Отголоски ветра

Холод. Это первое, что Ллойд почувствовал. Не просто холод, а леденящий душу мороз, проникающий под кожу. Он обволакивал кости и заползал в самое сердце, гася последние искры тепла. Холод и мерзкий, металлический привкус крови на языке — вот что он помнил прежде всего. А второе — боль. Нестерпимая, всепоглощающая боль, разрывающая изнутри. Ллойд чувствовал, что чужая воля проникает в его разум, как ядовитый дым, заполняя собой все уголки сознания. Он пытался сопротивляться, отчаянно цепляясь за то, что осталось от него самого, но с каждой минутой сил становилось меньше. Морро. Имя, от которого по спине пробегал ледяной озноб. Имя, ставшее синонимом безысходности. Он помнил все. Каждое унижение, каждое мгновение, когда его тело становилось марионеткой в чужих руках. Как Морро насмехался над его друзьями, используя его голос, его лицо. Как он заставлял его совершать ужасные вещи, причинять боль тем, кого Ллойд любил больше всего на свете. Он чувствовал себя марионеткой, дерганой и сломанной. Морро выворачивал его душу наизнанку и топтал. Раз за разом. Ллойд отчаянно пытался сопротивляться, пытался вернуть себе контроль, но его усилия были тщетны. Его тело больше ему не принадлежало. Он был лишь пленником в своей собственной оболочке, наблюдающим за тем, как Морро издевается над его жизнью. Он чувствовал, как Морро ухмыляется его губами, как его глаза горят чужим, зловещим огнем. Он чувствовал, как Морро копается в его мыслях, в его воспоминаниях, вытаскивая на свет самые сокровенные страхи и уязвимости. — Ты слаб, — издевательски шептал Морро в его голове. — Ты ничто без своей силы. Просто ребенок, играющий в героя. Ярость нарастала, смешиваясь с отчаянием, она была сильная, яркая. Однако тогда это не помогло. Он хотел кричать, но не мог. Его голос принадлежал другому. Морро заставил его улыбнуться, фальшивой, злой улыбкой. — Не волнуйтесь, — Ллойд не узнавал собственного голоса. — Все будет хорошо. Просто доверьтесь мне. Ллойд чувствовал, как его тошнит от этих слов. Он хотел плюнуть, ударить Морро, но он не мог. Он был заперт в своей голове, наблюдая за тем, как призрак уничтожает все, что ему дорого. Он чувствовал, как Морро использует его силу, чтобы причинять боль другим. Он видел, как его друзья падают, сраженные его же атаками. Но они повторяли чёртов девиз — «ниндзя не сдаются» — и поднимались вновь, искалеченные и измученные, заставляя Морро ликовать, а Ллойда снова и снова наблюдать за поражением своей команды, которой он помочь — не в силах. — Остановись, — умолял Ллойд, но Морро лишь смеялся в ответ. — Это весело. Не так ли? Видеть то, как рушится мир, который ты так отчаянно пытался защитить. Морро наслаждался страданиями того, кем не смог стать. Он на мгновения ослаблял контроль над телом, давая Ллойду призрачную надежду одержать верх, но затем снова отталкивал его, погружал во тьму, из которой Ллойда наблюдал за своими действиями. Он нагло издевался. И со временем добился чего хотел — Ллойд отступил. Не сопротивлялся. Он пытался зарытся в самый тёмный уголок сознания, чтобы не слышать голос Морро, не видеть разрушения, которые после него остаются и не вникать в ужасные планы, которые он строил. Просто исчезнуть. Но Морро даже этого не позволял. И со временем жгучий гнев, подобный пожару, опалившему все его существо, угас, сменившись ледяной, всепоглощающей беспомощности. Сил не было. Лишь тупая, ноющая боль в каждой клеточке тела и ощущение, что он медленно умирает изнутри. Ллойд чувствовал, как его разум погружается во тьму. Он боялся, что он никогда не сможет вернуться к себе, что Морро навсегда оставит свой отпечаток на его душе. Он боялся, что его друзья больше не увидят в нем Ллойда, а только оболочку, марионетку, управляемую злым призраком. И самое страшное было то, что он чувствовал, как частичка Морро начинает проникать в него, как их мысли и ощущения начинают смешиваться. Ненависть — тёмное чувство, которое тащит на дно. Но с каждым днем оно разрасталось, сменяя ту беспомощность. Он ненавидел Морро за то, что он сделал с ним, с его друзьями, с его домом. Он хотел, чтобы призрак исчез, чтобы его больше никогда не существовало. Но он знал, что это не так просто. Однако не невозможно. Ненависть ослепляла. Ллойд знал, что она разрушает его изнутри, но не мог остановиться. Она была единственным, что у него осталось. Морро не нуждался в человеческих потребностях, вроде питания и сна, однако его тело — да. Ненависть давала силы. Но не столько, чтобы поднять дрожащие руки, преодолеть слабость и унять головокружение. Морро покидал тело Ллойда — он смотрел на слабого, истощенного ниндзя и улыбался. Он держал его в клетке, как зверя. Он забывал про Ллойда на долгие дни, оставляя его медленно умирать от обезвоживания. А Ллойд хватался за грудь, которая адски горела, отвечая на ненависть и презрение Морро. Эта тварь слишком долго просидела внутри — оставила шрам, как напоминание, что он был слишком слаб, чтобы противится воле призрака. Он помнил гробницу Первого Мастера Кружитцу. Холодный, сырой камень, сковывающий цепями ослабленное тело. Морро стоял над ним, насмехаясь, высасывая последние капли надежды вместе с остатками сил. — Ты ничтожен, Ллойд. Ты никогда не сможешь победить меня. Ты не достоин звания Зелёного Ниндзя. Он помнил, как Морро приставил нож к его горлу, угрожая убить его, если ниндзя не отдадут Кристалл Миров. Он чувствовал лезвие, холодное и острое, и знал, что Морро не остановится ни перед чем ради своей цели, ведь для него чужая жизнь — ничего не стоит. Ллойд убедился в этом на собственном опыте, замарав руки по локоть в крови. Он помнил реку, в которую его бросили, беспомощного и израненного. Каждая ссадина болела, а цепи тянули на дно, заставляя постепенно набирать в лёгкие воды. Мучительно. По капельке. Морро поплатиться. Тьма. Она надвигалась, как приливная волна, захлестывая Ниндзяго. Разрушение. Крики. Отчаяние. Ллойд чувствовал их, как собственные, но Морро лишь наслаждался хаосом. Он хохотал, глядя, как Ниндзяго погружается во тьму, как рушатся города, как гибнут люди. — Посмотри, Ллойд. Вот что значит истинная сила. Вот что значит быть богом. И все это — благодаря тебе. Даже сейчас Морро насмехался. — Это твоя вина, Ллойд. Это ты виноват в том, что они страдают, что Ниндзяго гибнет в огне. Если бы ты был сильнее, умнее, достойнее, ты бы смог остановить меня. Но ты слаб, ты ничтожен, ты бесполезен! Ллойд хотел возразить, хотел сказать, что это не он, что это Морро, однако знал, что в его словах есть доля правды. Если бы он не был таким наивным, таким слабым, Морро никогда бы не смог завладеть его телом. И вот, момент истины. Высочайшая повержена, а все призраки сгинут вместе с ней. Все, и Морро. Но Ву хватает последнего призрака за руку. — Я могу тебя спасти. Я могу помочь тебе найти другой путь. Ллойд замер. Что делает сенсей? Зачем он пытается спасти Морро? Он причинил слишком много боли, чтобы оказаться спасенным. «Не делай этого. Оставь его. Пусть он заплатит за свои грехи.» Но слова остались лишь в его голове, ведь путь ниндзя — спасать всех, даже тех, кто этого не заслуживает. Он должен пытаться помочь, направить того на верный путь, сочувствовать. Предлагать спасение каждому. Но в глубине души… Ву тянул Морро к себе, пытаясь вытащить его из водоворота. Душа жаждала, чтобы Морро провалился в бездну, и провел оставшуюся бесконечность в проклятом мире, окруженный такими же злобными призраками. И вот, произошло неизбежное. Морро мертв. Ллойд почувствовал, как связь с ним обрывается, словно нить. Больше никакого сдавливание в груди, больше никаких чужих чувств и мыслей. Остался лишь ужасный шрам. Он спокойно выдохнул и почувствовал… облегчение. Даже радость, такую грязную и стыдную радость. Он знал, что это неправильно. Ниндзя не должны радоваться смерти, даже смерти злодея, по вине которого едва не погиб весь мир. Но он ничего не мог поделать. Морро больше нет. Больше нет кошмара, больше нет одержимости, больше нет страха. Он посмотрел на своих друзей, на их усталые и печальные лица. Они пережили страшную битву, они отдали все силы, чтобы спасти Ниндзяго, и все это из-за Морро. Но он уловил сожаление в глазах Мастера. Глубокое сожаление и вину за то, что не мог помочь. И Ллойд не мог понять этого. Как можно видеть добро в том, кто был одержим лишь жаждой власти? Он знал, что должен сочувствовать Ву, но вместо этого в нем росло глухое раздражение. Разве Ву не понимает, что мир стал лучше без Морро? Ллойд невольно ужаснулся своим мыслям. Он ниндзя. Ниндзя так не думают, не поступают. Может быть, Ву был прав. Может быть, в Морро действительно было что-то хорошее. Но Ллойд не мог этого увидеть. Он видел лишь боль, страх и разрушение, которые он оставил после себя. И он… он был рад, что Морро мертв. Он был рад, что кошмар закончился, что он может, наконец, вдохнуть полной грудью. Он был рад, что может похоронить это имя в самом тёмном уголке своей души и больше никогда о нем не вспоминать. Пусть и носит ненависть со страхом под сердцем.

***

Слишком многое меняется в последнее время. Но после перемен, все, как и обычно, возвращается в прежнее русло. Команда ниндзя вновь обьеденилась, стала сильнее, чем когда-либо, обрела новых членов, и старается помогать всем шестнадцати мирам. А Ллойд, как мастер и лидер, казалось, обрел покой. Шрам на груди не напоминает о себе, а воспоминания о Морро постепенно стираются под грузом новых побед и забот. Но объявляется Запретная пятёрка в поисках призматических клинков, а как известно — беда не приходит одна. И одна ночь подкашивает уверенность Зелёного Ниндзя. Он видит темный лес, окутанный плотной пеленой тумана, а в самом воздухе чувствуется что-то неладное. На окраине, в тени одного из скрюченных деревьев, он видит чей-то силуэт — Ллойд не может разглядеть лица, даже одежда кажется расплывчатым пятном, однако какое-то шестое чувство подсказывает, кто это. На миг в голове проносится образ с тёмными, неестественным кругами под глазами, ледяной ветер, клетка и цепи. Морро. Но что-то не так. Морро — не один. Не с призраками, не с союзниками, а с кем-то более могущественным, чье присутствие вызывает первобытный ужас. Но увидеть больше Ллойд не может — разум пронзает острая, нестерпимая боль, а обрывки образов проносятся с бешеной скоростью, ускользая, словно песок сквозь пальцы: призрачный город, с выщербленными стенами и зияющими глазницами окон, шепот, проскользающий сквозь листву, презрительный взгляд знакомых ядовито-зеленых глаз. Он видит Морро, отчетливо, как будто это было вчера. В память намертво въелся его образ. Он видит, как тот замахивается серебристым, перелевающимся мечом, грозя нанести смертельный удар. — За то, что вы отняли у меня. За то, что вы сделали со мной. Я верну себе все, начиная с этого меча и твоей зелёной маски. И Ллойд слышит звук прорезаемой плоти, ощущает резкую, обжигающую боль. Он просыпается с ужасным криком, но не столько от кошмара, сколько от реальной боли, пульсирующей в груди. Озноб прошибает до костей, и Ллойд готов залезть в печь, чтобы хоть немного согреться. Ллойд пытается успокоиться, убеждая себя, что это всего лишь кошмар. Прошлое, которое больше не имеет силы. Но шрам на груди горит нестерпимым огнем, готовый прожечь его насквозь, словно напоминая, что Морро — это не просто сон. Это часть его самого. Чёрная, гниющая часть. Похоже, он наделал шуму, потому что краем уха улавливает быстрые, лёгкие шаги, которые приближаются к его комнате. Дверь моментально распахивается, и в комнату врывается перепуганный, взъерошеный Кай. — Ллойд, что случилось? — он останавливается в пороге, увидев что с братом все в порядке, и он сидит на кровати, и пытается отдышаться от незапланированного ночного бега. Ллойд молчит, тяжело дыша, в панике хватаясь за грудь. Он старается унять дрожь, но тело его не слушается. Кай без слов подбегает ближе, усаживаясь рядом. Он хочет утешающе запустить пальцы в светлые, взлохмаченные волосы, но как только рука случайно задевает кожу, он одергивает её, словно обоженный. — Ллойд, ты… Ты весь горишь. Кай прикладывает тыльную сторону ладони ко лбу, а Ллойд прикрывает глаза, нежно прильнув к прохладной руке. Не ледяной, но приятно прохладной, неожиданно прогоняющей мороз по коже. — Прости… Что напугал. Просто кошмар. Просто кошмар, это просто кошмар. Кай не верит. Он тянется, чтобы положить руку ему на плечо, но случайно касается груди. Ллойд вздрагивает от прикосновения, отшатываясь, словно его обожгло. Кай одергивает руку снова. — Что такое? Тебе больно? — Просто… неприятно, — Ллойд немного думает над словами и понимает, что говорит что-то не то. — Забудь. Кай остаётся. Он всегда рядом. Но кое что Ллойд не рассказывает даже ему. Тишина начинает давить. Ллойд шумно выдыхает. — Морро. Кай замирает. — Морро? Но… он же мёртв. Он давно мёртв. — Я знаю. Но это было так… реально. Он был там, с призматическим клинком. Прошли годы, долгие годы, и Ллойду казалось, что он давно забыл то время, когда… когда Морро ходил по земле, используя его тело как марионетку, дергая за ниточки. Казалось, что со временем все утихло, боль притупилась, но… Что случилось? Зачем опять бередить старую рану? — Почему именно — — Я не знаю, Кай, у меня нет ответов. Все эти перемены… Запретная Пятерка… призматические клинки… Слишком много всего происходит. Просто перестрессовал. Но боль в груди говорит об обратном. И это давящее чувство не сулит ничего хорошего. Ллойд молчит, а в его глазах читается открытое беспокойство. И страх. — Старые раны… они не заживают, Кай. Они просто ждут подходящего момента, чтобы снова открыться. Кай знает, как Ллойд изо всех сил боролся с Морро, как тяжело ему было справиться с одержимостью. И как он ненавидит призрака за это. И видеть его сейчас таким снова… это невыносимо. Кай кладет руку ему на плечо, стараясь успокоить. Они справятся. Всегда справлялись. Но почему именно сейчас Морро вернулся в его сны? Он боится, что его прошлое снова станет настоящим, что тьма, которую он так долго и упорно отталкивал, снова поглотит его без остатка. Что-то потревожило старые раны, сорвало корку, и он чувствует, что это напрямую связано с приближающейся угрозой. Он боится не только за себя, за свою команду. — Мне… Остаться? Кай понимает, что Ллойд не попросит сам. — Спасибо. Он знает, что Кай помнит. Помнит те бессонные ночи после ухода Морро, когда кошмары преследовали его постоянно. Помнит, как он, еще совсем ребенком, цеплялся за Кая в поисках поддержки. И сейчас, как и тогда, Кай остается рядом, без лишних вопросов. Потому что знает, что Ллойд — не великий бесстрашный мастер или любимец судьбы, а точно такой же, как любой из них. Со своими слабостями. Со своими страхами. Кай устраивается рядом, прислоняясь плечом к плечу. Ллойд чувствует тепло его тела, но озноб не отступает. Он все еще ощущает ледяное прикосновение призрака. «Просто кошмар» занимает все мысли. Он смотрит на свои руки, дрожащие, несмотря на все усилия. Кожа горит, словно его окунули в кипяток, а потом вытащили на мороз. Шрам на груди пульсирует, отзываясь болью в каждой клетке тела. И все больше это похоже на предостережение. — Кай, ты же знаешь, что моя интуиция почти всегда оправдывается? Что-то надвигается. Кай хмурится. — Ллойд, ты перенервничал. Давай забудем об этом и выспимся. Это был просто сон. Морро мёртв. И он не сможет навредить ни тебе, ни Ниндзяго. Ллойд закрывает глаза, прокручивая кошмар в голове раз за разом. И он все тверже убеждается в том, что Морро вернулся и не принес ничего хорошего. Но дело не только в страхе. Под ледяной волной ужаса клокочет ярость, жгучая ненависть к тому, кто когда-то украл его тело, его жизнь, его свободу. Выспаться все равно не получается, однако утро радует хорошими новостями. Ллойд пытается переосмыслить вчерашние события, рационально оценивая ситуацию, и понимает, что действительно был под сильным влиянием эмоций, и, возможно… Возможно, он все слишком преувеличивает. Зейн вышел на след Арина. С тех пор, как они побывали в Первом мире, Драконии поддерживали с Монатсырем связь, желая помочь тем, кто вырвал из рук Циклопа их лучших охотников. И их помощь оказалась как нельзя кстати. — Так, Ния сейчас с Коулом бродят где-то в поисках Джея… А где собственно они? — Ллойд ходит кругами, потирая подбородок. Наконец появилась цель. Чёткая, ясная цель, которой нужно достичь — принимая решения, действуя. А не сидя на месте и слушая собственные мысли. — Последний раз они связывались со мной вчера, и были в портовом городе на юге Перекрестка. — Принял. Зейн, ты остаёшься здесь, поддерживаешь связь, координируешь наши действия. Если у Нии и Коула будут какие то успехи, тоже сообщай, — ниндроид согласно кивает, не отрываясь от работы за компьютером, продолжая нажимать по клавишам. — Кай и Сора, вы со мной. Десять минут на сборы. Ллойд пару секунд стоит молча, нахмурившись, будто что-то не спросил, что-то не уточнил, словно информации не хватает для полной картины. Точно. — Зейн, а куда мы отправляемся? — он поднимает взгляд, и остальные участники команды делают тоже самое, ожидая ответа. Зейн вздыхает, словно предчувствуя неладное, и хмурит брови. — В Призрачные Земли. — Призрачные Земли?.. Это же не… — Кай обеспокоенно смотрит на Зелёного ниндзя, понимая, что его вчерашние опасения начинают сбываться. Его слишком тревожит ночной кошмар. — … Царство ушедших, — Ллойд заканчивает фразу, чувствуя, как сердце начинает биться чаще. Ллойд сжимает кулаки до белых костяшек, и обмениваемся встревоженным взглядом с братом. Вот все кусочки и складываются, и это лишь подтверждает его опасения. Для случайностей слишком много совпадений. Ллойд чувствует как по спине пробегает неприятный холодок. — Царство Ушедших? После слияния оно ещё существует? Это разве не один из самых опасных миров? Что же там могло понадобиться Арину… — Сора, к счастью, не замечает общего напряжения, и Ллойд невольно благодарен ей за это. Она засыпает команду вопросами, на которые нужно найти ответы. Ответы. — К сожалению данной информацией я не располагаю. Могу пожелать лишь удачи, она вам понадобится, — Зейн провожает команду взглядом, и направляется осматривать «Дар Судьбы» перед полетом, проверяя системы навигации. Ниндзя стоят на палубе, собирая свое оружие и снаряжение, а Ллойд вглядывается в даль, в поисках ответов. Подсказок. Хоть чего-то. — Ллойд. Все будет в порядке, — Кай подходит к нему сзади, стараясь подбодрить, пока Сора возится с движком, пытаясь увеличить мощность, а Зейн налаживает связь, перепроверяя координаты. — Мы же ниндзя. Мы всегда находим способ победить. — Я боюсь, что на этот раз все будет иначе, — тихо произносит Ллойд, не поворачиваясь. Он смотрит вниз, на густой туман, закрывающий большую часть горы. И на секунду ему мерещится ядовитые глаза, полные ненависти. Возможно, его собственные, — Я боюсь, что не смогу справиться. Кай берет его за плечи и разворачивает, чтобы смотреть в глаза. — Ты справишься, Ллойд. Я знаю, что ты сильный. Ты уже побеждал Морро однажды. — Вы побеждали Морро, — поправляет его Ллойд, и в голосе звучит горечь. — А я… Я ему проиграл, — он замолкает на мгновение. — Кай, если со мной что-то случится… Позаботься о них. Обо всех. Зейн весь в делах, но все же находит время отвечать на многочисленные вопросы Соры, объясняя ей устройство корабля. Они слишком быстро нашли общий язык, словно знали друг друга целую вечность, и Ллойд не может не улыбнуться, глядя на них. Сора с увлечением копается в внутреннем устройстве, что-то мастеря и улучшая с помощью силы стихии, и сияет от счастья. Ния и Коул нашли наводку по Джею, и совсем скоро вернут его в команду, и тогда все снова будут вместе. Пробелы в памяти легко восполнить, а расколотую душу… Они обязательно что-нибудь придумают, найдут способ исцелить ее. Каждый из них из кожи вон вылезет, чтобы вернуть друга, вернуть семью. — … Только не дай Морро снова все разрушить. Обещаешь? — Не говори так. Мы идём в Призрачные земли, а не на верную гибель. И в своём мире, Морро не сможет занять чужое тело. Мы вернемся все вместе. Это я обещаю.