Ты дышишь - значит мой.

Следующее утро было на удивление тихим. Ран сидел на кровати, облокотившись на подушку, и перебирал одежду, которую принёс из какой-то коробки. Он мурлыкал себе под нос, пока Нахоя сидел в углу комнаты, отрешённо ковыряя ногтём щель в полу. — Эй, — позвал Ран. — Иди сюда. — Зачем? — Хочу посмотреть, как на тебе будет сидеть это платье. Нахоя вскинул голову. Его брови взлетели вверх: — Ты издеваешься? — Я серьёзно, — Ран улыбнулся, лениво покачивая в руках чёрное платье. Оно было коротким, обтягивающим, с высоким горлом и без единого рукава. — Оно новое. Моя бывшая оставила. А у тебя — фигура что надо. Было бы преступлением не примерить. — Я тебе не манекен, — огрызнулся Нахоя. — Не манекен. Но уж точно тот, на кого я хочу посмотреть, — сказал Ран, вставая и подойдя ближе. — Слушай, это просто. Один раз. Без камер, без публики, просто для веселья. И, клянусь, если не понравится — снимешь. Нахоя смотрел на него недоверчиво. Он ненавидел поддаваться, особенно Рану. Но… то ли скука, то ли любопытство, то ли желание проверить реакцию. — Чёрт с тобой, — буркнул он, вставая. — Но если ты ржать начнёшь — сверну тебе нос. Он забрал платье и, сжав зубы, отвернулся к стене, чтобы переодеться. Перекинул через голову, натянул. Материя плотно обтянула его грудь и живот, подчёркивая линию пресса и узкие бёдра. Ткань сидела по телу, как вторая кожа. Когда он повернулся, Ран присвистнул. — Ну и ну... Ты либо родился для сцены, либо я окончательно схожу с ума. Нахоя закатил глаза: — Закрой рот. Это просто ткань. И я сейчас её сниму. — Подожди, — Ран медленно подошёл ближе. — Ты правда… чертовски хорош. Вот чего ты боишься? Быть красивым? Нахоя напрягся, но не отступил. Его дыхание участилось, он нахмурился, словно пытался сохранить равнодушие, но что-то в лице выдавало смущение. — Не начинай. Я сделал, как ты хотел. Доволен? — Очень, — тихо сказал Ран. — Даже слишком. Они стояли так несколько секунд. Воздух между ними снова натянулся, как струна. Нахоя вдруг резко шагнул назад, стянул платье и швырнул его на кровать. — Больше не проси, — бросил он. — Иди к чёрту, Хайтани. Ран только усмехнулся. — Уже иду, — прошептал он. — И ты со мной.