Переворот

Антон сидел на уроке, размышляя о своих чувствах, которые испытывал вчера. Много предположений лезли в голову, но одно из них, наиболее подходящее, парень отгонял, а позже и вовсе забил на раздумья о том, что было в доме Петровых. Лилия Павловна в школу не пришла. Школа гудела о том, что в посëлке появился последователь прошлого маньяка. Бяша ходил бледным и особо не разговаривал, и Семён тоже не желал многословием, лишь кидая короткие, гневные взгляды на Рому. Антон надеялся на лучшее, что Катя просто переночевала у какой-то подруги, но тогда почему никто не сказал об этом? Всë же, один день прошёл с её пропажи, и если Тихонов зайдёт в класс посреди урока, как было в шестом классе, тогда точно пиши пропало. Дверь отворилась и в класс зашёл миллиционер, тем самым создав гробовое молчание. — Валерия Михайловна, могу же я задать некоторые... Вопросы ребятишкам, насчёт одной важной темы? — Да-да... Конечно - нервно ответила Валерия Михайловна, закусывая губу. — Как бы сказать... Антон уже не слушал. Катя пропала, не так ли? Тогда зачем Тихонов пришёл? Дыхание перехватило и казалось, что Петров сейчас потеряет сознание. А что если, в этот раз, маньяк сможет добраться до него? И животный маскарад устроят уже другие, ни в чём подозревавшие дети. — ... Весилась - Кто-то начал всхлипывать, а Антон не услышав полностью слово, поднял голову на мужчину, смотря непонимающим взглядом. — Екатерина Смирнова повесилась. Повесилась Повесилась Повесилась. — Вы не знаете, у неё были проблемы? Дома, в классе... - тон Тихонова был уставшим, его тоже знатно потрясла эта новость. Или же бездыханное тело хитрой девчушки, с большим потенциалом и будущем. Матерью педагогом и отличными оценками. Харизмой, по крайней мере. Но она повесилась. Маленькая Катя, раньше бегущая по посëлку, заражая всех своим смехом, вырастив, сдалась из-за... Чего? — Не могу! Я так больше не могу! - завопила соседка по парте Кати, и рыдая, выбежала из класса. — Я-я... - Валерия Михайловна заикалась, глаза стали стеклянными и прижав ладонь ко рту, учительница тоже выбежала из класса, после чего послышались не очень приятные звуки рвотного позыва. — Повторю свой вопрос... - Выдохнул Тихонов — У Смирновой были проблемы? — Можно и так сказать. - Антон дрогнул и медленно покосился на Морозову. Её интонация была твёрдой, а взгляд ледяным. Не такой реакции все ожидали от Морозовой, хотя до неё и дела не было, после такой ужасающей новости. Скрипачка же, отвела взгляд в пол. — Расскажи поподробнее, что тебе известно? - Лейтенант смягчился, стараясь как можно аккуратнее задавать вопросы. Но Полина, вопреки своему выражению лица, всхлипнула. Такой же всхлип донесся минутами ранее. — Мне жаль... — Морозова? — М-мне жаль! - девушка начала судорожно рыдать, плечи дрожали, а длинные волосы подпрыгивали им в такт. — Я не хотела! — Полина! - Тихонов подошёл к Морозовой и коснулся её плеча, но та грубо отпихнула руку. — Если бы я не рассказала про её отца... Я не виновата, ведь так?! Я не думала, что все будут над ней смеяться! - Антон обвел взглядом весь класс, подмечая некоторые виноватые выражения лиц, а затем и слезы, скатывающиеся по ним. На душе так паршиво, и что сейчас несёт Полина? Может, нервный срыв? Странно. — Морозов.. - не успел начать успокаивать лейтенант, как Полина преравала его криком. — Она любила Антона! Всë Петров-Петров... Ага, как же, ненавидит она. - Морозова издала нервный смешок, сгорбившись над партой. — Разве я виновата, что она ему не нужна? Я просто рассказала всем, как Катя призналась в любви, ничего такого. А она сбежать в тайгу удумала! - девичьи ладони сжались в кулаки, и Полина подняла голову на растерявшегося Тихонова. — Я же не виновата? Антон обернулся на Рому, как и многие другие в классе. Рома сидел, округлив глаза и пересëкся взглядом с Антоном. Тот, мысленно извинился и поджал губы, переведя взгляд на скрипачку. Это она всем рассказала. Если бы не Полина, убежала бы Катя от своих проблем? Разные варианты событий лезли в голову Петрова, однако было понятно одно — в этом посёлке все приложили руку к смерти Кати. Все виноваты. Все, до единого. Стало тошно, а в глазах начало темнеть. Антон прокашлялся и почувствовал, как защипело в носу. Он — виноват. Как и все другие. Встав, Антон быстрым шагом вышел из кабинета, под тяжелым взглядом Тихонова. Слёзы навернулись на глаза, но Антон похлопал себя по щекам, после чего быстро их растерел до красноты. На плечо опустилась чья то ладонь. — Тош... - Рома вздрогнул, — Тох блять, с тобой всë нормально? - Рома убрал руку и неловко почесал затылок, отводя взгляд. Белые локоны струились на лбу, они заметно отросли за эти почти четыре недели. Почему родители ещё не заставили пойти стричься? А, точно, им же нету дела до своих детей. Как Антон мог забыть, что те думают только о себе и своих обидах. — Да - грустно хмыкнул Петров. — Ты прости за это... — Не грузись, тыж не заревел. Слыхал, чё Полька сказала? - вопрос был риторическим, но Антон все равно сомневался в своём ответе. — Да... Ты думаешь, она рассказала? Рома раздраженно фыркнул и закатил глаза. — Она так и сказала, Петров! - сложил руки на груди Пятифан. — А Катя, она повесилась. - наступило гнетущее молчание. В глазах снова потемнело и Антон схватился за подоконник, чтобы не упасть, но Рома его перехватил. — Да. - и все потом как в тумане. Рома поволок Антона в туалет и привёл его в чувства. Одноклассники продолжали молчать, смотря друг на друга. Глаза, голубые глаза принадлежащие Антону, были наполнены усталостью, точно также, как у Тихонова. Нельзя было понять, что находится за призмой этой усталости, как и то, что творилось сейчас на душе Пятифана. — Ром. — Пошли. - Рома взял Антона за предплечье и пошёл в раздевалку. Взяв куртки, парни вышли из школы. — Домой, там лучше будет поговорить. Так, на школу похуй? — Теперь похуй. — Ой-ой-ой! - усмехнулся Рома. — Ругаться начал, Петров? - пытался разрядить обстановку Пятифан, хотя по неуверенному тону голоса, было понятно, что он сам не уверен, стоит ли сейчас ребячиться. Антон закатил глаза и щëлкнул языком, затем по доброму рассмеялся. — Пошли уже.

***

— А ты то как ушёл? Тебе тоже Тихонов ничего не сказал? — Встал и ушёл, че он сказать то должен был? - из кружки с чаем шёл пар, который Рома сдувал. Мозолистая рука макала песочное печенье в чай и Рома сидел с самой довольной миной, которую когда либо видел Антон на своём лице. — Ну не знаю... Повисло молчание, прерываемое чавканьем Ромы. — Что ты думаешь насчёт всего этого? - заговорил Антон. — Нахер валить надо отсюда. Вот что я думаю. Только я здесь останусь, поэтому... - печенье повисло над чаем, а Рома соскорчил гримасу боли, будто следующие слова даются с трудом— Ты уезжай, умный вроде. В городе же был, вот и освоишься, заживешь и бабу зацепишь какую-то — нервно усмехнулся Ромка, положив печенье обратно в тарелку и посмотрел на Антона. Тот поджимал губы. Рома не уедет. Почему? Почему это расстраивает Антона? Может, потому что он хочет уехать с Ромой вместе? Но кто они друг другу? Близкие друзья? Нет. Вовсе нет. Тогда почему Антону больно? — А ты?.. - с хрипотцой выдал Антон. В горле пересохло и Антон мигом осушил кружку чая. — А я... - Рома провёл рукой от лба до затылка и остановившись, сказал: — Не смогу уехать. Не приживусь я в мегаполисах этих, понимаешь? Не смогу уехать, как бы не старался. — Почему?! - воскликнув, Антон резко поднялся, отчего упал стул, создавая драматичности сказанному ранее. — А-а.. Ну-у.. Э-э-э... - удивленно протягивал гласные хулиган, смотря то на стул, то на Антона, щёки которого начинали заливаться краской. — Оценки херовые. — Ну... - неловко кашлянув, Антон обернувшись и наклонившись, поднял упавший предмет. Сел, бегая глазами по кухне, в попытках найти за что зацепиться. — Ты разве ничего не понимаешь? Мои уроки же делаешь. — Это другое. — Нет. - поднял свой взгляд Антон на Рому, столкнувшись с задумчивым. — Дело не только ведь в оценках. — Ой ты батюшки! - закатил глаза Рома, цокнув. — Поэтому здесь остаюсь. Оценки в хер никому не впились в этом посëлке. Буду руками работать, а не мозгами, вот и решение. Давай Тох, о другом поговорим, а? — Можешь и в городе руками работать. - не унимался Петров. — На крайняк, можем вместе квартиру снимать, чтобы дешевле было, заодно помогу в городе освоиться. - последнее предложение Антон протараторил из-за волнения, а после и вовсе пожалел о сказанном. Он с тревогой и испугом начал изучать эмоции на лице друга, то отводя взгляд, то возвращая снова, и не понимая ничего из увиденного, прокашлялся ещё раз от напряжения. — Ну можно. - сухо выдал Рома, потянувшись за новым печеньем. В груди наполнилось облегчение и Антон улыбнулся, не видя, как Рома прикусывает изнутри щеку, чтобы не улыбнуться ещё шире или вообще, наброситься с объятиями и признанием в любви, с мечтами о их совместном быте и тд,. — Договорились? — Договорились.