Как не потратить время зря?

      Дэдэрик родился в семье, где звания и должности передавались по наследству. Его отец, Герард, был генерал-майором — суровым, требовательным человеком. Мать, Изольда, работала военным репортёром, освещая события с передовой. Их брак был заключён по расчёту: семья Изольды могла помочь Герарду подняться по карьерной лестнице. Однако, вопреки холодному расчёту, их союз оказался крепким — оба выросли в консервативных военных семьях с жёсткой дисциплиной, поэтому быстро нашли общий язык.       Герард посвятил жизнь карьере, а Изольда стала образцовой женой. Со стороны их семья казалась идеальной. Но одна проблема омрачала их брак — долгие годы у них не получалось завести детей. Лишь после шести лет безуспешных попыток родился Дэдэрик.       Мальчик стал не только поздним, но и единственным ребёнком, поэтому на него легли все амбиции отца. Долгое отсутствие наследника подпортило репутацию Герарда, и теперь он стремился «наверстать упущенное» через сына.       Дэдэрик рос в атмосфере жёсткой дисциплины: Похвала? — Зазнается; Свободное время? — Вырастет бездельником; Друзья? — Только из «достойных» семей.       Его детство, отрочество и юность были расписаны по минутам. Начальное образование он получил дома, опережая сверстников, а в 10 лет его отправили в военное училище. Для Дэдэрика училище стало первой отдушиной. Там дисциплина была мягче, требования — ниже, и он наконец завёл друзей. Как и все подростки, он иногда шалил: подшучивал над старшими, тайком пробовал сигареты и алкоголь, получал наказания за мелкие проступки… Но когда отец узнал об этих «шалостях», Дэдэрика забрали домой. Герард избил его, обвинил в позоре семьи и запретил общаться с «неподобающим контингентом».       Вскоре мальчика перевели в другое училище — под надзор друга отца, который доносил на каждый его шаг. — Это что такое? — Мужчина показал потрепанный блокнот. -… — Но Дэдэрик лишь молча стоял с опущенным взглядом. — Я тебя спрашиваю, это что такое?! — Тут же взорвался мужчина, и начал судорожно трясти несчастной книжкой перед лицом юноши. После чего швырнул ее на стол. Изольда лишь неодобрительно посмотрела на сына, ничего не говоря. В ее взгляде читалось лишь одно — «позор». — Тебя не учили, щенок, что нужно отвечать, когда с тобой разговаривают?! А что Дэдэрику отвечать? Да, это его, отец и без того знает, ведь его «надзиратель», не чурается даже лазить в личные вещи Дэдэрика в казарме, лишь бы донести на него и получить одобрение отца. — «Продажный ублюдок…» — Только и сказал у себя в голове юноша. — А что мне отвечать? — спокойно ответил Дэдэрик, смотря на пол, ведь он был куда интереснее, чем разъярённое лицо отца — Тебе твоя псина и так все донесла… -.! За свои слова Дэдэрик тут же поплатился. Тяжелая рука отца отвесила звонкую пощёчину, хотя, по силе сравнимо с ударом кулаком в челюсть. — В глаза мне смотри! — Герард взял рукой за волосы на затылке, потянув голову парня, чтоб тот наконец поднял свои глаза. — Как я мог воспитать такое позорище как ты! Это все твоё воспитание, Изольда! Небрежно он указывал на нее пальцем, обвиняя ту во всем. Но женщина даже бровью не повела, стояла будто статуя. — Ты совсем не понимаешь кто ты?! — Не сбавляя голоса орал тот прямо в лицо сыну, который лишь равнодушно смотрел на отца. — Ты обязан мне жизнью! Ты должен работать, чтобы оправдать свою кровь! А вместо этого — позоришь меня! ТЫ! Тот, кто ничего еще не сделал в своей жизни имеешь все это! Всё то, что ты не заслужил! Ты всю жизнь должен работать, чтобы отдать долг перед своим отцом и матерью! А вместо того, чтобы благодарить меня, ты плюёшь мне прямо в лицо, неблагодарное отродье! Мужчина за волосы потянул парня к столу, на котором лежал несчастный блокнот. — У тебя много времени, чтобы заниматься этой нисшивой писаниной?! Я это исправлю! — Начал он того как нашкодившего котенка тыкать в несчастную тетрадку. — Ты хоть о семье подумал?! Нет! Конечно, нет! — Я этим семью опозорил.? — тихо спросил себе под нос Дэдэрик, но зря… Сейчас любое неверно сказанное слово могло стать последним. Лицо отца стало красным пуще прежнего, глаза налились кровью.

***

— Этим только собаки могут подтираться. Сказал уже спокойный мужчина, что сжигал в камине очередную книгу, что стояла на полке в комнате сына. — Не разочаровывай меня больше. Завершил он свое «наказание» последним кинутым блокнотом в огонь, который тут истлел на глазах Дэдэрика.