Забери мою Тьму

– Ну… – начал было Эри, и осёкся. Он не знал, как внятно объяснить или даже описать произошедшее… – Я… После того, как светлый, очевидно разозлённый, вышел из купальни, Эри успел умыться от слёз, вымыть пару раз голову и даже намазаться заново пахнущей фруктами штукой из банки с зелёной бумажкой. И тут… и тут его, будто волной, накрыла жажда Тьмы. Эри даже поскользнулся в бассейне, с ним впервые такое случилось: эта жажда была привычной и не уходящей, таких внезапных приливов никогда не было. Вчера он насытился Тьмой впервые за свою жизнь: возможно, поэтому?.. Жажда, переплавленная в желание, прокатилась по коже снова, отозвалась мурашками на спине и тянущей пустотой где-то в солнечном сплетении. В тёплой воде внезапно стало зябко, зудом отозвались потревоженные влагой ссадины на спине и бедрах, на ногах, под ошейником. Свело лёгкой моментной судорогой больную челюсть. Нестерпимо захотелось выбраться из бассейна и побежать наверх, за… за хозяином. За вкусной, сочной, яростной Тьмой, скрывающейся в груди светлого. Эри и сам не заметил, как встал, вылез из бассейна и, словно одержимый, не обращая внимания на потоки воды, стекающие по голому телу, добрёл до двери. Потом всё же пришел в себя на полминуты – схватил со скамьи штаны, натянул на мокрые ноги, поскользнувшись на плитке; накинул рубашку на плечи – на то, чтобы застегнуть её, сил уже не осталось. Он не запомнил, как выходил из купальни, как шёл по коридору и поднимался по так испугавшей его недавно лестнице. Единственным, что он чувствовал, было желание вкусить Тьмы, он настроился на её жадную пульсацию в чужом теле. Впервые за свою жизнь он чувствовал себя хищником, а не жертвой; хищником, неумолимо приближающимся к покорной добыче… Добыча ждала его в груди светлого, уткнувшегося лбом в сложенные на столе руки. По тёмному дереву стола рассыпались золотистые волосы. Рядом стояла грязная кофейная чашка. Разум Эри выхватывал отрывки картины, не в силах осознать её полностью. Эри помнил, как, поддавшись ярости, жажде и испугу – почти опоздал! Опять! – рванул светлого за плечо с непривычной ему самому силой. Как светлый бессловесным кулем свалился со стула; как глухо стукнулось тело о пол. Как Эри наклонялся к тонким, бледным, с ярким кровоподтёком на нижней, губам… – Я… – промямлил Эри в очередной раз, глядя в глаза хозяину. Тот медленно моргнул, и Эри всё-таки выпалил ложь, потому что не знал, как описать настолько странную правду. – Я услышал, что вы упали. Уже поднимался. Вот. – А… – светлый поморщился, с трудом поднимая руку и притрагиваясь к покрасневшему после падения уху. – Я упал. Поэтому… Ага. Спасибо… Кажется, головой он приложился даже сильнее, чем Эри показалось. – Сможете подняться?.. – почти шёпотом спросил Эри. Хозяин страдальчески свёл брови, состроил какую-то почти капризную гримасу и медленно качнул головой. – Дай мне… минуту, – выдохнул он тихо, закрывая тёмные глаза. От движения на его лоб упала золотистая прядь; Эри, ни о чем не думая, отвёл её рукой. Где-то здесь нужно было испугаться, меньше часа назад Эри трясло от одного взгляда хозяина… но Тьма, забранная у паразита, уютно свернулась где-то внутри, грея и давая силы; Свет хозяина затих, ощущаясь сейчас не ярче горящей свечки. Их энергиям было спокойно рядом друг с другом – и именно сейчас Эри чувствовал, будто сам он может быть спокоен тоже. – У тебя удобно лежать на коленях, – пробормотал светлый под нос, не открывая глаз. Эри фыркнул. – Что? Я правду говорю. – Вы лежите на очень твёрдом полу кухни, – отозвался Эри с лёгким смешком, неприятно отозвавшимся в челюстных суставах. – А я тощий. Очень. Вам так кажется в сравнении меня с керамической плиткой, господин. – Будем откармливать, – улыбнулся светлый уголком рта. На его нижней губе наливался новый кровоподтёк – Эри смотрел на него и почему-то чувствовал себя виноватым. – И я Кейн. Не зови меня господином. Эри долго смотрел на него молча. Видимо, так долго, что хозяин… Кейн всё-таки открыл глаза и с беспокойством встретил его взгляд. – Всё нормально? – Рабы не зовут… по имени, – невнятно пробормотал Эри, не особо понимая, что говорит. В ушах почему-то опять зашумело. Вроде бы он не был сейчас напуган… не был ведь? Эри сейчас сам себя не понимал. Хо… Кейн опять свёл брови к переносице, не то хмуро, не то жалобно. – А ты будешь?.. – полувопросительно сказал он. – Я… эм. У меня не было рабов. И не будет… я не… Эри скоро снова продадут?.. опять торговцы, опять клетки, опять боль… к горлу подступил ком, всё его мнимое спокойствие как рукой сняло, он зажмурился, пытаясь сдержать проклятущие слёзы. Кейн завозился, со стоном поднялся. Ударит?.. Включит ошейник?.. – Эри! Посмотри на меня! Слышишь? Эри качнул головой, всхлипнул, закрывая лицо руками. Что ж он такая размазня, ну Тьма забери, ну почему… Послышалось знакомое усталое “о Белая Дева”, и его осторожно обняли. Второй раз за утро! Убожище. Эри затрясло. – Н-не п-продавайте меня, пожалуйста, – жалко выдохнул он куда-то в вышитую золотом ткань халата, вообще не надеясь на ответ. – Хотя бы пару дней. Пожалуйста. Умоляю. Я всё… Хозяин перестал поглаживать его по спине, отстранил от себя, но рук от плеч не отвёл. Стало ещё более неуютно. Эри убрал ладони с лица, с опаской поднимая взгляд. – Ты дурак? – спросил хозяин, и почему-то не продолжил – видимо, действительно ждал ответа на этот вопрос, обычно ответа не требующий. Эри, словно заворожённый опять этими чернющими глазами, качнул головой. И шмыгнул носом. И ещё раз. Хоз… Кейн вздохнул. – Я второй раз за сутки падаю в обморок, – медленно произнес он, делая выразительные паузы между словами – чтобы даже такой дурак, как Эри, понял. – Ты второй раз каким-то чудом меня спасаешь. От смерти. Неминуемой. Куда, по-твоему, я тебя дену, с такой-то динамикой? Эри открыл рот, ничего не сказал и снова закрыл. Он за пару минут пережил такую волну эмоций, что его на откате накрыло безразличием – не продадут сегодня? Ну и… Кейна, впрочем, его состояние не устроило. – Я хочу, чтобы ты звал меня по имени, – так же медленно продолжил он. – И я напишу тебе вольную, как только мы выедем из Объединенных княжеств. Поэтому у меня не будет рабов. Будет компаньон. С договором и оплатой. Эри моргнул. – Эри, ты понял? – с нажимом спросил Кейн, хмуря – теперь точно хмуря – брови, и встряхнул его за плечи. Пришлось кивнуть. Кейн ещё пару секунд вглядывался ему в глаза, потом отпустил плечи Эри и присел на пятки. Потёр пострадавшее ухо, с болезненной гримасой потрогал языком опухшую губу. – На завтрак у тебя - молодой сыр. И молоко, – пробурчал он, с трудом поднимаясь на ноги, и пошатнулся. Эри вскочил тоже, придержал его под локоть, помог усесться на стул. – Да. Спасибо. Я не знаю, сколько “спасибо” тебе должен… – Почему именно сыр и молоко? – спросил Эри, зацепившись за знакомое – возвышенную тему благодарностей он решил обходить. Как и тему рабства. И вообще… Кейн откинулся на спинку стула и изящным жестом махнул в сторону охлаждающего шкафа. Эри намек понял, пошел доставать еду и выставлять на стол. Щедрый шмат сыра в промасленной бумаге, круглый хлеб-лепешка, посыпанный семенами, ветчина... – Я когда-то читал, что вампиры даже новые конечности могут отращивать… – пробормотал Кейн, и, не успел Эри примерить сказанное на себя и испугаться, вскинул руку: – Нет, тебе не придётся! Я к тому, что ты клыки отрастить сможешь. Наверное. Я надеюсь. А то вот это довольно больно… – он потрогал пальцем губу и поморщился. Эри застыл с бутылью молока в руках. Потом, не зная, зачем сдаёт такое знание о себе, аккуратно сказал: – Есть ещё способ… И замолчал, не хватило смелости продолжить. Кейн поднял на него взгляд, удивлённо вскинув брови. Посмотрел на бутылку в трясущихся руках. – Поставь молоко, пожалуйста, и садись, – ровно предложил он, почему-то игнорируя слова вампира. Эри будто очнулся, сделал последний шаг до стола. Поставил. Сел. Кейн вздохнул, глядя на его резкие движения. – Мы поедим. Потом я пойду в спальню… мне надо много лежать сейчас. Ты пойдёшь со мной, я лягу, ты где-нибудь сядешь… и мы обсудим… способы. Хорошо? Эри кивнул, наконец-то выкинул ненужные мысли из головы и потянулся за ветчиной.