Забери мою Тьму

Зашёл как-то добрый хозяин в спальню со своим рабом… Нет, не так. Зашёл полумёртвый светлый маг с тёмным вампиром в ошейнике в спальню… И не так. Зашёл, значит, рыцарь Солнечного ордена, владелец маленького надела земли в пару городков да их окрестностей, потомственный светлый маг и просто неплохой человек, в спальню, а его раб, тёмный вампир, уже дважды спасший ему жизнь, и говорит… – Х-х-Кейн? Кейн вздрогнул, резко вырванный из раздумий, и обнаружил, что уже минуту стоит в дверном проёме, до белых пальцев вцепившись в косяк, и пялится в пространство. Вернее как, в пространство – на толстый ошейник Эри, который, вообще-то, шёл следом за ним, но, видимо, уже успел пройти в комнату, и теперь явно жалел о своём решении, застыв у спинки богато украшенного кресла. Кейн медленно качнул головой – и потряс бы, но в ушибленном ухе всё ещё звенело. – Я его сниму, – выдохнул он, всё-таки отодрав руку от косяка и с благодарностью принимая помощь всё же подошедшего Эри, который поддержал его под локоть. Тот провёл его к неубранной постели, помог сесть и быстро отступил назад, бросив неуверенный взгляд на кресло. – Сядь. Эри послушно уселся, беспокойно посмотрев на Кейна и снова уставившись в пол. То ли не понял, то ли не поверил… Подушка была из пуха - может, и лебяжьего, но Кейн не был уверен, что в этой местности водятся лебеди. Мягкой она была, в общем. Одеяло – лёгкое, пуховое, в шёлковом пододеяльнике… Кейн не хотел раздеваться при ком-то, более того, при том, кто, возможно, ожидал от него каких-то… нежелательных поползновений, так что в кровать упал одетым в рубаху, штаны и халат. Подтянул на себя одеяло. На всякий случай. Всё равно хорошо. Ох Свет всемогущий, спасибо за слабости рода человеческого. Кейн выдохнул, расслабляясь, и взглянул на вампира. – Этот способ, о котором ты говоришь… – начал он и сразу замолчал. А как продолжить? Ну да, Кейн читал когда-то, ещё будучи в Академии, маленькую работу про вампиров. Там фокус был на светлых – более распространённом виде, чем тёмные. Светлыми они были довольно условно, поскольку, как и все вампиры, функционального магического ядра не имели, но могли – должны были, для собственного выживания – питаться чужим Светом. Если кратко, автор той работы утверждал, что при сексуальном контакте вампир способен забрать энергию у реципиента. Далее он углубился в детали – приоритезируя почему-то сексуальный контакт, а не передачу энергии – и Кейн чтение забросил. Может быть, и не стоило, вдруг там дальше что-то полезное было, что могло бы помочь сейчас. Но Кейну тогда было слишком противно: вампиры в той работе не были добровольными участниками эксперимента, и автор работы, светлый южанин, не стеснялся об этом писать… в подробностях. Кейн медленно моргнул. Эри настороженно смотрел на него, сгорбившись в кресле, сцепив пальцы в замок и явно избегая взгляда глаза-в-глаза. – Я не буду заставлять тебя делать то, на что ты не готов, – правильно сформулировал Кейн, даже не запутавшись в словах, хоть и очень отчётливо чувствуя боль в дважды укушенной губе. – И не заставлю тебя делать то, что ты просто не хочешь делать. Эри издал какой-то трудно определимый звук: то ли недоверие, то ли сомнение. Кейн снова моргнул и, открыв глаза, обнаружил, что на какое-то время вырубился, судя по тому, что вампир успел встать и переместиться ближе к изголовью кровати. Кейн наконец поймал его взгляд, старательно сфокусировавшись. – Я н-не… это не паразит, – неуверенно сказал он, изображая что-то вроде пожатия плечами. – Просто… засыпаю. – Да, я вижу, – внезапно ответил Эри. Кажется, слабость Кейна придавала ему уверенности: в другой ситуации Кейн был бы, возможно, обеспокоен этим фактом, но сейчас у него на беспокойство сил не было. С ним ведут конструктивный диалог – уже спасибо. – Я читал, что альтернатива укусу – это секс, – тихо проговорил Кейн, глядя перед собой. – Ты об этом хотел сказать? Эри округлил глаза. – Нет! Нет. Я… – он замялся. – Что? – Можно… просто… целоваться… – пробормотал Эри, покраснев и снова опустив голову. Кейн нахмурился и приподнялся на одном локте. – Ты уверен? Эри пожал плечами. – Это то, что говорил мне отец. Сам я не пробовал, – он как-то странно свёл брови и потянулся к ошейнику рукой, но быстро одёрнул сам себя. – Целоваться? – ляпнул Кейн. – Ч-что? Кейн уронил голову обратно на подушку и, вдобавок к усталости, сонливости и боли, почувствовал себя невероятно тупым. – Ну… в смысле, не пробовал… – довольно жалко начал он вполголоса, но потом прикрыл глаза и мотнул головой, игнорируя боль в ухе. – Не важно. Со стороны Эри раздался звук, очень похожий на сдавленный смешок. Кейн решил не открывать глаза и вообще сменить тему. – Что у тебя с челюстью? Эри, судя по звукам, уселся обратно в кресло. – Не знаю… болит. И щёлкает. Из-за намордника, наверное. Кейн понимающе промычал. – Я вылечу, – невнятно пообещал он уже сквозь наступающую дрёму, параллельно вспомнив про ещё одно обещание. – И сниму ошейник. Когда уедем отсюда. Честное слово. Эри молчал, в ушах шумел ток крови. Кейн погружался куда-то всё глубже, и глубже, и глубже… он не был уверен, сон это уже, или всё ещё явь, когда услышал тихое: – Добрых снов, Кейн.