Moment of Eclipse

Пристанище его Господина казалось бесконечным; необъятная территория, что простиралась во все стороны, давило на плечи, напоминая о могуществе хозяина. Лестницы и светящиеся комнаты совершенно не имели смысла, образуя нескончаемые лабиринты без входа и выхода. Положение крепости менялось постоянно, перемещение стен и гравитация поддавалась изменению с гулом, медленно двигаясь в разные стороны. В этом не вполне ясном, сливающимся шуме, можно было услышать звон бивы, эхом распространяющийся по Крепости Бесконечности. Аказа на периферии зрения замечает платформу, которая медленно спускается с хозяином этого места. Демон с покрытым лицом и с инструментом в руках, как обычно немногословен, обрамляющая челка до подбородка скрывала глаза, придавая безэмоциональность. — Накиме, — он произносит имя, — Я прибыл по зову Господина. — Господин ожидает тебя, — отвечает демон с бивой: красные губы резко выделялись на фоне бледной кожи, а голос кажется хриплым. Вновь слышится бренчание струн и шепот от Накиме: — Искусство Демонической Крови: Парящая Птица. Незамедлительно платформа, где стоит Аказа, затряслась, отделилась от пола и возвысилась вверх. Оглядываясь назад, видит, как демон манипулирует и управляет Крепостью, отдаляясь от него все дальше и дальше. Демон замечает, что приближается к потолку, внезапно, решетчатые рамы раздвигаются и из них льется свет. Он чуть жмурит глаза, наблюдая, как сменяется одно пространство за другим; похожие и почти ничем не отличающиеся комнаты, лестницы, фонари, проносились в одно мгновение. Наконец, платформа замедляется, снижая скорость и движется куда-то вправо, как догадался Аказа, к дверям. По мере приближения, росла гнетущая аура, что свинцовой тяжестью ложится на плечи, создавая впечатления власти, угрозы и страха. Значит, Господин здесь. Сёдзи медленно раздвигаются и первое, что бросается на глаза - огромный стол, на котором стояли небольшие склянки с жидкостью, что кипели и испускали пар, распространяя едкий запах химикатов. На краю лежали бумаги, с распечатками схем, записи с перечеркнутыми формулами и рисунки. Формы были простыми, не такими утонченными, но по образу можно было понять, что это растение, цветы, если быть точнее. Голубая паучья лилия. Главная цель всех демонов - найти ее и принести Королю демонов, что готов был щедро отблагодарить своей сильной кровью. Сколько бы лет не длились его поиски, все было безуспешно, в последние десятилетия, вера в существований этого цветка начала гаснуть, ссылаясь на то, что возможно эта была лишь легенда или лилия исчезла с лица Земли навсегда, еще когда-то давно. Аказа действительно искал, искал долго, однажды пересек японское море, в надежде отыскать ее на другом континенте, но оказалось паучья лилия, как вид, даже не прорастала на чужой земле, а приютилась только на острове, откуда он родом. Вернувшись, он продолжил поиски, но никаких результатов не было. Насколько он знал, еще никому не удалось это сделать; Высшие луны работают в одиночку, а накопленная, полезная информация была только у Господина, что сейчас стоял спиной к нему и перебирал руками книги. Мудзан, пожалуй единственный, у кого интерес к цветку не пропадает из года в год; в последний раз, когда он видел владыку, было пять с лишним лет назад, тогда он поручил ему очистить город от истребителей, дабы самому свободно находится там, как позже выяснилось, демону понадобилась лаборатория в этом городе, для воссоздания лилий своими руками. — Аказа, — пронзительный голос Кибуцуджи, возвращает в реальность, отрывая от мыслей, — Как проходят поиски? Один и тот же вопрос, который задает демон каждый раз, когда созывает Высшую луну и слышит один, и тот же ответ. — Поиски продолжаются, Господин. На острове Сикоку их нет. Мудзан медленно поворачивается, теперь можно было заметить, что надетый на нем жилет был богато украшен белой вышивкой, а черную бархатную ткань, дополняла атласная рубашка с широкими рукавами и прямые брюки, делая стройную фигуру еще выше, (Аказа поклоном приветствует его). Он изучающее смотрит на своего подчиненного. Губы немного скривились, а брови нахмурились. — Это так странно, — демон делает пару шагов вперед, подходя ближе, — Сколько ты мне служишь, я так и не разу не услышал от тебя что-то полезное по поводу цветка… Третья Высшая луна чувствует, как острая боль пронзает грудную клетку, сжимает желудок, спазмами проходится по мышцам живота. Он начинает содрогаться от внезапного приступа удушья, пытаясь не согнуться пополам, ртом хватая воздух. — Меня раздражает, что такие существа, как демоны, близки к совершенству, но не способны найти такую жалкую вещь! — Кибудцуджи устремляет испытующий взгляд на Аказу, наблюдая, как мучается и корчится жертва. Превозмогая сильную ноющую боль, он ощущает, как она протекает по спине и проникает в мозг, взрываясь ослепительной вспышкой. Клетки верховного демона обжигали все тело, принося агонию. — Г-господин, — в попытке произнести хоть что-то, выливается кровь, которая капает вниз, пачкая татами, — Я… Пыта… — Замолчи. Он тут же закрыл рот. Его тело всё ещё подрагивало. Мудзан неспешно наклоняет голову набок и слегка морщит нос: запах — едкий, с примесью гари — резко отличается от ожидаемого. Присоединённая колба собрала отфильтрованную жидкость, но реакция так и не пошла — цвет остался мутным. Благодаря острому чутью, он мгновенно понял: эксперимент не удался. Внезапно Аказа понимает, что пульсирующая боль ослабла, и он наконец-то, хоть немного, смог вздохнуть с облегчением. В ту же секунду он видит, как Господин в гневе разрушает рабочий стол; деревянные щепки летят в разные стороны, раздается звон разбитых стёкол, бумага, что ранее лежала на краю, теперь разлеталась по сторонам. Грохот заполнил комнату, как и жидкость, что стекала по полу. Были слышны ругательства и напряженный скрежещущий звук, заставляя Высшую луну вздрогнуть. Ужасный, удушливый запах распространился повсюду — не смотря на то, что демонов отпугивает только аромат глициний — неизвестные ему химические жидкости слились в одну, создавая необычайную вонь. В носу защипало, голова закружилась, всё вокруг поплыло перед глазами. Хотелось тут же встать и отодвинуться. Наступила тишина. Кибудцуджи задумался и уставил красные глаза в одну точку. Высшая луна ожидал, не смея даже шороха сделать. Через пару мгновений, Отец демонов не брезгуя испачкать лакированные туфли, наступает на стекло, перебираясь через хлам к демону. — Аказа, — раздается резкий голос, — Найди мне женщину-демона по имени Тамаё! Где бы эта паскуда ни была! Он видит, как на лице и шее его Господина появились жилки. Все больше свирепея, Мудзан продолжал кричать: — Найди ее, даже если тебе придется обыскать все острова и все земли, но приведи ее сюда! Эта прошмандовка тоже ищет лилию, скорее всего у нее есть полезная информация! Вероятно, у нее есть сообщники, выпотроши всех, кто встанет у тебя на пути, Аказа, но не смей приходить с пустыми руками, ты меня понял?! — Да, Господин. Вдруг демон на пару мгновений слепнет и видит женщину с нежными чертами лица. Он догадался, что Кибудцуджи показывает ее внешность. Секундное видение исчезло, а зрение вернулось. — Тамаё знает врачебное дело, — Мудзан закатывает рукава рубашки, попутно подробнее описывая демона, — Вполне возможно, она в городе, а может – в глухомани, ей тоже нужна лаборатория. Слабая, у нее совершенно нет боевых способностей. Магия крови, лишь дешевая подделка. Если ты с ней не справишься, я больше не вижу смысла – видеть тебя в позиции Третьей луны… Аказу словно током прошибает. Господин прежде никогда не грозился лишить его статуса, только он сам несколько раз оспаривал свое положение, бросая вызов Кокушибо. — Накиме! Доставь его в ближайший город! Не успев ответить хоть что-либо, он слышит лязг инструмента, а после — внешний мир меняется до неузнаваемости; стены с решетчатыми рамами, высокие потолки сменились открытой местностью, разрушенная комната и непереносимая вонь - высокими соснами, что пахли смолой. Аказа оглядывается и замечает невдалеке огни города, а чуть ближе, видит опушку леса, что граничит с дорогой ведущей к людям. С “исчезновением” Мудзана, боль стихла и сошла на нет, шла регенерация внутренних органов и мышц, которые повредились во время наказания. Крепко сжав кулаки и вонзив ногти в ладони, демон с яростью начал колотить ближайшее дерево. От сильных ударов щепки дерева летели в разные стороны, более мелкие сыпались дождем на почву. С каждой секундой ствол становился все тоньше, пока не сокрушилась от сильнейшего удара и с грохотом упала вниз. Аказа шумно вздыхает, всё ещё сжимая кулаки — костяшки побелели, а из ссадин на пальцах сочится кровь. Он старается обуздать злость. Он не испытывал глубокого уважения или же страха, но Аказа никогда не подводил Мудзана. Не было лести, ему не претила мысль о том, что он всего лишь инструмент в руках Господина: Кибудцуджи был тем, кто отдавал приказы, а он был тем, кто выполнял. Ничего лишнего тут не было, никаких эмоций, что могли стать препятствием выполнения задания, но… Король демонов засомневался в способностях Третьей Луны. Это раздражало, это злило, это отвращало, это будоражило кровь. “Лишить меня статуса? Скорее Доума станет человеком!” — с мрачными мыслями демон спускается к окраине леса. Металлический привкус крови, все еще ощущался во рту.

✦✧✦✧✦✧✦

Протягивая билет мужчине, Кёджуро замечает, что человек перед ним был истощен: нездоровый тон кожи, мешки под глазами от недосыпа, виднеются скулы, а руки немного дрожали. Чуть нахмурившись и наблюдая, как кондуктор пробивает билет, он задумался о том, сколько же часов в сутки работает этот человек? Рядом сидящий Танджиро поджимает губы, видимо, думает о том же. Поезд немного трясется покачиваясь в стороны, мчится вдаль по рельсам, оставляя за собой белый шлейф. Поблагодарив мужчину, Ренгоку получает помеченный билет обратно. С удивлением, он чувствует приятную на ощупь бумагу; ему даже казалось, что она мягче его собственной кожи, которая со временем стала грубой и сухой. Приходит мысль, что раньше бумага казалась жёстче... — Просто отдай билет, Иноске! — Зеницу громко разговаривает, привлекая внимание Столпа Пламени. — Билет? Какой билет, Зеруко!? — Дуралей, билет, который мы покупали на станции! И меня зовут Зеницу!!! Камадо чуть взволнованно смотрит на своих друзей, что спорят с друг другом, боясь, как бы это не перетекло в конфликт. Он засовывает в карманы брюк помеченный билет, особо не видя смысла держать его в руках. Кёджуро скрещивает руки, размышляя о двух убитых демонах в поезде, не смотря на легко устраненную проблему, навалилась усталость. Хотелось сомкнуть веки и вздремнуть. Истребительское чутье молчало — значит опасность миновала. Ничего не случится, если он немного поспит… Верно?

✦✧✦✧✦✧✦

Беда не заставила себя ждать. Клинок в его руках мелькает, как молния — он разрубает щупальца, охватившие людей, не позволяя тварям утащить ни одну чистую душу. Ренгоку использует дыхание, увеличивая свою скорость, защищая один вагон за другим. Не смотря на не приятный осадок, что остался после сна, он ловко уворачивается от удара и наступает в контратаку. Перерезая плоть, замечает, как Недзуко - демон, которого Столп еще не признал - сражается голыми руками, уничтожая врага. “Юноша не врал! Она на стороне человечества!” — осознает Кёджуро, прикрывая ее спину от атаки. Она оборачивается, смотря на мужчину с удивлением. — М-м! — Продолжай в том же духе! Не дай демону добраться до людей! Защищай их! Кивнув, Недзуко устремилась вперед. Встав в боевую стойку, охватывая рукоять катаны крепче, он наполняет легкие воздухом, задерживает дыхание, а после шепчет: — Дыхание Пламени: Волна Ослепительного пламени! В ту же секунду в воздухе появляются языки пламени, температура поднимается, а вместе с ней жар, что начинает обволакивать пространство вокруг него. Оттолкнувшись от пола, Кёджуро парирует, уклоняется от удара противника и наносит стремительную серию ударов с большой силой. Вокруг него горят останки демона, техника озаряет весь вагон, искры разлетаются по воздуху, а он сам содрогнулся: поезд, мчащийся на всех парах, начал раскачиваться из стороны в сторону, опасно наклоняясь. Юный Камадо и юноша в маске обезглавили демона! Не теряя ни секунды, Ренгоку хватает пару пассажиров, которые вот-вот готовы были упасть на пол. Отовсюду был слышен грохот, резкий скрип наполнил уши до краев - поезд сошел с рельсов. Локомотив ударился в землю, все еще скользя по ней несколько десятков метров, сопровождаясь тяжелыми скрипом металла. Поднялось огромное облако пыли, грунт вместе с травой разлетается по краям, вагоны сталкиваются накладываясь друг на друга, железные рельсы трещат, ломаются деревянные шпалы. Крушение поезда закончилось так же быстро, как и началось. Оглушительные звуки пропали, в ушах зазвенела тишина. Кёджуро поднимается, опираясь на прочно скреплённые сиденья, оглядывается, ища пострадавших. Вагон, в котором он находился, пострадал меньше всего — лишь выбиты стёкла. Быстро осмотрев людей и убедившись, что никто не нуждается в помощи, он без раздумий бросается в другие вагоны. Из искорёженного поезда, словно вонзившегося в землю, поднимались не только клубы дыма и пыли — вместе с ними в воздух разлетались обугленные останки демона, тлея, осыпаясь и постепенно исчезая. Пассажиры начали просыпаться от глубокого сна. Очнувшись они озирались не понимая, что происходит, кто-то кричал и плакал, кто-то в ступоре не мог произнести и слова, а кто-то лишь молча помогал другим выбраться из завалов тяжелой техники. Убедившись, что все целы и живы, Ренгоку направляется к младшим истребителям. Он видит, что юноша с серьгами ханафуда ранен, рваное дыхание, лишь свидетельствовало о том, что мальчик не применяет технику дыхания. — Юный Камадо! — от резкого голоса Танджиро вздрагивает, а после от боли стискивает зубы, — Я вижу, ты ранен. Используй технику дыхания, дабы остановить кровотечение! — Технику… Дыхания? — Да, техника дыхания может помочь замедлить кровотечение. Сосредоточься… Найти ту вену, что была повреждена, — Ренгоку пристально смотрит сверху вниз, как юноша чуть напрягает мышцы живота, а затем распахивает глаза шире, — Вот она! А теперь используй дыхание, у тебя получится. Танджиро сжимает кулаки, глубоко вдыхает воздух и выдыхает. Он слышит, как концентрация дыхания, понемногу выравнивается и юноша расслабляет черты лица. — Да, вот так. Молодец, продолжай в том же духе. — Пассажиры… — Никто не погиб, — отвечает Столп, перебивая его до того, как он закончит вопрос, — Я горжусь вами, вы смогли обезглавить демона и устранить угрозу! Камадо на это лишь блаженно улыбается. Чуть улыбнувшись в ответ, Ренгоку отвлекается на шорох позади себя. На рефлексе он хватает рукоять катаны, готовый ее обнажить в любую секунду. В темноте видны высокие деревья, а рядом с ними низкие кусты. Ветер легко срывают пару листьев, а уже опавшие, начинают кружиться вокруг. Кёджуро чуть прищурил глаза, пытаясь там хоть что-либо разглядеть подозрительное, но он лишь видел, как вдалеке чернел непроглядный мрак. Там что-то должно быть… Истребительское чутье вело себя не должным образом: оно предупреждало, что там опасность, надо быть начеку, но с другой стороны он понимал - там никого нет. Словно кто-то или что-то невидимое наблюдало за ним из темноты, не делая ни шага, но заставляя волосы вставать дыбом. Ощущения странным образом искажались, заставляя сомневаться в реальности и в действительности. Ритм сердца невольно учащается, оно сопровождается с неожиданным чувством дежавю, которое охватило Столпа с ног до головы. Необъяснимое с позиции разума состояние сковало все тело, мгновение спустя заболела грудная клетка, что-то начало сдавливать легкие. Мужчина чертыхнулся про себя, не понимая, что происходит. Однако, толком не успев ничего сделать, державшее все его сознание дежавю и из ниоткуда возникшая боль исчезает, и… Все пропадает. Внутренне чутье спало на нет, сердце уже не колотиться, замедляется, и дыхание становиться ровным. Интуиция подсказывала, что это неспроста, в эту минуту должно было произойти что-то, но что? От размышления его отвлекает человеческое карканье вороны. — Кар-кар, отряд какуши уже в пути! Отряд какуши уже в пути! Ренгоку наблюдает, как его ворон уз - Канаме - кружит над ним. Он поднимает руку, и птица устремляется вниз, цепкими лапками хватается за подставленную руку, и садится на нее. — Демонов тут нет, кар-кар! Демонов нет! Канаме была отличным следопытом и всегда чуяла демона за версту, если она говорила, что их нет, значит его подвел инстинкт. С ним впервые происходит такое. Кёджуро свободной рукой чуть треплет птицу за крылья, обдумывая произошедшее. Он еще раз оглядывает лес, где минуту назад сгущалась тревога. Всё кажется таким же - но внутри осадок не исчез. Что-то было. Что-то ускользнуло. Нечто неуловимо изменилось в тишине.

***

Тень легла между небом и землёй. Время застыло. С тех пор Луна и Солнце писали судьбу заново.