Глава 1
19 июля 2025 г., 23:25
Кто-то копался в его мусоре.
Если быть точнее, перед домом Гарри стоял мужчина. В одной руке он держал колдокамеру, а другой незаметно пытался покопаться в мусорном баке перед домом. Гарри ни за что на свете не смог бы вспомнить имя этого человека, но узнал его лицо по одной из многочисленных пресс-конференций, на которых его присутствие было обязательно. А после падения Волдеморта и окончания войны он был на многих из них.
Гарри это не нравилось.
Эти пресс-конференции, всеобщее внимание и журналисты, преследующие его, все это ощущалось даже хуже чем тыкать палкой в глаз спящему дракону. Он откровенно ненавидел статьи о том, как он ходил за продуктами, рассуждения о его семейном положении или о том, сколько у него денег, или даже глупые статьи писак, которые каким–то образом оценивали его личную жизнь по состоянию волос — это было просто смешно! Он мыл волосы почти каждый день, зачем ему чаще с ними возиться?
У Гарри были защитные чары, которые не позволяли людям входить в его дом без приглашения. Однако факт его знаменитости не достаточен для того чтоб использовать чары фиделиуса. По мнению некоторых, это было злоупотреблением знаменитостью и излишними привилегии или что-то в этом роде.
Что ж, хорошо. Спасибо, Гермиона.
Мужчина, копавшийся в мусоре, внезапно замер и оторвался от своего занятия. Он взглянул на дверь, убеждаясь что она все еще закрыта, и попытался увидеть, не наблюдает ли кто-нибудь за ним изнутри. Окна Гарри, заколдованные так, чтобы люди могли смотреть наружу, но не внутрь, казались темными и пустыми. Это было немного… пугающе, на самом деле.
Мужчина был так сосредоточен на кажущихся пустыми окнах, что не заметил легкого движения позади себя. Из темноты возникла высокая фигура, похожая на скелет. Существо, на которое не действовала магия смертных, бросило обвиняющий взгляд туда, где стоял Поттер.
Гарри, поджав губы, улыбнулся и жестом велел существу продолжать свою работу. Оно продолжило. К несчастью.
Журналист отступил на шаг от мусорной корзины, не в силах избавиться от ощущения, что за ним наблюдают. Он мог бы поклясться, что всего несколько мгновений назад небо не было столь мрачным. И о Мерлин, насколько же неинтересным был мусор Поттера! Совершенно не о чем писать!
Разочарованно покачав головой, журналист повернулся и столкнулся лицом к лицу с чем-то, чего никогда в жизни не видел. С чем-то ужасающим. Это был не дементор, но, благословенная Цирцея, как же оно было на него похоже!
— Нет, — прохныкал мужчина, отступая на шаг и чуть ли не роняя камеру.
— Бу, — сказало существо глубоким и скрипучим голосом. Однако дальше этого дело не пошло. Обомлевший журналист, все же набравшись храбрости, шмыгнул в сторону и рванул прочь. Каким-то чудом он все еще крепко сжимал в руках колдокамеру.
На мгновение воцарилась гробовая тишина, прежде чем существо повернулось к окну, где все еще стоял Гарри. Оно расправило свои костлявые плечи и плавно вплыло сквозь двери.
— Ты должен перестать приказывать мне подобное, — сказало оно. — Я — Смерть. Это недостойно.
— Ну, считай это сменой обстановки, — ответил Гарри. — И предупреждением на будущие поколения: не навязывай титул Повелителя Смерти волшебникам, которым он не нужен, потому что никогда не знаешь, что они с этим сделают.
— Я не навязывала этого, — сказал Смерть. — Я никогда не приказывала собирать Дары смерти. Ты сделал это сам.
— Ты знаешь, что я не мог иначе, — сказал Гарри, думая о последних двух годах в Хогвартсе. — В любом случае, это твои слова, что я не могу передать этот титул. Посему к нашему обоюдному удовольствию мы все еще вместе.
— Я возражаю, — сказала Смерть, скользнув внутрь комнаты и взглянув на Поттера ближе и суровее. — Это необходимо менять. У меня слишком много работы, чтобы тратить время на отпугивание досаждающих тебе магов.
— У меня множество проблем и досад, — вздохнул Гарри, который тоже был не в восторге от сложившейся ситуации. — На самом деле, я мало что могу изменить.
— А что, если бы ты мог? — Внезапно спросила Смерть, и маленький голубой огонек ярко вспыхнул в ее ввалившихся глазницах. — Большинство бед в твоей жизни — маги, пересуды, всеобщее внимание… твое несчастное детство, все битвы… каждая твоя рана… У них есть одна общая причина.
— Не нравятся мне твои радостные речи, — сказал Гарри. — Но все же… Поподробнее пожалуйста.
— Мертвец, — продолжила Смерть. — Том Марволо Риддл. Он — истинный источник всех неприятностей, через которые ты прошел.
— Да я и не спорю, но как ты и сказала он мертв, — произнес Гарри, не до конца понимая к чему клонит Смерть. — И если ты помнишь я собственноручно его прикончил.
— Твои друзья остепенились, не так ли? — тягуче продолжила Смерть, и голос звучал неуместно удовлетворенно. — Стабильная работа, милые детки, приятный быт. А вот ты…
— Да, я итак знаю это все, — пробормотал Гарри, отрицая толику грусти проскользнувшей от слов Смерти. — При чему тут мои проблемы и Волдеморт?
— Тебя здесь ничего не держит, — сказала Смерть. — И ничто не препятствует решить твою главную проблему. Займись чем нибудь пока я делаю свою работу и оставь меня на время в покое. Тома Марволо Риддла необходимо остановить раньше чем он…
— О, — воскликнул Гарри. — О, нет.
Он прикусил губу, обдумывая ситуацию. Как, черт возьми, он мог вот так оставить Рона и Гермиону? Правда, он не видел их уже две недели — как раз после того, как Гермиона отказала в дополнительной защите его дома и видимо они не так и нуждались в нем. У него все еще не было работы, хотя и был безграничный выбор оной. И все же у него были друзья. Была своя жизнь. Да, не идеальная но привычная и в какой то степени спокойная. Просто все это бросить казалось безответственно.
— Ужасное предложение, — промямлил Гарри. Что же он увидит когда вернется? Разве так просто история перепишется? Что ему вообще там делать? Кроме того там это когда? И что ему делать с Томом Риддлом? Поттер покачал головой и отвернулся от Смерти. Несколько мгновений он стоял застывший и раздумывающий. А затем… Едва заметно кивнул. Он часто делал глупости, но разве хоть одна из них была такой же интересной как эта?
— Ладно, — сказал Гарри. — Я согласен.
1946
— Вот я и увидел худшее, Мерлин его дери, — недобро усмехнулся Горбин, выглядывая в окно из своей лавки. — Только посмотрите на этот мрак! Это просто смешно! Лютный был известен как довольно сомнительное место. Даже на относительно спокойных его улицах с лавками смотрели с опасением и далеко не без причины. Темные виды магии тут обсуждались чаще чем где бы то ни было. И хотя Горбин заявлял что его лавка специализируется исключительно на оценке необычных и древних магических артефактах, не было ничего странного в том, что параллельно он ими приторговывал. Горбину нравилась улица, на которой «жила» его лавка. Узкий переулок с сомнительной юридической конторой слева от него, заброшенное помещение через дорогу и ничего, кроме стайки попрошаек, бродящих по улицам и отпугивающих людей, которым все равно нечего было делать на Лютном переулке. Так все и было до сих пор. На самом деле, за прошедший год дела пошли еще лучше, благодаря тому, что молодой Риддл — умный змей с замечательными друзьями — стал работать на него. Однако теперь кое-что изменилось. — Кем бы ни был этот мантикраб, ему бы поскорей сложить вещички да дать деру отсель, — бормотал Горбин. — Дементора ему в башмак! Прямо через дорогу, там, где раньше было совершенно мрачное заброшенное здание, теперь был цветочный магазин… И что это был за цветочный магазин! Разбитые витрины теперь были заменены и сверкали чистотой, позволяя любому желающему увидеть богатство красок внутри. Там были цветы и растения всех цветов и размеров — большинство из них находилось внутри магазина, но некоторые были расположены снаружи самым отвратительным образом, какой только можно вообразить. У двери стояли два скелета в оранжевых фартуках, один держал букет и венок, а другой — небрежно написанную табличку «Добро пожаловать!». — Том! — Крикнул Горбин, и молодой человек, о котором шла речь, недовольно оторвался от счетов. Одетый в мантию, очень уж ему подходящую, с аккуратной прической, уложенной нежными волнами и с приятной улыбкой на красивом лице — Том Риддл прекрасно вписался бы в компанию презентабельных министерских крыс с их накрахмаленными воротниками. Горбин не понимал зачем ему работать в подгнившей лавке но его, впрочем это мало волновало. — Да? — отозвался Риддл, и пожилой волшебник понял, что этот приятный тон вовсе не следует принимать за уважительный. — Разорви меня горгулья, ты только посмотри на это — просипел Горбин, указывая на цветочный магазин. — Ответь мне мальчик, ты видишь это адское пламя. — Трудно не заметить, — ответил Риддл, не совсем уверенный, что думать о внешнем виде цветочного магазина на другой стороне улицы и о ругательствах Горбина. — Я требую чтоб прямо сейчас, да, да в эту же секунду, — уточнил хозяин, не замечая приподнятой брови Тома. — Ты заставил этого бладжером стукнутого и квоффлом добитого убраться отсюда по добру по здорову, — прокричал Горбин — И меня не волнует как ты это сделаешь. Угрожай или подкупай — мне начхать. Просто убери отсюда этот мрак. Том кивнул, хотя и не был уверен, что полностью согласен с этим. Цветочный магазин на другой стороне улицы мог быть чем угодно — от неудачной попытки начинающего мага-садовника до плана, разработанного аврорами, чтобы выслеживать, а может и просто контролировать улицу. В любом случае, это было не их дело и не их проблема. Но как повод выйти из душной лавки и прогуляться — почему бы и нет. И если за это нужно было уговорить какого-нибудь не дальновидного флориста переехать в другое место… что ж, Тома это устраивало. Переходя улицу и с наслаждением вдыхая свежий воздух, Том заметил нескольких ведьм, которые с разной степенью замешательства рассматривали цветы. Видимо эффект цветника, каким бы он ни задумывался, начал распространение. Внутри цветочного магазина было светло и чисто. В помещении чудесно пахло, пол был натерт до блеска, и в целом все было слишком приятным, чтобы вписаться в Лютный переулок. Если владелец этого заведения в принципе хоть попытался вписаться, то, очевидно, потерпел неудачу. — Чем я могу вам помочь? — спросил кто-то, и Том, обернувшись, увидел мужчину примерно его возраста, разве что чуть моложе и ниже, одетого, без сомнения, в магловскую одежду. Серые брюки, темно синяя блуза и оранжевый фартук — все это создавало слишком приятное впечатление, будто пускающее пыль в глаза. Взор мужчины был доброжелателен и озарен зелеными зрачками. Его волосы были настолько растрепаны, что у тома все внутри задрожало и опустилось. Неужели нельзя просто причесаться? — Я хочу владельца, — сказал Том, нацепив на лицо вежливую улыбку и беря себя в руки. — Мое имя Том Риддл. — О, Мерлин, — пробормотал мужчина с тяжелым вздохом. Его руки были в земле, и он даже не потрудился вытереть их, прежде чем протянуть руку Тому. — Я владелец. Меня зовут Гарри. — Понятно, — с трудом выговорил Том, незаметно накладывая на руку очищающее заклинание в тот момент, когда Гарри отпустил его. Честно говоря, что это за имя такое — Гарри? — Рад с вами познакомиться. — Вы зашли чтоб купить цветы? — спросил Гарри, продолжая свой путь к раковине за стойкой, разве он не мог вымыть руки, прежде чем обращаться к Тому? — Что-нибудь, чтоб скрасить хмурый день в этой прекрасной части города? — Не совсем, — ответил Том, и его голубые глаза сузились. — Как я уже сказал, я из лавки напротив и не мог не заметить столь весомые изменения в этом районе. Это необычное место для цветочного магазина, и мне стало любопытно… поэтому я решил посетить вас и поприветствовать в наших закоулках. — О, — сказал Гарри, весело улыбаясь. — Чудесно, а то я уж было подумал, что вы пришли сюда, чтобы рассказать мне какую-нибудь историю о том, что это место неподходящее для моих цветников и меня радует что я ошибся. — Произнес Поттер поглаживая бутоны роз. — Верно, — сказал Том после недолгого молчания. — Это… это совсем не так. Я рад вас приветствовать тут Гарри. Менее чем через пять минут Горбин взглянул на вернувшегося Тома и сразу понял, что что-то пошло не так. — Я подозреваю, что, э-э, выселение прошло не так, как планировалось? — Осторожно спросил Борджин. — Ну ладно ладно, наверное… Эта мордредова лавка скоро закроется без покупателей. Клянусь драконом, пара недель и от этого места и следа не останется. — Нет необходимости ждать так долго, — сказал Том спокойным и собранным тоном, в то время как выражение его глаз говорило о том, что ругательства в его голове были в два раза более едкими, чем улыбка на его лице. — Не волнуйся. Я позабочусь об этом.***
Прикидываться дурачком и лгать кому-то прямо в лицо, было тем самым развлечением, которое Гарри редко позволял себе раньше. Увидев, как лицо молодого Волдеморта исказилось от едва сдерживаемого раздражения, Гарри задумался о том, как еще он мог бы доставлить ему неприятностей. — Ты все пялишься на ту сторону улицы, Мерлинов придурок, — сказала цинния из маленького горшочка на прилавке. — Не хочешь мне что нибудь рассказать, сынок? — Обычно цветы не разговаривают, — пробормотал Гарри, все еще глядя в окно на «Горбин и Берк». — Впрочем, не то чтобы я возражал. — Ну, я, дементор тебя дери, не обычный цветок, — огрызнулась цинния. — Я жнец! — Уверена что можешь так себя называть? Ты ничего не жнешь. — пробормотал Поттер все еще не обращая внимания на цветок. — Смерть дала тебе строгие инструкции оставаться здесь, со мной. И я тоже помню кое-что о том, как заставить тебя утихнуть. — Если бы я знала, что стану каким то… сорняком, я бы отказалась от этой мордредовой чести выполнять это задание, — возмутилась цинния, поворачиваясь, чтобы посмотреть на Гарри ненавидящими глазами. — С этого момента мы с тобой неразлучны, приятель, так что просто рассказывай все об этом этом парне, на которого ты так пялишься. — Я не пялюсь на него, — сказал Гарри. — Он мой враг. Мы здесь с единственной целью — сделать его жизнь немного менее комфортной. — В самом деле, — скептически заметила цинния. — Смерть сказала, что у тебя есть нерешенные проблемы, которым ты должен посвятить время, а не растрачивать время на случайных магов. — Этот маг и есть нерешенная проблема, — отметил Гарри. — И самое главное это не твоя забота, которая, судя по всему не заглянет к нам в ближайшее время. Мне, вероятно, придется самому наведаться к ним. А тогда тебя не будет рядом чтоб вмешиваться в наш… разговор. — У меня плохое предчувствие, — сердито выплюнула цинния. — Чувствую я огиппогрифишься ты. — Ерунда, — отрезал Гарри. Не ерунда. Конечно, так оно и было. Днем позже, примерно в обеденное время, Гарри пил чай и читал газету — подумать только, он читал новости о бесчинствах Гриндельвальда вот так, прямо из прессы, а не по учебникам истории и архивным документам! И все же Том Риддл вскоре вернулся. Высокий, хорошо одетый и привлекательный, Риддл явно был из тех мужчин, которые точно знают, как хорошо он выглядит. Гарри обомлев вздохнул. — Это не тот вздох, которого я ждала, — яростно прошептала цинния. — Ты сказал, что он враг! Помнишь? Будь разочарован! А не сражен! — Гарри, — бархатно поприветствовал Риддл хозяина, и, Мерлин, это сильно отличалось от тех случаев, когда Волдеморт называл его имя. — Я зашел еще раз — надеюсь, вы не возражаете. Нам необходимо обсудить ваши планы по переезду. — Ну таких грандиозных планов у меня нет, — сказал Гарри. — Не хотите ли купить цветок? В наши дни розы довольно популярны. — Гарри, честно говоря, не знал, часто их берут или нет, но вряд ли Риддл мог это знать. — Нет, — отрезал Риддл. — Нет, спасибо, это сегодняшняя газета? — Верно, — сказал Гарри, пробегая глазами последние несколько строк статьи. — Тут довольно много написано о Гриндельвальде и маге, который победил его. — О Дамблдоре, — сказал Риддл, стараясь говорить нейтральным голосом. — Кто бы мог подумать, что ему удастся такой подвиг. — Я не знаю этого человека, но разве это не замечательно? — Весело сказал Гарри, наклоняясь ближе к Риддлу с сияющей улыбкой на лице. — Кому вообще нужен Темный Лорд, который носится везде и несет за собой лишь беды? — С какой стати в его глазах это было бедами? — спросил Риддл. — Он мог править всем волшебным миром! Наверняка найдутся другие сильные волшебники, которые так же возжелают этого. — Ну разумеется, — согласился Гарри. — Но дело не только в том, чтобы быть сильным, не так ли? Управлять министерством и страной — это утомительно. Вы можете себе представить, что приходится следить за каждым шагом каждого департамента, переговорами и решениями… не говоря уже о том, что Темные лорды, как правило, приходят к власти очень незаконными способами. У них будут враги, которые будут пытаться встать у них на пути на каждом шагу. Преступники и организации, работающие над тем, чтобы свергнуть его, э-э, их. — Я уверен, что он был согласен на все это, — сказал Риддл, совершенно не впечатленный речью Гарри. — Хотя сейчас это уже не имеет значения. Тогда ты можешь завершить этот бессмысленный разговор, — подумал Гарри. Его мысли прервались словами Гермионы: Иногда ты бываешь немного отталкивающим, когда не прячешь свое мнение под маской вежливости. Я знаю, что ты эмоциональный человек… Прояви терпение. Подождем хотя бы до третьего свидания? Это был разумный совет, но это было не свидание, поэтому Гарри продолжил: — Но как он может быть готов возглавить страну — даже не одну, учитывая сферу его деятельности? Он никогда не занимал руководящей должности в правительстве. — Гарри спросил. — Почему он просто не мог стать министром магии своей страны — я уверен, что у них есть такая должность или, по крайней мере, что-то в этом роде? Если бы он смог собрать сторонников для свержения существующего правительства, он мог бы заставить их проголосовать за него и прийти к власти! — Это не так просто, — сказал Риддл, закатывая глаза. — Ну да стать Темным лордом гораздо проще. — парировал Гарри. — Править, вести войны и менять законы может быть и привлекательно, но мог бы Гриндевальд на самом деле вынести на обсуждение вопросы об образовании, рабочих местах, налогах и мерлин знает каких еще вещах? А вы смогли бы? — Вы не… понимаете — иногда вся система нуждается в кардинальных изменениях, и добиться этого путем выборов и подлизывания к политикам, которые только мешают вам. — Тогда, по крайней мере, попробуйте побыть министром год или два, чтобы получить правильное представление о том, что такое управление! Что, если вам это не понравится? Вы заинтересованы в обсуждении финансирования сельского хозяйства или ограничений на разведение кнейзлов, которые угрожают перенаселить Уэльс? — Знаете ли, да, мне было бы интересно, — ответил Том, и он даже не солгал. — Кроме того, министр магии не будет руководить правительством в одиночку. Он будет делегировать задачи компетентным людям. — В идеальном мире, конечно, — сказал Гарри, закатывая глаза. — Но кто по факту этим занимается? Предыдущий министр — Фоули — был настоящей катастрофой. Это человек, который с самого начала не должен был занимать эту должность. Представьте, что было бы, если бы он вместо этого решил стать Темным лордом? — Это совсем не подходящее сравнение, — пренебрежительно заметил Том. — Фоули был вынужден покинуть свой пост и ответил за свою некомпетентность. Теперь у нас министр Спенсер-Мун, и он известен своим лидерством и, вероятно, снова победит на предстоящих выборах. — Его очень уважают и любят, — согласился Гарри. — За исключением чистокровных, которые до сих пор поминают, что он начинал разносчиком чая в Отделе магических происшествий и катастроф. В любом случае, мы отвлеклись. Дело не в том, насколько хорош или плох тот или иной министр, а скорее в том, что начинающим Темным лордам, возможно, стоит попробовать свои силы в менее разрушительных методах получения власти. — Не думаю, что в ближайшее время мы придем к согласию по этому вопросу, — сухо сказал Том, отступая на шаг. Почему-то, несмотря на их разговор и все, что Гарри знал об этом человеке, улыбка на лице Тома была почти очаровательной. Мерлиновы яйца, Гарри не привык иметь дело с привлекательными людьми. — Я бы не хотел отнимать у вас больше времени, чем уже отнял. Доброго дня. — Заходите еще! — Гарри весело крикнул ему вслед. Цирцея, он и не предполагал, что Волдеморт такой раздражающий — Он ушел. — Он мне не нравится, — мрачно произнесла цинния на прилавке. — Я надеюсь, он умрет во сне. После кошмара.***
— Учитывая то количество времени, которое ты здесь проводишь, я начинаю сочувствовать мистеру Горбину, — размышлял вслух Гарри, обрабатывая больной цветок какой-то мазью. Бедняжка быстро увядал, вероятно, из-за разбитого сердца. — Не стоит, — ответил Риддл. — Я за час делаю больше, чем этот человек за неделю. — Как мило с твоей стороны, — сказал Гарри, улыбаясь, когда Риддл бросил на него сердитый взгляд. — Ты читал утреннюю газету? Назначена дата суда над Гриндельвальдом. Хотя я не совсем понимаю, почему его будут судить здесь, а не в Германии, откуда он на самом деле родом и где принес больше всего разрушений. — Вероятно, из-за Дамблдора, — сказал Риддл. — Возможно, они думают, что он единственный, кто способен справиться с ним… — Но это тоже не имеет никакого смысла, — запротестовал Гарри. — Они могли бы просто пригласить Дамблдора на суд в Германию. Он бы не отказался. И если они так беспокоятся о своих возможностях сдерживать Гриндельвальда под стражей, как им удается до сих пор держать его за решеткой? Он находится под стражей уже несколько месяцев! — Но если Дамблдор просил, чтобы Гриндевальда судили здесь, Министерство магии Германии вряд ли могло отказать, — сказал Риддл. — Учитывая, что именно он и победил его. — Полагаю, это объясняет и дату, — признал Гарри. — Первого августа. Задолго до начала учебного года в Хогвартсе. — Действительно, — пробормотал Том, слегка нахмурившись. — Интересно, сколько людей посетит это мероприятие — я думаю, оно будет грандиозным. — Ну да, не каждый день Темного Лорда приговаривают к пожизненному заключению. — Пожизненное заключение? Несомненно, его приговорят к смертной казни! Кто в здравом уме допустит такой риск для жизни? — И все же я сомневаюсь, что его казнят, — сказал Гарри. — Несмотря на многочисленные недостатки министерства, я уверен, что они очень стараются соблюдать строгое правило «не казнить. Министр Спенсер-Мун никогда бы этого не допустил. — Возможно, ему стоит его казнить, — сразу же ответил Риддл. — Сохранение Гриндельвальду жизни влечет за собой множество излишних расходов. Визенгамот, несомненно, будет настаивать на смертной казни. Кроме того, если Спенсер-Мун нацелен на переизбрание, ему нельзя показаться мягкосердечным. — Я не говорю, что Темный лорд не заслуживает смертной казни, — любезно сказал Гарри. Потому что, честно говоря, он именно так и поступил однажды. — В конце концов, убийство стольких людей и причинение такого большого вреда обществу… это действительно заслуживает сурового наказания, не так ли? Однако я сомневаюсь, что Гриндельвальд в конце концов получит именно такой приговор. — Я могу только удивляться твоей уверенности в вынесении приговора, — сказал Риддл, затем пренебрежительно махнул рукой, когда увидел, что Гарри собирается что-то сказать. — Не беспокойтесь. Мне все равно. О чем мне хотелось бы узнать больше, так это о том, пойдешь ли ты на это представление? — Кто знает, — неопределенно вздохнул Гарри. — Я действительно не в настроении выслушивать Темных лордов. — А ты многих видел и слышал, да? — сухо спросил Риддл. — О, естественно, — ответил Гарри. — И большинство из них — эгоисты. Одержимые бессмертием и жаждой мести, они захватывают власть в обществах, не имея ни малейшего представления о том, как управлять новообретенным министерством — честно говоря, они несут только хаос. Темных лордов переоценивают. — Это довольно узколобое мнение, — сказал Риддл напряженным голосом. — Бессмертие? Месть? Откуда ты это взял? — А ты не согласен? — Спросил Гарри беззаботным голосом. — Возможно, ты сам заинтересован в том, чтобы стать Темным Лордом? — Вряд ли, — немедленно ответил Риддл. — Однако я человек рациональный. Твои обобщения о том, что представляют собой Темные лорды, неточны и бесполезны. Ты хотя бы знаешь, что намеревался сделать Гриндевальд? Я, например, ничего не слышал о желании бессмертия и мести. — Тогда я, должно быть, перепутал его с другим Темным Лордом, — сказал Гарри, пожав плечами. — Ты планируешь пойти посмотреть на вынесение приговора? — Да, — сказал Риддл. — Пойдем со мной. Возможно, если ты действительно послушаешь список его преступлений, то поймешь, что стать Темным лордом — это совсем не то же самое, что стать министром магии. — Но стал ли он Темным Лордом для того, чтобы совершать эти преступления, — спросил Гарри, — или он совершил эти преступления для того, чтобы стать Темным Лордом? Это большая разница, знаете ли, и если он стал Темным лордом, чтобы получить власть, то итак будучи министром магии она была бы его. На самом деле, мало что умный и могущественный волшебник не смог бы сделать на этом посту. Эх, эти немецкие волшебники, знаете ли. Он выпускник Дурмстранга. Если кто-то и сможет это сделать, то только он. И он красив. А теперь представьте, что из Хогвартса вышел бы Темный лорд. Это было бы забавно. Риддл смотрел на него несколько долгих мгновений, прежде чем глубоко вздохнул и оттолкнулся от прилавка. — Поскольку вы не проявляете никаких признаков того, что собираетесь переехать в другое место, я надеюсь, вы пробудете здесь еще неделю? — Спросил Риддл. — Я заберу тебя отсюда, и мы вместе посмотрим на оглашение приговора. Я уверен, что это будет очень познавательно. — Конечно, — сказал Гарри. — Не жди неделю, приходи раньше. Мне тут одиноко. — Если бы у тебя было больше клиентов, как например в Косом переулке, — сказал Риддл, направляясь к двери, — ты был бы слишком занят, чтобы вести со мной беседы. — Возможно, ты просто недооцениваешь свое влияние, мистер Риддл, — крикнул Гарри, как только дверь захлопнулась. Затем он вздохнул и покачал головой. — И, судя по тому, как часто ты меня навещаешь, тебе тоже скучно. Честно говоря, Гарри не был до конца уверен, почему Риддл продолжал возвращаться. Его попытки убедить Гарри уехать в Косой переулок или другое, предположительно лучшее, место для лавки были в лучшем случае мягкими. Однако что-то заставляло его возвращаться. Что бы это ни было, Гарри надеялся, что это снова приведет Риддла в магазин — с этим человеком было интересно общаться, несмотря на то, кем он был. По крайней мере, он был лучшим собеседником, чем цинния, страдающая от проблем с гневом.
