Часть 1
28 июля 2025 г., 06:00
Когда Кара попросила Лену подняться на крышу L-Corp, сказав, что хочет рассказать ей секрет (точнее, как выразилась Кара, «суперсекрет» — с какой-то странной ухмылкой, которую Лена раньше за ней не замечала), Лена, если честно, не ожидала ничего особенного. Ну… ладно, может, она и не ждала, но всё же надеялась, что Кара признается в своей бисексуальности и, возможно, пригласит её на свидание — потому что Лена, к несчастью, была влюблена в свою лучшую подругу, и ни за что не решилась бы поставить под угрозу их дружбу, признавшись Каре в своих явно неплатонических чувствах.
Так что Лена и правда не знала, чего ожидать. Но чего уж она точно не ожидала — чего бы не ожидала и за миллион лет — так это того, что Кара взберётся на край крыши, с широкой улыбкой на лице раскинёт руки… и просто… упадёт назад.
— КАРА!!! — Крик сам вырывается из её горла, пока Лена бросается к краю крыши, слегка спотыкаясь на высоких каблуках, но не сбавляя скорости. У неё кружится голова. Она думала, что Кара счастлива. Да, непривычно счастлива, но счастлива! Может, она что-то упустила, как в случае с Лексом и его безумием? Может, она могла что-то сделать, чтобы помочь, чтобы этого не произошло? Чтобы остановить Кару от… о боже, что она скажет Алекс? Чёрт, чёрт, чёрт!
Ровно в тот момент, когда Лена добирается до края, раздаётся знакомый свист, и мимо неё проносится размытое пятно со светлыми волосами, делая небольшую петлю в воздухе. Лена оборачивается, чтобы проследить за ним. Сердце Лены готово выпрыгнуть из груди, но она чувствует облегчение, потому что если Супергёрл здесь, значит, она наверняка спасла Кару. Герои не появляются вот так просто, чтобы покружиться в воздухе, когда только что с крыши спрыгнула Кара, унеся с собой в темноту тот маленький лучик света, который она принесла в жизнь Лены. Конечно же, Супергёрл спасла солнце Лены.
Только вот, когда этот неуловимый силуэт приземляется на крышу в привычной широкой стойке и с ослепительной улыбкой, в её руках никого нет. И на ней нет плаща.
Потому что Супергёрл — это Кара.
— Та-даа! — радостно восклицает Кара, подпрыгивая и глядя на Лену сияющими глазами. — Я Супергёрл!
Лена стоит, застыв на месте, слишком много эмоций бушует внутри неё, чтобы она могла пошевелиться. Кара только что спрыгнула с крыши навстречу верной смерти. Но она не умерла, она стоит прямо перед ней, живая и невредимая, и, как оказалось, умеет летать, потому что она — инопланетная супергероиня, которая годами лгала Лене о своей личности и своём прошлом. Но она жива. Лена чувствует, как сердце начинает биться в такт новой внутренней мантре, а каждый атом её тела поет: «она жива, она жива, она жива».
— Я наконец-то уговорила Алекс, Дж’онна и остальных супердрузей согласиться с тем, что тебе можно доверять! — тараторит Кара, сияя и не сводя с Лены глаз. — Я уже несколько недель пыталась придумать, как тебе рассказать, а потом поняла, что могу сделать это так же, как и с Уинном! У него тогда сердце тоже сильно заколотилось, но людям ведь нравится волноваться, верно?
Кара не перестаёт улыбаться, глядя на Лену с такой искренней радостью, что сердце сжимается. Когда Лена продолжает стоять, словно приросшая к краю крыши, Кара склоняет голову набок.
— Лена, ты в порядке? О нет, ты злишься? Я знаю, мне следовало рассказать тебе раньше! И я знаю, что мы не всегда ладили, когда я была в костюме, но… Лена! — Кара оказывается рядом меньше чем за секунду, её ладони обхватывают плечи Лены, стараясь удержать её в равновесии. — О, Рао, я совсем забыла, что ты боишься высоты! Ты покачнулась — у тебя кружится голова? Почему ты стоишь так близко к краю? А если бы ты упала? Ну, то есть я бы тебя, конечно, поймала, но всё же…
Из груди Лены вырывается сдавленный всхлип, она падает вперёд и обнимает Кару, уткнувшись лицом в ложбинку между шеей и плечом. Облегчение от того, что Кара жива, берёт верх, и последние остатки страха вырываются из неё вместе с глубокими, прерывистыми рыданиями.
— Лена? — снова спрашивает Кара, на этот раз гораздо тише. Она с готовностью обнимает Лену, нежно поглаживая её по спине. — Эй, что случилось?
Кара продолжает успокаивать её, бормоча что-то бессвязное (или, возможно, на криптонском, Лена спросит, когда перестанет рыдать, ладно?), пока Лена пытается выровнять дыхание.
— Я… я думала, ты… — голос Лены срывается, горло болит от напряжения, но жгучее жжение в глазах утихает, и слёзы наконец высыхают. — Кара, ты спрыгнула с чёртовой крыши!
Она отстраняется и сердито смотрит на Кару, но почти уверена, что её всхлипывания сводят на нет все её попытки выглядеть устрашающе. Кара свободно обнимает Лену за талию и слегка сжимает, а между её бровями появляется морщинка.
— Да, но я умею летать. Потому что я Супергёрл. Я же сказала это, да? Я имею в виду, что в этом и был весь смысл, так что…
— Кара, — перебивает Лена. — Я не знала, что ты Супергёрл. Я думала, ты человек.
Вряд ли ей нужно пояснять, что она имеет в виду, но Кара смотрит с недоумением, потом её губы складываются в обиженную гримасу.
— Да… вот почему я и рассказала тебе. И показала. Потому что когда я пыталась рассказать Уинну, он просто рассмеялся.
— Я думала, ты человек, — резко отвечает Лена. Она видит, что Кара напрягается, и через секунду понимает почему, когда та пытается отстраниться. Лена тут же хватает её за руки, возвращая их на место — к своей талии, — и сама делает шаг ближе. Она импульсивно кладёт ладони на лацканы рубашки Кары.
— Кара, — начинает Лена более мягким тоном, — я не имела в виду, что… что я теперь по-другому к тебе отношусь, теперь, когда я знаю, что ты пришелец, или… эм, по крайней мере, не в плохом смысле. Я имею в виду, что только что увидела, как моя лучшая подруга — моя очень человеческая лучшая подруга — спрыгнула с крыши. Я подумала, что ты… что… — Лена не может заставить себя договорить, но видит понимание в глазах Кары.
— О нет. О Рао. Прости меня. Я должна была сказать тебе, что я Супергёрл, а уже потом прыгать… но я забыла. Я не хотела… я просто… о Рао, я идиотка, — бормочет Кара. Она запрокидывает голову, и Лена чувствует, как тело Кары содрогается от тихого стона. Затем она вновь возвращает взгляд на Лену и в её глазах серьёзность, почти раскаяние. — Прости. Я так хотела тебе всё рассказать, что, видимо, забыла, что ты ещё не в курсе. Если это имеет хоть какой-то смысл…
Лена фыркает в ответ, и Кара неуверенно, виновато улыбается.
— Так… эм… значит, мы всё ещё лучшие подруги? — тихо спрашивает Кара.
— Конечно, — тут же соглашается Лена, но от лёгкого разочарования с её губ едва не слетают запретные слова. И, возможно, это разочарование отражается на её лице, потому что Кара вдруг бросает на неё странно оценивающий взгляд, будто что-то просчитав. Она открывает рот, чтобы что-то сказать, но тут же закрывает и отводит взгляд, затем медленно убирает руку с талии Лены и касается уха. Вторая рука, всё ещё обнимающая Лену, слегка сжимается, будто Кара боится, что Лена исчезнет или, не дай бог, спрыгнет с крыши.
— Алекс? Что случилось? — Она на мгновение замолкает, вслушиваясь, как её сестра разговаривает с ней через наушник, и хмурит брови. — Откуда ты узнала, что я рассказала Лене, спрыгнув с крыши L-Corp? Что значит — Уинн тебе сказал? Он же в будущем! — восклицает Кара.
Лена удивлённо выгибает бровь в ответ на эту реплику (путешествие во времени, серьёзно?), а Кара вдруг почему-то краснеет.
— Он вернулся только для того, чтобы сказать, что он на стороне Лены? И ты тоже на её стороне? И мы не ссоримся? Я просто прыгнула и взлетела обратно, а она распла… эээ, расстроилась. Но она сказала, что у нас всё хорошо, хотя… — Кара на секунду замолкает, потом бормочет: — Подожди, мне нужно срочно тебя отключить.
Кара нажимает пальцем на наушник, отключаясь, и — к тайной радости Лены — тут же снова обнимает её за талию, притягивая ближе, хотя теперь на её лице странно сосредоточенное, серьёзное выражение.
— Что? — спрашивает Лена, и от внезапного прилива волнения её голос дрожит.
— Когда я спросила, остаёмся ли мы по-прежнему лучшими подругами, ты ответила: «Конечно». Но твоё сердце сбилось с ритма, как бывает всегда, когда ты что-то от меня скрываешь. Ты всё ещё злишься? Хочешь швырнуть в меня чем-нибудь? Алекс иногда использует меня в качестве мишени, так что это нормально.
Голубые глаза Кары полны искренности и мольбы, и Лена отводит взгляд и смотрит на свои руки, которые теперь теребят воротник рубашки Кары. Ответ не даётся ей сразу — она молчит добрую минуту.
— Я не… Алекс не должна так делать, — вот и всё, что ей удаётся сказать. Ну да, блестящий ответ.
— Ей нужно практиковаться на движущихся мишенях, а я неуязвима, и потом она покупает мне пельмешки, так что всё честно, — беззаботно говорит Кара, а затем слегка наклоняет голову, чтобы поймать взгляд Лены. — А теперь скажи, что не так?
— Н-ничего страшного, по сути. Я действительно ценю нашу дружбу, правда. Я просто, ну, э-э-э… — Лена отчаянно пытается придумать, как отвлечь Кару. — А что ты имела в виду, когда сказала, что моё сердце сбивается с ритма, когда я что-то от тебя скрываю? — неожиданно для самой себя выпаливает она.
Что… в целом не так уж далеко от темы разговора… но всё же не так тревожно.
— Во-первых, ты уходишь от ответа, — решительно заявляет Кара. — Так что, если я отвечу на этот вопрос честно, то ты тоже расскажешь мне, что происходит. Договорились?
— Ладно, — вздыхает Лена.
— Отлично, — Кара уверенно кивает, затем приоткрывает рот, окидывает взглядом пространство вокруг и снова закрывает, нахмурившись. — Может, мы продолжим разговор не на крыше? Я знаю, что ты ценишь своё личное пространство, но я ни за что не отпущу тебя, пока мы стоим так близко к краю.
Лена чуть не настаивает на том, чтобы они остались здесь, чуть не срывается и говорит, что её вполне устраивает, что Кара никогда её не отпустит, но вовремя глотает предательские слова и сухо кивает. Она ожидает, что они пойдут обратно тем же путём, каким поднялись на крышу, но у Кары, конечно же, совсем другие планы. Она быстро оглядывается, приподнимает очки и, крепче сжав Лену в объятиях, переносит их обеих прямо на балкон, выступающий из кабинета гендиректора.
Лена едва сдерживает всхлип, когда совершает ошибку — смотрит вниз, на пропасть под ними, а единственное, что удерживает её на весу, — это крепкая хватка Кары и то, что там, чёрт возьми, позволяет криптонке летать под жёлтым солнцем.
Кара мягко приземляется с ней на балконе, но на мгновение задерживает руки на плечах Лены, давая ей возможность прийти в себя, прежде чем наконец отпустить и отступить на шаг. Лена с трудом сдерживается, чтобы не потянуться к ней, — радиус её вечной орбиты вокруг этой солнечной девушки, похоже, резко сократился после того, как она увидела, как та прыгнула с грёбаной крыши.
Тем не менее Лену воспитывали Люторы, так что она вполне способна сделать прямо противоположное тому, чего ей хочется. Она быстро открывает балконную дверь, решив списать свой румянец на реакцию из-за весёлой улыбки Кары, вызванной мерами безопасности (отпечаток пальца, сканирование сетчатки глаза, буквенно-цифровой код и экспресс-тест ДНК, который проводится вместе с отпечатком пальца), а не на навязчивые мысли о том, как хорошо было бы оказаться в объятиях Кары.
Они проходят к дивану, и Кара занимает своё привычное место на краю — ближе к окнам, что теперь вызывает у Лены вопросы. (Она это делает специально? Чтобы впитать больше солнечного света или, может быть, защитить вечно находящуюся под угрозой главу корпорации? Или и то и другое???) Лена же вдруг оказывается на центральной подушке, развернувшись к Каре. И, решив, что сейчас ей реально всё равно, где проходят границы дружбы, она берёт одну из рук Кары и кладёт себе на колени, крепко сжимая обеими руками.
Кара бросает на неё нежный взгляд, виновато поджимает губы, а затем, словно приняв решение, кладёт свободную руку на спинку дивана и слегка кивает головой в сторону, приглашая: «иди сюда». Но как только Кара обнимает её за плечи, и её голова оказывается на шее Кары, Лена понимает — да, объятия были абсолютно верным решением. Потому что теперь она чувствует, как Кара дышит, ощущает её пульс. Она всё ещё жива. Всё ещё здесь.
Но это не значит, что Лена отпускает руку Кары.
Когда Лена чувствует мягкое прикосновение губ к своей макушке, её пальцы наконец слегка ослабевают, позволяя крови снова приливать к суставам.
— Возможно, тебе не понравится то, что я сейчас скажу, — начинает Кара, слегка напрягаясь. — Но сначала хочу уточнить: во-первых, я не могу совершенно игнорировать сердцебиение людей рядом со мной из-за суперслуха. А во-вторых, я ни в коем случае не осуждаю тебя за то, что ты от меня что-то скрываешь, понимаешь? Ты имеешь право на свои секреты. Да и вряд ли имело смысл посвящать в большинство из них стажёра из CatCo. Я знаю, ты не… ну, не сразу… в общем, я понимаю, что доверять Супергёрл было трудно. И я, по сути, была бы последней лицемеркой, если бы сейчас стала осуждать тебя за секреты. Так что…
Кара делает глубокий вдох и шумно выдыхает. Лена решает не упоминать, что температура в кабинете как будто упала на несколько градусов — тепло от тела Кары (теперь Лена понимает, не совсем человеческое) рядом с ней в любом случае легко компенсирует холод.
— Я, может, и злюсь, но обещаю выслушать тебя. И сдержать своё слово. Если бы я этого не сделала, то не смогла бы называть себя ни учёной, ни бизнесвумен, — иронично замечает Лена. В конце концов, какой учёный не попытался бы собрать все факты? И уж точно ни одна хорошая бизнесвумен не нарушает свои обязательства.
Лена чувствует, как тихий смех Кары проникает внутрь неё, и она почти уверена, что если бы Кара сейчас высвободилась и встала, то на диване осталась бы лишь лужица в форме Лены.
— Спасибо, — тихо говорит Кара, когда её смех стихает. — Я улавливаю, э-э… сердцебиение. Да. Думаю, я что-то вроде детектора лжи? Так что, если кто-то не умеет сознательно контролировать пульс, я всегда знаю, когда он лжёт или нервничает, скрывая что-то от меня. Я знаю, что это нечестное преимущество, но я правда ничего не могу с этим поделать. И, эм… прости.
— За что? — тихо спрашивает Лена, не в силах оторваться от объятий, хотя ей и хотелось бы сейчас увидеть лицо Кары.
— Я знала, что ты солгала о происхождении химикатов в бассейне, — призналась Кара, — но не придала этому значения, и потом из-за этого ты чуть не погибла.
Кара крепче обнимает её за плечи, и Лена не может сдержать лёгкую дрожь: даже спустя годы после инцидента она всё ещё помнит, как сказала Супергёрл спасать химикаты вместо неё.
— Ты не можешь винить себя за это, дорогая. В итоге ты спасла меня и город — это главное. — Лена прижимается ещё ближе, её следующие слова звучат приглушённо, но, скорее всего, с учётом суперслуха Кары, кристально ясно. — К тому же это я солгала первой, что ничего не знаю.
— Да, чтобы защитить кого-то, которого ты считала человеком, — мрачно бормочет Кара.
— И чтобы попытаться его убить, — добавляет Лена, вздрагивая, когда вспоминает о супергеройском статусе своей собеседницы. — Чёрт. Забудь, что я это сказала.
— Он это заслужил, — говорит Кара с гневом в голосе. — Он травил детей ради наживы, а потом попытался отравить весь город. Такой бездушный ублюдок…
Кара замолкает и бормочет что-то, что, как уверена Лена, является отборной руганью на криптонском. Лене, пожалуй, стоит попросить Кару научить её позже. К сожалению, сейчас не время.
Некоторое время они сидят молча, потом Лена вздыхает.
— Полагаю, теперь моя очередь.
— Ты не обязана, — тихо говорит Кара. — Если… если не хочешь. Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя неловко или некомфортно.
Лена не может сдержать смех — причина, по которой она не хочет говорить, в том, что это может смутить Кару. Тем не менее она быстро берёт себя в руки и (очень, очень) неохотно отстраняется от Кары, усаживается на своё обычное место на диване и, отпустив руку Кары, сцепляет пальцы в замок на коленях, чтобы скрыть их дрожь.
— Я очень ценю нашу дружбу, — тихо начинает Лена, не в силах взглянуть на Кару. — Ты… ты — лучшая подруга, что у меня когда-либо была, Кара. Просто… я не всегда чувствую, что мы именно друзья, если ты понимаешь, о чём я. — Лена замолкает, почти физически ощущая, каких усилий стоит Каре не перебить её в этот момент. — Мы друзья, — поспешно добавляет она, теперь уже с отчаянием глядя на Кару. — Я не говорю, что нет, просто… чёрт, я не знаю, как это сказать, понимаешь?
Она закрывает лицо ладонями, и через мгновение две тёплые руки нежно обхватывают её запястья и опускают их. Лена нервно смотрит на Кару, которая теперь сидит… нет, она на самом деле нависает над средней подушкой, но через мгновение садится обратно и сжимает руки Лены в своих.
— Что бы это ни было — всё нормально, — искренне говорит Кара. Через мгновение её мягкая улыбка становится кривой. — Алекс и Уинн, похоже, уже согласны с этим, чем бы это ни было.
Лена не может не фыркнуть, и её улыбка быстро превращается в такую же, как у Кары. Она делает глубокий вдох.
— Ладно. Просто… учти, что я не особо разбираюсь в дружбе, — осторожно начинает Лена, нахмурившись. — В том, что касается предательства и лжи, — да, но в настоящей дружбе? Нет.
— Прости, — тут же говорит Кара, выбивая Лену из потока тревожных мыслей.
— Почему… а, точно. Супергёрл. Я вообще-то не об этом, но, полагаю, и это тоже в счёт, да?
Лена слегка хмурится, удивляясь, почему её так мало волнует тот факт, что Кара — Супергёрл. Вероятно, это сочетание облегчения от того, что Кара не погибла, упав с крыши, и волнения из-за того, что она пытается признаться Каре в любви. Лена чувствует, как к щекам приливает кровь, и Кара чуть крепче сжимает её руки.
— Нам действительно нужно будет это обсудить. Думаю, у нас обеих есть, с чем разобраться, если мы хотим остаться друзьями… или… ну, я не хочу сейчас говорить «больше», потому что, как никто другой, знаю, насколько ценна настоящая дружба, и не хочу… принижать её, так сказать. — Лена тяжело вздыхает. Как, чёрт возьми, ей это сказать? — Кара, мне просто кажется, что иногда… ну, в большинстве случаев, мы обе делаем то, что не совсем вписывается в рамки дружбы.
— Я не понимаю, — говорит Кара, когда Лена выжидающе смотрит на неё.
— Я предоставила тебе неограниченный доступ в свой кабинет, засыпала твой — цветами и купила для тебя медиахолдинг стоимостью в несколько миллионов долларов — да, я знаю, что говорила, что дело не в тебе, но мы уже выяснили, что ты умеешь распознавать мою ложь, — Лена прерывается, бросая на Кару строгий взгляд, когда та открывает рот, чтобы возразить. — И ты всё время защищаешь меня, даже когда у тебя нет причин мне верить. И регулярно спасаешь мне жизнь, между прочим. И на данный момент я почти уверена, что Джесс считает, будто мы встречаемся — учитывая, как часто мы обедаем вместе.
Лена замолкает, вспоминая странное письмо от Уинна, пришедшее утром. Раз уж он решил вмешаться — мог бы и предупредить.
— К тому же, мы идеальная команда на игровых вечерах. А мне говорили, что именно это качество ты ищешь в… своей второй половинке. — Кара открывает рот, но не издаёт ни звука. Она слегка сжимает руки Лены. Лена прочищает горло. Она не хотела поднимать данную тему, но это наверняка заставит Кару заговорить. — И, ну… твой взгляд, кхм, немного… блуждает, дорогая. И даже не пытайся придумывать отговорки про рентгеновское зрение, — строго предупреждает Лена. — Ты и так слышишь биение моего сердца, нет нужды ещё и видеть его.
— Я… я не, то есть, я… что? — запинается Кара. — Я не хотела, Лена! — Кара пытается высвободить руки, вероятно, чтобы прикрыть лицо, как Лена ранее, но та сжимает её пальцы ещё сильнее.
— Я люблю тебя, и это чувство длится дольше, чем я готова признать, — выпаливает Лена, не сводя глаз с Кары, которая смотрит на неё с всё шире раскрывающимся ртом. — Так что, пожалуйста, скажи хоть что-нибудь связное.
— Я… э-э, я тоже тебя люблю, — говорит Кара. — Но… Нет, подожди, не отворачивайся! Я имею в виду, что я тоже влюблена в тебя, но я думала, что ты — гетеро!
Лена, уже было начавшая отводить взгляд на слове «но», резко поворачивается обратно и недоверчиво смотрит на Кару.
— Ты думала, что я гетеро? — выдавливает из себя она. Что, ужасный гей-радар — это какая-то семейная черта у Дэнверсов?
— Ну, я просто видела, что ты встречалась с мужчинами!
— Это не… Я не… Не могу поверить, что ты считала меня натуралкой!
Лена качает головой. Честно говоря, это даже более обидно, чем то, что Кара не рассказала ей, что она — пришелец.
— …Так Джесс правда думает, что мы встречаемся? — спрашивает Кара после паузы.
— Определённо. Она постоянно мне подмигивает, когда говорит, что уходит на обед.
Лена закатывает глаза — как будто она стала бы этим заниматься прямо у себя в кабинете.
Недоумевающий взгляд Кары быстро сменяется на… весьма голодный. И Лена решает, что да, может быть, и стала бы. С криптонкой. Похоже, её стол долго не продержится.
Кара задумчиво тянет «м-м», и от этого звука по спине Лены бегут мурашки. Она поспешно пытается сменить тему:
— Ты должна признать, что мы действительно ведём себя так, будто встречаемся.
— Я не… о, Рао, так вот о чём говорили Алекс и Уинн, да? Он же вообще в будущем! Откуда он знает об этом разговоре?! — стонет Кара.
— Думаю, мне придётся создать капсулу времени, чтобы не нарушить пространственно-временной континуум, — рассеянно бормочет Лена, мысленно добавляя это в список дел.
— Да… Подожди, так мы теперь встречаемся?
— Полагаю, тебе сначала нужно спросить меня, дорогая, — протягивает Лена, изящно приподнимая бровь. Кара сглатывает, и её лицо вспыхивает. А. Так вот почему она покраснела ранее. Приятно знать.
— Эм… ну… Лена, ты… ты бы… ты бы согласилась быть моей девушкой? Пожалуйста? — шепчет Кара, краснея пуще прежнего. Она нервно облизывает губы, и Лена тут же обращает взгляд на это движение.
— Да, но если ты сейчас же меня не поцелуешь, мы разведёмся.
— Но мы же не женаты?!
— Р-А-З-В-О… мммф.
И, хотя они и не женаты, Кара прикладывает максимум усилий, чтобы Лена передумала насчёт развода.
