Стены, которые возводят люди

Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему. В тот сентябрьский, ещё солнечный день осеннего призыва в армию семья Довбор четко ощущала это правило на своем собственном примере. Старый отец устало смотрел, как две сестры пылко ругаются, отчего вокруг аж собрались скучающие зеваки: посмотреть, к чему приведет эта горячая ссора. — Ты слишком маленькая, ты не поедешь в кадетскую школу! — безапелляционно заявляла старшая, перетягивая на себя узел с вещами младшей сестры, чтобы оставить его в доме. — Тебе всего тринадцать лет! Куда ты собралась, мелкая!? Младшая тянула свои пожитки на себя с твердым намерением оставить их в деревянной телеге, запряжённой старым ослом, и всё-таки уехать из старого отчего дома в военный кадетский корпус, где проходило обучение будущих солдат. — Призыв начинается с тринадцати лет! — громко пищала она, протестуя против доводов старшей сестры. — Я всё решила! Ты меня не остановишь, Бабс! Отпусти, — и дёрнула котомку на себя так, что узел развязался, и все немногочисленные пожитки девушки рассыпались по пыльной дороге. Миранда с раскрасневшимися щеками стала собирать их обратно, а рядом на корточки опустилась Барбара, чувствуя свою вину за случившееся и помогая сестре спасти вещи от грязи. — Я лишь хочу, чтобы ты ещё немного пожила для себя, — уже более спокойным тоном сказала старшая сестра после паузы, помогая складывать растрепавшиеся одежды. — Это мне уже шестнадцать лет, я, можно сказать, запрыгиваю в последний вагон. Мими, ведь я хочу, чтобы тебе было как лучше! Младшая сестра, однако, не сдавалась и всё ещё дулась оттого, что её свободы ограничивают. Не так она рассчитывала уехать отсюда, не так. — Как лучше — где? Здесь, в деревенском доме? Здесь я живу не для себя, а для свиней, кур и скота, который мы каждый день водим пастись в поля, — резонно, как ей показалось, ответила Миранда. — Я понимаю, что ты хочешь, как лучше, но почему бы тебе не спросить об этом у меня? Барбара тяжело вздохнула и ничего не сказала. Она лишь поднялась с кортов и устало отправилась в сторону старой телеги, где заняла своё место в углу, сложив руки на груди. Дулась, но сдалась. Миранда, сообразив, что больше Баби препятствовать её желанию не будет, ловко запрыгнула туда же, обняв быстро сестру за плечи. — Я люблю тебя, Баби, — сказала она, воодушевленно махая рукой на прощание старому отцу, который сидел на крыльце в скрипучем кресле-качалке и дымил своим крепким табаком. Старшая сестра в ответ на признание лишь недовольно цокнула языком, прикрыв недовольно глаза, но в уголке её рта нарисовался слабый проблеск улыбки, и младшая сестра, разумеется, знала, что и она её тоже любит. Путь в кадетский корпус занял пару дней, в течение которых сестры вели себя по-прежнему, словно не прямо сейчас начиналась их новая жизнь. Пока что она и впрямь не начиналась, ведь они ещё не прибыли в училище. А вот по прибытию всё и началось. Возле корпуса собралось бесчисленное количество повозок, из которых выбирались юные парни и девушки, планирующие в ближайшем будущем стать солдатами. Баби и Мими ловко маневрировали в толпе, чтобы подойти к столу регистрации, возле которой выстроилась небольшая очередь человек в пять. Перед ними стояла троица, состоящая из двух парней и одной девушки. Один из юношей буквально не мог устоять на месте, восторженно рассказывая своим более спокойным друзьям о том, как он обязательно уничтожит всех титанов до единого. — А ты хоть видел их вживую? — язвительно поинтересовалась у него Баби, неприятно впечатлённая этим юношеским пылом. Она была довольно вредной девушкой, поэтому не постеснялась воспользоваться случаем осадить парнишку. Все трое повернулись к ней и к Мими. — Мы из города Сигансина, — ответил негромко блондин с волосами до плеч. — Мы были в тот день, когда стену Мария проломили титаны. Повисла неловкая пауза, потому что такой аргумент крыть было, естественно, нечем. Но ситуацию по-своему аккуратно постаралась разрешить Мими, которая всегда была своеобразным котом Леопольдом. — Меня зовут Миранда, — поменяла она тему, после чего указала на сестру, — а это моя старшая сестра Барбара. Мы сами титанов вживую никогда не видели, но очень хотим попробовать сразиться с ними.  — Я Армин, — ответил блондин, — рад знакомству. Это Микаса и… — Эрен Йегер! — перебил своего приятеля шумный мальчишка. — Запомните это имя, вы ещё не раз его услышите. И хотя это было в высшей степени бахвальством, как же он в итоге оказался прав… Это имя впоследствии знали все не только в кадетском корпусе, но и за его пределами. А тем временем, очередь дошла и до них, так что ребята отвлеклись на регистрацию. Спрашивали немного: имя, фамилию, дату и место рождения. Далее отправляли на медосмотр, который заключался всего-то навсего в измерении роста, веса, а также параметров тела. Следующим шагом отправляли в казармы, где новобранцам выдавали военную форму в соответствии с их размерами. Ближе к вечеру состоялся общий сбор на поляне, где новобранцев приветствовал главный инструктор военного корпуса Кис Шадис, лысый, страшный и очень громкий военный, который должен был в течение следующих трёх лет спустить шкуру с этих детей, но сделать из них настоящих солдат. Он проходил мимо шеренги новобранцев, каждому из них задавая вопросы, но некоторых Шадис нарочно обходил мимо. Как выяснится позже, на лицах будущих солдат было написано, кто встречался со смертью и видел титанов, а кто — нет. Несмотря на то, что сёстрам была предельно ясна вся серьёзность их выбора и ситуации в целом, их глаза, не видевшие ничего страшнее зарезания скота для его дальнейшего употребления в пищу и продажи другим нуждающимся в этом людям, отличались от тех, кто видел гибель людей в пастях огромных монстров. Досталось обеим.  Барбара хмурилась на каждое оскорбляющее ее слово и еле сдерживалась, чтобы не выдать ничего в ответ — очевидно, если она посмеет хоть как-то защитить свою честь в этой ситуации, её сразу же отправят домой. А ей ещё нужно за сестрой присматривать! Которая уже явносуспела положить глаз на заносчивого типа из Сигансины. Невооруженным взглядом этого не заметишь, но Баби хорошо знала младшую — впереди тяжелые времена.  Мими стоически снесла поток гадостей, обрушившийся на неё после Баби. Никто в их родном городке не смел и слова плохого сказать в её сторону, а тут незнакомый человек, с которым придется считаться и уживаться еще целых три года. У старшей Довбор даже проскользнула мысль, не отправится ли сестра тем же вечером обратно к отцу, но та всё выдержала, а когда инструктор двинулся дальше проверять на прочность следующих по очереди новобранцев, едва заметно кивнула и улыбнулась уголками губ сестре. Всё в порядке. Барбара вздохнула бы с облегчением, но о каком облегчении может идти речь, когда они с сестрой подписались пойти на верную смерть? Она отбрасывает эти мысли. Ей бы не хотелось слишком рано прощаться с жизнью, но и прожить её бессмысленно, принеся в мир максимум пару детишек, не имея возможности подарить им всё, о чём бы они мечтали, — тоже не её вариант. Хотелось бы принести какую-то пользу и иметь хоть какую-то свободу. И то, и другое можно было осуществить, лишь отправившись на службу в армию.  Мими пока очень юна и ей не чужды максимализм и искренняя вера в лучшее будущее. Она здесь действительно из благородных целей. Но за три года, конечно же, многое ещё может измениться. Впереди у них долгий путь, полный сложностей и препятствий. Большое счастье, что они обе здесь и есть друг друга. Вместе им точно все по плечу.   *** Вечером все новобранцы оказались в столовой, где жадно поглощали ужин после долгого стояния на солнцепёке. Давали мясо, что было редкостью для простых людей, им обеспечивали только военных. Некоторые хотели стать солдатами только для того, чтобы вдоволь есть мясо… Эрен Йегер снова выделился, и Миранда заинтересованно наблюдала за тем, как он сцепился с каким-то парнем с лошадинообразным лицом. Внутренний Кот Леопольд заставил её подняться со своего места, чтобы вмешаться в мальчишескую перепалку. Как говорила кошечка Мари, леди драки не начинают, они их заканчивают. — Ребята, давайте жить дружно, — с дружелюбной улыбкой сказала она. Эрен всё ещё кипел от ярости, а вот второй парень при виде красивой девчонки покраснел и смутился, начисто позабыв про конфликт. Сразу было видно — девственник. — Меня зовут Миранда Довбор, для друзей просто Мими. — Жан… Кирштайн, — заплетающимся языком ответил он, протягивая руку в знак приветствия, которую Миранда добродушно и даже равнодушно пожала, к большому разочарованию парня. Следом подошёл его друг по имени Марко Ботт, а затем подтянулись и другие новобранцы. Барбара отложила свой ужин, как всегда поражаясь способности своей сестры собирать вокруг себя людей. — А это моя сестра Барбара, — представила её Мими. — Позаботьтесь о нас, пожалуйста! Затем состоялось знакомство с другими. За одним обеденным столом оказались сидеть Миранда, Жан, Марко, Барбара, а к ним присоединились ещё двое — блондин с крупным носом с горбинкой Райнер Браун и высокий худой Бертольд Гувер. Эрен Йегер, который по всей видимости тоже хотел присоединиться к новой группе, всё же остался в компании своих близких друзей Микасы и Армина. Всё больше по воле Микасы, нежели по своей собственной. Мими слушала истории о жизни новых товарищей, впитывая информацию, как губка. Это же ужасно интересно: как они, все такие разные, из разных семей, с разным прошлым и разными обстоятельствами, все оказались здесь, в одном месте, и даже преследуют похожие цели. Ей немного жаль, что к ним не присоединился Эрен и его друзья — она периодически бросает незаметные взгляды в сторону их стола в надежде, что ребята к ним всё-таки присоединятся, но, видимо, не сегодня.  Барбаре, как самой старшей здесь, кажется, что вокруг них собрались обыкновенные мальчишки. В этом нет ничего плохого, но она просто лишний раз убедилась в том, что мужчины действительно взрослеют с большим опозданием по сравнению с женщинами. И если Миранде среди них было вполне комфортно и даже интересно, Барби понимала, что вряд ли они станут чем-то большим, чем боевыми товарищами. Друзей ей будет найти непросто.  Она слушала, о чём говорят за столом, но постепенно уходила глубоко в себя, рассуждая, что же их ждёт уже завтра, на следующей неделе, в следующем месяце, через год. Хотелось получше запомнить свои мысли, чтобы потом сравнить — насколько права она окажется в своих суждениях. Голова у девушки работала хорошо, и особенно хороша она была в минуты задумчивости — окружающим было ясно, что перед ними девушка умная и интеллигентная, возможно даже происходящая из непростой семьи.  В том же направлении двигались мысли и Райнера Брауна, сидевшего прямо напротив старшей девушки. Он никогда не задумывался о том, существует ли любовь с первого взгляда, но, смотря на Барбару, убеждался — определённо, да, существует, и вот она, сидит буквально напротив него, руку протяни — сможешь коснуться аккуратной ладони, дотронуться до красивого благородного лица, накрутить каштановую прядь на палец.  — Микаса, — доносится до Мими уже знакомый голос, — длинные волосы могут помешать тебе во время боя.  — Хорошо, — послушно отзывается Микаса, — отстригу. Миранда поджала губы. У неё волосы были предметом гордости — длинные, блестящие, густые, красивого каштанового цвета. Сестра о своих волосах так тщательно не заботилась и отстригла их по плечи по приезде в кадетский корпус. Умом Мими понимает, что волосы и правда могут доставить ей проблем что во время учебы, что уже на службе в армии, но так не хотелось расставаться с этой своей частью… Неприятный разговор с сестрой решила оставить на потом, но морально начала готовиться к тому, что со своей шевелюрой придётся распрощаться. Все кадеты расходятся с отбоем. День выдался насыщенный, поэтому соседки по казарме лишь вежливо кивают друг другу и засыпают сразу же, как головы касаются подушек. Впереди их ждет тяжелый этап отбора достойнейших. *** Следующее утро начинается так, как и положено в казармах: подъём строго в шесть утра, неловкие попытки надеть униформу за одну минуту, с чем справились с первого раза далеко не все новички, благодаря чему инструктор Шадис получает возможность вдоволь поорать с самого раннего утра на пока ещё молоденьких солдат. Построение происходит на том же поле, где они были накануне вечером. Зычный голос Киса Шадиса заставляет кадетов нервно вздрагивать, но потом, наконец-то, он даёт команду: пять кругов вокруг стадиона, и ребята врассыпную отправляются исполнять его приказ. Баби бегать просто ненавидит, как и её сестра Мими, поэтому они плетутся в самом конце шеренги. Впереди лидируют несколько человек: уже знакомые им Райнер и Микаса, а следом светловолосая девчонка с чёлкой — кажется, её зовут Энни. Эрен старается не отставать от всех них, но получается у него не очень, и он всё же отстаёт. Заключает шеренгу Армин, который дышит так, словно сейчас выплюнет свои лёгкие. — Привет, я Саша Блауз, — к сёстрам подбегает “картофельная” девчонка, которая накануне получила строгое наказание от Шадиса, из-за чего бежала двадцать пять кругов по территории кадетского корпуса. — Барбара, — приветливо машет ей рукой старшая. — Миранда, — повторяет за ней младшая. — Как ты после вчерашнего? Саша неловко рассмеялась, потому что ей немного стыдно, что её запомнили именно так, но первое впечатление уже не исправить, да к тому же, она тихонько достаёт из-за пазухи два маленьких огурца и протягивает сёстрам. — Смотрите, что достала, — едва ли не слюной от голода брызжет Саша на бегу. — Завтрак только в восемь, как бы дожить… Мими смотрит на нее испуганными глазами, а Барби жалостливо улыбается. Страшно представить, что с ней будет, если её снова поймают за воровством еды с кухни.  — Саша! Будь осторожнее! — не сдерживается и шипит на неё тревожная Мими. — Что если тебя снова накажут? Ещё домой отправят, а мы даже не успели себя показать! — Не переживай, — отмахивается Саша и с громким, почти оглушительным для ситуации хрустом откусывает почти половину зеленого огурца. — Ничего не будет. И оно определённо того стоит! Баби посмеивается. Ну и кадр девчонка! С ней не пропадешь — еду за километр учует, если не больше. Блауз довольно скоро убегает вперед, чтобы поскорее закончить с этим заданием.  Сестры добегают последний круг одними из последних, но всё же после них прибегает ещё несколько человек, в том числе слишком хрупкий, как кажется, для армии в целом Армин. Друзья удерживают его на ногах придерживая за руки, чтобы блондин не упал на пыльную землю. Довбор сочувственно смотрят на него — им всем придётся тяжело.  *** Мими тихо взвизгивает и закрывает лицо ладонями, когда видит, как Эрен Йегер со всей силы прикладывается головой о землю, не сумев в очередной раз удержать равновесие на тренажёре, обучающем принципу использования устройства пространственного маневрирования. Это чуть ли не ключевой момент в отборе новобранцев — все военные обязаны уметь пользоваться УПМ — именно он помогает в борьбе с титанами, даря ту мобильность, которая по большей части неповоротливым великанам даже и не снилась.  Что Микаса, что Армин довольно легко удержались на весу. Барбара и Миранда тоже показали хорошие результаты. Конечно, были и те, у кого тоже не получилось: некоторые из них тем же вечером покинули кадетский корпус, оставив мечту об армии, некоторые ещё немного потренировались после испытания, но со звонком на ужин тут же покинули тросы.  И один только Йегер не собирался уходить, пока у него не получится удержаться на весу необходимое для отбора в кадеты время. Уже даже Микаса с Армином ушли отдыхать — они как никто другой знакомы с упрямостью друга, поэтому решили просто оставить его наедине со своими попытками. Именно тогда Миранда осмелилась к нему подойти.  — Эй… Эрен, — негромко зовет она. — А, это ты, Миранда, — устало отвечает ей висящий вниз головой Эрен. Кажется, он даже как-то улыбнулся. Наверное, скорее обреченно. — Что не отдыхаешь с остальными? — Ну-у… решила тебя проведать, — неловко объясняет она. — Зачем? — искренне удивляется парень. Мими надеется, что её лицо не покрывает румянец, когда она даёт про себя ответ на этот вопрос. Просто хочется… больше проводить с ним времени. Вот и всё.  — Мне кажется, тебе не помешает компания. А ещё я кое-что тебе принесла. — Довбор достает откуда-то, как будто из воздуха, завёрнутый в салфетку огурец. Вот и Сашин подарок пригодился. — Это тебе. Не помешает подкрепиться, чтобы продолжить тренировки с восстановленными силами. Оба понимают, что огурцом не наешься, но Эрен спускается на землю, чуть покачиваясь, подходит к Мими и принимает из её рук “гостинец”. — Спасибо, Миранда, — искренне благодарит он, — ты настоящий друг. Девушка счастливо улыбается. Она только рада немного облегчить страдания Эрена. Младшая Довбор смотрит за его спину, на тренажеры, и не задумываясь предлагает: — Давай я тебе помогу с тренировкой. Кажется, я поняла, как это делается, когда до меня дошла очередь. Парень горько усмехается, но тем не менее говорит: — Ну, давай попробуем. Может, ты сможешь раскрыть мне секрет этой страшной машины. Секрет Мими не раскрывает, но каким-то образом у них получается увеличить время до встречи Эрена с землей на целых десять секунд. Это уже какой-то результат. Расходятся они уже когда стемнело. Эрен, как настоящий джентльмен, провожает новую подругу до женских казарм. — До завтра, — машет он ей рукой на прощанье, — спасибо, Миранда! — Не за что! Спокойной ночи! В коридор она заходит окрыленная после нескольких часов, проведённых со своим объектом воздыханий — иначе его уже не назовешь, но как только она зажигает слабую свечу, чтобы без происшествий добраться до своего койки-места, то чуть ли не роняет её на деревянный поскрипывающий пол — из полутьмы не неё смотрят злые серые глаза сводной сестры Эрена. Микаса выше ненамного, но ощутимо. Смотрит на Довбор сверху вниз, очень недовольно, скрестив руки на груди, сжав пухлые губы в тонкую полоску.  — Микаса… что такое? — Скажу в первый и в последний раз — не лезь к Эрену. По спине от такого тона красавицы-полукровки у Мими пробежал холодок. — Я к нему не лезла. Мы просто немного потренировались вместе. — Достаточно, — отрезает Аккерман, — потренировались один раз — и хватит. — Ты не можешь решать за Эрена, с кем ему можно общаться, а с кем нет. Ты ни за кого не можешь это решать, — недоумевает пришедшая в себя после неожиданного столкновения и высказанного требования Миранда. — Мы не делали ничего плохого. Просто уделили подготовке чуть больше времени, чем нам отвели. Это не запрещено. — Я предупредила тебя.  Микаса скрылась в комнате, которая была напротив той, в которой поселились сестры Довбор. И что же она ей сделает? Хотя, в том, что Микаса сможет что-то сделать, Мими не сомневалась — девушка ужасающе сильная, наверное, даже сильнее Райнера. «Подумаю об этом завтра», — отгоняет она от себя неприятные мысли и спешит в кровать. Завтра действительно предстоит тяжелый день.  *** — Баби, — собравшись с силами, младшая окликает старшую. — М-м? — Знаешь… я тут подумала кое о чём. — О чём же? — Барбара слышит по голосу сестры, как Мими волнуется. Что же такое случилось? Миранда по дурацкой привычке начинает крутить прядь между пальцами, особенно внимательно запоминая это действие. Возможно, уже скоро у неё не будет больше возможности успокаивать так нервы — она собирается от него добровольно отказаться. — Я собираюсь стричь волосы. Понимаешь же, что они могут мешать в самый важный момент. Баби удивленно хлопает глазами. Что за бред? Зачем отстригать волосы? Есть же и другие варианты решения проблемы, о которой говорит Миранда. А потом вспоминает: краем глаза она заметила, как на первом ужине Кирштайн сделал комплимент блестящим смоляным волосам сводной сестрицы Йегера, а тот то ли из ревности, то ли из вредности посоветовал Микасе подстричься, что та послушно исполнила. «Вот же паршивец», — шипит про себя Баби, но вслух говорит только: — Не руби с плеча, Мими, — качает она снисходительно головой. — Мы вполне можем заплетать тебе волосы так, чтобы они не мешали во время тренировок и на миссиях, а в свободное время напоминали о доме.  Миранда с надеждой смотрит на сестру. Да, она очень не хотела расставаться со своими волосами, а ещё в глубине души ей хотелось, чтобы Эрен увидел, как серьёзно она настроена на службу в разведкорпусе, что она готова пожертвовать своими волосами, или даже наоборот, это ей ничего не будет стоить, но всё же её жизнь, её воспоминания были для неё важнее, и если это можно сохранить — она это сделает. — Хорошо, Баби… ты, наверное, права. — Она проходит в другой край комнаты и опускается на стул рядом со своей кроватью, прямо напротив окна. — Пожалуйста… заплети мне красивую косу. — Конечно, — довольно улыбается старшая сестра, предотвратившая необдуманный поступок младшей, о котором та пожалела бы уже на следующий день.