Moment of Eclipse

Июльская жара все еще не отпускала маленький город, несмотря на то, что уже наступил вечер; солнце закатилось за дома, тень неторопливо расползлась по вымощенным камнями дорогам, медленно, одна за другой, зажигались бумажные фонари. Цикады затягивали свою долгую, однотонную песню - ровное стрекотание убаюкивало, заполняя вечер своей мелодией. Выходя из рёкана, Аказа увидел угасающую палитру цветов на небе: тонкая светлая полоска переходящая в темный, более холодный синий оттенок. Он не особо-то любил лето за его длинные дни и короткие ночи, времени иногда не хватало, но он умел подстраиваться, адаптироваться. По этой же причине, сейчас он и благодарит старушку, сидящую в кресле качалке, за предоставленную ему комнату в “Саку”. — Благодарю, что помогли мне, несмотря на то, что я заявился к вам очень рано утром… — Ох, пустяки, — старая женщина отложила спицы, приподняла голову. С улыбкой, глубокой, как прожитые годы, морщины на её лице стали ещё выразительнее, — Я всегда просыпаюсь раньше солнца. Надеюсь, ты хорошо отдохнул? — Да, я выспался. — Ох-ох, если у тебя работа ночью, то приходи сюда, — она наклоняется ближе и чуть ли не заговорщически подмигивает, — В нашем городе только я владею рёканом с теневыми комнатами. Аказа чуть прищуривается. Слишком уж явно она старается заманить его как постоянного гостя. — Ясно. Буду знать. Не дожидаясь ответа, демон выходит из двора на улицу, где уже расхаживали люди, которые наслаждались вечерней прогулкой или же возвращались домой. Поддерживать маскировку было не трудно; розовые волосы стали обычными черными, синие отметины по всему телу исчезли, как и ярко горящие глаза с голубыми склерами, а тон кожи сменился на более здоровый. Такую способность, Аказа и сам не знает, когда открыл, он лишь помнил, как однажды из любопытства попробовал изменить цвет волос, и на удивление, ему удалось это сделать без особых усилий. С тех пор он часто использует человеческий облик, дабы свободно ходить по улицам, среди толпы людей, которые даже и не подозревают: зловещий, несущий бедствия О’ни рядом. В ноздри ударяется аромат еды, адская смесь запахов сливается в одну и начинает щекотать нос. Демон игнорирует эти запахи, поправляет ранее купленное хаори и идет сквозь толпу к центру города, надеясь найти там хоть какую-то зацепку. Поиски проходят чуть больше двух месяцев, как и говорил Господин, она умеет прятаться и следов за собой практически не оставляет. Ему немало раз приходилось искать кого-то по прихоти Мудзана, обычно ему требовалось пару дней, неделя - максимум (если не учитывать дни), чтобы найти цель, но этот случай… Аказа обошел две провинции, ища Тамаё, сначала он пытался найти ее по демонической ауре, вскоре поняв, что так ничего толком и не выйдет, он начал расспрашивать местных жителей, пытаясь найти ту самую нить, которая приведет к цели. Несмотря на это, попытки были тщетны: никто не знал женщину по имени Тамаё, никто не знал местного врача живущего в глухомани. Несколько раз ему рассказывали про отдаленные от мира маленькие деревушки в горах, где жил лекарь, но как только он находил это место, то понимал, что здесь ее нет. Демон не раз обыскивал больницы, в надежде почуять ауру, ведь если она знает врачебное дело, то как и Кибудцуджи, пользуется лабораторией. С каждым днем Аказа подозревал, что она ютится в каком то маленьком доме, который никто не замечает, либо же кочует с места на место, так, что невозможно узнать, где искать. Однажды даже промелькнула мысль, что она мертва, но сразу же была отброшена, так как Мудзан чувствует всех демонов и если он приказал найти ее, то значит она жива, так? Хотя подкрадывались еще смутные сомнения, что Отец демонов мог просто по щелчку пальцев призвать Тамаё, а не обременять его этой задачей. Эти домыслы откидывались назад, не в его интересах было задавать вопросы Господину. — Ай, тьфу! — раздается неподалеку чье-то раздражение, — Не может быть такого! — Ха-ха, — невысокий, пузатый мужчина с блестящей лысиной на голове, смеется лишь громче, похлопывая по коленям, — А! Я же говорил, что одержу победу! Человек напротив был одет в синее ги и в серые хакама, на вид был не старше двадцати, худой, и казалось, был слегка неуклюж: активно жестикулируя руками, он задевает чашу, которая в тот час же падает на стол, а вместе с ней растекается недопитое саке. — Моё саке! — Мало того, что ты проиграл душу в шахматы, так еще и пролил саке, — мужчина прикрывает рукой глаза, содрогаясь от смеха, так что пузо тряслось вместе с ним, еще немного и кажется завязанный узел на животе ослабнет, и кимоно раздвинется по сторонам, — Хах, надо же! — Ну, я не знаю! Я просто… Просто так, поставил душу. От этих слов мужчина постарше смеется громче, привлекая внимание пару зевак. Аказа на это смотрел с неким удивлением, он не раз наблюдал в идзакаях, как люди проигрывают деньги в азартных играх, но поставить на кон свою душу? Что-то новое. — Ох, ну и повеселил ты меня, шкет, — чуть треплет юношу за волосы победитель, — Фух, но игра была хороша, тебе повезло, что я не кицуне, к примеру. Я не забираю души, оставляй себе. — Ичиго-сан, нет она ваша, вы ее выиграли, — несмотря на всю абсурдность ситуации, проигравший настаивает на другом. — Хм, будь я демоном забрал бы, а так в юные годы я тоже, чуть душу не продал, — мужчина чешет бороду, вспоминая прошлое, — Не раскидывайся душой, она у тебя одна, как и жизнь. Я вновь повторяю: тебе повезло, что я не демон! — Разве демоны бывают? — Говорят, что да - бывают. А еще бытует мнение, что они заключают контракты, и забирают душу в качестве платы, а есть те, что крадут души и питаются ими. Аказа чуть слышно хмыкает, качает головой; он находил людей забавными, им всегда было свойственно приукрашивать легенды, мифы, даже если они являлись правдой. Демоны, которые крадут души… Наверное, это самое странное, что может придумать человек, насколько он знал, душу нельзя было продать или же забрать силой. А существует ли она? Не придают ли люди этому, слишком большое значение? Под словом душа, кроется сопряжение характера и духа, Аказа не приравнивал это с чем то высшим, скорее более скептично относился к этому. Но если ее все-таки можно продать, то как выглядел бы “покупатель душ”? На ум приходит образ Кибудцуджи, сам того не осознавая, он представил, как Мудзан, протягивая руку, ровным голосом подталкивает подписать контракт. Эта сделка принесла бы плюс только демону, а другой стороне… А что, собственно говоря, потом? Если лишиться души: сила духа ослабнет или будешь такой же, как прежде, только без души? Тот кто владеет душами, тот и покровительствует над истинным владельцем? А не продал ли он свою душу Мудзану, когда он стал демоном? Ведь если судить по логике, то он подчиняется ему и вырваться от лап Господина невозможно, значит ли, что будучи человеком продал душу дьяволу? А может он ошибается? —… да, она словно вернула мою душу обратно в тело! Леди Тамаё, и правда творит чудеса! Если бы не она, я почил бы, — в конце своей фразы, мужчина приложил к губам чашу, сделал несколько глотков и продолжил: — Казалось, что - вот - хватает смерть твою душу и медленно тянет к себе, и надежды нет… Но, как я и говорил, она лучший врач в округе! Только попасть-то к ней, ух, тяжело. — Тяжело? Это как же? — Хм, мне пришлось идти по каким-то закоулкам, в какой-то момент, я понял, что заблудился, но я доверился юноше, который привел меня к ней и вот, я жив и здоров! Аказа на мгновение прислушался. Ему не нужно было повторять дважды: у него отличный слух. Он сразу уловил суть разговора и понял - этот человек видел Тамаё. Не колеблясь, он пошёл к нему. — Ого, не знал, что медицина продвинулась так далеко… — Мне кажется она скрывается не зря, с такими навыками ее расхватают все подряд и, всё, прощай спокойная жизнь, — задумчиво отвечает мужчина. — Да, вы правы и... — Извините, вы кажется обсуждали медика, который спас вашу жизнь, — прерывает юношу Аказа, подходя еще ближе, — Не могли бы рассказать больше? Он наблюдает, как Ичиго оценивающе осматривает его с ног до головы, щурит глаза, а затем отвечает: — Как-то вы резко начали… Ни приветствия, ни имени… — О, простите, — демон, услышав замечание, кротко улыбается, — Меня зовут Аказа, я наблюдал за вашей игрой и она мне показалась, весьма увлекательной, а после, услышал про врача, что творит чудеса. Мной охватило любопытство и я не мог воспротивиться этому. Мужчина посмотрел сидящего на против юношу, а тот взглянул в ответ. — Акихико, будь добр, закажи еще саке. — Ичиго-сан, я… — Акихико, — он поправляет свое кимоно, наклоняясь к юноше, — Ты слишком юн. Я поговорю с господином Аказой, а после сыграем еще партию, хорошо? Аказа смотрит, как юноша встает, поправляет свое одеяние и забирает две пустые чаши от саке, чуть задерживает свой взгляд на нем и наконец, уходит. — Господин Аказа, — начинает Ичиго, убедившись в том, что они остались одни, — Во-первых, приятно познакомиться. А во-вторых, вам что-то конкретное нужно или вам нужна леди Тамаё? — Зависит от того, что считать «конкретным», а что - нет, — он присаживается на свободное место, где ранее сидел Акихико, — В моем случае, мне нужен опытный врач. — М-м, — Ичиго от этих слов становится легче, он чуть выпрямляет спину и улыбается, — Ну, если так, то… Я вам расскажу, где ее можно найти, если вы сыграете со мной в одну партию. В удивлении, Аказа застывает на пару секунд: ему предлагают сыграть в шахматы? Он совершенно не умеет играть в эту игру, на самом то деле единственную игру, которую демон находил занимательной был маджонг. Только по причине того, что игра позволяла играть одному. — Не переживайте, — объясняет мужчина, когда тот заметил замешательство у другого, — Игра очень схожа, на нашу традиционную игру сёги, только здесь отсутствуют несколько фигур и клеток чуть меньше, еще… Аказа слушал в пол-уха, ему хотелось получить информацию быстро, старым способом: вытрясти у него, где находится Тамаё, пригрозить, а лучше сломать пару ребер, чтоб наверняка заговорил правду. Но есть одна проблема, которую он игнорировать не мог - это боевая аура этого человека. Она сильнее всех в округе, есть вероятность того, что Ичиго умирая не расскажет о демоне ничего, в благодарность за спасенную жизнь. В результате, он может потерять, возможно, единственную нить ведущей к ней. “Жаль, что он не истребитель, а так повеселился бы,” — мелькает в голове мысль. Ему приходится выбрать, менее кровавый способ добыть информацию, чуть поправить хаори и сыграть в недосёги. Если он проиграет, видимо придется прибегнуть к старым методам… —…а вот эта, — Ичиго поднимает маленькую черную фигуру, которая была меньше всех, но стояла впереди, — Пешка, этакий шахматный солдат, ходит вперед на одну клетку, а бьет уже по бокам. Он схож с пехотинцем в сёги. — Ясно. — По сути его можно назвать “пушечным мясом”, что заполняет поле, но если она достигнет до конца клетки противника, — пальцем указывает на край доски, — То она может превратиться в любую сильную фигуру. — Хм, как я понял, те же сёги, только легче? — Аказа надеется, что это закончится быстро. — Да, не бойтесь, я буду вам помогать. Демон держит себя в руках, чтобы не засмеяться. — Так, — человек поправляет фигуры и растирает руки, — Я вам дам фору. Будете ходить первыми, ваши фигуры - белые. Он рассматривает шахматные фигуры, сравнивая по памяти, с привычными вытянутыми прямоугольниками на деревянной доске. — Желательно ходить с пешкой, если вы не знаете, с чего начать, — вставляет свое слово Ичиго, замечает, как Аказа замешкался в нерешительности. Демон так и делает; берет указательным и большим пальцем белую пешку, чуть приподнимает ее с черной клетки и передвигает на одну клетку вперед. — Отлично, мой ход. Мужчина с другого конца берет черную фигуру и ставит на две клетки вперед. — Стой, — Аказа хмурится и смотрит на другого игрока, — Разве можно ходить на две клетки пешкой? — Да, в шахматах пешка может ходить на две клетки вперед, но только один раз. Я вам это объяснял. Ичиго не злится, ведь сам ошибался в правилах игры, когда первый раз сел играть шахматы. Демон немного тормозит, перед тем, как сделать глубокий вдох - эта игра будет долгой… — Так откуда вы? — из любопытства спрашивает человек, смотря как новый знакомый решает свой следующий ход, — Я то здесь родился и вас не видел, вы переехали сюда? — Нет. Я в одном месте обычно не засиживаюсь… — О, вы торговец тогда? Я торгую тканями и редкими материалами, если вам что-то нужно, то скорее всего оно у меня есть! — Ичиго похлопывает себя по животу и смеется, — Можем сотрудничать! — Нет, я и не торговец. — Вы сказали, что ищете врача, вы путник? — мужчина продолжал сыпать вопросами. Аказа сжимает кулак под столом, какой же пытливый человек; демон любил поговорить с кем-то, но не на задании или особенно, когда он уже вот-вот найдет цель, что искал два месяца, хочется поскорее узнать, где она прячется и отправиться в путь, а вместо этого ему приходится играть. Раздражение у Аказы поднималось очень быстро. — Возможно. — Хм, — мужчина постукивает пальцем по столу, размышляя о чем-то, — Врача ищут только в одном случае… Откуда вы родом не нашлось врача для кого-то и вы отправились на поиски. Не могли бы рассказать поконкретнее, чем болен человек? — Думаю, что это уже личное, — демон делает ход слоном, особо не оценивая вражеского коня, который может “съесть” его фигуру, — Мне просто необходим талантливый врач. Ичиго воспользовавшись удобным положением, сразу же двигает коня вперед, забирает ненужную фигуру и ставит ее чуть поодаль от доски. — Простите, что так резко, я думал, что если это не так срочно, то я мог бы посоветовать другого медика, — он понял, что ему предлагают совершенно другой вариант, который его не интересовал, — Леди Тамаё - редкая птица. Найти её трудно, да и неизвестно, согласится ли она принять вас. — Я не уверен, что другие врачи смогут мне помочь. — А какой у вас недуг? — Не у меня. Ее отравили, — слово «отравили» словно оставляет привкус во рту. Аказа чувствует, как внутри что-то щёлкает - старое, тёмное, болезненное. Сердце будто замирает. Рядом с чувством тревоги медленно поднимается злость. — Отравили? — мужчина вновь задумался, совершенно не замечая, что напротив сидящий противник, застыл, немного сгорбившись пялился в одну точку, — Тогда вам нужна Тамаё, ведь она как раз специалист по ядам. Он не слушает; глубокая печаль и горечь, которая появилась из ниоткуда, затмевает весь окружающий мир, медленно стягивая свои руки вокруг горла, не давая сделать полный вдох и ему приходится наклонится вперед. Аказе, вместе с непонятными порывами грусти, хочется ныть от несправедливости - но от какой именно? “Какая здесь может присутствовать справедливость, если они поступили не честно?!” — от промелькнувшей мысли, ненависть волной поднимается по сознанию. — Господин Аказа? — Ичиго с удивлением смотрит на демона, который не отвечает на его вопрос. “Неужели, они заслужили это? Они же ничего не сделали! Особенно она. “ — он сильнее сжимает кулаки и стискивает зубы, — “Она ведь могла спастись? Я бы мог помочь, если бы пришел вовремя… Кто она?” В голове - пустота, и в этой пустоте... Глаза. Глаза? Или голос. Лицо расплывается в дымке, но сжимает сердце. “Она ведь могла спастись… Если бы… Если бы я…” Тело вздрагивает, будто от холода. Он моргает, пытаясь сбросить наваждение. Поднимает взгляд. Ичиго по-прежнему смотрит на него, на лице вопрос - без слов, но слишком отчётливо: что с вами? — Все в порядке? — Да, все в порядке, — он сглатывает ком в горле. — Вы уверены? Молчание. Губы чуть подрагивают, будто не могут сложиться в слова. Он тянется к фигуре, не глядя, хватает первую попавшуюся и сдвигает её вперёд. — Более чем. Но рука чуть дрожит. Ичиго все еще с сомнениями поглядывает на него, пока двигает в ответ другой фигурой. Аказа прокручивает в голове, все что произошло пару мгновений назад. В голове - клубок. Он возвращается к этим чувствам, к тем нескольким мгновениям назад. Почему вспыхнула боль? Почему вдруг - ощущение утраты, будто что-то важное было вырвано, но он даже не знает, что именно? Почему это вообще произошло, когда всё, что сейчас должно волновать - это цель? Напряжение проходит по телу. Где-то под этой тревогой - шевелится что-то большее. Что-то не так. Демон стискивает зубы. Это ни к чему. Это не имеет значения. Сейчас важна только цель. Он резко отсекает лишние мысли. Не время погружаться в странные вспышки и сомнения. — Аказа, — мужчина обращается к нему на прямую, — Надеюсь, все в более нормальном положений… — Ичиго, — демон прочищает горло, — Мне нужен доктор, а все остальное не имеет значение. Отсекает пустое. Он думает о том, что стоит быть настойчивее, и желательно втереться в доверие. — Смотря с какой стороны, — человек ставит королеву на пару клеток левее и говорит: — Шах и мат. Вы закрыли вашего короля, защищая его. Это хороший метод, но вы тем самым закрыли все пути отступления. Аказа осматривает шахматную доску, дабы найти лазейку, но с каждой секундой он убеждается в обратном. — Для первого раза, вы продержали очень даже хорошо! Даже дольше, чем Акихико, который играл больше партии, чем вы. К слову, он до сих пор сидит внутри идзакая, — Ичиго щурит глаза, пытаясь рассмотреть фигуру юноши за столом, отодвигая стул чуть левее. Он проиграл. В пари было сказано, что если он сыграет в партию, то тот ему расскажет, а о проигрыше не было и слова. Хотя он может и ничего не рассказать, в связи с тем, как он начал вести себя странно во время игры. Придется действовать старым способом. — Хм. Я и не расстроен, — Аказа пальцем подталкивает короля до тех пор, пока она не упала на доску, — Я рад, что попробовал новую игру, хотя не особо разобрался в ней, как на счет того, чтобы… — Аказа, — Ичиго поднимает руку и прерывает его на полуслове, — Для тебя наверное это очень трудно, изо дня в день искать врача и не находить нужного. Терять надежду с каждым днем, думая, что это уже конец… Я сам был в такой ситуации, совсем недавно, когда никто не мог меня излечить, многие медики пожимали плечами, ссылаясь, что я отравился какой-то диковиной, которую ранее не встречали, — демон, склоняет голову на бок, слушая человека, — И в один вечер, когда я решил попрощаться со всеми друзьями, повстречалась Леди Тамаё, она мне подарила надежду и веру, что меня можно излечить. Так и случилось, я жив и здоров. Аказа услышав информацию, что он ее встретил вечером, лишь придвинулся ближе. — Леди Тамаё просила не разглашать информацию о ней, лишь просила быть осторожнее, но ты видимо сильно настрадался, — Ичиго чешет бороду и вздыхает, — Я расскажу, где ее можно найти и я надеюсь, она все еще жива. У него вновь табуном пробежались мурашки по коже, от её упоминания. — По правде говоря, точное место я не знаю, — мужчина смотрит вверх, вспоминая прошлое, — Меня к ней сопровождал один юноша, который шёл по неизвестным мне путям и переулкам, что в конце я не понял, где мы были. Затем, он просил меня завязать повязку на глаза, я так и не понял зачем. Меньше минуты и я уже стоял возле большого дома, где рядом был небольшой дворик с персиковыми деревьями… — Вы не помните путь? — Да, но я могу дать наводку, — Ичиго тянет руку к чаше, а затем выпивает оставшееся саке, — Когда я несколько дней лежал у нее, то я слышал, как она обращалась к тому юноше, чтобы он забрал какие-то медикаменты. Говорила, что место сбора уже изменилось. Леди Тамаё упомянула про какой-то храм, где судя по всему, кто-то оставляет им все необходимое, а они забирают. Это лишь мои догадки, я не уверен. — А когда вы уходили от нее? Тоже не помните дорогу? — Увы, — поднимает плечи он, — Мне тогда вновь завязали глаза, а после спровадили до центральной площади и больше я их не видел. — Ясно, — Аказа догадывается, что она скорее всего меняет место сбора, очень часто, — Когда вы ее последний раз видели? — Это было две недели назад. Она уже могла поменять место, но надежда все же есть. — Вы не подскажите, в какую сторону города вы к ней шли? — не сдается Аказа. — Север, — Ичиго поворачивает голову влево, а затем рукой указывает на дорогу, — В той части города, рыбацкие судна причаливают, с этого места я и шел с юношей. Аказа выпрямляется и встает с места, понимая, что больше полезной информации он от него не получит. — Мне пора. Он хотел было сделать шаг, как вдруг человек тянет на себя край хаори Аказы. — Я рассказал все, что знаю. Не знаю, примет ли тебя Леди Тамаё, но я надеюсь, что есть время. Пусть с ней всё будет в порядке. Демон странно кивает головой, обращая взор на человека. — Спасибо. Надеюсь, она мне поможет. — Удачи, Аказа, был рад познакомится, — Ичиго все это время державший край одежды, наконец отпускает. Он молча кивает, а после уходит к северной части города.