сказал он, помогая Бредли затащить чемодан в комнату. — Кто я такой, чтобы препятствовать космическому потоку судьбы? Бредли бросил на Макса вопросительный взгляд. — К нему привыкнешь, — прошептал Макс с улыбкой. Первые дни совместного проживания были наполнены неловкими моментами. Бредли пытался приспособиться к жизни без привилегий, а Макс ловил себя на том, что слишком часто смотрит в сторону своего нового соседа. Однажды вечером, когда ПиДжей вышел на свою ночную смену в пиццерии, они остались вдвоём. Макс нервно предложил посмотреть фильм. — У меня есть "Космические воины 3", — сказал он, роясь в стопке дисков. — Знаю, это не те высокоинтеллектуальные фильмы, которые, наверное, смотрят в "Гамма", но... — Вообще-то, — прервал его Бредли, — это мой любимый фильм из серии. Макс уставился на него с открытым ртом. — Серьёзно? Но ты всегда говорил, что научная фантастика для... — Для неудачников? — Бредли виновато улыбнулся. — Я много чего говорил, чтобы соответствовать образу идеального "Гаммы". Правда в том, что у меня есть коллекционное издание всей саги. Точнее, было... оно осталось в доме братства. В тот вечер они смотрели фильм, сидя близко друг к другу на потрёпанном диване. Во время сцены финальной битвы их руки случайно соприкоснулись, и ни один из них не отстранился. Когда фильм закончился, они остались сидеть в темноте, слушая тихое дыхание друг друга. — Макс, — тихо произнёс Бредли. — Спасибо тебе. — За что? — спросил Макс, поворачиваясь к нему. — За то, что увидел во мне что-то большее, чем избалованного сноба. За то, что дал шанс. В полутьме их лица были так близко, что Макс мог чувствовать тепло дыхания Бредли. — Знаешь, — прошептал Макс, — я всегда думал, что между нами что-то есть. Даже когда мы враждовали. Какая-то связь... Бредли медленно поднял руку и осторожно коснулся щеки Макса. — Я тоже это чувствовал, — признался он. — Просто боялся признаться даже самому себе. То, что произошло дальше, было одновременно неожиданным и неизбежным. Их губы встретились в тихом, неуверенном поцелуе, который быстро превратился во что-то более глубокое, более настоящее, чем всё, что они когда-либо испытывали. Когда они наконец отстранились друг от друга, тяжело дыша, Макс увидел в глазах Бредли отражение собственных чувств — удивление, страх и абсолютную уверенность в том, что это правильно. — И что теперь? — спросил Бредли, его голос был едва слышен. Макс взял его за руку и крепко сжал. — Не знаю. Но думаю, мы разберёмся с этим вместе. В тот момент, сидя на старом диване в маленькой съёмной квартире, бывшие соперники понимали, что нашли в друг друге нечто гораздо более ценное, чем любой трофей — они нашли того, кто видел и принимал их настоящих.