Я не знал, что можно так жить

      Марта, как всегда, появилась внезапно — шумная, нетерпеливая, с кружкой в одной руке и письмом в другой.       — Лея! Ты не поверишь! — воскликнула она, едва переступив порог библиотеки. — Старый антиквар из Порт-Бейра уходит на покой и распродаёт свои сокровища. Представляешь? У него были первые издания Фрея и Барлоу! Надо ехать. Завтра. Только завтра. Лея отложила перо и посмотрела на подругу:       — В Порт-Бейр? Это день пути в одну сторону, Марта.       — И ночь на месте. Мы вернёмся на следующий день. Я уже договорилась с его племянником, он будет ждать нас утром. Мы поищем то, что подойдёт вашей библиотеке, а? Лея колебалась. В последний раз она покидала город больше года назад. И мысль о дороге, ночлеге и незнакомом месте казалась одновременно пугающей и… освежающей.       — Хорошо, — сказала она наконец— Только мне нужен кто-то, кто поможет с ящиками, если мы действительно что-то купим.       — Ты намекаешь на сильные руки? — Марта хитро прищурилась. — Я знаю, кого можно попросить. Или ты сама попросишь?       — О чём ты?       — О Леви. Он ведь всё равно сидит у тебя каждый день. Почему бы не…       — Марта…       — Ну-ну. Я просто предложила.

***

      Он молчал почти минуту после её просьбы. Просто смотрел на неё с тем спокойным, чуть усталым выражением, которое Лея уже научилась читать. Потом кивнул:       — Когда выезжаем?       Она не удивилась, но сердце всё равно дало слабый сбой.       — Завтра утром. Рано.       — Буду.

***

      Поезд, с приглушённым скрипом, выехал из станции, оставляя позади деревья, словно страницы книги, перевёрнутые ветром. Лея сидела у окна, наблюдая, как пейзаж размазывается дождливым утром. Напротив — Марта, в ярком пальто, уже успевшая раскрыть бумажный пакет с булочками. Рядом с ними — Леви. Он выглядел так, будто попал в эту компанию случайно, но не спешил уходить.       — Кто вообще придумал вставать так рано? — пробормотала Марта, потягивая чай из термоса. — Это против природы.       — Ты сама предложила поехать, — напомнила Лея, усмехнувшись.       — Да, но я имела в виду... после обеда. Или в другой жизни.       Леви молча взял булочку, с недоверием её осмотрел, откусил.       — Сносно, — сказал он и, к удивлению обеих женщин, это прозвучало почти как комплимент.       — Вот и отлично. Значит, не зря тащила это всё, — Марта довольно улыбнулась. — Ну что, Леви, как тебе поездки с двумя дамами? Не утомительно?       Он взглянул на неё исподлобья:       — Пока не начали петь в три голоса — терпимо.       Лея рассмеялась. Марта театрально положила руку на грудь.       — Ах, какой холодный человек. Но ничего, я тебя растоплю, не сомневайся.       — Это угроза или обещание? — сухо уточнил он.       — Скорее судьба, — с улыбкой ответила Марта и, кивнув Лее, добавила: — Скажи, Лея, он всегда такой загадочный?       — Всегда, — согласилась она. — Но, кажется, он начинает привыкать к нашему стилю общения.       Леви ничего не ответил, только слегка качнул головой. За окном мелькали деревушки, залитые утренним светом. Поезд набирал скорость.

***

      В антикварной лавке пахло временем и бумагой. Старик-продавец в очках на половину носа встретил их с видом человека, который больше любит книги, чем людей. Но, завидев список от отца Леи, кивнул и начал неспешно доставать нужные тома.       Пока он копался в стеллажах, Лея и Марта бродили между полок. Леви стоял чуть в стороне, рассматривая старые обложки. Одна книга была раскрыта — он взял её, пролистал пару страниц, задержался на цитате.       — Что нашёл? — спросила Лея, подойдя ближе. — Не думал, что книги могут пахнуть домом, — сказал он тихо. — Но это… как в штабе. Когда мой погибший друг Эрвин собирал нас в библиотеке. Было похоже.       Она не знала, что ответить. Просто постояла рядом.       — Ты скучаешь? — спросила она после паузы.       Он кивнул. Марта, вернувшись с парой книг в руках, на секунду замерла, словно почувствовала настроение.       — Здесь есть книги по ботанике, можно устроить сад при библиотеке. Или хотя бы вырастить что-то, кроме пыли.       Леви посмотрел на неё с лёгкой усмешкой.       — Ты всегда такая?       — Очаровательная? Да, — с гордостью ответила Марта. — А ты… всегда такой суровый?       Он не ответил, но уголки губ чуть дрогнули.

***

      К вечеру они решили остаться в местной гостинице — на ночной поезд не успевали. Ужинали в маленьком кафе, где подавали простую еду и странно вкусный чай с мятой.       Кафе оказалось почти пустым — один пожилой мужчина читал газету у окна, официантка зевала за стойкой, перебирая монеты. Лампы под потолком светили мягко, будто всё здесь предназначено не для случайных посетителей, а для уставших путешественников, которым нужно просто немного тепла.       Марта зевнула, откинулась на спинку кресла и потерла виски.       — Кажется, мне хватит на сегодня, — сказала она, немного виновато. — Если я не пойду спать, начну спорить с этой милой девушкой за стойкой о пользе ромашкового чая. Лея усмехнулась, Леви — молча кивнул.       — Вы точно справитесь без меня? — Марта посмотрела на них с прищуром.       — Всё будет хорошо, — сказала Лея, не глядя на Леви.       Марта ушла спать — подмигнув Лее на прощание. Леви и Лея остались у окна, наблюдая за улицей. Дождь начинался снова.       — Спасибо, что поехал.       — Я сам не понял, почему согласился. Но… рад, что поехал.       Она кивнула. На этот раз молчание было не неловким, а спокойным.       — Ты еще не устал от Марты? — вдруг спросила девушка, оборачиваясь к Леви.       Он пожал плечами.       — Она шумная. Но… живая. Это неплохо. Иногда даже полезно.       — Полезно?       Он посмотрел на неё — чуть сбоку, будто оценивая.       — Люди вроде неё умеют вытаскивать других из тишины. Даже если это раздражает.       — А ты хочешь, чтобы тебя вытаскивали?       — Я не уверен, — честно сказал он — Но, похоже, уже не всё зависит от меня.       Она чуть кивнула. Снова тишина, на этот раз не неловкая, а тёплая. Лея смотрела на пар от чашки, на его руки, покоящиеся на столе — спокойные, собранные.       — Мне иногда кажется, что ты всё время держишь себя в напряжении, — сказала она. — Как будто боишься, что кто-то увидит, что ты не такой жёсткий, каким кажешься.       — Я просто… не знаю, как иначе, — сказал он после небольшой паузы. — Я боюсь привязываться, потому что знаю, что однажды это может исчезнуть. Или сломаться.       Лея не отвела взгляд.       — Может. Но ведь может и остаться.       Он молчал, но в его взгляде было что-то новое — не решимость, не тепло, а осторожная вера. Как будто он позволил себе хотя бы на миг поверить в то, что это возможно.       Он налил ей ещё чаю. Это был почти жест заботы — неловкий, но очень настоящий.       — Когда мы вернёмся, — сказала Лея, неуверенно, — ты будешь приходить чаще?       Он не ответил сразу. Потом кивнул.       — Я постараюсь.       И она поняла — для него это уже многое.