Connection

*** Цинъяо проснулся резко, как от удара. Он рывком сел на постели, сердце колотилось в груди с пугающей силой, а пальцы бессознательно сжались в кулаки. Вокруг царила тишина — утренний свет ещё не пробился сквозь шёлковые занавеси, только отдалённый шелест деревьев за окнами напоминал: всё это по-прежнему реальность. Цинъяо сразу почувствовал — что-то не так. В соседней комнате было слишком тихо. Ни дыхания Вэй Ина, ни радостного лепета А-Юаня за стеной. Тревога, словно ледяная вода, медленно разлилась под кожей. — Ин-гэ? – позвал юноша, заглядывая в комнату брата, надеясь услышать ответ. — А-Юань?  Молчание. Цинъяо развернулся, и, накинув верхнее ханьфу на плечи, побежал по коридору босиком. Каменный пол был холодным. Он миновал покои брата и сестры Вэнь, откуда доносилось сонное бормотание Мо Сюаньюя и мягкие шаги Вэнь Цин. Они были здесь. Но Вэй Ин и А-Юань — нет. «Он не мог просто уйти. Не сказав. Не упомянув и словом…» В голове всё заглушал рой мыслей, наплывавших одна на другую:  «Он обещал, что будет рядом. Что теперь всё иначе. Что он не покинет меня снова…» Цинъяо остановился, прислонившись к холодной стене. Глубоко вдохнул. Он не был тем мальчишкой, каким однажды ушёл вслед за братом в бездну. В этой жизни он хотел сохранить, а не терять. Собравшись, юноша вернулся в комнату. На столе, рядом с чашкой, в которой остыл вечерний чай, лежал листок бумаги. Его пальцы дрогнули, когда он разворачивал письмо. Почерк — неразборчивый, спешный. Почерк Вэй Ина. «Не паникуй, я не один. Цзунхуэй со мной. Вернусь как можно скорее. А-Юань в порядке, оставил его с Вэнь Цин — она разберётся. Не говори никому, если сможешь. Мы кое-что нашли. И не смотри на меня так, когда вернусь — не только ты умеешь хмуриться.» Цинъяо сжал письмо, прижав к груди. Досада, облегчение, злоба и тревога — всё слилось в ком горького волнения. — Глупый… — прошептал он. — Как всегда, всё сам… Шаги за дверью. Он быстро спрятал письмо. — Сяо Вэй?  — осторожный голос Не Хуайсана. — Всё хорошо? — Ничего, я… просто проснулся рано и не сразу понял где я нахожусь, — выдавил тот сдавленно. — Спасибо, Не-сюн. Тот помолчал, прежде чем ответить: — Если что-то нужно — я рядом. Когда тишина вновь окутала покои, Цинъяо сел на кровать, машинально проводя пальцами по складкам простыни. Где-то там, за пределами ордена, брат рисковал собой. А он… мог только ждать. Но ожидание — это тоже битва. Вэй Сию не знал, куда именно направился Вэй Ин. Но если Цзунхуэй с ним — значит, они оба узнали что-то важное и срочное. И всё это — втайне от него. Цинъяо вздрогнул. Он знал этот холод — предчувствие беды, как в прошлой жизни. Тогда он не успел. Но в этот раз он сделает всё, чтобы успеть. … Вэй Усянь и Не Цзунхуэй. Деревня встретила их гнетущей тишиной. Тропа, ведущая от скал вниз к распаханным полям, давно заросла бурьяном. Ни звука, ни шороха. Словно всё живое бежало отсюда, оставив дома пустыми раковинами, где теперь обитает лишь смерть. Цзунхуэй первым спустился с сабли, подавая руку Вэй Усяню.  Они зашагали рядом, смотря по сторонам.  Цзунхуэй шёл немного впереди, напряжённо сжимая рукоять сабли. Его движения были точны, глаза — холодны, и лишь резкое движение зрачков, когда он перевёл взгляд на разбитые ворота, выдавало напряжение. — Это то место, — тихо произнёс он. — Люди Хуайсана сказали, что видели их здесь. Двоих даосов. Один был в белом, с мечом, который покрыт инеем… второй — в чёрном. Вэй Ин кивнул. Сердце его стучало глухо, как барабан перед бурей. Воздух в деревне казался… испорченным. Сладковатый привкус гнили витал повсюду. Он медленно прошёл к ближайшему дому и коснулся двери.  — Запечатано, — сказал тёмный заклинатель после короткой паузы. — Но не духовно. Просто страхом. Усянь распахнул дверь, и тут же отшатнулся — внутри всё было в крови. Стены, пол, даже потолок были забрызганы бурым, давно подсохшим месивом. Где-то в углу лежало то, что когда-то было телом. Цзунхуэй крепче сжал меч. — Здесь что-то делали, — хрипло выдохнул мужчина. — И это не были просто убийства. Вэй Ин шагнул вперёд. Кончики пальцев дрожали — юноша чувствовал, как скребётся тьма, прячущаяся в стенах, как зовёт его, цепляется за разум. — Они пытались… — он замер. — …вдохнуть душу в мертвецов. Присев на колени, Вэй Усянь достал флейту. Цзунхуэй хотел было заговорить, но замер, увидев, как черты его спутника потемнели. Глаза приобрели ярко красный оттенок, будто из затаённых уголков души появился кто-то другой.  Мелодия родилась резкой, острой, с хриплым надрывом. Воздух в доме задрожал — и тени на стенах зашевелились. Сперва одна. Потом ещё. Из темноты выступили образы. Прозрачные силуэты обычный людей. Лица искажены мукой, глаза — пустые. — Кто сделал это с вами?  Вэй Ин задал вопрос не отрывая флейты от губ. Мелодия «Расспрос» делала всё за него.  Голоса — сразу несколько — заговорили вразнобой. Шёпотом. Вскрикивая. — Нас… держали… — Эксперименты… кровь… — Души! Он… рвал души! — Хохотал… он всё время смеялся! Тёмный заклинатель закрыл глаза, представляя себе образ «человека», который позволил себе совершить такие зверства по отношению к невинным людям.  И воображение показывало только одного: бесчеловечного убийцу, у которого нет чувства правильного или неправильного. Тот, о котором говорил его младший брат.  — Вы слышали его имя?  — …Не зазвался… — Клыки… — Мальчишка… — Он… пришивал мне ноги! Цзунхуэй медленно выдохнул. Он видел в жизни многое, но такого… — Это тот, из рассказов вашего брата, — мужчина подтвердил догадку Вэй Ина. — Сюэ Ян.  Флейта резко оборвалась. Призраки затрепетали, растворяясь, но один успел прошептать напоследок: — Двое… он ушёл за ними… белый и чёрный… спешите… Не Цхунхуэй и Вэй Усянь вышли из дома в молчании. Воздух стал ещё тяжелее. Где-то вдали громыхнул гром — но не было ни дождя, ни ветра. Только глухой рокот и запах разложения. — Мы успеем, — бросил Цзунхуэй, смахивая пыль с одежд и посмотрел на юг. — Если поспешим. Вэй Ин не ответил. Он всё ещё чувствовал остатки злобы, пронзившей эту землю. Тени тех, кто уже умер, цеплялись за края его разума, взывая о мести. Встряхнувшись, чтобы прийти в себя, тёмный заклинатель посмотрел на своего товарища по нынешнему приключению и кивнул.  — Бежим. И оба сорвались с места — навстречу полуденному солнцу, которое так и хотело скрыться за облаками. … Лес на южной стороне деревни был неправильным. Деревья здесь казались слишком высокими, слишком молчаливыми — и слишком старыми. Даже птицы не осмеливались нарушить мёртвую тишину. Когда Вэй Ин и Цзунхуэй пересекли последнюю просеку, оба одновременно остановились. — Здесь, — выдохнул Не Цзунхуэй, напрягшись, как струна. — Чувствуешь? Вэй Ин кивнул. Воздух был тяжёлым, насыщенным злом. Чуть в стороне, за кустами, они заметили движение. Сквозь густую тень мелькнула белая полоса рукава, за ней — чёрный вихрь. — Туда! — едва слышно прошептал Вэй Ин и метнулся вперёд. Поляна была окружена заклинательными метками, чужими, грубо вырезанными по коре деревьев. Посреди неё стояли Сяо Синчэнь и Сун Цзычэнь, связанные, израненные, почти без сознания. У ног второго — тёмное пятно, пульсирующее ядовитым блеском. Лицо Цзычэня было искривлено болью — яд уже подбирался к глазам. Рядом, присев на корточки, копался кто-то в чёрном, с коротким мечом и дразнящей улыбкой до ушей. — Тише-тише, почти готово… — напевал он, и в пальцах сверкнула печать. — Если выживешь без глаз — тебе только бонус! А если нет — ну, я найду других, ха-ха! Он занёс руку — и тут воздух прорезал всплеск тёмной ци, резкий, как удар хлыста. — Отойди от них, Сюэ Ян, — произнёс Вэй Ин. Его голос был низким и спокойным, таким, что пробирал до мурашек по коже . Сюэ Ян замер. Обернулся, и его чёрные глаза сверкнули весельем. — О, кто пришёл! Сам Старейшина Илин собственной персоной! Ты, наверное, хочешь сыграть мне что-нибудь на флейте, а? Или… будешь читать морали? Рядом с Вэй Ином материализовался Цзунхуэй, его сабля уже горел холодным, праведным светом. Он шагнул вперёд, не отводя взгляда от Сюэ Яна. — Один шаг — и я тебе руки отрублю. Сюэ Ян, казалось, обрадовался ещё больше. — Ах, мальчики, вы такие горячие! Давайте сыграем, а? Только один раз! Безумец метнулся в сторону — и началось. Бой был стремительным, диким, почти хищным. Цзунхуэй сражался как истинный представитель ордена Не — силой, мощью, точными ударами. Он оттеснял противника, ловил его движения, не давая и шага к пленникам. Сюэ Ян двигался с нечеловеческой гибкостью, издеваясь, выкрикивая издевки, раз за разом уходя из-под ударов. Лезвие его меча скользило, как змея, выцеливая слабости. В это время Вэй Ин, отброшенный в сторону силой Сюэ Яна, достал флейту и заиграл — мелодия была резкой, зловещей, о такой даже земля вздрогнула. Из-под листвы вырвались тени — мертвые руки, искорёженные тела, всё то, что некогда было убито здесь. Мертвецы рванулись к Сюэ Яну, отвлекая его. Тот засмеялся. — Да-да-да! Это уже веселее! Зови ещё! А то мне становится скучновато! Но тут его отвлёк крик — Сяо Синчэнь, с трудом освободившись от пут, поднялся. Лицо его было бледно, но клинок в руке не дрожал. — Не смей трогать его! — рявкнул он, закрывая собой Сун Цзычэня,у которого уже текла кровь из глаз. Сюэ Ян взревел, отбил удар Цзунхуэя, но не успел — Вэй Ин вложил всю силу в финальный ноту мелодии, и тёмные руки полностью вырвались из земли, обвивая ноги Сюэ Яна. Он выругался, но было поздно — Цзунхуэй ударил точно, сшибая его с ног. Сюэ Ян отлетел в сторону, кровь хлынула из раны на плече. Он хохотал, хрипло, зло. — Слишком… серьёзно… — выдохнул он. — Ну и скучные же вы, ребята… И пока никто не успел подбежать к нему, использовал талисман перемещения. Видимо, захотел вернуться и зализать раны рядом со своим хозяином.  Поляна стихла. Вэй Ин дрожал. Его лицо побледнело, руки с флейтой тряслись. Красные зрачки никак не хотели возвращаться к своему исходному цвету – серому. Он резко выдохнул — и опустился на колени. Голова закружилась. Из ушей закапала кровь. — Господин Вэй! — Цзунхуэй подскочил, ловя его. — Всё… нормально… — прохрипел тот, но тело уже не слушалось. — Нет, чёрт тебя подери, не нормально! — рявкнул Цзунхуэй. — Опять ты… сколько раз ты ещё будешь на грани?! Рядом раздался голос: — Позвольте… Цзунхуэй обернулся. Сяо Синчэнь, шатаясь, опустился рядом, касаясь запястья Вэй Ина. — Ох, как же у вас получается удерживать контроль над тьмой без золотого ядра, молодой господин? – даочжан в белых одеждах покачал головой. — Прошу, придержите его за плечи.  — Я не… Мгновение — и мягкий, почти неземной свет пронёсся от ладоней Синчэня в тело Вэй Ина.  Было удивительно то, что светлая Ци оставалась в его, едва живых меридианах, сворачиваясь там как кошка. Тот вздрогнул, но дыхание стало ровнее. Возможно, если брат узнает, в этот раз не будет так сильно паниковать.  Цзунхуэй не отводил взгляда. Он ещё не знал, как назвать это чувство — страх, гнев, забота? — но оно билось в груди с силой, от которой трудно было дышать. Юноша был слишком молодым и уже сполна наглотался яда этой жестокой жизни. Вот как можно оставаться равнодушным, если рядом пример ярого борца за справедливость? … Сначала был запах крови. Потом — тишина. Медленно, шаг за шагом, они подошли к Сун Цзычэню. Он всё ещё сидел на земле, привязанный, его руки дрожали, а с уголков глаз стекали тёмные капли. Яд ещё не добрался до зрачков, но вокруг глаз кожа уже почернела, будто кто-то жёг её изнутри. — Осторожно, — предупредил Сяо Синчэнь, опускаясь рядом. Его голос срывался. — Он не видит. Ему очень… больно. — Сун-даочжан, — Вэй Ин присел с другой стороны. Он всё ещё был бледен, и пальцы у него дрожали, но голос звучал твёрдо. — Мы здесь. Всё хорошо. Ты цел. Сун Лань не ответил — только склонил голову, медленно, с трудом. Цзунхуэй разрезал верёвки, и тот осел в их руки, слишком слабый, чтобы держаться самостоятельно. — Это трупный яд, — хрипло сказал Цзунхуэй. — Причём не обычный. Его усилили — возможно, смешан с тёмной ци. Это не просто отравление. Его… глаза могут не выдержать. — Они выдержат, — уверенно сказал Сяо Синчэнь. — Но ему нужен лекарь. Срочно. — Есть один, — отозвался Вэй Ин. Он встал, криво усмехаясь, будто его собственное тело не болело. — Очень способный. Немного упрямый, но умеет справляться с такими вещами. Мы возвращаемся в Цинхэ. Цзунхуэй кивнул. Его взгляд скользнул по сидящим на земле даочжанам, задержался на лице Синчэня. Слишком хрупкое. Слишком бледное. Но в глазах — жизнь. Упрямая, цепкая, несломленная. — Я могу взять его к себе на саблю. — Нет, — Синчэнь покачал головой. — Вам нужно взять к себе молодого господина. Он не может летать сам. Я сам возьму А-Ланя. Молчание повисло на мгновение. Затем Цзунхуэй взглянул на Вэй Ина. Тот стоял чуть в стороне, будто сам не знал, куда себя деть. — Пойдём, — сказал Цзунхуэй спокойно. — Я донесу тебя. — Я не ребёнок, — буркнул Вэй Ин, но спорить не стал, когда Цзунхуэй легко потянул его за ладонь и поставил перед собой на саблю. Сяо Синчэнь уже взмывал в небо, крепко удерживая бездвижного Сун Цзычэня. Его меч — серебристо-белый, как утренний иней, — прорезал небо беззвучно. Цзунхуэй глянул вверх — на спину даочжана, на свисающие складки его одеяний, на лицо Сун Ланя, обвисшее в безмолвии. Потом — на Вэй Ина, сидящего неловко, с упрямо стиснутыми губами. — Кажется, ваш брат точно будет злиться, – попытался разрядить напряжение помощник главы Не.  — Я надеюсь остаться в живых после того, как мы вернёмся. … Летели они стремительно, над склонами гор, скользя по хребтам белёсых облаков, как тени. Меч Сяо Синчэня, сверкая холодным светом, нёс его и Сун Цзычэня с почти незаметной вибрацией, убаюкивая раненого. Позади, не отставая, на собственной духовной энергии мчался Не Цзунхуэй, держа Вэй Усяня за плечи. Синчэнь оборачивался иногда, следил, не бледнеет ли снова лицо юноши после того, как тот использовал слишком много силы при призыве духов. Но сейчас всё было в порядке. Ветер в волосах, пульс в такт полёту, холод утреннего воздуха размывал края мыслей. Всё позади: деревня, облитая кровью, запах гнили, голос мертвецов, имя, не произнесённое вслух между ними, но известное каждому — Сюэ Ян. Они успели. Вскоре на горизонте показались первые черепицы башен ордена Не. Утренний свет мягко пролегал по гребням крыш, по тёмным зубцам укреплений, и казалось, будто всё ещё спит. Но на одном из внешних балконов, прижавшись к деревянной опоре, стоял кто-то… тонкий силуэт, руки сжаты на перилах. Вэй Цинъяо. Он выпрямился, как только узнал силуэты в небе, прищурившись — и губы его дрогнули. За ним, сдержанно, как будто случайно, в проёме появился Хуайсан — зевая и запоздало кутаясь в верхнюю накидку. Но уже следующей тенью, не теряя ни секунды, из бокового прохода выбежала Вэнь Цин — и исчезла, как только увидела прибывших. Во дворе, туда, куда направлялись летящие, уже мчался кто-то маленький, в ночной одежде, босиком — с растрёпанными волосами и криком: Папа вернулся!!! Он почти падал от скорости, но бежал как ветер — с распахнутыми руками, не разбирая, кто из прибывших на мече, кто нет. Только когда меч Сяо Синчэня опустился плавно к земле, мальчик дёрнулся было к нему — и замер, увидев раненого Сун Цзычэня. Немного перепутал. А уже потом, когда Вэй Ин коснулся земли рядом, малыш с визгом кинулся прямо к нему в руки. — Ты долго! — всхлипывал он, уткнувшись ему в плечо. — Очень долго! Я даже… даже два раза ел без тебя! — О, это же катастрофа, — усмехнулся Вэй Ин и крепко его прижал. — Мне срочно нужно всё наверстать. Позади них, не привлекая внимания, стоял Не Цзунхуэй. Он шагнул ближе — и на миг замер, заметив, как А-Юань чуть повернул голову, будто собирался броситься и к нему… но передумал, уткнувшись обратно в плечо отца. Взгляд Цзунхуэя на мгновение смягчился, и он всё-таки шагнул ближе — не вторгаясь, но находясь рядом. — Его глаза, — тихо сказал Сяо Синчэнь, передавая Сун Ланя Вэнь Цин, которая уже подлетела, дыша тяжело. — Мы пытались помочь, но… — Я уже поняла, — отрезала она и, не спрашивая лишнего, начала осмотр. Вэй Цинъяо оказался у них через несколько мгновений. Он не подходил сразу — встал чуть в стороне, как будто боялся нарушить их круг, чужую боль и победу. Только когда взгляд Вэй Ина скользнул к нему, наполнившись светом, что-то дрогнуло в чертах Цинъяо — и он шагнул ближе. — Ты в порядке? — только и сказал юноша. Вэй Ин кивнул, А-Юань всё ещё висел у него на руках. — Мы успели, — добавил Цзунхуэй негромко, как будто продолжая за него. — И вовремя. И когда на миг пересеклись взгляды Вэй Ина и помощника главы ордена — коротко, почти случайно, — неуловимо в этом было что-то, что ускользнуло бы от любого, кто не смотрел на них. А Вэй Цинъяо, наблюдая за братом и его сыном, за Вэнь Цин, хлопочущей над раненым, за Сяо Синчэнем, стоящим молча рядом с бессознательным Сун Ланем, вдруг почувствовал: всё становиться на свои места.  Так, как он и хотел. … — …мы слышали, — договорил кто-то сзади, и Вэй Ин обернулся, только чтобы увидеть стоящих Не Хуайсана и Вэнь Цин. — Но, думаю, ты можешь повторить, — добавил Хуайсан, сложив руки за спиной и глядя пристально, будто уже знал нечто большее, чем говорил вслух. Цинъяо поднялся, лицо его было бледным, но взгляд — сосредоточенным. — Сун Лань нуждается в помощи. Мы должны обсудить это прямо сейчас. Их безопасность – важнее. — Конечно, — ответила Вэнь Цин, снова опускаясь перед Сун Ланем и начиная быстрый осмотр. Она даже не глянула на тех, кто её окружал — вся была сосредоточена на ранах. — Яд… старый, но всё ещё активный. Поражает нервы, медленно. Хорошо, что вы доставили его так быстро. Вэй Ин вздрогнул. — Он чуть не потерял глаза. Там был Сюэ Ян, он… У него почти получилось. — Голос сорвался. — Если бы мы пришли чуть позже… — Но мы успели, — твёрдо сказал Цзунхуэй, вставая рядом. — Это главное. — Успели? — голос Вэй Цинъяо сорвался почти на крик. — Вы успели, и ты даже не написал мне, где ты! А если бы… если бы вы не вернулись?! — Он резко оборвал себя, опустив глаза. — Прости, я просто… Молчание повисло в комнате, но Хуайсан не дал ему затянуться. — Придётся провести Совещание. Даже без брата. — Он бросил быстрый взгляд на Цзунхуэя. — Ты, как заместитель, должен будешь представить всё официально. — Я уже начал составлять доклад, — коротко ответил Цзунхуэй. — И подготовлю указания для старейшин. Но… — он посмотрел на Вэй Ина, — нужны будут слова ещё и другого человека. Они будут просто на бумагах и негде больше. — Конечно, — устало кивнул Вэй Ин. — И…А-Яо. Прости. Я правда не думал, что это займёт так много времени. Цинъяо вздохнул, но шагнул ближе. — Я не сержусь. Просто волновался. Слишком сильно. Хуайсан, наблюдая за ними, тихо кашлянул. — Ладно. Пока мои люди занесут господина Сун внутри и дева начнёт лечение, мы сможем обсудить остальное внутри. Пусть А-Юань останется с папой — он не отпустит его теперь ни на шаг, верно? Мальчик тут же вцепился в руку Вэй Ина. — Никуда не пойдёшь! Вэй Ин усмехнулся. — Не пойду. По крайней мере, не сегодня. Они удалились, оставляя Вэнь Цин за работой. В коридоре было прохладно, и от этого тишина между тремя мужчинами казалась ещё тяжелее. Хуайсан первым нарушил её: — Нам стоит подумать, как предоставить всё это официально. Это ведь не просто спасение — это вмешательство в действия, скорее всего, связанных с орденом Цзинь… — Сюэ Ян действует сам, — твёрдо сказал Цзунхуэй. — Он не подчиняется ничьим приказам. Но опасность очевидна. И если он уже начал использовать разумных мертвецов, даже если по приказу главы Цзинь — это угроза, которую нельзя игнорировать. — Согласен, — сказал Вэй Ин, но его голос был глухим. Тёмный заклинатель чувствовал, как в нём снова поднимается то, от чего он старался отрешиться — злость, боль, жгучее желание разорвать Сюэ Яна голыми руками. Цзунхуэй заметил, как он сжал кулаки, и едва коснулся его локтя. — Эй. Ты сделал всё, что мог. Даже больше. — Иногда этого недостаточно, — прошептал Вэй Ин. — Но… я рад, что ты был рядом. Тогда и сейчас. Цзунхуэй ничего не ответил, но его взгляд задержался чуть дольше, чем это было бы нужно, и Цинъяо, наблюдавший из-за приоткрытой двери, уловил это. Он тихо прикрыл её, усмехнувшись почти невесомо. — Может, и правда ты найдёшь кого-то получше… брат. … Пока в другой комнате обсуждались официальные меры и готовились документы, в комнате с Сун Ланем витала тишина. Точнее, тишина внешняя — внутри неё, в груди Вэнь Цин всё кипело. Яд был сильным и редким, избавиться от него сразу она не могла. Только постепенно замедляя его действие, медленно очищая чистой Ци. Остальное — со временем. — Ему нужно будет не просто лечение, — наконец произнесла она, не оборачиваясь. — Ему понадобится уход, постоянная проверка, возможно, перевязки глаз, почти беспрерывный поток энергии. И ещё… — она медленно выдохнула. — Сила воли. Большая. Сяо Синчэнь, стоявший рядом, кивнул. — Он справится. Я останусь с ним. — Это правильно, — тихо сказала Вэнь Цин. Она на мгновение замерла, всматриваясь в почти бескровное лицо Сун Ланя. — Но вам тоже нужно отдохнуть. Ваша привязанность друг другу – опасна. Вы почти пожертвовал собой, чтобы удержать его душу. Второй раз этого может не выдержать ни тело, ни дух. Сяо Синчэнь не ответил. Но на его лице промелькнула усталость, и даже Вэй Ин, вошедший снова с А-Юанем на руках, заметил это. — Вы оба будете под наблюдением, — добавил он, как бы невзначай. — У нас тут любят шпионить за пациентами. А-Юань поднял голову и важно кивнул. — Я сам всё проверю! И дам вам сладости, если будете послушными! Сяо Синчэнь впервые за долгое время улыбнулся. — Это будет лучшая награда. В этот момент в комнату вернулся Цзунхуэй, перекинув тёмно-зелёное ханьфу через плечо. — Сун-даочжана можно разместить в северном крыле. Там тише. И заклинания отвода глаз уже наложены. Хуайсан займётся бумагами. Он решил остаться на посту заместителя пока Минцзюэ не вернётся. И дал мне отдых. — Надолго глава Не отбыл? — спросил Вэй Ин. — Неизвестно. Совет в Ланьлине затягивается. Говорят, кто-то из ордена Цзинь принёс новые подробности о… проклятии. — Цзунхуэй бросил короткий взгляд на Цинъяо. Тот только пожал плечами. — А меня никто не проклинал. Разве что вежливо. Все рассмеялись — слишком уставшими, чтобы звучать весело, но достаточно живыми, чтобы верить, что следующее утро наступит. Цзунхуэй подошёл ближе к Вэй Ину. — Господин Вэй, вам нужно отдохнуть. Бледность вам не к лицу. Пульс нестабилен, и я видел, как дрожали ваши пальцы. Вэй Ин мотнул головой. — Пустяки. Я в порядке. — Ты почти сорвался. Это не пустяки. — Голос Цзунхуэя стал тише, почти не слышен другим. — И если ты снова начнёшь тянуть на себе всё, не делясь, я… я не смолчу. Мне не всё равно. Вэй Ин молчал, глядя на него. Потом перевёл взгляд на Юаня, обнял крепче. — Хорошо, — прошептал он. — Тогда… проследи за мной. Если сможешь. Цзунхуэй ничего не сказал — только кивнул. И Вэй Цинъяо, снова проходя мимо, отметил это с тем же лёгким, невидимым никому выражением, что прятал раньше за улыбками. Теперь — с тенью надежды. ***