Цербер

Чимин искренне не понимает, почему не может построить свою личную жизнь и как она могла так измениться за последние пять лет. Он часто винит себя в том, что переехал в Сеул ради карьеры: хорошая должность и приличная сумма в кошельке манили, видимо, сильнее, чем спокойный Пусан и семейный очаг. Конечно, мужа у него не было, да и парень-то был не сказать, что уж серьёзный. Они встречались два года, но стояли на одном месте, и никто из них не пытался сдвинуться. Один — потому что не видел проблемы и его всегда всё устраивало, а Чимин — потому что устал стучаться в закрытую дверь. Решено было разойтись. Два года впустую, и, казалось бы, вот он, шанс переехать, найти новых знакомых, обзавестись новым мужчиной и строить прекрасную жизнь, но всё оказалось не так. Новое рабочее место и меньше времени на себя, про личную жизнь и говорить не хочется. Единственный плюс — это его друг и по совместительству руководитель, Юнги. Их первая встреча была легкой и беззаботной, словно они знали друг друга всю жизнь. А потом случайно как-то вместе в лифте застряли, возвращаясь после долгого совещания, ну и разговорились. Юнги до дома подвез, а потом утром забрал. В столовой за одним столиком сидели и не чувствовали себя как-то неправильно. Сдружились быстро, особенно после одного из вечеров, когда встретились в магазине. Тогда они стояли на разных кассах, держа в руках лапшу и бутылку алкоголя, переглянулись, усмехнулись и решили завалиться в бар, чтобы выпить и поболтать. Чимин относился к Юнги тепло. Доверял ему самое тайное и ценное, но больше всего любил жаловаться и слушать советы, которые, кстати, мало когда работали, но Чимину нравилось, что о нём беспокоятся и стараются утешить. За пять лет, что он здесь работает и дружит с Юнги, разговоры о его личной жизни были у них вместо «доброе утро, как дела» и «спокойной ночи». Чимин не понимал, почему ему не везет. Почему все так быстро от него сбегают, а Юнги то и дело твердил: «Значит, не твой человек, смирись. Просто жди, Чимин, твоя любовь сама тебя найдет». Это утешало и дарило странное спокойствие. Надежду, что не все ещё потеряно. Если предыдущие разы, когда ему действительно попадались придурки, он отпускал быстро и спокойно, то вчерашняя ситуация его очень разозлила. Намджун сам подошел, сам пригласил и сам слился, придумав наитупейшую отмазку. «Огнетушители у него закончились, ага, как же!» На неделе проверка была, и Чимин лично видел отчетность у Юнги на столе. Обидно, что такому мужчине не хватило смелости признаться честно, что ты, Чимин, не в моем вкусе, или я передумал, или у меня жена и дети… Такую подлость и обман Пак Чимин не прощает никогда. Он себе цену знает и водить себя за нос не позволит. С Юнги они хорошо вечер провели. Выпили вина, поболтали и вкусно покушали. Гендиректор у него щедрый, свозил в любимый ресторан. Ох, Чимин всегда умиляется Юнги, потому что тот просто ненавидит сырую рыбу, даже от запаха воротит, но всегда зовёт именно в это заведение, оправдываясь тем, что ему все равно. Но Чимин не дурак, понимает, что впечатление так производят на него. Только вот для чего? Сначала он думал, что Юнги просто такой человек: ему на все плевать. «Хочешь? Получишь». Но не тут-то было. За все пять лет он изучил его и знал, что если Мин Юнги что-то не по нраву, он пресекает это на корню и никогда не пойдёт на уступки, кто бы это ни был. Конечно, Чимину льстило, что он единственный, перед кем Юнги «стелется», и только сегодня утром он понял, почему тот себя так ведёт. Совершенно ничего не предвещало беды. Чимин просто принес кофе и тонну сплетен в кабинет гендиректора, но того не оказалось на месте, ну и он решил его подождать. Присел на диванчик, потом посидел на столе, листая какие-то документы, у зеркала постоял, поправляя свою белоснежную рубашку с едва заметными серебряными узорами на груди. Поправил волосы. Ему нравилось прихорашиваться и выглядеть красиво не только для других, но в первую очередь для себя. А вот когда он подошел к шкафу, чтобы достать удобную подушку, которую Юнги как-то прикупил для него, ведь Чимин к нему не только на обед заходит, а иногда и прикорнуть часок другой, глаза его в изумлении расширились, а после пазл в голове сложился, и он всё понял. Не динамил его Намджун. Это всё Юнги подстроил, чтобы сорвать свидание, иначе какого хрена в его шкафу делают огнетушители, которые должны быть на своих законных местах и которые Ким искал, сходя с ума от переживаний. Чимин даже не думал о скандале. Он просто сел обратно на диван и вспоминал все моменты, когда его парни сбегали от него без веской причины, а затем Юнги всегда появлялся в нужный момент, чтобы утешить. Его лучший друг срывал ему свидания? И для чего? — Влюблен в меня, получается, — шепчет и качает головой: — вот же сучонок такой, Мин, — усмехается и как-то радостно смеётся. Потому что если это так, то Чимин станет самым счастливым, ведь босс полностью в его вкусе. Чимин солжет, если скажет, что тот ему безразличен. Да он бы променял всех своих ухажеров ради него. Но Мин Юнги прикидывался недалеким в этом деле, сколько бы ему не намекали, строит из себя идиота. Хотя и оказался не таким уж и глупым, раз придумывал планы, чтобы срывать свидания и не дать другу найти себе кого-то. Сам не «ам» и другим не дам, так значит, Мин Юнги? Хорошо. Чимин тоже играть в твои игры начнет, и посмотрим, кто останется победителем. Хотя стоп. Чимин же может ошибаться? Или не может? Вдруг совпадение? Мотнув головой и закинув ногу на ногу, Чимин решает проверить свои догадки, и если они окажутся верны — а уж понять, что человек в тебя влюблен, не составит ему труда — он устроит Юнги такую взбучку, что мало не покажется. — О, — удивленно звучит у двери кабинета, в проёме стоит Юнги. Как всегда невероятно красив. На нём серая, идеально сидящая по фигуре рубашка, рукава которой кокетливо (так думает Чимин) закатаны до локтей. Чёрные строгие брюки со стрелками подчёркивали его подтянутые бёдра, Чимин не раз обращал на них внимание. Чёрные волосы, как всегда уложенные, зачесанные назад, открывали высокий лоб, а очки в чёрной оправе придавали его взгляду строгости, и Чимин считал, что это безумно горячо. Юнги замирает, глядя на Чимина, часто-часто хлопает ресницами, и его взгляд медленно и нервно ползет к шкафу. Тот же делает вид, что не замечает, и с улыбкой встает с дивана и подходит к нему. — О, — передразнивает, — ты где был? Кофе остыл, — поправляет чужой галстук на груди, замечая, как тот сглатывает и нервно облизывает губы. — А я к тебе ходил, хотел как раз на кофе позвать, — кивает на левую руку, в которой держит два стаканчика на подставке. Чимин забирает себе один и делает глоток, прикрывает глаза от сладкого вкуса и кивает. — То, что нужно. Они садятся на диван. Чимин откидывается на спинку, закидывая ногу на ногу, пока Юнги, ослабляя галстук, садится чуть боком, чтобы смотреть на друга. — Сегодня планирую с Намджуном поговорить, — нарушает приятную тишину неприятной новостью, отчего Юнги хмуриться начинает. — Зачем? Ты же сказал, что даже видеть его не хочешь. — Да я подумал, что из-за такого пустяка не стоит отталкивать человека, — делает глоток кофе и смотрит в глаза гендиректору: — огнетушители на месте же? — выгибает бровь, на что ему растерянно кивают. — Ну вот, они же больше никуда не пропадут, — усмехается так, словно прямо говорит, что знает всё, но, судя по тому, как Юнги тупит взгляд в пол, делая незаинтересованное лицо, признаваться не собирается. Ну что ж… — Думаю, дам ему, — язык за щеку толкает. Юнги напрягается, желваки пляшут под кожей, натянутой от раздражения. Он сжимает стаканчик крепче, но сдерживает себя. Хотя мечтает заткнуть рот сейчас своему другу и никуда не отпускать. — Дашь что? — голос на хрип срывается. — Шанс, — вдруг смеётся Чимин. Тут бы выдохнуть облегчённо, но Юнги не может. Дать шанс — значит сделать то, чего хочет Чимин. Заняться сексом, а потом и отношения построить. В голове моментально появляется план, как задержать Кима и не позволить случиться непоправимому вновь. И какой же идиот! Нет бы признаться во всём, рассказать о чувствах. Чимин не оттолкнёт, но может и не ответить! Они дружат пять лет, что, если одно «ты мне нравишься» разрушит всё то тёплое между ними и оставит лишь холод? Что, если они после будут лишь кивать друг другу в коридорах и больше никогда вот так не сядут пить кофе в рабочее время? Что, если Чимин больше не придёт к нему со свежими новостями о их бухгалтере, которая снова мужу изменила, или о секретарше, которая снова беременная? Нет-нет, Юнги так не хочет. Он не сможет видеть Чимина с кем-то другим. С ума сойдёт и переувольняет к чёрту всех, если заметит, что тот будет с кем-то таким же чутким и заботливым. У Чимина, конечно, есть знакомые, но настолько близки они лишь с Юнги, а Юнги невероятно эгоистичный собственник, чтобы делить Пак Чимина с другими. — Хочешь, чтобы он снова тебя продинамил? — вскидывает смелый взгляд, потому что раздражает чувство, что внутри свербит. — А с чего ему меня снова динамить? — усмехается Чимин, приподнимая уголок губ. Отставляет кофе и подходит к зеркалу. — Рабочий день у него до шести, после он свободен, — пожимает плечами и улыбается, глядя в глаза другу через зеркало. Чимин бы раньше, может, и не обратил внимание, но теперь-то видит, как напряжен его любимый друг и как у того венки на лбу напрягаются, того гляди лопнут, а уж этот взгляд… Боже, Чимин себя поругать за мысли такие хочет, но он безумно горячий. Юнги ревнует, это очевидно, но прекращать играть в эту игру Чимин не намерен. Во-первых, он слегка обижен, что Юнги срывал его свидания, пусть он и не уверен в этом на все сто. Хотя ситуация с Намджуном и огнетушителями говорит сама за себя. А во-вторых, ему нужен смелый мужчина, который заявит на него свои права и сделает своим открыто и без тени сомнения. — В ресторан поедете? — сжимая в руке стаканчик с напитком, тихо произносит. — Нет, — отмахивается, — не хочу время тратить, — волосы поправляет и разворачивается. — Тем более, заниматься сексом на полный желудок так себе идея, — и смех так радостно звучит, что Юнги клянется, не понимает, как ему удается всё это терпеть и слушать! Чимин подходит к нему, присаживаясь на подлокотник, и пальчиками игриво по плечу ведёт. — Ты же отпустишь меня чуть-чуть пораньше? — голову набок склоняет, а пальцы выше поднимаются, по щеке гладковыбритой гладят. — Мне подготовиться нужно. Хочу, чтобы мы не тратили время на растяжку. Чего, блять?! Юнги задыхается! Он прикрывает глаза, чувствуя, как внутри всё сжимается. На шее ощущает чужие пальцы, и ему хочется схватить Чимина за руку и запереть нахрен в том шкафу с ебаными огнетушителями, только чтобы никуда не отпускать. — Иди. Звучит строго и отрешенно как-то. Так неприятно, что Чимин кривится в лице, но не показывает обиды. — Спасибо, ты лучший, — улыбается и, забрав кофе, идёт к выходу, но Юнги не даёт уйти. Вскакивает следом и, схватив его за локоть, разворачивает к себе. — Ты чего? — Чимин, стой, — глаза его горят, судорожно бегая по красивому личику напротив, и он нервно облизывается. — Чего, Юнги? Ты в порядке? — прикладывает ладонь ко лбу, а затем, приблизившись, прижимается губами. — Ты покраснел. — Завтра не опаздывай, у нас отчёт не сделан. Идиот блять! Чимин лишь кивает в ответ и выходит за дверь, по которой тут же прилетает кулаком. — Сука, блять! — бесится Юнги, скидывая с себя галстук, и тянет ворот рубашки, потому что жар этот невыносимый, что внутри бурлит, терпеть не может. — Да какого же хуя я такой трус?! Блять! Блять! Блять! — сжимает волосы у корней и, прижавшись лбом к стене, гневно дышит. В голове мысли только об одном: как его друга трогает этот ублюдок, как ласкает, как целует, как трахает на кровати в его спальне… Ах, черт! — Не, не, не, нихуя, — нервно посмеивается и вызывает к себе на дорожку, Ким Намджуна.

***

— Но, сэр… — не понимает Ким, но перечить не смеет. Под одним тяжелым взглядом опускает свой и ставит подпись. Вот и всё. Незапланированная командировка. Юнги слышать ничего не хочет. Отправляет сотрудника собирать вещи, даже такси решает оплатить. Пусть благодарен будет, что он его в лес не увёз и не закопал заживо, а всего лишь отправляет в другой город на две недели для проверки пожарной безопасности их филиала в Пусане. Чимин даже не удивляется, но, если честно, его обида в злость превратилась с того самого момента, как он вышел из кабинета и услышал всё, что его трус-начальник бормотал. Догадки почти подтвердились на восемьдесят процентов, но вот когда он столкнулся с Намджуном, тогда и подтянулись остальные двадцать. Ни с того ни с сего его отправляют в командировку. Чимин в бешенстве! Юнги — гад! Трус! Придурок! Хочется прийти к нему и устроить настоящий скандал со всеми вытекающими. Прибить хочется невыносимо за то, что поступает как кретин. Но если Юнги думает, что выигрывает и его хитроумный план работает, то Чимин разочарует его. А точнее, заставит с ума сойти от ревности и признаться в очевидном с недавних пор.

***

От: Юнги-я

Чимин-и, как вечер?

Хах. Чимину рассмеяться хочется. Ну совсем не палится. Вот же придурок! Кому: Юнги-я Он снова не смог, оказывается, у него командировка. Странно, что ты меня не предупредил.

От: Юнги-я

Из головы вылетело. Прости.

Кому: Юнги-я Ничего страшного. Я уехал в бар и даже кое с кем познакомился.

От: Юнги-я

В каком баре? Может, тебе не спешить?

Кому: Юнги-я В баре «Красная фиалка». Юнги-я, я уже опаздываю… Хочу просто заняться сексом, а Тэхён вроде ничего, милый. Так что до завтра. Чимин блокирует телефон и откидывается на диванчик, прикрывая глаза. Музыка, что играет в баре, расслабляет, как и второй коктейль. Он очень любит это место, потому что здесь спокойно и прилично. Да и алкоголь вкусный. Коктейли, что он пьет, делает милый бармен. Его зовут Тэхён, и они просто иногда болтают, совершенно никто друг другу, но пришлось же, конечно, приврать. Пусть Юнги побесится немного, ему полезно. Чимин просто уверен, что тот появится здесь с минуты на минуту, и тогда он устроит ему… — Тэхён-и, я сяду за столик, принесёшь мне туда ещё один? — демонстрирует в руке бокал с недопитым коктейлем. Сотрудник улыбается и кивает. Чимин уходит к себе за столик, пока бармен начинает готовить для него напиток. Ни одного сообщения от Юнги, и это заставляет немного умерить свой пыл. Может, Чимин надумал себе всего? Может, это правда обычные совпадения, и друг никак не причастен к тому, что его личная жизнь никак не складывается? За мыслями он не замечает, как проходит время. Ему приносят коктейль, и он поднимает голову, чтобы поблагодарить Тэхёна, но видит совершенно другого сотрудника. Кажется, это вообще официант. — А где Тэхён-и? — Простите, сэр, — вежливо отвечает, — он отлучился. Чимин лишь кивает, отпивая напиток. Ну да ладно, в конце концов бармен не обязан приносить ему напиток за столик. — Чимин-а, — Юнги садится напротив, совершенно неожиданно, чем слегка пугает. Выглядит он довольным, и улыбка странная… Счастливая? Чимин глаза сужает, не понимая, что это так могло порадовать его друга? — Что пьёшь? — «Негрони». Юнги кивает, продолжая изучать меню. — А где твой спутник? — Отошёл, скоро будет, — пристально глядя и ощущая подвох в чем-то, отвечает Чимин. — Я, пожалуй, виски выпью, — морщится, глядя на друга, — не люблю эту херь, — коктейли имеет в виду. Он встает, но тут же садится, когда к ним подходит управляющий заведения. — Извините, — кланяется он Чимину, а после переводит взгляд на Юнги. — Господин, я бы хотел попросить вас покинуть наше заведение. Глаза Чимин округляются, и он почти давится напитком, прокашливается и хмуро смотрит на управляющего. — Не понял, — ставит бокал на стол, — на каком основании вы выгоняете его? — Ваш друг закрыл нашего сотрудника в кладовке, — объясняет как можно спокойнее. — Чего?! — удивленно выкрикивает. — Какого сотрудника? Что? — трясет головой, пытаясь осмыслить услышанное. — Не понимаю. — Нашего бармена, Тэхёна. Чимин переводит на притихшего Юнги убийственный взгляд, а тот, отодвинув меню, неловко чешет нос. — Покиньте, пожалуйста, наше заведение, иначе нам придется вызвать полицию. Чимин молча встает, оставляет деньги на столе и выходит из клуба, нервно расхаживая туда-сюда возле, и никак принять факт этого безумного поступка своего друга просто не может. — Чимин, — полный стыда Юнги подходит к нему и пытается взять за руку, но ему не позволяют. — Ты идиот? Вот просто скажи мне честно, Юнги. Что ты делаешь? — Я случайно. — Боже, — устало стонет, — хватит уже. Это же всё твоих рук дело? — он знает, что да, но так просто не оставит это. Юнги обязан признаться во всем сам. Но он молчит. — Я думал, мы друзья. Я думал, что ты счастлив за меня будешь! — Чимин искренне зол сейчас, и ему стоит великих усилий не ударить друга. Если изначально казалось всё забавным, то сейчас, понимая, что вместо того, чтобы признаться, Юнги делает такие глупые вещи, Чимин чувствует растущую ярость. — Мы друзья, и я всегда счастлив за тебя. — Зачем ты закрыл Тэхёна в кладовке? — боже, до чего же абсурдно это звучит. — Я случайно, — стоит на своем, как баран. И это последняя капля в чаше терпения. — Я не знаю, для чего ты это делаешь, — Чимин знает, конечно, но не будет ничего говорить сам. Если Юнги не хочет признаваться, значит, не видит смысла. А значит, и Чимину это не нужно тоже. — Но ты вернешь Намджуна из командировки, и я пойду с ним на свидание! Ты меня понял? — тычет пальцем в грудь. Юнги судорожно дышит. Как же ему признаться хочется! Чимин же уже всё знает, ну скажи ты ему, скажи! Но язык просто не поворачивается произнести те слова, которые они оба мечтают услышать. То, как разочарованно на него смотрели, распахнув глаза в ожидании самого важного, мешало собрать мысли в единое целое. — Я… — начинает что-то мямлить, но Чимин выставляет палец, когда ему кто-то звонит. Он берет трубку и чуть отходит. — Да, Намджун? Привет. От услышанного сердце в груди Юнги замирает. Какого хуя он ему звонит? Кулаки сжимаются, а дыхание учащается, когда он видит, что Чимин улыбается и кивает. Соглашается на встречу? Что он ему там, блять, говорит? Сейчас бы подойти, выхватить телефон, разбить об асфальт его к чёрту, взять Чимина и признаться во всём, а после зацеловать. Но Юнги стоит как истукан. Как самый что ни на есть идиот. — Мне пора, — бросает Чимин, убирая телефон в карман. — Ты куда? — Юнги всё-таки сдвигается с места и подходит ближе. Чимин ничего не отвечает, когда тормозит такси. Он открывает дверцу и смотрит на Юнги. — Намджун же завтра улетает, вот решил перед полётом время провести со мной, — и подмигивает. — Времени мало, — кидает взгляд на наручные часы, — боюсь, пары часов нам не хватит, — убивает этими словами специально, чтобы пробурить, кроме нелепых поступков, в Юнги хоть немного огненной и горячей любви, что живет внутри него. Хочется, чтобы именно она начала им управлять, а не трусость и тупость! — Блять, Чимин, тебе самому не противно?! — вдруг вырывается неожиданная грубость. — Не понял? — усмехается тот, слегка хмуря брови. — То с одним хотел потрахаться, — голос повышает, указывая в сторону клуба, — то к другому едешь сейчас. Ты чё ведёшь себя как шлюха?! — Что ты сказал?! — в неверии глаза расширяет и подходит к Юнги. Тот язык прикусывает, но гнев, что в глазах горит, не утихает. — Ты ахуел? — Это ты ахуел, Пак, — рычит Юнги, хватая его за руку. — Не надоело по членам прыгать?— совсем не контролирует свой бурный поток грязных, обидных слов в адрес человека, которого любит, за что получает жгучую пощечину. — Пошёл ты, — и, оттолкнув, садится в машину, что всё ещё ожидает. Такси уезжает, оставляя Юнги одного топиться в котле стыда за ужасные слова и необузданной злости на самого себя. Браво, Мин Юнги!