Пляжный эпизод

«Сегодня все вместе едем на пляж!!!!» Утро началось не с кофе, а с громкого сообщения Ту Тайма. Они уже давно решили собраться все вместе куда-то. И вот: Этот день настал! Эллиот: «Доброе утро. Все готовы? Я приготовил нам пиццу» Дусеккар: «И тебе, Эллиот. Да, я купил всем билеты.» Ту Тайм: «я рад что вы не забыли ребята🥺» Шанс: «мы что куда-то собираемся???» Эллиот: «Ты в порядке? Только не говори, что не готовился…» Шанс: «…» Таф: «👌» Дусеккар: «Доброе утро, Таф.» Таф, в ответ: «утра тыква❤️❤️❤️ мы скоро увидимся ❤️❤️❤️❤️» Шедлетский: «Мне нести чего-нибудь алкогольного? А напитки?» Эллиот: «Необязательно, мы можем купить это там.» Нуб: «Я уже готов! Когда мы выезжаем?» Шанс, неловко: «мой водитель всех нас подвезет» Эллиот: «Так ты все таки готовился!» Шанс отправил стикер хитрого кота, больше не читая сообщения. Гость: «Хорошо, ребята. Я поймал нам рыбы. Пожарим.» Билдермен предпочел отреагировать на все сообщения эмодзи, не отвечая. Уже ближе к восьми утра все собрались в центре города. Ту Тайм приветливо махал гостю, что шел, через плечо скинув барсетку. – Все собрались? – Ту Тайм оглядел людей вокруг себя. – А где Шанс? Эллиот закатил глаза: – Он все таки забыл! – Эллиот надулся, таща за собой большую сумку. После его слов, точно волшебно, появился лимузин. Двери открылись, как в фильме. И оттуда, потирая солнцезащитные очки вышел Шанс. Улыбнувшись он помахал Эллиоту, что открыв рот, шокировано смотрел на Шанса. – Ты серьезно? – Шедлетский смешливо гаркнул. – Не ожидал что когда-то почувствую себя вип персоной. Эллиот молча подошел к Шансу и ударил его по спине. – А! – Шанс расставил руки в жесте капитуляции, прогибаясь под удар. – Ну чего? Эллиот, все еще недовольный – продолжал лупить его по голове: – Ты обманул меня сегодня уже четыре раза. Гад! Все столпились вокруг шумной пассии, иногда выдавая нечто, что делало ситуацию еще смехотворней. Таф и Дусеккар отличились: Оба были в своем репертуаре и тихо общались в сторонке. Как только Таф увидел Дусеккара, он неловко его приобнял – на что тот ответил не менее мягкими объятиями. Таф жестом поприветствовал Мэтта. – Сново желаю тебе доброго утра. Ты выспался? – Дусеккар не понаслышке знал бессонницу и сбитый режим Тафа из-за подозрительно частых ночных сообщений. – Похоже, сегодня мы собрались намного раньше. «Все в порядке» – Таф указал на себя. – «Я специально лег пораньше» – Надеюсь, позже ты станешь ложиться пораньше ежедневно. – Мэтт мягко улыбнулся, положив ладонь на плечо Тафа. У Тафа забегали глаза. Он покрылся слабым румянцем и с робкой улыбкой кивнул. – Ребята, – Шедлетский ехидно улыбнулся. – Вы скоро? Дусеккар обернулся на голос и легким шагом побрел к компании, маня Тафа пальцем за собой. Уже в машине каждый устроился и сел рядом по предпочтениям. Нуб порылся в сумке в целях найти что-то. Уже через пару секунд он достал дорожную настолку. – Кто-то будет играть? – Он поднял ее высоко над головой. – Нужен еще один человек. Гость, чуть посмотрев на настольную игру подошел ближе. Он оставил свою барсетку и сел около Нуба. – Давай. Как в неё играть? Нуб, польщенный, с живостью начал дословно объяснять. – Эй, – Эллиот нахмурился. Он всегда был чрезмерным педантом. – Кто так громко хрустит чипсами? Шанс, сидящий возле него достал чипсы из сумки и ухмыльнулся. – Это ведь моя машина, – С невозмутимым видом сказал Шанс, с хрустом закидывая очередной чипс. Эллиот посмотрел на него злобным взглядом, точно по мыслесвязи говоря: «Еще один хруст – и хрустнет уже твоя шея» Шанс слезливо посмотрел на Эллиота, больше не доставая чипсов. Ту Тайм повернулся, щёлкнув пальцами: – Давайте сыграем в "самый неловкий момент"! Кто начнёт? – Я могу, – без эмоций предложил Билдермен, но тут же передумал. – Нет. – Это и был неловкий момент, поздравляю, – хихикнул Нуб, разворачивая настолку. Тем временем Таф сидел у окна, глядя на проплывающий город. Рядом сидел Дусеккар, спокойно листавший тонкую книжицу в мягкой обложке. Мэтт повернулся к Тафу: – Хочешь послушать? Я читал это вчера ночью. Очень похоже на тебя. Таф наклонился ближе, смотря на строчки. "Ты - счастье моё, ты - тепло и любовь." Таф улыбнулся и посмотрел на Мэтта. Его пальцы слегка шевельнулись - он показал жест, который означал что-то вроде: «Красиво. Спасибо» Шедлетский, сидевший в другом конце салона, вдруг оторвался от телефона и объявил: – Лимузин классный, конечно… Но у кого с собой мяч? Я не поеду на пляж без традиционного удара по лицу Ту Тайма! – Серьёзно? – Ту Тайм фыркнул. – В этот раз я первый буду бить. – Я записал, – спокойно отозвался Билдермен и показал телефон. – Ты сам это сказал. Подтверждено аудио. Машина ехала дальше, наполняясь смехом, перешучиваниями, легкой музыкой и шуршанием чипсов. Лето только начиналось. *** Лимузин плавно свернул с главной дороги и замедлил ход. Сквозь панорамные окна открывался вид на бескрайнее побережье - тёплый песок переливался под утренним солнцем, а волны лениво накатывались на берег. – Мы на месте! – сообщил водитель, открывая двери. Ту Тайм выскочил первым, вдохнул солёный воздух и раскинул руки, словно приветствуя океан: – Мама, я снова на курорте! Шанс с грацией знаменитости вышел следом: всё ещё в солнечных очках и с полотенцем, наброшенным на плечо, – только вот вместо шлёпанцев он был в носках. Эллиот тут же заметил это: – Ты… реально пришёл в носках?! На пляж?! – Это дизайнерские. – Шанс важно постучал по носку. – Мне дед из Лондона прислал. Шерсть альпаки. – А теперь песок тебе в подарок от природы. – Эллиот схватил пригоршню песка и с серьёзным лицом высыпал прямо на носки. – Поздравляю, ты легенда. Ту Тайм уже успел снять футболку, бегая по берегу с мячом над головой. – Шедлетский! Ты говорил - удар в лицо? Давай сюда свой нос! – Стой, я не размялся! – Шедлетский пошёл к нему, по пути размашисто вращая плечами. – Я хочу подойти к боли с уважением. Тем временем Таф медленно ступил на песок. Он моргнул, прислушиваясь к гулу моря, и поднял глаза к небу. Дусеккар подошёл к нему сбоку, чуть прикрыв ладонью глаза от солнца. Тафу приходилось носить закрытые вещи из-за чувствительной кожи – Поэтому у Дуссекара всегда были вещи с особой тканью: не пропускающие лучи солнца. – Тебе нормально? – Четко подметил Дусеккар. – Говори мне, если вдруг станет плохо. Таф жестом показал сердечко. А после поспешил отметить, что чувствует себя отлично. Оба сели на лежак под зонтом. Таф согнул ноги и прислонился к плечу Дусеккара. Нуб же вытащил огромное пляжное полотнище с принтом «Это моё место» и гордо расстелил его рядом с зонтиком, который пытался установить Билдермен. У того, впрочем, зонт категорически не хотел втыкаться в песок. Гость тем временем уже разжигал мангал. Рыба, аккуратно завернутая в фольгу, шипела на жару, разгоняя по округе аромат копчёного праздника. – Голодные скоро будут, – коротко сказал он. Ту Тайм оглянулся: – Шанс питается вниманием. Ему можно не готовить. – Это правда, – фыркнул Шанс, лежа уже под зонтиком с коктейлем в руках. – Но рыба тоже ничего. Особенно если её мне приносят. Пока все устраивались, Эллиот расставлял крема от солнца в порядке SPF. Он поставил три тюбика в ряд и проверял срок годности. – Это для вас, невежды. Чтобы потом не обуглиться, как курица на грили. – Сам ты курица, – буркнул Шедлетский, кидая мяч Ту Тайму. Тот увернулся… И мяч влетел прямо в спину Билдермена. – Это уже третий раз. – Он вытащил телефон. – Камера включена. Я накатаю заяву на каждого из вас. Ту Тайм виновато развёл руками. – Эй, это не я, это мяч! Он живёт своей жизнью. Шедлетский крикнул в сторону Билдермена: – Назови видео "Нападение мяча. Сезон пляжного суда!" – Я серьёзно, – Билдермен всё ещё не улыбался, хотя уголки его губ подозрительно дёрнулись. – У меня уже три футаги. Один со вчерашнего похода за мороженым. И два отсюда. – Да ты просто видеоблогер, маскирующийся под строителя, – заметил Шанс, поднимая коктейль. – Назови канал "Суд. Боль. Жизнь". Ту Тайм снова побежал к мячу, но уже аккуратнее, на всякий случай прикрывая лицо руками. Шедлетский подошёл с пляжной палкой. – Давайте организуем игру! Чего мы как ракушки тут разлеглись? – Не все хотят страдать в первой половине дня, – вставил Эллиот, раздавая крем всем, кто забывал. Он осторожно ткнул бутылочкой в бок Шанса. – Намажь свои носки, а то и они сгорят. – Они - шерсть! – Шанс отодвинулся. – Природная защита. Я экологичный стиль! – Ты стиль "масик на пляже", – подал голос Нуб, устраиваясь под своим полотнищем и открывая коробку с настолкой. – Кто-то вообще будет играть или всё? Футбол? – Погоди, – сказал гость, уже поджаривая хлеб к рыбе. – Сначала еда, потом досуг. По законам выживания и хорошей компании. Таф, всё ещё сидящий рядом с Дусеккаром, кивнул, глядя на дымящийся мангал. Он показал большой палец. Дусеккар в ответ прикрыл ему глаза своей ладонью от солнечного блика. – Мэтт! – прокричал Ту Тайм. – Судить будешь? – Как всегда, – отозвался Дусеккар, вставая. Он оглянулся на Тафа. – Ты со мной или пока отдохнёшь? Таф махнул рукой, мол, иди, я в порядке. А потом поднёс кулак к сердцу и слегка дотронулся до груди – «Удачи». – Постараюсь не быть пристрастным, – улыбнулся Дусеккар и пошёл к импровизированному полю. Эллиот уже устроил собственную зону с книгой, зонтом и даже бутылкой воды, обёрнутой в полотенце, чтобы не нагревалась. Он косо поглядывал на остальных. – Если кто-нибудь зальёт меня мячом – у меня нет запасного. – Мяча? – переспросил Шедлетский. – Нет. Нервов, – буркнул Эллиот. Жара набирала силу, солнце поднималось всё выше. Компания разбредалась по пляжу: кто-то играл, кто-то читал, кто-то уже поджаривал зефир, который Нуб зачем-то взял на пляж. Шанс, лёжа под зонтом, щёлкнул пальцами. – Кто-нибудь, принесите мне фотоаппарат. Я хочу, чтобы потомки знали, каким красивым я был на этом курорте. – Я уже рисую тебя, – откликнулся гость, доставая блокнот. – Но в виде рыбы. Потому что ты, друг, самовлюблённый окунь. – Это комплимент, – важно сказал Шанс. В этот момент заорал Шедлетский: – Мяч в лицо получен! Всё по плану! Всё по плану! Билдермен что-то записывал в телефон. После пятой попытки Ту Тайм всё-таки забил мяч в ворота, собранные из двух сланцев. Он радостно взвизгнул, побежал по песку, изображая самолёт, и рухнул прямо перед Тафом, разметав вокруг себя песок. – Я... легенда! – прохрипел он, уткнувшись лицом в полотенце. Таф быстро прикрылся от песка и криво ухмыльнулся. Он ткнул пальцем в солнечные очки Ту Тайма, которые театрльно съехали на нос. – Не мешай моему моменту славы, – прошептал тот, подмигнув. – Я заслужил. Я вбил его. Видел? Таф показал большой палец. Потом поднял другой – типа: Всё равно тебе повезло. Дусеккар подошёл, подкинул мяч и поймал. – Победитель получает право быть носильщиком воды для всех. – Это несправедливо! – застонал Ту Тайм. – Я же творец, не носильщик! – Тогда творчество начинается с заботы, – философски заметил Дусеккар, глядя, как заливаются чаем маленькие кружки на полотенце. – Или ты думал, что муз не нужно поить? Нуб зевнул, прикрываясь от солнца настольной коробкой. – Кто-нибудь, скажите, когда рыба дожарится. Я не выживу второй раз без еды. – А ты выживал? – удивился Шедлетский. – Каждый раз, когда с тобой рядом, – безэмоционально ответил Нуб. Шанс натянул на себя панаму. – Эллиот! У тебя есть ножницы? Мне нужно обновить панаму под стиль этого лета. Эллиот не отрывался от книги. – У меня есть только моральная сила сказать «нет». – Ну ты и жмот, – буркнул Шанс и полез в сумку, где внезапно обнаружил... арбуз. – Кто взял арбуз? – Я, – отозвался Дусеккар. – Без семечек. Для равновесия вкуса и пользы. – Господи, – прошипел Ту Тайм. – Я влюбляюсь. Таф рядом фыркнул и покачал головой. Он взял дольку арбуза, аккуратно надкусил, и сладкий сок капнул на его подбородок. Дусеккар молча протянул ему салфетку, не отводя взгляда. – Ты весь в соке, – тихо сказал он. Таф опустил глаза, чуть смущённо. И в это мгновение снова пролетел мяч, едва не зацепив Эллиота по голове. – ЕСЛИ КТО-НИБУДЬ СНОВА... – начал он, вставая и поправляя очки, – ...я закопаю мяч! И тех, кто за ним пойдёт! – Это угроза или приглашение? – подмигнул Шанс. – Это предупреждение, – Эллиот взял крем для загара и начал мазать себе уши. – Потому что у меня осталось терпения ровно на одного Ту Тайма. – Тогда я сохраню себя для вечера, – гордо заявил Ту Тайм и вытащил из рюкзака укулеле. – НЕТ, – сказал одновременно весь пляж. Но он всё равно заиграл. И, к удивлению всех, довольно хорошо. – А теперь! – торжественно объявил Ту Тайм, подпрыгивая на месте, – Великая Пляжная Игра начинается! – Ты сам придумал название? – уточнил Шедлетский. – Да. Авторские права защищены мною лично. Щас – команды! Народ неохотно поднялся с полотенец. Эллиот вздохнул: – Опять будет что-то, где мне придётся бегать? – Нет, – пообещал Ту Тайм. – Почти. Итак, было решено: одна команда – «Хмуряши», другая – «Шанс король». Названия никто не обсуждал, чтобы не затягивать процесс. – Первое испытание! – воскликнул Ту Тайм, – Бег в мешках! – Мы что, на детском празднике? – Шедлетский приподнял бровь. – Ты удивишься, насколько трудно взрослому быть в мешке, – философски заметил Нуб, уже стоя в своём мешке. Шанс подпрыгивал, застряв одной ногой в джинсах и пытаясь переодеться в шорты. – Подождите! У меня шорты с завязками! Эти чёртовы банты живут своей жизнью! Дусеккар тихо хихикнул. Таф, сидящий на песке, ловко подал ему одну из повязок на запястье. Шанс схватил её: – Ты – мой спаситель! Я тебе кофе куплю! Или... мороженое. Что там ты любишь? Таф показал пальцами: два. Потом ткнул в сторону мангала и сделал жест, будто что-то жуёт. – Он за шаурму, – перевёл Эллиот. – Мы все за шаурму, на самом деле. Начался бег. Никто не выигрывал. Все просто падали. Эллиот сдался сразу. Шедлетский поскользнулся на песке, и Ту Тайм кубарем врезался в него. Победил Нуб, но это никто не заметил, потому что он делал всё молча и в стороне. Потом началась следующая игра: «Нарисуй товарища с завязанными глазами». – Это было в лагере, – гордо сообщил Ту Тайм, завязывая глаза Шансу. – Я не умею рисовать, – заранее предупредил он. – Я могу только душу выразить. – Лучше душу не выражай, – пробурчал Эллиот, отходя подальше. Шанс нарисовал нечто: у фигуры было шесть рук, крылья, хвост и флажок. – Это… Ту Тайм. В его истинной форме. – Господи, я прекрасен, – прошептал Ту Тайм, утирая слезу. А потом было угадывание предметов на ощупь. Дусеккар, не моргнув, узнал морской камушек, палочку корицы и зарытую в песок ложку. Таф попытался определить что-то мягкое и чуть не подпрыгнул, потому что это была холодная медуза, принесённая Шедлетским. – Как ты до этого додумался?! – возмущённо воскликнул Шанс. – Я человек с идеями, – скромно ответил тот. Наконец все выдохлись. Уже сумерки. Море тихо плескалось, и где-то вдали дети запускали светящиеся фонарики. Ту Тайм лежал, раскинув руки, будто звезда. – Это был лучший день, – пробормотал он. – Я официально люблю вас всех. Даже тебя, Эллиот. – Я тронут, – ответил тот. – Теперь отстань. Отдых планировался строго на несколько дней. Поэтому, Шанс – имеющий с рождения золотую ложку во рту купил всем по комнате в отеле. Только сам он и эллиот спали в одной. И по просьбе Дусеккара тому комнату покупать не стали. – Я буду с Тафом, – На что Таф радостно согласился, дурачком кивая головой.